Перерождение в волшебном мире

      После того как профессор Дамблдор закончил свою речь, на столах появилась еда и сотни рук потянулись к любимым блюдам.       Слева от меня Уильям так быстро расправлялся с десертом, пирогом с патокой, что казалось, будто он его просто вдыхал. Я зачарованно наблюдал за стремительным исчезновением пирога. За первым золотисто-коричневым кусочком последовал второй, а на третьем скорость поглощения дала о себе знать и Уильям подавился.       Я хлопнул его по спине, и как только он прочистил горло, пошутил:       - Ты знаешь зачем нам зубы? Предполагается, что пищу жуют, прежде чем проглотить.       Уильям глубоко вздохнул и с заметным шотландским акцентом начал оправдываться:       - Ты не понимаешь... Мне мама не разрешает десерты. Представь, если бы твои родители запрещали тебе есть сладкое... Я пирог с патокой в последний раз ел два месяца назад, до начала летних каникул, так что небольшое удушье - пустяки. - С удвоенным воодушевлением откусывая кусок пирога, он заявил: - Самое лучшее в Хогвартсе - это еда.       Сидящий напротив нас Райан фыркнул и недоверчиво перебил:       - Ты с ума сошёл? Мы в волшебном замке, а ты думаешь, что лучшее, что есть в Хогвартсе, - это еда? Попробуй провести несколько месяцев в мире магглов без доступа к магии. Тогда, держу пари, ты изменишь своё мнение о том, что самое лучшее в этой школе.       Я поморщился. Получив доступ к магии, я не мог представить каково это - возвращаться в обычный мир и притворяться обычным человеком.       - Чем ты занимался летом в Ирландии? - полюбопытствовал я.       - Выслушивал расспросы родителей о магии, - закатил глаза Райан. - Они учёные, и их поразило существование волшебного мира. Когда я приехал домой, они первым делом попросили меня что-нибудь наколдовать и были горько разочарованы, узнав, что несовершеннолетним запрещено летом применять магию. Им пришлось довольствоваться чтением моих учебников для первокурсников.       - И о чём же они спрашивали? - поинтересовался я.       - В основном о том, чего я и не знаю, - ответил Райан. - Например, откуда берётся магия? Почему в семье магглов рождаются волшебники?       - Если бы кто-то ответил на эти вопросы, он заслужил бы благодарность всего магического сообщества. Ответов на них пока никто не знает, - заметил я.       - Я так им и сказал, - пожал плечами Райан. - И почти все вопросы моих родителей были такими. Однако некоторые вызвали и у меня любопытство.       - Например?       - Например, как поступают европейские маги с родителями магглорождённых волшебников, которые не отпускают своих детей в магическую школу?       - Что? - перебил Роджер. - Зачем магглам мешать своим детям изучать магию?       Судя по растерянному выражению лица Роджера, он и представить себе не мог такую ситуацию.       Райан явно почувствовал себя неловко, но постарался пояснить:       - Ну, по религиозным причинам, например. Некоторые христиане верят, что магия - это зло. - Кажется, для Роджера это мало что прояснило, поэтому он добавил: - Ты знаешь, как инквизиторы охотились на ведьм и колдунов, стараясь их всех уничтожить.       - Погоди, ты же утверждал, что бог, которому поклоняются магглы, был волшебником, - озадаченно выдал Роджер.       Я чуть не подавился тыквенным соком, услышав высказывание Роджера.       - Да? Я никогда этого не говорил, - возразил Райан.       - Говорил! - возмутился Роджер. - Я отчетливо помню, как ты рассказывал мне в прошлом году о каком-то волшебнике по имени Иисус, которому поклоняются магглы.       - Да, но я никогда не утверждал, что он волшебник, - ответил Райан.       - Ты сказал, что он ходил по воде, - начал перечислять Роджер, загибая пальцы по одному, - превращал воду в вино, умножал количество пищи, чтобы накормить нуждающихся, исцелял больных и воскрешал мёртвых. Конечно он волшебник!       - Предполагается, что это божественные чудеса, - защищался Райан.       - Технически, всё это можно легко объяснить магией, - вмешался я, решив подразнить Райана. - Зачарованные ботинки могут позволить кому-то ходить по воде, превращение воды в вино, очевидно, является трансфигурацией. Интересно, что еду, по вашим словам, он умножил. Еда - одно из пяти исключений из Закона преобразований Гэмпа. Её нельзя создать из ничего, но можно призвать, преобразовать или увеличить имеющееся количество с помощью магии. Что касается исцеления, магией можно вылечить практически всё, что не связано с тёмными проклятиями. И, наконец, воскрешение из мёртвых можно было бы объяснить инсценировкой, если бы он принял зелье живой смерти, а три дня спустя получил антидот.       - Вот-вот, - согласно закивал Роджер, - совершенно очевидно, что Иисус был волшебником.       - Христиане так не считают, - пробормотал Райан. - И первоначальный вопрос всё ещё остается в силе: что произошло бы, если бы религиозные родители магглорожденного волшебника не позволили своему ребенку ходить в школу, чтобы изучать магию?       После минутного молчания Роджер неловко заговорил:       - На самом деле, магглам по закону не разрешается мешать ведьме или волшебнику изучать магию.       Раньше я такого не знал и повернулся к Роджеру, желая услышать его объяснения.       - Что ты имеешь в виду? - спросил Райан.       - Я это точно знаю, - понизил голос Роджер, - потому что мой отец работает обливиатором в Министерстве магии. Если родители прогоняют заместителя директора Хогвартса и отказываются от обучения ребенка, школа должна проинформировать о ситуации Министерство магии. А дальше в такую семью отправляется обливиатор, чтобы изменить воспоминания родителей и их отношение к магии. И это гарантирует, что магглорождённого отпустят в школу.       - Не может быть... - с ужасом пробормотал Райан.       - А мне кажется, это разумно, - протянул я. - Ведь магия у ребенка не исчезнет, а если он не научится ею управлять, это может привести к разрушительным стихийным выбросам.       - Всё равно это как-то неправильно, - продолжил возражать Райан, но уже гораздо слабее.       - А что ты чувствовал бы, если бы твои родители решили, что магия - это зло и что тебя нельзя учить? - провокационно спросил я.       Молчание Райана было красноречивым. Остаток праздника он провёл в глубоком раздумье.       Вскоре пир закончился, профессор Дамблдор встал и сказал:       - Теперь, когда мы наелись досыта, пришло время пожелать всем спокойной ночи.       Не желая увязнуть в толпе студентов, мы поторопились выбежать из Большого зала. Когда мы добрались до входа в башню Рейвенкло, я шагнул вперёд и потянул за бронзовый дверной молоток в виде орла.       Прозвучал спокойный, музыкальный голос:       - Когда я наполнена, я могу указывать путь. Когда я пуста, ничто меня не трогает. У меня две кожи, одна снаружи, другая внутри. Что я?       Дверной молоток приступил к своим обязанностям, и, кажется, нам, перешедшим на следующий курс, станут доставаться загадки посложнее, чем в прошлом году.       - Фляга с водой, - с надеждой сказал Роджер из-за моего левого плеча.       Дверной молоток молчал, и Роджер раздражённо застонал. Он сердито уставился на дверь и пробормотал что-то нелестное о бронзовом орле.       - Думаю, ты был на правильном пути, - постарался успокоить его я. Поразмыслив над загадкой ещё пару секунд, я сказал с показной уверенностью: - Перчатка.       - Правильно, - прозвучало в ответ, и дверь распахнулась.       Едва войдя в гостиную, я заметил дверь, ведущую в тайную комнату Рейвенкло. И никто из рейвенкловцев, кроме меня, её не видел. Дверь манила меня, так и соблазняя открыть её и вернуться в тайную комнату. Держу пари, что многие студенты до меня испытывали искушение попытаться пройти испытание прежде, чем успели достаточно подготовиться.       Я отвернулся от двери. Ни за что не стану проходить испытание, пока не буду полностью уверен в успехе.       На противоположной стене висел рейтинговый список студентов Рейвенкло. Имена всех учеников моего курса были перенесены из первой колонки во вторую.       Поскольку я закончил предыдущий год с самыми высокими оценками, моё имя красовалось вверху списка. Имя Джессики стояло прямо под моим, но приза за второе место не предусматривалось.              Я возглавил рейтинг и мне достался лучший приз - новые комнаты в общежитии. Спальни занимали восемь уровней, причем первокурсники находились на самом верху, а семикурсники - на втором этаже. На первом этаже располагались спальни, зарезервированные для студентов, получивших лучшие оценки за год.       Я думаю, что Роджер, Уильям и Райан были даже счастливее меня. Как мои соседи по комнате во время учебы в Хогвартсе, они тоже будут пользоваться плодами моей победы. Горя желанием увидеть, на что похожа наша новая спальня, мы бросились на половину мальчиков мимо статуи Ровены Рейвенкло.       Наше новое обиталище оказалось даже более впечатляющим, чем я себе представлял. Это даже спальней нельзя было назвать, скорее было похоже на квартиру. Каждому из нас досталась отдельная комната, а в общей гостиной располагался диван и несколько глубоких кресел перед камином. Но большего всего меня обрадовала ванная комната, которую теперь не придётся делить со всеми мальчиками факультета. Она оказалась огромной, с бассейном, в котором можно было даже поплавать.       - Алекс, - раздался из-за моей спины голос Роджера, - надеюсь, ты понимаешь, что должен каждый год получать высшие оценки? После такой роскоши нам будет непросто вернуться в обычную спальню.       - А может, сам попробуешь выбраться на первое место? - предложил я.       - У него нет шансов, - заметил Уильям, что-то взвесив про себя. - Если бы не ты, список возглавила бы Джессика.       Я не стал от этого отмахиваться. Джессика умна, и пусть она моя подруга, но определённо попытается отобрать у меня первое место в этом году. Её нацеленность на учёбу поражает.       В одном Роджер прав. Я ни за что не захочу возвращаться в стандартные общежития после того, как увидел, насколько хороши апартаменты.       Открыв дверь в свою комнату, я обнаружил Афину, с наслаждением растянувшуюся на роскошной кровати. Услышав звук открывающейся двери, она приоткрыла один глаз, а затем лениво зевнула и вернулась ко сну.       Распаковав вещи, я поставил керамический горшок с Бородатым грибом, который до сих пор не видел, на комод напротив моей кровати. Сев на кровати в позу лотоса, я приступил к занятиям окклюменцией.       Проснулся я уже утром, ничуть не чувствуя себя отдохнувшим. Должно быть, заснул, пытаясь медитировать. Я уставился на пустой горшок, пытаясь растереть затекшую шею.       В общей гостиной факультета мы с парнями обсуждали расписание на предстоящий год, которое мало чем отличалось от предыдущего, когда появилась Джессика.       - С Днём рождения, Алекс, - с улыбкой поприветствовала она меня. - Нам в этом году стоит снова ожидать музыкального поздравления от твоей мамы?       - Фу, - застонал я. - Надеюсь, что нет. Я предупредил её, чтобы она больше так не делала.       - Не знаю... - протянула Джессика и с ухмылкой добавила: - По-моему, это забавно.       - Если ты думаешь, что это так забавно, я могу устроить нечто подобное в твой день рождения, - предупредил я.       Джессика нервно рассмеялась и быстро сменила тему:       - А твоя комната действительно такая потрясающая, как я слышала?       - Даже лучше, - поддразнил я, ухмыляясь ей в ответ.       - Вот же... - в её голосе проскальзывали легкие нотки зависти и отчаяния. - Не вздумай расслабляться в этом году, потому что я намерена сбросить тебя с пьедестала. Я всё лето штудировала учебники за этот курс и значительно продвинулась в этом.       - Ты приступила к ним этим летом? - преувеличенно лениво уточнил я, изобразив скучающий зевок. - Я прочитал учебники для второго курса ещё в прошлом году, а сейчас работаю с книгами для третьего курса.       - Ты... ты, - забормотала Джессика.       - Да... - ответил я, демонстрируя широкую улыбку Чеширского кота.       - Гр-р-р... - кажется, Джессика не могла выдавить из себя ничего, кроме рычания.       - Знаешь, ты совсем как Афина, когда та была маленькой. Совсем как котенок, - и я игриво передразнил девочку: - Р-р-р, мяу.       - Осторожнее, - предупредила Джессика, с прищуром глядя на меня, - этот котёнок и укусить может.       У меня вырвался смешок, а её лицо покраснело от смущения.       - Именно это я и имел в виду, - насмешливо сказал я.       Решив ретироваться, Джессика в гневе умчалась прочь, наступив мне на ногу, чтобы показать свое недовольство.       Её вспышка меня изрядно повеселила, и я подумал, как приятно вернуться в Хогвартс. В этом году скучать точно не придётся.