ChuuArt: Сквозь время и пространство

У Чуи было прекрасное настроение и смелые планы на ближайшее будущее. Абсолютно ничто не могло ни помешать, ни остановить — этот знаменательный день он проведет с тем, с кем должен. С кем хочет и так, как пожелает. Рандо так часто пропадал в поездках, что виделись они не часто. Встречались столь редко, что казалось, не встречались вовсе. Иногда становилось жутко, что Рандо его не вспомнит, задержавшись где-то надолго. Иррациональный страх. С их работой логичнее бояться смерти. Однако смерти Чуя не боялся, зато безразличия — очень. Старый особняк всё больше приходил в запустение, половицы и ступеньки скрипели, и мебель месяцами валялась расколотой. По мнению владельца, тут было холодно, и для отопления годилось всё вплоть до шкафов. — Дому требуется хозяйская рука, — деловито заметил Чуя, выкладывая из пакета на стол в гостиной картонную коробку и снимая крышку. — Нет, — испуганно воскликнул Рандо и с подозрением покосился на торт. — Не нужна здесь ничья рука. Я справляюсь. — Если на руку не согласен, — Чуя шевельнул кистью, которую обвивала, поблескивая, алая ниточка, видимая лишь им двоим, — у меня будет другое предложение. Но сначала давай отпразднуем сегодняшний день вместе. — Что празднуем? — с опаской поинтересовался Рандо. Довольное выражение на физиономии Чуи, таинственное событие, которое тот собирался отмечать, и торт вызывали подозрения. — Сегодня твой день рождения? — едва ли не шепотом спросил он. Испугался вдруг, что забыл важную дату. — У меня нет дня рождения, — хмыкнул в ответ Чуя. Горько было в очередной раз будоражить воспоминания о своем появлении на свет. Он чье-то создание, клон, каких выращивали в лаборатории. Вряд ли можно считать рождением тот момент, когда он озлобленным монстром вырвался в мир и взорвал исследовательский центр. — Мой? — неуверенно предположил Рандо и сразу мотнул головой. — Неужели дата нашей первой встречи? — побледнел он вдруг. Чуя усмехнулся: его считают истеричной юной девой, которая запоминает малейшие события и страшно оскорбляется, если партнер забывает о дате? Он сбегал на кухню за десертными ложками, заставив Рандо еще помучиться в догадках. А ведь тот правда испугался. Значило ли это, что Чуя ему не безразличен? Они никогда не говорили о чувствах и не устраивали романтические вечера. Единственное, что указывало на их связь — красная нить, которая тянулась между ними. Но по прошествии лет мистической нити стало катастрофически не хватать. — Дазай умер? — Что? За кого ты меня принимаешь?! — притворно возмутился Чуя, впрочем, мечтательно улыбаясь. Хороший повод. — Разве стану я радоваться смерти напарника? Хотя… Я был бы счастлив от него избавиться раз и навсегда, чтобы не видеть его и не слышать. Но пока причина в другом. Он погрузил ложку в мягкий крем, щедро покрывавший бисквит, и протянул Рандо. — Любишь сладкое? — Н-не знаю… Лет двадцать не ел, — тот опешил, но не успел захлопнуть рот, как угощение оказалось внутри. — Лисенок, я так не могу! — Рандо нахмурился и едва поднес ладонь, чтобы вытереть крем, поневоле перепачкавшись, как Чуя перехватил его руку и порывисто приник к его губам своими. Провел языком, собирая воздушное сладкое лакомство, и отпрянул. Совсем чуть-чуть, не больше, чем на сантиметр, а отдалиться еще не хватило сил. Он смотрел на Рандо, боясь заметить осуждение и неприязнь, но видел лишь растерянность в прищуренных светящихся глазах. — Уже не лисенок, — севшим голосом пробормотал Чуя. — Ты, что, видишь во мне малолетку? Только из-за того, что мы не ровесники? — в тоне сквозила обида. — Вот дурак, а я люблю тебя все эти годы. — Меня? Правда? — почти не дыша, прошептал Рандо. — Разве я не старик для тебя? — Пф! А Дазай — никчемный кусок дерьма. А Коё — сестра, хотя мы с ней не родственники. Что с того? Я воспитывался на улице, — Чуя понуро опустил взгляд. — Ждешь от меня галантности и великосветских манер? К тому же, — голос охрип до слабого шепота, — может, это маскировка, чтобы никто не понял, как ты мне нравишься. Похоже, план удался и не понял даже Рандо. — Я боялся, — задумчиво проговорил он, — что тебе станет противно, от того, что я… И мысль осталась оборванной. Рандо сократил мизерное расстояние между ними, поддел нижнюю губу Чуи, легонько кусая. Проникнув языком между разомкнувшихся губ, обвел ряд зубов и мягко едва ощутимо скользнул за ними. Он всё еще хранил вкус торта. Чуя откинул голову, прикрыв веки и безотчетно слизывая сладость поцелуя — горячего до мурашек и покалывания во всем теле. Сыпали искрами не только объединенные красной нитью запястья. Рандо привлек Чую ближе, усаживая к себе на колени. Ладони нырнули под рубашку. Они исследовали каждый миллиметр, гладили и крепко сжимали, наверняка оставляя следы, как жгучие клейма. Бурлящая кровь ударяла в голову, туманя рассудок, и растекалась жаром вдоль тела. Легкие сжимались и не пропускали воздух, будто Чуя тонул или оказался в огненном кольце. Он и впрямь тонул. В нежности и страсти. Он действительно был заключен в огненный плен — в объятиях, окруженный алыми искрами. — Надеюсь, ты эту хозяйскую руку предлагал, — улыбнулся Рандо, отрываясь от губ Чуи и прижимаясь поцелуем уже к его запястью, где поблескивала магическая красная ниточка. — Если она идет в комплекте с сердцем, не могу отказаться. — Ага, — томно отозвался Чуя и внезапно встрепенулся, взглянув на часы. — Проклятье, мне пора. Босс шкуру сдерет, если проигнорирую его поручение. Как же не хотелось в такой момент думать о работе, а было одно желание: забыть обо всём на свете, продлить единственный миг до бесконечности. Чуя нехотя поднялся. — Подожди, — Рандо снова нахмурился. — Сейчас убежишь, а я так и не узнаю, что ты собирался праздновать. Чуя выждал несколько секунд и, только когда оказался на полпути к двери, на пару секунд задержался и с улыбкой выдал: — День нашего первого поцелуя. Отметь где-нибудь в календаре, чтобы не забывать. Чуя медленно спускался по скрипучей лестнице, ведущей на улицу. Губы горели от воспоминаний о поцелуе, щеки — от не отступившего волнения, а кожа под одеждой — до сих пор ощущая прикосновения. День, определенно, удался. Короткий, но многообещающий разговор, вкусный торт и столь же сладкий, самый желанный в мире, Рандо, ответивший на любовь Чуи. Этот день заслужил почетное звание праздника. У них двоих впереди было еще очень много поводов, чтобы отметить счастливые события, и, если позабудут одну дату, всегда можно назначить новую. Опасности и риски подстерегали за каждым поворотом. Жизнь, даже короткую, они несомненно скрасят и сделают приятней, если посвятят ее друг другу полностью, до последнего дня, до последнего часа и минуты. Почему бы не превратить жизнь в ежедневный праздник? Сегодня, например, день их первого поцелуя. День его, Чуи, первого поцелуя.