Книга 1. Свобода воли - это иллюзия

      Который день пробегал словно короткометражка в тёплом зале кинотеатра, каждый день в точности похож на вчерашний, всё будто на повторе. За окном дожди рисовали картину, размазанную маслом.       Она бы запоминала красивые дни осени, но не сегодня. Из дома выходить совсем не хотелось, хотелось лишь забыть всё, но, к сожалению, отрезки фраз никогда уже не забыть, вспоминая тёплые дни с семьёй, которые отроду так не ценились как сейчас. Лия не ожидала никаких звонков или приходов друзей, ибо казалось, она лишилась всего в один день. Дышать девушку заставляли только брат и племянник, которым она совсем не хотела доставлять дискомфорт, поэтому старалась улыбаться каждый раз как видела их, таким образом скрывая свои ночные кошмары.       Каждую ночь, как время переступало полночь, ирьенин вскакивала с кровати вся в холодном поту. Оглушённая своим же криком, ощущая боль от царапин по всему телу, вскоре понимала, что сама себя пыталась расцарапать во сне. Всё горло и плечи были украшены длинными красными царапинами. Каждую ночь в голове будто сгущалась тьма, а сердце больно сдавливало. Холодный пот стекал по лицу, а боль разбегалась по нервным окончаниям, парализуя тело, что немело от страха, страха, который невозможно описать. В голове то и дело возникала картина одной и той же ночи с последним отрезком, на котором жизнь девушки обрывалась. Но в неделях ночных кошмаров Сарутоби начала замечать одну особенность.       С этими мыслями Лия встала, направившись в ванную комнату, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Облокотившись на белый рукомойник, покрытый небольшим слоем пыли, она открутила кран с холодной водой и, набрав в обе ладони, облила лицо. Взглянула в запачканное разводами зеркало чуть выше умывальника: лицо было бледным, а синяки углубились, придавая больного вид. Дыхнув на зеркало, девушка дрожащей рукой начала водить по запотевшей поверхности, вырисовывая странный крест с овальной петлёй наверху, что так странно отпечатался в её памяти. Лазурными глазами, которые потускнели, медик всматривалась в этот знак.       — Лия… — словно шёпот пронёсся в секунду возле её уха, и девушка застыла.       Снова ужас накатил на неё волной. Опустив глаза в раковину, где почему-то текла вода, Сарутоби прищурилась, дабы рассмотреть воду, окрасившуюся в красный оттенок. Теперь вместо воды в раковину текла алая жидкость, напоминавшая кровь. Сердце вновь забилось как крылья колибри, а ноги постепенно немели. Разум говорил бежать и немедленно, но тело окаменело, а с горла прозвучал медленный писк. Возможно сейчас медик хотела позвать на помощь, но голосовые связки словно отрезали. Зрачки сузились, когда, зыркнув в зеркало, покрытое разводами, она увидела бесформенную фигуру прямо за своей спиной. Дальше, когда она еще не обработать данную информацию, чья-то рука схватила Лию за волосы и с размаху впечатала голову Сарутоби в зеркало, что при оглушительном ударе треснуло и посыпалось на лицо девушке, что рухнула на умывальник с разбитым черепом, с которого обильно вытекала кровь. Она сипло кряхтела, цепляясь за тонкую нитку жизни, но снова сдавленный хрип с глотки ирьенина и вновь ощущения руки у себя на волосах. Сил увернуться просто не было. Животный ужас убил любую силу к сопротивлению. Нечто вцепилось в волосы и вновь с недюжинной силой ударило голову девушки о рукомойник, да с такой силой, что тот попросту распался на куски керамики. От этого удара Лия уже было потеряла сознание, валяясь как безмолвная кукла в груде стекла и керамики, плюясь кровью, не в силах закричать. И тут бы страдания должны закончиться, ибо сердце билось с каждой секундой всё медленнее, усыпляя невыносимую боль. Любые шорохи прекратились. Не было слышно никаких звуков, кроме того, как вода красного оттенка хлестала с разбитых труб умывальника. С головы вытекала кровь, а тело медленно сковывало холодом, как вновь нечто схватило за ногу куноичи, так резко и неожиданно, что по телу пробежал разряд тока и нервы оголились до предела. Оно начало утаскивать за собой полумёртвое тело, а в ушах лишь стоял омерзительный гнусный шёпот, слов которого было не разобрать…       В этот же момент Лия подорвалась с кровати, громко крича и хватаясь руками за одеяло. Она была в своей комнате, а вокруг темнота. Пальцы судорожно начали искать выключатель настольной лампы, чей свет вмиг озарил помещение, в котором никого не было. Подорвавшись с кровати, растрёпанная, вся в холодном поту, ирьенин нашла телефон, где уже светилось время — 3:48 утра. Захлопав глазами, она уселась на кровать, осознавая, что всё только что произошедшее — лишь сон, очередной кошмар.       И конечно же никто не заметил в темноте нечёткий силуэт, опирающийся плечом на одно из деревьев, стоя на ветке поодаль от дома девушки.       — Как неприятно сходить с ума, — полушёпотом проговорил мужчина, слыша отклик:       — Это только начало, готовься, Обито, скоро…       С таким умозаключением, мужчина в чёрном плаще с красными облаками растворился в воздухе.

***

      Утро для Хатаке было обычным, снова в отделе Анбу, где он и проводил большую часть времени. Сенсей команды номер семь был временно и негласно освобождён от обязанностей, так как Джирая стал обучать Наруто, а у Саске был реабилитационный период. Генин не стал его соблюдать и, по совсем спонтанным наблюдением Какаши, Учиха во всю тренировался неподалёку от квартала своего клана, которого не так давно вовсе не стало. Лишь сгоревшая рухлядь от самих построек и нетронутая огнём природа. Как казалось сенсею, мысли Саске стали более закрытыми и тёмными. Он отказывался с кем либо общаться, а отвечал только по делу и даже обманывал опытных джонинов Анбу, которых к нему приставил совет старейшин. Тут мысли наставника переключились на другой лад, когда в кабинет зашёл Тензо.       — Какаши, нас вызывают, выбирали каге и, кажись, уже определились, — витийствовал капитан, размахивая бумагами в руке.       — Хорошо, — спокойно кивнул джонин и подошёл к напарнику, — думаю, это Джирая-сама.       Хатаке вышел из помещения, а за ним последовал Тензо.       — А возможно и нет, ведь в деревне есть ещё один саннин, — пожал плечами тот, излагая свою версию.       Двое, вскоре направились в центральное здание Конохи.       В это же время в самом кабинете:       — Цунаде, я уже дала распоряжение старейшинам, совет рассмотрел твою кандидатуру и выразил согласие, — разглагольствовала сидящая в кресле каге, Мито Узумаки, оперев один локоть о стол, а второй рукой жестами подчёркивая речь, — прими, — смотря на шагающую туда-сюда Сенджу, чьё лицо было напряжено, а руки сложены за спиной.       — Меня никто не спрашивал, никто, я не соглашалась на эту должность, — резонировала Цунаде, кидая косые взгляды в сторону пожилой женщины, которая пожала плечами и подпёрла рукой подбородок, слушая внучку, — я не обязана становиться каге. Да, я буду защищать деревню, но как саннин. Есть в конце концов Джирая, — повысила голос медик, недовольно сжимая за поясницей пальцы, — почему не он? — остановившись, женщина кинула вопросительный взгляд в сторону собеседницы, которая лишь улыбнулась, в улыбке читался острый ум и внимательность, даже сейчас, в такие года, казалось, будто это женщина прямо сейчас не удивится внезапной войне и останется в таком же холодном уме, — отвечай, — рявкнула взбешённая молчанием ирьенин, но, осадила себя, в момент отвернувшись в стену.       — Цунаде, кандидатуру Джираи отклонила лично я.       После этих слов, саннин впала в лёгкое оцепенение:       — Что… что ты сделала…       — Да, и сделала я это по ряду причин, — ответила Мито, щёлкая пальцами, указывая на место напротив себя, приглашая сесть собеседницу, которая недовольно сжав губы, но быстро уселась в кресло, уставившись в глаза Узумаки, — ты слушаешь, отлично, так вот, — вальяжно начала женщина, — ты единственная, кто сможет защитить Каори и остальных. В планы Данзо это не входит, а насчёт кандидатуры Джираи, то да, я отклонила её лично исходя из того, что Данзо тут же выступил против. Это был удобный момент для манёвра, чтобы предложить твою кандидатуру, ибо отклонить кандидатуру второго саннина и ещё внучку садайме хокаге было бы не дальновидным и уже непонятным решением для Даймё, — рассказывая конкретно и по делу, будто чётко выработанную стратегию, — я не хотела отдавать всю власть и влияние Данзо. Он и так влиял на Хирузена уж слишком сильно. Он может представлять угрозу в виде своего военного подразделения, Цунаде, посему я выбрала тебя. Ты единственная, кто сможет контролировать всё это. Решение было подкреплено тем, что нашу фамилию помнят и уважают, — Мито указала ладонью на гору, где высечены лица хокаге, — помни о наследии и защищай его, я уже слишком стара для этого, теперь тебе придётся сохранять наследие твоих предков, и я знаю, ты сможешь.       Глаза саннина были устремлены лишь в плоский стол, на котором лежали её же руки. В комнате воцарилось молчание на несколько минут. Сенджу ушла в глубокие раздумья, даже не заметив, как Узумаки встала с кресла и только спустя какое-то время из размышлений ирьенина вывел стук в дверь и голос Мито:       — Входите.       На пороге появились Какаши и Тензо, которых боковым зрением наблюдала Цунаде.       — Слушаем, — отчитался по всем правилам Хатаке.       — Всё ли готово для объявления деревни нового хокаге?       — Да, — дали ответ оба джонина.       Сенджу встала, выпрямив осанку и развернулась корпусом к говорящим:       — Где мантия каге? — с уверенностью в голосе молвила саннин, видя, как из-за двери выходит Джирая, который, очевидно, был снаружи сначала разговора.       — Пойдём, — мягко пригласил саннин напарницу, которая под удовлетворённый, полный гордости взгляд жены первого хокаге вышла за двери в сопровождении двоих джонинов.       Дойдя до крыши, где её отделяло пару шагов от той тяжёлой ответственности, что ляжет на её плечи, женщина вдохнула полной грудью, ощущая, как на плечи ложится прохладная ткань и затем звучит знакомый голос:       — Я буду рядом, — секундная пауза, в которую словно умолкли вездесущие голоса, — всегда, обещаю, — тихо прошептал Джирая, надевая на голову Сенджу головной убор хокаге.       Под оглушающий и с новой силой зазвучавший гул толпы, Цунаде прошла дальше, осматривая толпу, и, смотря на эти лица, женщина поняла — это её последняя миссия, последняя миссия, как саннина. Теперь она хокаге и началась новая глава в истории.       — Я Цунаде, ваша пятая хокаге, — громко заявила Сенджу, — даю вам слово защищать и оберегать деревню и её жителей.       Люди звучно загудели и захлопали в ладоши, приветствуя новую главу Скрытого Листа.

***

      Проходил, который день, начала октября. Цунаде совсем не ждала человека, который так рано появился на пороге её кабинета. Солнце только восходило и сама каге недавно проснулась.       — Входите, — едва услышав стук приказала Сенджу, когда увидела Какаши:       — Цунаде-сама, прошу прощения за столь ранний визит, но дело неотложное.       — Говори, Какаши, что стряслось, — уже серьёзным тоном вопросила женщина.       — Саске, — секундная пауза и саннин замерла, услышав имя последнего из клана Учиха находящегося в деревне, — он покинул деревню.       — Что? Как такое возможно? — подорвавшись с места, негодующе вопросила Сенджу, — Какаши, как? За ним должны были смотреть, какого чёрта, — голос женщины повышался, а руки яростнее сжимали край стола, — кто и как мог такое допустить? Когда? — кидая вопросы в лицо сенсея, — ты должен был смотреть за ним… — угрожающе выставив палец перед лицом наставника команды номер 7, но в миг осеклась и с грохотом опустила ладонь на плоскость стола, выпуская гнев таким образом.       Хатаке кивнул:       — Да, это была моя ответственность. Я должен был предусмотреть эту ситуацию и уделить больше времени этому. Я понесу любое наказание, хокаге-сама.       Он встал на одно колено и опустив голову, в знак уважения и принятие своей ошибки, с готовностью понести наказание. В одночасье, Цунаде вышла из-за стола и обошла сенсея:       — Вставай, Какаши, я не буду тебя наказывать. Ты мне сейчас должен рассказать всё, что знаешь и нужно решать проблему, — медик подошла к столу и зажала кнопку вызова секретаря, — Шизуне, Джираю мне в кабинет, быстро, — тут же отключившись и подойдя к окну, сжимая руки за спиной в замок, встречая рассвет, который освещал холодные каменно-деревянные дома селения.       Спустя время, Джирая и Цунаде уже дослушивали итоги доклада Хатаке:       — Это всё, что я знаю на текущий момент.       Слушая всё это, Джирая поднялся с места, наблюдая как по комнате нервно расхаживает напарница:       — У меня есть предположение, что тут не обошлось без Орочимару. Саске был в отчаянье после смерти его семьи и предательства брата, — высказался мужчина, смотря на внешне не проницаемого Хатаке, подозревая в том, что сенсей знает куда больше про историю с исчезновением Каори, но пока на прямую это спрашивать было опасно и совсем не к месту:       — Если это Орочимару, — начала раздражительно Цунаде, — это плохо закончиться, мальчика нужно вернуть в деревню.       После этих слов, последовало предложение Хатаке:       — Я займусь этим лично, с вашего позволения, хокаге-сама.       Он тут же был перебит Сенджу:       — Нет, это затянется, а ты мне нужен в деревне. После нападения, у меня не так много джонинов, которыми я не могу разбрасываться.       — Цунаде права, сейчас наши позиции слабы и шатки. Любая деревня может воспользоваться сложившийся ситуацией и напасть, тем более не стоит забывать о девятихвостом внутри Наруто, — в помещении воцарилось молчание, — я хочу предложить, — прокашлявшись, молвил Джирая, — я лично стану наставником Наруто, если Какаши не против, — сделав на этом акцент, — смогу следить за девятихвостым и обучать Наруто, тем самым он будет под моим наблюдением. Так же не стоит забывать об угрозе Акацуки поэтому скорее всего, нам придётся покинуть деревню на какое-то время.       Как только Джирайя договорил, все уставились на саннина и Сенджу нахмурив лоб задумалась:       — Убрать Наруто подальше от деревни, старейшин и Акацуки…       Вновь повисло молчание:       — Я смогу его защитить, Цунаде — утвердил мужчина глядя на неопределённость напарницы, которая читалась прямо у неё на лице, — мы будем иногда тут появляться. Так же этими перемещениями я смогу запутать Акацуки и не дать им напасть на след Наруто.       Выслушав всё, Сенджу глубоко вздохнула:       — Моё распоряжение, — голос стал словно сталь, — Джирая, ты становишься наставником Наруто и отныне несёшь полную ответственность за мальчика, — повернувшись к Какаши, будто спрашивая разрешения на передачу опеки над мальчиком, с чем Хатаке не смог ни согласиться, видя в этом единственный безопасный вариант, но на этом саннин не закончила. — Раз так, то я могу предложить Какаши другое дело. Все мы знаем о недавних событиях с Лией Сарутоби и прекрасно понимаем, что тут не всё гладко. Девушка находится, в данный момент, под наблюдением Анбу, но лучше будет если ты, Какаши, возьмёшь это на себя, — саннин заглянула в глаза сенсею, — вы работали вместе и знакомы, она доверяет тебе. Девушка должна чувствовать себя в безопасности, поэтому я хочу чтобы ты лично узнал всё что можно, так же в этом деле если тебе нужен кто-то, ты можешь сказать.       Джонин задумался на пару секунд, воспринимая информацию:       — Да, Тензо, если вы не против, я бы хотел добавить, — внимание окружающих было сосредоточено на Какаши, — поручите миссию нам троим, это сплотит команду и создаст доверительные отношения. Тем более слежка будет не к чему, если Сарутоби будет всё время проводить в зоне моей видимости, — изложил план, мужчина, получив доверительный кивок хокаге.       — Утверждено, — громко заявила женщина, — ваша миссия будет состоять в том же. Сбор информации об Акацуки, можете приступать к выполнению, — дав приказ, к которому Хатаке немедленно приступил, скоро попрощавшись с саннинами и покинув здание каге.