Точка доступа

- Привет! Меня зовут Мия. Что ты тут делаешь один? - Не твоё дело, иди куда шла, - Тони с недоверием смотрел на эту розововолосую девочку, которая улыбалась ему так тепло, открыто и солнечно, что хотелось прикрыть глаза, потому что её улыбка будто слепила. А ещё было совсем не ясно, зачем она решила, что её нужно с ним поговорить - Но, я хочу познакомиться с тобой и понять тебя. Я тебя раньше не видела, из какого ты класса? А знаешь, что! Давай дружить! - Мы не в первом классе, чтобы вот так вот просто начинать дружбу. - Ну а кто сказал, что для этого надо быть в первом классе? Общение можно начать и просто так, это могут делать не только дети, - Мия хихикнула, пожимая плечами. В глазах Тони она была… Хотя нет, не глупой, а просто открытой. - Вот именно, что общение, а не дружбу, - Тони, несмотря на свой не самый дружелюбный тон, отодвинулся, давая Мии понять, что она может сесть рядом. Та улыбнулась ещё шире и ярче и села рядом, поправив подол платья. - Ты хочешь уйти из дома, да? - Наверное. А почему ты об спрашиваешь вообще? - Просто вижу рюкзак. Да и ты сидишь тут уже сильно после окончания занятий. - Ну может и хочу, а может автобус в деревню пропустил и горюю, --Тони хмыкнул, откинулся на железное ограждение, больно врезавшееся в позвоночник. Он чуть отодвинулся, избавляясь от большей части неприятного ощущения. - Может быть. Не мне судить. Но вряд ли ты проведёшь всё лето в деревне. Кстати, а тебе есть с кем его в городе провести? - Нет. А обязательно проводить его с кем-то? - Ну разумеется это лучше, чем просто круглые сутки сидеть в пыльной комнате или в одиночестве бродить по улицам. Вместе с кем-то всегда веселее. - Не пыльная у меня комната, не наговаривай. - А ты тему не меняй. Хочешь завтра вылезти из своей не пыльной комнаты и сходить куда-нибудь? Например… А хочешь в парк? Там по вечерам устраивают шоу поющих фонтанов. - И ты предлагаешь бегать под этими фонтанами, как дети? – всё существо Тони: его голос, изогнутая бровь, изогнутый в полуусмешке рот - всё говорило о том, что он явно не находит эту затею весёлой, интересной и привлекательной. Но девушке это не помешало. Мия кивнула с тёплой улыбкой на губах. - Хотя можно и не бегать, а посмотреть. Чем плохо? Тут тебе и музыка, и фонтаны, и подсветка… - И тучи бегающих детей. - И тучи бегающих детей. Но, мне кажется, мы сможем это пережить. Так что думаешь? Но если не хочешь в парк, то я могу придумать какое-нибудь другое место. - Я подумаю над этим. - Вот и прекрасно, - широкая улыбка стала будто ещё шире, Мия хлопнула в ладоши и принялась рыться в небольшой сумке через плечо. Тони наблюдал за поисками с недоумением, но когда та извлекла из недр сумки, которая, судя по времени поисков, была или бездонной или просто больше, чем кажется, бумажку и ручку и быстро, подложив сумку, написала на ней свой номер, юноша улыбнулся, протягивая руку за клочком бумаги с цифрами. На это Мия улыбнулась, вкладывая бумагу в его руку. – Напиши мне, когда надумаешь. Если не надумаешь, то тоже пиши. А сейчас я бы на твоём месте домой пошла. Твои родители наверное с ног сбились. - Скорее всего, даже не заметили. - Но это не отменяет того, что ты не можешь тут уснуть. Ночи сейчас холодные ещё. Давай, иди, - Мия легонько толкнула Тони в плечо. Тот хотел было возмутиться, но вместо этого просто встал, взяв рюкзак в руки. - А ты тут останешься? - На минут десять наверное, а потом пойду, - Мия пожала плечами, глядя на деревья за школьным забором. - А вот тебя не ищет никто? - А мне можно, мы договаривались. Так и не вникнув до конца в суть этой фразы, Тони пошёл домой. Хотя нет, не домой. В своё жилище. Потому что домом зовут то место, куда хотят идти. У него же не было ни малейшего желания возвращаться домой, но куда более чётко он понимал, что на улице он и вправду спать не сможет, пока ещё слишком холодно для этого. Поэтому, вооружившись музыкой, он, словно робот, переставлял ноги ей в такт, на автопилоте двигаясь к пункту «жилище» из пункта «место обучения». В этот раз он был не так внимателен к дороге, у юноши не получалось вырваться из мыслей тогда, когда нужно. Тони никак не мог понять, что же нужно этой девушке, почему она подошла к нему. Ну вряд ли они сделала это просто так, правильно? Людям всегда что-то нужно. Это Тони знал на примере одноклассников, которые были с ним необычайно милы, когда им нужно было домашнее задание. На примере матери, которая мирилась с ним после ссор, только чтобы попросить что-то сделать. На примере брата, который прибегал к нему и выкруживал рядом, постоянно говоря о том, что было ему нужно. Разве что отец так не делал. Вау, хоть кто-то. Но Тони никак не мог понять, почему к нему подошла Мия. Может, ей было скучно и она просто искала компанию, а потом она просто оставит его в покое, в его тёмном мире, в который юноша закутался, как в колючий свитер. А может быть всё ещё глубже и её послал кто-то из его противных одноклассников, чтобы вызнать о нём что-то, втереться в доверие, а потом сделать посмешищем? Вполне возможно, потому что идеи для издёвок они явно брали из фильмов. Из глупых фильмов для глупых подростков. Тони не заметил, как дошёл до дома. Ел словно в тумане, но, как и всегда, отдельно от остальной семьи. Вообще, по правде говоря, они никогда не ели вместе, несмотря на тщетные попытки матери ввести традицию совместно есть хотя бы в выходные. Очнулся юноша только ночью, когда в окно светила луна, выглядывающая из-за разорванного полотнища облаков, которые закрывали звёзды. Он так и не смог понять, хочет он пойти на встречу с Мией или нет. Было страшно, что что-то плохое произойдёт или на прогулке, или потом. Но вместе с этим… Действительно скучно сидеть в комнате. Да и никто не заметит, что он пошёл гулять. Родители даже не заметили, что он вернулся домой ночью, им в любом случае наплевать. Он для них тоже призрак, если не хуже. А впереди целых три месяца в комнате и в гордом, хотя, наверное, в простом, одиночестве. Поэтому он всё-таки взял телефон. Час двадцать четыре, простое «Давай встретимся в два часа около школы», а кажется, что прямо сейчас, под пристальным взглядом луны из окна, меняется судьба, привычный уклад жизни рушится, а на его месте пока просто пустота, которая не ясно во что ещё вырастет. Тони упал лицом в подушку и постарался уснуть как можно скорее, чтобы не мучиться лишними тревожными мыслями о том, что же будет завтра. Сон был тревожным, беспокойными и обрывистым. Он просыпался почти каждый час, а может порой и полчаса. Тони никак не мог спокойно спать, потому что как бы он не пытался убежать от тревог, которые могут принести перемены в завтрашнем дне. Часов в шесть он проснулся окончательно, с тяжёлой, будто свинцовой, головой. Первое, что Тони сделал, это посмотрел на экран телефона. Он не знал, надеется он на то, что увидит отказ или на то, что Мия согласится, но когда глаза привыкли к свету экрана, он увидел «Хорошо». Внутри заворочалось какое-то непонятное чувство. Не страх, не предвкушение, но что-то, что пахнет травой после дождя, а на кожу ложится прохладными каплями. Наверное, это было скрашенное тревогой предвкушение. Определив это чувство хоть как-то, Тони пошёл в ванную. Встретившись около школы, они пошли в сквер неподалёку. Сначала говорила Мия. Говорила о простых, повседневных вещах, рассказывала о том, что увлекается фотографией, любит рассветы, полевые цветы, запахи весенней расцветающей природы, звуки мурчания котов и солнце, пробивающееся сквозь тучи. Она рассказывала о том, как ходила летом по всему городу, выискивая красивые места для фотографий, как покрасила волосы в тайне от мамы («Она посмотрела на меня, как на инопланетянку», смеясь рассказывала Мия), как пошла на концерт вместе с подругой, которая не хотела идти и одна, и влюбилась в звучание скрипки. Пока Мия рассказывала эту историю, в голове Тони прозвучал голос матери: «Тебе нужно больше играть, звучание никуда не годится», «Ты позоришь своего деда этими жалкими потугами. Старайся лучше», «И как только в нашей семье мог появиться человек с таким отвратным слухом?». Нет, Тони не любит звучание скрипки, особенно своей. Тони заговорил не сразу, сначала он просто слушал Мию, потом комментировал некоторые моменты («Мне бы просто сил не хватило пешком дойти до другого конца города»), а потом и сам начал рассказывать. Рассказал о том, что для него рыжий цвет волос – что-то вроде маяка в серой жизни, что хотел бы быть таким же стойким, как трава на футбольном поле, да и вообще хочет записаться в команду. А когда Мия спросила, почему же он не записался, юноша неопределённо повёл рукой, бормоча что-то про то, что там «свои заморочки». Словно поняв, что он не горит желанием об этом говорить, Мия завела разговор о фейерверках и о том, что в этот Новый год на них явно сэкономили. Тони был с ней полностью согласен. Потом разговор зашёл о любимой еде и милых кафе, о которых Мия знала будто всё и, по ощущениям, в каждом была хотя бы один раз. За этим обсуждением, незаметно для самого Тони, они договорились встретиться завтра в одном из этих кафе, где, судя по восторженным отзывам Мии, готовили очень вкусные «десерты в стаканчиках». Потом, благодаря великому интернету, уже вернувшись домой, Тони выяснил, что они называются «трайфлы», о чём и сообщил Мие. Лёжа в кровати, Тони смотрел в потолок и старался понять, каким же для него был этот день. Странным? Да. Новым? Безусловно. Неприятным? Вряд-ли, скорее… Тёплым, как летнее солнце. Тони не понимал почему, но беседы с Мией приносили ему покой. Она не пыталась лезть в душу, выпытывать подробности его жизни. Она просто рассказывала, тепло ему улыбалась и слушала его рассказы. Тони и не понимал до этого дня, как приятно ему было, что кто-то слушает его глупые истории и не отмахивается от фраз про цвет-маяк, считая их «сущим бредом» и «пережитком средних веков». Слушать истории девушки было не менее приятно, потому что она так легко и естественно рассказывала обо всём, что с ней происходит, что Тони невольно ею восхищался. Этой непринуждённостью и простотой, возможно, он бы сами хотел уметь так просто говорить о себе. Но некому и страшно, если честно…