Книга 1. Свобода воли - это иллюзия

      Глубокая ночь стала единственным спасением и покоем, который еще способна была воспринимать измученная душа девушки. Только в это время, оставаясь наедине со своими мыслями под бескрайним, усыпанным холодными звездами небом, она находила хрупкую каплю умиротворения. Но стоило первым бледным лучам утреннего солнца несмело показаться из-за горизонта, как иллюзия спокойствия рушилась, и всё вокруг становилось куда хуже. К своей вечной роли безмолвной тени Сенджу уже давно привыкла, а вот к безжалостному солнечному свету — никак не могла.       Осторожно выходя на пустынную опушку леса, Каори замерла, разглядывая расстилающийся внизу небольшой безымянный городок. Он примостился у самого подножия скал, на суровой границе со страной Молнии. Траву и ветки деревьев здесь уже сковал первый утренний иней. Октябрьская прохлада заявляла о своих правах — температура воздуха опустилась настолько низко, что при каждом прерывистом выдохе куноичи из её рта вырывались густые клубы сизого пара.       Поплотнее натянув на грудь ворот тяжелого дорожного плаща, Каори сделала решительный шаг вперед, направляясь навстречу очередному чужому городу, в котором она отчаянно надеялась отыскать хоть какие-то ответы.       «Уже конец октября, а я всё еще даже на его след не напала, — угрюмо размышляла Сенджу, незаметно скользя вдоль серых стен. — Хватит впустую топтать землю, нужно найти хотя бы зацепку, любую ниточку».       Она целеустремленно сощурила глаза, издалека разглядывая самое злачное и идеальное место для сбора любых грязных слухов и сплетен — местный прибрежный трактир.       «Я узнаю о тебе хоть что-то, Учиха. Чего бы мне это ни стоило, клянусь», — мысленно повторила она свою клятву и решительно толкнула тяжелую дубовую дверь.       В лицо куноичи тут же ударил плотный запах перегара, дешевого табака и жареного мяса, а уши заложило от разношерстных хриплых возгласов, пьяного хохота и громких разговоров посетителей.       Трактир оказался типичным притоном для моряков и портовых рабочих: десятки прожженных солью мужчин сходились сюда после тяжелых смен, чтобы залить глотки крепким пойлом и нанять на вечер податливую проститутку. Накинув капюшон пониже и стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, Каори быстро осмотрела пьяную толпу и скользнула к самому неприметному столику в углу. Подошедшей пышногрудой официантке она небрежно заказала бурбон и сытный ужин — самый частый выбор местных постояльцев.       Развалившись на деревянном стуле в непринужденной, обманчиво расслабленной позе, Сенджу полностью обратилась в слух, фильтруя обрывки разговоров проходящих мимо путников.       «Мне кровь из носу нужно нарыть хоть какую-то информацию об Акацуки. Думай, Сенджу, думай», — крутя в руке под столом верный кунай, лихорадочно соображала девушка.       Так незаметно прошло несколько изнурительных часов. Бурбон в стакане давно закончился, ужин остыл, но долгое ожидание не принесло желаемого результата — из пьяного бреда матросов не удалось выудить даже самую малость полезных сведений.       Тяжело вздохнув, куноичи поднялась со своего места и зашагала в сторону барной стойки, намереваясь расплатиться за заказ и уйти. К её облегчению, очереди у стойки не было, поэтому с расчетом она покончила быстро.       Каори уже развернулась, собираясь навсегда покинуть этот душный трактир, как вдруг тяжелые входные двери со скрипом отворились, и внутрь вошли двое странных людей в длинных белых плащах. Их лица скрывали глубокие капюшоны. Незнакомцев было всего двое, но в тот самый миг, когда Сенджу скользнула мимо них к выходу, её кожу обдало странным, леденящим изнутри ощущением. По всему телу мгновенно пробежал мощный разряд тока, а сознание словно испуганно зашевелилось, крича об опасности. Каори на секунду замерла на пороге, но, решив не выдавать себя, всё-таки вышла на улицу и быстро завернула за глухой угол деревянного здания.       «Стоит попробовать. Интуиция никогда меня не подводила», — убедила она сама себя.       Сложив пальцы в быструю печать, Каори бесшумно создала одного древесного клона и накрыла его голову капюшоном плаща. Двойник послушно развернулся, под видом нового случайного посетителя зашел обратно в таверну и примостился за столом неподалеку от странной пары в белом.       Прошло около пяти минут напряженного наблюдения через глаза клона, и Каори почувствовала, как внутри всё сильнее натягиваются нервы. Они молчали. Незнакомцы не проронили ни слова: они просто беззвучно ели и пили, полностью игнорируя окружающий шум. Прошло еще около получаса — и вновь с их уст не слетело ни единого звука, даже шепота. Эта гробовая тишина посреди шумного притона начинала не просто напрягать, а откровенно выбешивать истощенную психику куноичи.       Вдруг в этой звенящей для неё тишине Каори услышала отчетливый, тихий шепот, раздавшийся буквально возле самого её уха. Ей четко показалось, что кто-то позвал её по имени. Сердце испуганно ухнуло вниз. Девушка резко обернулась, лихорадочно оглядываясь по сторонам и выставляя перед собой руку для защиты, но узкий переулок был абсолютно пуст. Никого. Только грязный октябрьский ветер гонял мусор по земле.       Опустив голову едва ли не к самым коленям и прижавшись спиной к сырой стене, куноичи в ярости сжала кулаки.       — Почему эти идиоты молчат?! Чёрт! Я готова лично перерезать им глотки! — в бессилии зашипела Сенджу, сжимая пальцы с такой силой, что костяшки побелели до синевы.       От душащей досады хотелось кричать во весь голос. Несколько недель безумных, изматывающих поисков — и абсолютно ничего.       — Он… он вообще ничего за собой не оставил, — сквозь зубы проскрежетала девушка, чувствуя, как на глаза наворачиваются злые слезы. — Никаких следов. Ничего!       И тут на её макушку внезапно, мягко и весомо опустилась чья-то теплая ладонь. Каори мгновенно окоченела, перестав дышать. Каждая мышца её тела превратилась в камень.       — Дуреха.       В уши вонзился такой знакомый, родной голос. Тот самый, который она в последнее время слышала практически каждый день в своих мыслях — как навязчивый звон, как непрекращающиеся помехи в поврежденном радиоприемнике.       — Ма… — нижняя губа Каори предательски затряслась, а тело в секунду пробила крупная, неуправляемая дрожь.       Паника лавиной накрыла её разум, ладони мгновенно покрылись липким холодным потом.       — Ма-ма… — едва слышно прохрипела куноичи, сильнее вжимаясь лопатками в бревенчатую стену дома, не в силах даже поднять голову от дикого страха.       Но чьи-то прохладные пальцы властно перехватили её подбородок и заставили поднять лицо. Прямо перед ней стояла она. Взгляд её глубоких черных глаз, казалось, насквозь прожигал душу, лишая остатков воли.       — До сих пор мучаешь себя… — с едва заметной, мягкой тенью грустной улыбки негромко проговорила женщина. — Да забудь ты о нем наконец.       — Нет… Нет, тебя здесь нет. Ты не реальна! Нет! — отчаянно мотая головой из стороны в сторону, сквозь слезы пыталась отрицать очевидное Сенджу.       — Какая же ты дуреха, Каори, — голос женщины стал чуть холоднее. — Он уже давным-давно забыл о тебе. Так почему ты не можешь сделать то же самое? Или тебе было мало? Мало того, что он хладнокровно вырезал весь свой клан? Твоих хороших знакомых, ни в чем не повинных детей, беззащитных стариков… Ты этого хочешь?!       Призрачный женский голос начал стремительно повышаться, превращаясь в ультразвук и с невыносимой силой давя на барабанные перепонки. Голова Каори, казалось, вот-вот расколется от этого ментального давления, внутри черепной коробки всё сильнее натягивались вены.       — Замолчи! — истошно завопила девушка, изо всей силы зажимая уши ладонями и зажмуриваясь до цветных пятен перед глазами. — Молчи!.. Ты умерла! Слышишь?! Умерла!       Острая, разрывающая боль в груди мгновенно образовала черную пустоту, которая нещадно, стремительно росла с каждой секундой, забирая с собой последние уцелевшие частички души куноичи. Её сдавленный крик уже давно превратился в глухой, животный вой, перемежающийся с крупными слезами, которые без остановки катились по бледным щекам.       — Прошу тебя… Хватит… — беззвучно молила Каори, сползая по стене.       — Эй, девушка… С вами всё в порядке? — вдруг прорезал морок чей-то чужой, грубый мужской голос.       Каори резко, как от удара, вскинула голову. Перед ней стоял растерянный, коренастый мужчина в потрепанном рабочем фартуке, держащий в руках бак с отходами. Судя по всему, это был обычный разнорабочий из таверны, который просто вышел на задний двор выбросить скопившийся за ночь мусор — именно поэтому он и оказался в этом глухом переулке.       Сенджу диким, затравленным взглядом зыркнула на человека и лихорадочно огляделась по сторонам. Призрак матери исчез без следа, словно его и не было. Горячие соленые слезы еще продолжали дорожками стекать по её лицу, а сердце бешено, с перебоями тарабанило в грудной клетке, готовое сломать ребра.       Мужчина, нахмурившись, нерешительно повторил свой вопрос:       — Эй… Может, вам нужна какая-то помощь? Вы так кричали…       Каори, судорожно сглотнув скопившийся в горле ком, лишь отрешенно и часто закачала головой:       — Нет… — хрипло выдавила она, пятясь назад и не сводя с него испуганных глаз, пока окончательно не вышла из злополучного переулка.       Быстрым, почти срывающимся на бег шагом она перешла пустую проезжую часть улицы и скрылась за углом жилого дома прямо напротив таверны. Резко привалившись плечом к холодной стене, Каори закрыла глаза и попыталась сделать глубокий, размеренный вдох, усмиряя дрожь в коленях.       «Это просто галлюцинация… Просто бред от усталости. Чёрт… Мама, тебя не существует», — как заклинание повторяла про себя куноичи.       Она еще раз глубоко вдохнула полной грудью морозный осенний воздух, мысленно возводя ментальные барьеры:       «Тебя не существует. Всё это — лишь игры моего воспаленного разума. Тебя нет, и я тебя не слышу».       Медленно, по капле заставляя себя приходить в нормальное, рабочее состояние шиноби, Сенджу открыла глаза, взгляд вновь стал холодным и сфокусированным.       Спрятавшись за выступом деревянной стены, Каори сквозь пелену дождя наблюдала за тем, как из дверей таверны наконец вышли двое мужчин в белых плащах. Не раздумывая больше ни секунды, куноичи активировала Шаринган. С каких-то пор ей так стало намного спокойнее — рубиновое свечение в глазах словно дарило твердую почву под ногами, позволяя контролировать собственное сознание и глушить тот самый навязчивый, леденящий душу голос, от которого каждый раз болезненно обрывалось сердце.       «Посмотрим, кто вы такие на самом деле», — мысленно процедила Сенджу, цепким взглядом фиксируя каждое движение двух молчаливых незнакомцев.       Под прикрытием припустившего холодного дождя они взяли уверенный курс строго на север. Каори бесшумной тенью скользнула следом.       Несколько дней кряду куноичи неотступно преследовала странную пару. Их поведение выбивалось из рамок логики: они вообще не разговаривали друг с другом, не издавали ни звука и почти не отдыхали. Что еще более странно — Шаринган не фиксировал в их телах циркуляцию чакры, какая бывает у шиноби, и никакими техниками за весь путь они не воспользовались. Мужчины лишь изредка делали короткие привалы и почти всё время монотонно, изнуряюще шли вперед.       Пронизывающий ветер и горный холод усугублялись с каждым километром, а погода вокруг становилась куда хуже, превращаясь в настоящую снежную бурю. Слежка давалась измотанной Каори с огромным трудом — создавалось стойкое ощущение, будто эти двое намеренно выбирали самый тяжелый, непроходимый маршрут через отвесные скалы и заваленные камнями ущелья. Когда они наконец пересекли очередную негласную границу и двинулись вглубь заснеженных хребтов, куноичи окончательно смекнула:       «Эти люди держат путь прямиком в Страну Снега».       Неясно почему, но именно сейчас вся её ментальная концентрация сузилась до этих двух фигур. Смутное предчувствие подсказывало, что эта безумная погоня в конце концов даст ей долгожданные ответы.       Из-за того, что девушка не спала уже несколько суток, её состояние постепенно перерастало в мучительную хроническую бессонницу. Поддерживать угасающие физические силы и согревать тело собственной чакрой стало для неё повседневной нормой, а не экстренной мерой, как предписывал медицинский устав. Мыслями Каори то и дело невольно уносило назад, в Коноху, но, не позволяя себе вновь погрузиться в удушающий омут боли и отчаяния, она насильно переключала всё внимание на преследуемых. Оба точно были мужчинами, но из-за глубоких капюшонов и метели разглядеть их лица по-прежнему не удавалось.       Вскоре на горизонте сквозь снежную пелену проступили величественные контуры нового города с массивными дозорными башнями и острыми шпилями. Он был огромным, буквально вырубленным внутри гигантской скалы.       «Снова чужое место», — внутренне подобралась куноичи.       Следуя за белыми плащами, она начала подниматься по извилистым каменным ступеням. По мере приближения город всё сильнее поражал своей монументальной, суровой архитектурой.       «Кадаис», — вспомнила Каори название этого скрытого среди льдов поселения, затерянного так далеко от центральной части шиноби-мира.       Местные жители, сновавшие по улицам, сплошь ходили в длинных балахонах из плотных домотканых материалов, шкур и тяжелого меха. Чем выше они поднимались по ярусам, тем морознее становился воздух, хотя в самих кварталах парадоксальным образом создавался некий парниковый эффект, укутывающий улицы влажным туманом. Объяснялся он просто: глубоко внутри этих скал располагались мощные природные горячие источники.       Расхаживая по чужим улицам, Сенджу решительно не понимала, куда конкретно направляются эти двое. Путники упорно поднимались всё выше и выше, мастерски избегая людных рынков и центральных площадей. Каори едва поспевала за ними, лавируя в тумане и до боли в глазах боясь потерять их из виду. На самом верхнем ярусе мужчины наконец достигли массивных каменных врат. Скользнув вслед за ними в проход, куноичи оказалась внутри огромного зала, своды которого поддерживали монументальные столбы из светлого камня — точно такого же оттенка, как и вся скальная порода города.       Прошмыгнув вглубь помещения, Каори с досадой отметила, насколько здесь было многолюдно. Вокруг стояли десятки посетителей, увлеченно болтая о своем. Некоторые сосредоточенно играли в шоги за низкими столиками, другие спокойно пили горячий чай. В этом пестром хаосе белые балахоны незнакомцев в одно мгновение затерялись в толпе и бесследно исчезли из поля зрения.       «Черт!» — мысленно выругалась девушка, слишком поздно осознав, что на секунду отвлеклась на оценку планировки зала. — «Куда они делись?!»       Она резко рванула вперед, к тому месту, где видела их в последний раз, как вдруг чья-то крепкая ладонь стальной хваткой перехватила её за предплечье, грубо заставив остановиться. Скорость реакции куноичи сработала мгновенно: Каори уже выхватила скрытый кунай, нанеся молниеносный, режущий удар снизу вверх — прямо в живот нежданному оппоненту. Однако противник оказался готов к отпору: резким, выверенным ударом колена нападавший жестко выбил холодное оружие из пальцев девушки. Кунай со звоном отлетел на каменный пол.       — Сдурела?! — разъяренно зашипела красноволосая куноичи, в упор глядя в лицо Сенджу и продолжая заламывать её руку. — Да я тебе лично глотку перережу, сучка.       Каруи чуть сбавила тон, но её взгляд метал искры. Каори искренне, до немого ступора удивилась этому внезапному появлению:       — Ты-то… ты что здесь забыла? — без каких-либо церемоний и официальных приветствий вопросила потрясенная девушка.       Вместо ответа куноичи Скрытого Облака силой развернула собеседницу спиной к залу и, крепко удерживая за локоть, увлекла за собой к лестнице:       — Пошли, разговаривать будем не здесь, — четко дала она понять, что этот многолюдный зал — худшее место для выяснения отношений.       Они быстро поднялись на этаж выше по винтовой лестнице и толкнули дверь одной из неприметных комнат. Войдя внутрь, Каори замерла: за столом сидели до боли знакомые ей лица из Кумогакуре.       — Смотрите, кого я вам привела, — с явной тенью самодовольного превосходства в голосе воскликнула Каруи, закрывая за ними дверь.       Сидящий на стуле Омои тут же заметно оживился. Лениво поднявшись с кресла, он с легкой, искренней радостью подошел к девушкам:       — Каори! Ну надо же, какими судьбами ты в этих краях?       — Почему вы здесь находитесь? — проигнорировав его дружелюбный тон, холодно парировала Сенджу, попутно оглядывая застывшее, как лёд, лицо Самуи. Капитан отряда Облака сидела во главе стола и хранила царственное молчание.       — Видимо, нам действительно стоит серьезно поговорить, — без лишних прелюдий нарушила тишину Самуи, спокойным жестом приглашая всех занять места у стола в смежной, более изолированной комнате.       Едва только присутствующие расселись по местам, Каруи быстро сложила несколько ручных печатей и с силой прижала ладонь к деревянной поверхности, активируя барьер-заглушку.       — Это на случай, чтобы у стен местной канцелярии не объявилось лишних ушей, — пояснила красноволосая, скрестив руки на груди.       Самуи плавно перевела взгляд на гостью и взяла слово:       — Мы слышали о том, что произошло в Конохе… Прими наши искренние соболезнования, Каори. Деревня Скрытого Облака выражает тебе и твоему клану всяческую поддержку в это трудное время.       В комнате повисла тяжелая, немая пауза. Каори сидела неподвижно, переваривая услышанное.       — Благодарю, — сухо отозвалась Сенджу, глядя прямо перед собой. — Если это всё, то повторю вопрос: какова реальная причина вашего присутствия здесь?       Она прекрасно осознавала, что задает фактически бесполезный вопрос — о секретных миссиях чужих деревень распространяться не принято.       — Да так, ищем кое-кого… — двусмысленно пожав плечами, протянул Омои, но тут же наткнулся на свирепый взгляд напарницы.       — Ты когда-нибудь закроешь свою хлеборезку, идиот?! — окончательно взбеленившись, прошипела Каруи и со всего размаху отвесила сокоманднику увесистый подзатыльник.       — Ай! Да за что опять-то?! — обиженно вскрикнул Омои, потирая ушибленный затылок и недовольно морщась.       — Да за всё! — рявкнула в ответ куноичи. — Может, потому, что она, вообще-то, находится в розыске, придурок? Ты бы еще свиток с миссией ей в руки отдал!       Каруи уже занесла руку для второй оплеухи, но вся эта бурная товарищеская баталия была мгновенно прекращена одним коротким, ледяным словом их командира:       — Хватит.       Самуи перевела строгий взгляд на Каори, заметив легкое, едва уловимое недоумение в лазурных глазах куноичи Листа.       — Каори, — ровно начала блондинка, — что ты скажешь по этому поводу?       С этими словами Самуи плавно пододвинула по столу свежую листовку розыска. На куске плотной бумаги красовалась четкая цена за голову, краткие личные данные и крупная фотография. С листа на Сенджу смотрело её собственное лицо.       Бросив мимолетный взгляд на ориентировку, Каори лишь вальяжно скрестила руки на груди. Она хмыкнула, чуть искривив губы в ироничной, горькой усмешке:       — Всего-то сто тысяч рё? Награда за мою голову? Признаться, я ожидала увидеть сумму не меньше миллиона. Да и фотография, если честно, кривовата — ракурс выбрали совсем неудачный.       Она подняла холодный взгляд на капитана отряда:       — Но если вы клоните к этому… нет, я ничего не знаю о причинах этого розыска.       Каори демонстративно накрыла ладонью листок со своим снимком:       — Ну и, конечно же, вы мне сейчас не поверите. По инструкции вы обязаны немедленно доложить в штаб Кумо, связаться с руководством, после чего начнется долгая, крайне неприятная процедура передачи государственного преступника властям Конохи и так далее по протоколу…       — Да что ты такое мелешь?! — раздраженно сощурилась Каруи, перебивая её и пренебрежительно отмахиваясь. — Нам глубоко плевать на ваши внутренние политические разборки в Листе. Делать нам больше нечего, как за шиноби Конохи по горам бегать.       Омои согласно кивнул, подтверждая слова напарницы:       — Мы здесь совершенно по другому делу, ловить тебя в наши планы точно не входило. Джонин Облака перевел взгляд на Самуи. Командир едва заметно кивнула, давая молчаливое разрешение ввести Каори в курс дела. Омои повернулся обратно к Сенджу, и его лицо мгновенно утратило всякую веселость:       — У нас всё та же миссия, что и была тогда. Вот только масштаб проблемы стал куда больше и опаснее. Каори… ты еще помнишь тех фанатиков?       В памяти куноичи мгновенно всплыли старые зацепки.       — Да. Тот кровавый фестиваль… Я прекрасно всё помню, — подтвердила она, подавшись чуть вперед и показывая, что слушает максимально внимательно.       — Так вот, — хмуро продолжил джонин Облака, — они проникли в структуры стран куда глубже, чем мы предполагали. Теперь это не просто «небольшая локальная проблема, связанная с кучкой полоумных радикалов». Это полноценная, жестко структурированная секта, которая стремительно разрастается по окраинам и активно вербует новых последователей. Ходят подтвержденные слухи, что некоторые крупные губернаторы пограничных земель тайно поддерживают их финансово и, более того, сами являются высокопоставленными членами этого культа. В общем, их следы привели наш отряд прямиком сюда, в Кадаис. Мы собираем любую информацию. Ответь честно, те двое в белых плащах, за которыми ты шла… где именно ты их встретила?       — На границе со страной Молнии, в прибрежном трактире, — без утайки ответила Каори. — Значит, они из этих… из вашей секты. Что ж, теперь пазл сходится. Но больше мне добавить нечего. Могу лишь повторить то, что успела заметить за дни слежки: они не обладают видимыми запасами чакры, не используют ниндзюцу, практически не разговаривают друг с другом и идут без отдыха, словно марионетки. Сюда, в этот город, я пришла исключительно по своим личным вопросам, которые никак не связаны с вашим расследованием. Посему… я с чистой совестью оставляю этих двоих вам.       Сенджу решительно поднялась со стула, поправляя дорожный плащ и давая понять, что разговор окончен.       — Мне нужна совершенно другая информация, и здесь я её, увы, не найду. Удачи.       Каруи недовольно сощурила глаза, уже собираясь в своей привычной резкой манере высказать девушке всё, что думает о такой скрытности, и заблокировать ей путь. Она раздраженно подалась вперед, наблюдая, как Сенджу хладнокровно развернулась спиной к столу и направилась в сторону выхода. Однако выпад красноволосой был мгновенно перебит коротким, властным жестом Самуи. Капитан отряда Облака едва заметным движением руки приказала напарнице оставаться на месте, после чего глазами указала Омои проводить гостью.       Послушно поднявшись со своего места, мечник Кумо молча пошел к выходу, сопровождая куноичи Листа в полумрак деревянного коридора. В затылок им обоим летело тяжелое, обиженное сопение Каруи.       — Каори, — тихо, будто вспоминая что-то очень важное в самый последний момент, окликнул он Сенджу.       Девушка замерла посреди узкого коридора и остановилась. Показав всем своим видом, что внимательно слушает, она медленно развернулась лицом к парню. Джонин Облака быстро сократил разделявшее их расстояние. Пошарив во внутреннем кармане жилета, он аккуратно достал оттуда несколько сложенных вместе, слегка помятых листов плотной бумаги.       Омои пристально, с непривычной для него серьезностью посмотрел девушке прямо в глаза:       — Спасибо тебе за Каруи. Большое человеческое спасибо.       Прежде чем ошеломленная Каори успела хоть что-то ответить, джонин резко отступил на шаг назад, развернулся и скрылся за дверью своего номера, оставив куноичи в секундном замешательстве одиноко стоять в коридоре.       Опустив взгляд, Сенджу обнаружила, что уже крепко сжимает в пальцах переданные им бумаги. Чуть развернув верхний лист, она мельком скользнула глазами по строчкам и мгновенно опознала скрытые отчёты разведки Кумо по черному рынку и перемещениям нукенинов. Парень отдал ей ценнейшие зацепки.       Быстро отойдя от минутного ступора, Каори надежно спрятала драгоценные бумаги под глубокие складки своего дорожного плаща. Оставаться здесь дольше, искушая судьбу и привлекая внимание патрулей, всё же было нельзя.       Развернувшись, она стремительно покинула конспиративную квартиру и вышла на свежий воздух вечернего города. Спрятав лицо под капюшоном, Сенджу мгновенно затерялась в пестрой, ликующей толпе местных жителей, которые вовсю, с песнями и танцами, шумно праздновали последний день октября.