ChuuArt: Сквозь время и пространство

— Давай сдадимся и умрем, — страдальчески скорчился Дазай. — Не дождетесь! — шикнул на него Чуя. Ему досталось не меньше, чем напарнику. Не было ни единой косточки в теле, которая бы не болела, и ни одного мускула, который бы не гудел от напряжения. Всё из-за Рандо, проклятого эспера, который всех обманул: притворился обыкновенным и непримечательным. А в итоге, они очутились в созданном им пространстве, как в мышеловке. — Буду сражаться насмерть, — продолжил Чуя. — Если хочешь погибнуть без боя, то иди, а я не намерен покорно складывать лапки. В конце концов, я до сих пор могу двигаться, а значит, еще повоюю. — Это будет очень больно, — предупредил Дазай со всей серьезностью. Вот так открытие! Больно?! А разве то, что с ними творилось прежде, можно назвать по-другому? Чуя пропустил мимо ушей почти всё, пока Дазай излагал план по их спасению, и показалось, что стратегия заключалась всего-навсего в том, что один из них будет драться. Странно, что Рандо позволил им посовещаться и обсудить дальнейшие действия. Он мог убить их обоих разом, незамысловато. Он странный. Запястье снова покалывало, как в их первую встречу, когда руки были скованы не только кандалами, но и способностью Рандо. Последняя как раз и сдерживала силу, не позволяя разбить цепи. Что-то случилось в тот день. На запястье сохранился след — тонкие алые полосы, которые загорались при каждой новой встрече. Или красное сияние на руке мерещилось? Точно как мерещился трепет, в котором заходилось сердце, и жар, в который бросало при взгляде на Рандо. Странный. Завораживал. Это тоже часть его дара? Не слишком ли много способностей для одного? Но как иначе объяснить, что Чуя не мог глаз от него отвести? Он замер, наблюдая за Рандо из укрытия. — Влюбился, что ли? — саркастично спросил Дазай. — Фу, мерзость! — Чуя скривился, опустил взгляд в пол и почувствовал, как щеки заливает горячим румянцем. — В старика, который мечтает меня прикончить? — Поэтому ты краснеешь и томно вздыхаешь, потому что тебе противно, ага. — У меня сотрясение, дебил, — пробурчал Чуя. Будто травма головы что-то оправдывала. Он снова посмотрел на Рандо. Запястье свело. Вот убьет его и докажет, что всё было влиянием способности на разум. Убьет и больше никогда не пожелает прикоснуться к замерзшим ладоням, не задержит внимание на светящихся печалью желтых глазах и на губах, которые… Чертовщина! Чуя сердито мотнул головой, и они оба вышли из укрытия. Что там придурок Дазай рассуждал насчет боли? Чую словно пропустили через гигантскую мясорубку с миллионом лезвий. Он лежал на полу и еле дышал. Ему был нужен перерыв, хоть минутка тишины и покоя. Рандо склонился над ним и прикоснулся пальцами к его виску. От его руки пробежал разряд, по телу прокатилась дрожь, и Чуя крепко зажмурился, чтобы не видеть лицо убийцы так близко. Чтобы не потянуться навстречу и не оказаться еще ближе. Красные искорки на запястье кольнули, и Чуя слабо дернулся, будто порываясь встать, но Рандо не обратил внимание на движение умирающего. Но он должен подняться или хотя бы дотянуться до оружия, которое обронил сообщник Рандо — покойный босс Портовой Мафии. Получится — и они с Дазаем победили. Останутся в прошлом колючие искры на запястье и безумная тяга к эсперу-убийце. Но отчего-то Чую окутывал мягкий свет, который вытягивал боль, перед сомкнутыми веками стремительно бежали картинки, и откуда-то падали крупные капли дождя.

***

— Опять проклятый дождь, — прошептал Чуя. Он облизал пересохшие губы и сглотнул кровь со сладковатым привкусом яда. Склонившегося над ним Рандо он видел мутно — дрожащее за пеленой золото его глаз и размытые багровые пятна. Отец Чуи всё-таки отыскал их, сбежавших на край света. Не так он хотел умереть. Чуя выдернул из алых рук Рандо меч, разбрызгивая новые всплески крови и горячего дождя.

***

Два хвоста — это мало или много для кицунэ? Чуя развернулся вокруг, окидывая взором поле боя. Могущественные эсперы, с которыми они сражались, были раскиданы по лесу, недавно горевшему алым пламенем — сиянием Рандо и силой кицунэ. Они сражались вдвоем, а стоял на поле один победитель. Чуя опустился на колени и еще раз посмотрел на лицо охотника — бледное и в потеках крови. Наклонился ниже и приник горячими губами к застывшим, позволяя силе свободно перетекать алыми волнами. — Лисенок, — выдохнул Рандо. Вскочил, но никого не увидел, кроме горы растерзанных трупов. Где-то в лесу рысцой бежал лис, смахивая пушистым рыжим хвостом сухие листья с кустов, и в голове звучала старая песенка. Один хвост — это много или мало для лесного зверя? В самый раз. Красной нитью прошитые… сердца, Нет у нити ни начала… ни конца…

***

— В лабиринте разума и страха… мы одни, — пробормотал Чуя, едва шевеля губами, и до слуха донеслось окончание песни, произнесенные как под гипнозом. — Я — смерть. Мне руку протяни… Чуя, прости! — Рандо порывисто обнял Чую, почти ломая чудом уцелевшие кости. — Я увидел. Всё вспомнил. Мой господин… кицунэ… гвардеец… Ты чуть снова не погиб из-за меня! — А-а-а-а! — крик Чуи прервал беспорядочный поток мыслей и слов. — Прости, прости, — Рандо отпрянул и вновь заключил Чую в объятия, но теперь бережные и нежные. — Прости, что каждый раз погибал по моей вине. — Кицунэ не умер, — Чуя положил голову на плечо Рандо. — Он лишился волшебной силы, оживив охотника. И сейчас всё не так плохо, как кажется. По крайней мере, умирать я не собирался. Да, он планировал убить Рандо, но растерялся. Чуя тоже увидел и вспомнил, как раз за разом они встречались, теряли друг друга лишь затем, чтобы судьба свела их вновь. Сколько еще раз их история повторится? Сегодня они не уничтожили друг друга и, может, что-то изменили? Есть ли шанс избежать очередной трагедии? Наверняка, ведь прежде Чуя терял голову от чувств. Он поднял взгляд, продолжая прижиматься к Рандо, и прошептал: — В этой жизни всё иначе, старик. — Конечно, — откликнулся тот, копируя равнодушие, — тут мы не влюблены. — Это понимать как примирение? — громко подал голос Дазай. Пару секунд он пристально, словно насквозь, сверлил взглядом сидящих на разломанном полу Чую и Рандо. Судя по презрительному выражению, поворот событий ему не нравился. План не удался. Дазай прищурился и устало вздохнул: — Я так и знал. Если мы во всем разобрались, может, выпустите меня? — Не рассказывай никому о Рандо, — Чуя нехотя повернулся. — В смысле, не говорить, что он поднял из могилы предыдущего босса мафии и устроил весь переполох? — Дазай дождался утвердительного ответа и расплылся в улыбке. — Никаких проблем, буду молчать. Но отныне ты мой должник. — Ну, это само собой, — не пряча раздражение, пробурчал Чуя. Перевел взгляд на Рандо. — Убери это. Красная пелена, закрывавшая мир, сползла и вернула синеву неба и черноту развалин. Мышеловка распахнулась, и бывшие пленники эспера-убийцы получили свободу. Однако освободились ли? Дазай не терял времени и убрался восвояси. Чуя крепче обнял Рандо — он давно мечтал о минутке тишины и покоя. Разумеется, Чуя не любил Рандо. Ну и что, что сердце бешено стучало, горло сдавливало спазмом от волнения, он тонул в золоте его глаз и с трепетом касался его открытой ладони? Что с того, что он с улыбкой смотрел на алую нить, которая оплетала их запястья?