Перерождение в волшебном мире

***

      На следующий день, ближе к вечеру, услышав, что сёстры вернулись от бабушки, я спустился вниз и обнаружил, что бабушка ждёт меня в столовой вместе с папой.       Когда я увидел, как она одета, я удивленно поднял бровь. Обычно она носила дорогую, но скромную и неброскую одежду. Сегодня же бабушка выбрала другой образ: каждая деталь говорила о богатстве и власти. Когда кто-то намеренно пытается создать такой образ, зачастую возникает впечатление, что он слишком старается, но у бабушки это вышло вполне естественным. Давненько я не видел её при полном параде.       — Что ты здесь делаешь, бабушка? — спросил я, обнимая её.       — Пришла за тобой, — ответила она. — Я подумала, что ты мог бы сопровождать меня сегодня вечером на встрече с членами попечительского совета.       — Политика, — проворчал отец, сидящий на другом конце стола.       — Замолчи, Генри, — строго сказала бабушка, уперев в папу указательный палец. — Клянусь, иногда ты слишком похож на своего отца. Нет ничего плохого в том, чтобы общаться с другими семьями. Алексу будет полезно обзавестись связями. Никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться услуга. Кроме того, члены попечительского совета хотели бы узнать о некоторых событиях прошедшего учебного года от их непосредственного участника.       — Бабушка права, папа, — выпалил я, прежде чем отец успел что-либо возразить. Встретившись с ним взглядом, я продолжил: — Лишних друзей не бывает. Неизвестно, когда нашей семье может понадобиться помощь.       По его ответному взгляду я понял, что мы оба в этот момент подумали о семье Уитхорн. Тяжело вздохнув, папа сказал:       — Я просто хотел, чтобы ты подольше побыл просто ребёнком.       — Я бы тоже этого хотел, — ответил я, но, подумав о предстоящей войне с Тёмным лордом, продолжил: — Однако, нравится нам это или нет, но в какой-то момент приходится взрослеть.       Принимая поражение, папа простонал:       — Хорошо, только возвращайтесь не слишком поздно.       Бабушка повернулась ко мне и сказала:       — Иди, соберись и не забудь одеться соответствующим образом. Хорошее первое впечатление может иметь большое значение.       Кивнув в знак понимания, я поднялся наверх и достал свой лучший парадный комплект. Когда я закончил одеваться, солнце уже начало садиться.       Спустившись вниз, я спросил у ожидающей меня бабушки:       — Мы пойдём камином?       Она оглядела меня с ног до головы, и лишь убедившись, что я выгляжу соответствующим образом, ответила:       — Нет, мы аппарируем.       — Правда? — недоверчиво уточнил я. Всегда мечтал попутешествовать при помощи аппарации. — Но я думал, что в моём возрасте этого нельзя делать.       Бабушка жестом пригласила меня следовать за собой и по пути на улицу объяснила:       — Аппарация запрещена детям, которые ещё не пошли в школу. Всем известно, что если аппарировать с детьми дошкольного возраста, их магия может непроизвольно вырваться наружу и помешать процессу. Как только дети начинают регулярно использовать магию, стихийные выбросы сходят на нет, и путешествие при помощи аппарации становится относительно безопасным.       Протянув мне руку, чтобы я мог за неё схватиться, она продолжила:       — Есть и другая причина. Не каждый взрослый может провести парную аппарацию, которая требует немалой магической силы. Этим навыком владеет, пожалуй, меньше половины магического сообщества. — Повернувшись ко мне, бабушка слегка улыбнулась: — Держись крепче, к этому ощущению нужно немного привыкнуть.       Я почувствовал, как она отстранилась от меня, а затем всё потемнело. Возникло ощущение, что меня засунули в крошечную трубочку и высасывают через неё. Не в силах сделать вдох, я попытался закричать от отчаяния, но не было слышно ни звука.       Когда ужасное состояние стало почти невыносимым, меня вдруг отпустило и мы с бабушкой оказались на границе большого поместья. Бабушка дала мне несколько секунд прийти в себя и постаралась успокоить:       — Я знаю, это довольно неприятно, но чем чаще ты аппарируешь, тем быстрее привыкаешь к этому ощущению.       Неудивительно, что многие предпочитают не пользоваться этим способом передвижения. Это не только сложно, но и крайне неприятно: ощущение, что тебя протискивают сквозь пространство вызывает сильнейший приступ клаустрофобии. Если бы этот способ перемещения не был таким быстрым, я бы не стал тратить время на его изучение.       Отдышавшись, я обратил внимание на огромное поместье, к границе которого мы аппарировали.       — Кто сегодня вечером принимает гостей? — поинтересовался я.       — Один из членов попечительского совета, Люциус Малфой, оказался настолько щедрым, что предложил провести собрание у него в меноре, — пояснила бабушка и жестом пригласила следовать за ней.       Я постарался не скривиться от отвращения. Семья Малфоев принадлежала к Пожирателям смерти, а мне предстояло любезно вести себя с ними и притворяться, что они не являются частью преступной группировки, убившей моего дедушку.       Я вспомнил свою технику медитации и попытался сосредоточиться. Сделав несколько глубоких вдохов, я похоронил свои чувства глубоко внутри себя. К счастью, бабушка предположила, что я всё ещё прихожу в себя после аппарации.       Когда мы подошли к двери, она открылась, и мы увидели маленького эльфа в самой грязной тоге, которую я когда-либо видел. Хотя я никогда раньше не видел этого эльфа, из книг я знал, что это Добби, домашний эльф Малфоев.       — Добро пожаловать в поместье Малфоев, — произнёс Добби, низко поклонившись.       Мы вошли, Добби закрыл дверь и быстро исчез. Этикет волшебников требовал, чтобы мы оставались в холле до тех пор, пока хозяева не пригласят нас пройти дальше. Войти в дом волшебника без разрешения является большим оскорблением.       Долго ждать нам не пришлось. В холл вошла высокая светловолосая ведьма и поприветствовала мою бабушку:       — Добро пожаловать, Даниэль, рада снова вас видеть. — Повернувшись ко мне, она добавила: — А это, должно быть, юный Александр? Приятно познакомиться с вами, молодой человек.       Я приветственно улыбнулся, изучая её платиновые волосы и голубые глаза; это могла быть только Нарцисса Малфой.       — Нарцисса, с вашей стороны так любезно — провести сегодняшний приём, — ответила бабушка.       — Ну что вы, для меня большая честь принимать у себя такое собрание, — отмахнулась от похвалы Нарцисса. Повернувшись, она пригласила нас следовать за ней: — Позвольте мне показать вам, где все собрались.       Нарцисса провела нас через особняк в большой обеденный зал. Там уже собрались десятки ведьм и волшебников, общавшихся небольшими группами.       Как только мы вошли, к нам направился прилизанный светловолосый волшебник. Увидев его трость с набалдашником в виде змеи, я решил, что это, должно быть, Люциус Малфой.       Приблизившись, Люциус наклонил голову и вежливо поприветствовал:       — Даниэль.       Окинув меня внимательным взглядом серых глаз, он слегка улыбнулся:       — А это, должно быть, Александр. Молодой разрушитель чар, который освободил вампира и вызвал такой переполох в этом году. Должен сказать, когда члены попечительского совета услышали, что волшебник-первокурсник взломал непростую защиту, все мы были весьма впечатлены.       На его слова обернулись ещё несколько ведьм и волшебников, стоящие поблизости, и оценивающе посмотрели на меня. Я с огорчением почувствовал, что мои уши запылали от смущения.       Скрывая своё отвращение к нему, я протянул руку и ответил:       — Вы, должно быть, мистер Малфой. Я, конечно же, слышал о вас.       На его лице появилось довольное выражение. Без сомнения, он подумал, что я делаю ему комплимент. Откуда ему знать, что мне он знаком по книгам, где он был Пожирателем смерти и одним из приближённых Волдеморта.       — Нет ничего удивительного, что в знаменитых родах появляются выдающиеся волшебники, — покровительственно похлопал меня по плечу Люциус.       Мне пришлось заставить себя не закатывать глаза. Люциус определённо сделал мне комплимент, но в то же время тонко намекнул, что могущество волшебника зависит от чистоты родословной.       Тем временем Люциус указал через всю комнату на миниатюрную версию самого себя и сказал:       — Это мой сын Драко. Ему не терпится попасть в Хогвартс, но, к сожалению, он слишком молод, чтобы пойти в школу в сентябре. Прийдётся ему потерпеть ещё год. Я надеюсь, вы присмотрите за ним. Представители древних родов должны держаться друг друга.       Драко стоял рядом с матерью и разговаривал с кем-то. Если он такой же, как в книгах, я сомневаюсь, что мы поладим.       К счастью, Люциусу нужно было уделить внимание и другим гостям, так что он отошёл в сторону. Следя, как он неторопливо переходит от группы к группе, общается с людьми, я понял, почему Люциусу удалось многих одурачить.       Меня всегда озадачивало, как Люциусу удалось снова влиться в общество после первой войны. Он утверждал, что находился под проклятием Империус, как и многие другие во время первой войны.       Но, наблюдая, как он взаимодействует с людьми, я понял, что он просто мастер манипуляций. Если бы я не знал точно, что он Пожиратель смерти, я бы никогда его не заподозрил. Казалось, он всегда знал, что сказать, чтобы успокоить собеседника и заставить его взглянуть на себя в позитивном свете.       — Пойдём, я хочу тебя кое с кем познакомить, — обратилась ко мне бабушка, отвлекая меня от непростых мыслей. Она подвела меня через комнату к пожилой ведьме и сказала: — Алекс, это моя давняя подруга и коллега по попечительскому совету, Августа Лонгботтом.       Я навострил уши, услышав это имя; это же бабушка Невилла. И немного удивился, узнав, что она тоже входит в попечительский совет Хогвартса. В книгах из двенадцати попечителей упоминался только Люциус.       Августа некоторое время оценивающе смотрела на меня, а потом обратилась к бабушке:       — Ты, должно быть, довольна, Даниэль, что твой внук демонстрирует такое мастерство.       — Я в любом случае гордилась бы им, — быстро ответила бабушка.       — Сказать легче, чем сделать, — вздохнула Августа.       Я быстро понял, что они говорили не обо мне. Бабушка Невилла любила его, но ей казалось, что внук не унаследовал талантов отца, и она была этим сильно разочарована.       — Как поживает Невилл? — поинтересовалась моя бабушка.       — В прошлом году он выдал первый магический всплеск, — ответила Августа с вымученной улыбкой. — Мы уже начали опасаться, что он сквиб, но мой брат Элджи в отчаянной попытке спровоцировать стихийный выброс вытолкнул его из окна второго этажа. Это сработало, и Невилл мячиком проскакал по дорожке от дома к саду.       Я поверить не мог, что пожилая леди одобряет действия своего брата, и поблагодарил всех богов во Вселенной за то, что я не переродился в семье Лонгботтомов. Мой дядя, конечно, тоже немного сумасшедший, но если бы он сделал нечто подобное, я уверен, что моя мама убила бы его и уничтожила тело.       Бабушка же, услышав историю, только поморщилась и сказала:       — Ну, по крайней мере, теперь ты знаешь, что он отправится в Хогвартс. Он пойдёт в школу в этом году или в следующем?       — В следующем, — ответила Августа, продолжая улыбаться. — Надеюсь, он не посрамит имя отца.       Судя по книгам, ей долгое время не удастся почувствовать себя счастливой, ведь Невилл показывал себя весьма посредственным волшебником вплоть до пятого курса, едва сдавая проходные экзамены по многим предметам. Только после побега из Азкабана Пожирателей смерти, которые запытали до безумия его родителей, проявились сила воли и нереализованный потенциал Невилла.       Мысленная концентрация и сила желания являются важными составляющими удачного выполнения заклинаний, а в пятой книге, когда Гарри возглавил кружок студентов по защите от тёмных сил, Невилл был настолько одержим жаждой возмездия, что только Гермиона смогла выучить заклинания быстрее.       — Уверен, что Невилл будет достойным представителем рода Лонгботтом, — высказался я.       Августа хмыкнула в ответ.       — Чем занимается попечительский совет? — спросил я, желая сменить тему.       — Обязанностей у совета не очень много, — принялась объяснять бабушка. — Главная из них — выбрать директора и контролировать его деятельность.       — Я думал, что этим занимается министерство, — удивился я, вспомнив назначение на должность директора Долорес Амбридж.       — Нет. Хогвартс основан на семьсот лет раньше министерства, и чиновники не оказывают никакого влияния на деятельность школы, хотя, несомненно, были бы рады взять управление в свои руки и назначать на руководящие посты тех, кого хотят. К счастью, без одобрения попечительского совета Хогвартс не примет нового директора, — ответила Августа.       Что ж, это объясняло, почему ставленница министерства Амбридж не смогла даже попасть в кабинет директора.       В течение вечера моя бабушка представила меня каждому из попечителей. Я заметил, что все они являлись представителями чистокровных семейств из списка так называемых священных двадцати восьми.       — В попечители попадают только чистокровные? Из священных двадцати восьми? — спросил я у бабушки, не сдержав любопытства.       — Нет, иногда в совет входят и полукровки, но чаще всего его представителями становятся члены древних родов.       — Кроме того, священные двадцать восемь — не истина в последней инстанции, — добавила Августа, прислушивающаяся к нашему разговору. — Когда Кантанкерус Нотт опубликовал свою книгу, он не включил в свой список десятки чистокровных семей. Нотт воображал себя историком и упомянул только те магические рода, о которых смог найти сведения в наиболее древних исторических источниках. — Августа усмехнулась и продолжила: — Я уже не говорю о том, что представители некоторых из двадцати восьми семей с гордостью утверждали, что среди их предков были магглы и магглорождённые волшебники. Могу поспорить, что в родословной любой древней семьи отыщутся один-два маггла, как бы это ни скрывали.       Вечер шёл своим чередом, а я обдумывал всё, что мне сказали бабушка и Августа Лонгботтом. Мне дали много пищи для размышлений, не говоря уже о том, что моё представление о бабушке изменилось. Я никогда не видел её такой: она жонглировала словами не хуже Люциуса Малфоя.       Я даже сначала подумал, что она попала под очарование Малфоя, и лишь по некоторым признакам, которые я смог уловить потому, что слишком хорошо знал её, я понял, что это не так. Более того, я почти уверен, что она сильно невзлюбила его за что-то.       К счастью, этим вечером мне не пришлось иметь дело с Драко. Большую часть времени он провёл рядом со своими родителями, которые следили, как их сын устанавливает нужные связи. Я улыбнулся про себя, когда подумал, что появился на приеме с той же целью — обзавестись полезными знакомствами. Остаток вечера пролетел незаметно, и вскоре пришло время отправляться домой.       Уже покинув поместье, я спросил у бабушки:       — Что ты думаешь о Малфоях?       — Малфои кажутся воплощением настоящей волшебной семьи, — ответила она, задумчиво поглядывая на меня.       — Кажутся? — уточнил я.       — Ты знаешь, что во время войны Тот-кого-нельзя-называть и его последователи контролировали сотни ведьм и волшебников. После окончания войны попытаться разобраться, кого контролировали, а кого нет, было практически невозможно, — со вздохом принялась объяснять бабушка, а затем обернулась на поместье Малфоев и сказала: — Но я помню, как Джек рассказывал мне, сколько людей приглашал Люциус на собрания в поддержку сам-знаешь-кого. У меня нет никаких доказательств, но мне кажется, что Люциус был Пожирателем смерти. Пока я не удостоверюсь, что он невиновен, я буду внимательно следить за ним. Знаешь, как говорят? — ухмыльнулась она: — Держи своих друзей близко, а врагов еще ближе.       Увидев стальной блеск в глазах бабушки, я вспомнил, что её нельзя недооценивать. Глубоко внутри притаилась старая хитрая волчица, которая не забыла и не простила смерть своей пары.

***