Книга 1. Свобода воли - это иллюзия

      Это место отличалось от картины по всему городу, тут было меньше людей. Сенджу, проходясь по кварталу, заметила пару женщин в платьях с ярким макияжем лисиц. «Гейши, — подумав, она двинулась далее, решив зайти в большое здание, под названием «Тёплые ночи», — Джирая частенько собирал в таких вот заведениях информацию. Думаю, не станет лишним заглянуть сюда».       Войдя, тут же девушку поприветствовала женщина из персонала, разодетая как белая кошка, с характерным макияжем.       — Добро пожаловать домой, госпожа. Назовите своё имя, — она зашла за стол ресепшена, открыв гостевую книгу.       — Наоми Юдай, — представилась Каори, наблюдая, как девушка напротив вписала ручкой имя, затем кивнула и пригласила пройти за ней дальше.       Зал был большим, далее последовали комнаты оббитые алым бархатом, ей попутно проводили экскурсию. В первом зале купались мужчины, открыто совокупляясь с женщинами. Не все из них были работницами заведения. Во втором зале были танцы, так же для мужчин, в соседнем аналогично, но для женщин. Общие и раздельные бани и купальни, приватные комнаты для любителей однополых утех, а так же яркая табличка с названием «экзотика». Каори засмотрелась дольше положенного на зал с этой надписью.       — Хотели бы попробовать? — с хитрой улыбкой вопросила работница заведения, смотря на клиентку.              Куноичи приподняла подбородок и улыбнулась, подойдя чуть ближе к девушке:       — Знаешь, я не против, чтобы ты мне показала всё наглядно, — аккуратно, но ловко беря за руку женщину и притягивая ближе к себе, облокачивая на стену за тёмным уголком бардовых коридоров.       Тут же ресепшионистка закусила нижнюю губку, кладя ножку на бедро Сенджу, мимолётно посмотрев в глаза обладательнице буйного нрава. Зрачки куноичи отливали кровью, а жертва успела лишь вздохнуть, созерцая красоту и силу этих глаз.       — Ты отведёшь меня к вашей главной, спокойно и без криков, — беря под контроль с помощью гендзюцу разум жертвы.       Именно этой технике её обучал Итачи. Хоть девушка далеко и не профессионал, но на неподготовленных людях, без шанса на любое сопротивление, это работало.       Гейша послушно отошла от Каори, ведя её за собой выше по лестнице, на третий этаж борделя. Перед ними возникла массивная, кожаная, с металлическими вставками в виде кнопок дверь, отливающая грязно-красным оттенком. Когда ее открыли, из-за нее послышался недовольный голос женщины в возрасте:       — Нуруши, я просила меня не тревожить. Что стряслось? — но завидев как, из-за спины подчинённой вышла Сенджу женщина тот час встала, переместив фокус недовольства на новоприбывшую, — Кто ты такая и чего тебе тут нужно?       Каори глянула на собеседницу и закрыла дверь на замок изнутри.       — Мне нужно пару ответов, моё имя Наори, но это не столь важно, — ответила куноичи, наблюдая, что оппонентка разговор вести не намеренна.       — Катись туда откуда пришла. С чего мне, госпоже Тасан, давать ответы разбойнице и проходимке, — надменный тон владелицы заставил улыбнуться Каори и та, повернув голову в сторону работницы борделя, дала ей невидимый указ.        Гейша подошла к барной стойке, где стояло пару бутылок с алкоголем и пачка сигарет. Достав бутылку абсента, она начала обливать своё тело горючим, затем пальцы взяли железную зажигалку и откинули крышку.       — Что ты делаешь, Нуруши? — ошеломлённая увиденной сценой госпожа борделя закричала, — Что ты с ней сделала, чертовка?! — уставившись на куноичи с непробиваемым видом полным безразличия.       — Лучше, я скажу, что я планирую сделать, — подходя к барной стойке, рядом стояла работница заведения, Сенджу откупорила вторую бутылку с абсентом и налила в стеклянный стакан, отпивая глоток. — Сжечь это место к чертям со всеми его постояльцами, — вторым глотком осушив стакан, девушка вновь ловко наполнила его, — Ну и, конечно, вместе с вами, госпожа Тасан, но, — сделав прискорбное выражение лица, ещё раз опрокинув в глотку алкоголь, — У вас есть вариант помочь мне и ответить на все вопросы. Все останутся живы и целы, — на этот выпад незнакомки глава борделя взъерепенилась.       — Да кто ты такая, чтобы мне угрожать? Ты и шагу не ступишь как выйдем от сюда, считай, ты труп. Я не собираюсь играть в эти глупые забавы и пустые угрозы. Вон с моего дома!       Указывая пальцем на дверь, владелица ненавистно глядела в лицо Каори, но опустошённый, лишённых каких либо чувств взгляд — всё, что встретила собеседница.        — Что ж, жаль, конечно, — опустив глаза в пол, Сенджу скорбно выдохнула.       Работница отеля чикнула по зубчатому колёсику большим пальцем. Огонь с зажигалки перекинулся на тело девушки, вступив в танец с огнём. Выражение лица хозяйки поменялось, и та закричала, видя, как её работница корчилась в немых муках. Одежда уже сошла с тела, верхние слои кожи начали запекаться, волосы, ресницы и бровь в мгновение сгорели, а тонкие ткани кожи рвались под температурой разраставшегося огня. Скоро занялся огнём и ковёр, по которому катался полуживой труп девушки.       — Скоро всё тут сгорит к чертям, я не выпущу вас, госпожа Тасан. Поверьте, это не первое моё убийство. Она не кричит, только мучается, хм… — в янтарных глазах отливал всеми цветами горящий огонь, а голос был заворожённый.       — Ты чудовище! Чего ты хочешь, говори! — крикнула с нотками ужаса в голосе владелица.       — Все мы немного монстры и немного люди, думаю, вам ли этого не знать, — бесстрастно молвила куноичи, — Где находиться сборище сектантов, кто их участники и глава? — вопрос, заданный Сенджу, заставил женщину напрячься и вот та хотела уже ответить, — Но если сейчас вы мне соврёте, второй раз я спрашивать не буду. Я вижу ложь насквозь, — дополнила свою речь Каори, хоть и блефовала.       — Сектанты и правда тут есть, о них знают не многие. Находятся они на вершине Ко-со, гора в самом конце квартала, на север. Главу никто не знает, а участников немного, может десять, примерно так, — выдержав паузу в разговоре, — Не знаю, кто и зачем тебе о них рассказал, но я буду рада, что ты умрёшь там.       Когда она сказала последнее, что хотела услышать Каори, та поглядела на госпожу Тасан и мигом оказавшись за её спиной вырубила ее, оставив на полу.       — Чтобы под ногами не мешалась и не вопила, — коротко оправдав действие, двинулась к двери, распахнув её и врубив сигнал тревоги, помещение начало заполнятся едким дымом. — Эти не должны мешкать долго, все подумают, несчастный случай. Остальное мне не важно, времени уйти хватит.       Покинув здание через окно третьего этажа, Каори расторопно оказалась на земле и побежала в то место, которое должно было ей дать нужные ответы.       — Сказать, что я заебалась ждать, не сказать ничего. Почти третий месяц поисков человека, который испарился, — огибая дом за домом, куноичи уже не сдерживала скорость, ей было плевать на то, что её кто-то мог заметить, и только сейчас кровь начала вскипать в холодных жилах. Глаза наполнялись силой, как и само тело.       Усмехнувшись, она обнаружила нужную ей скалу, которая была уже в паре километров от неё. Недолго думая, девушка с лёгкостью преодолела это расстояние, — Метров двадцать пять, — оценивая высоту скалы, покрытой снегом.       Дорожек заметно не было, посему, скинув капюшон, куноичи коротко выдохнула паром, разминая запястья и шею, устремив взгляд алых радужек глаз ввысь.       Погода менялась, и постепенно начиналась метель, но по внешнему виду Сенджу было ясно, её это мало волновало. Сейчас она готова пойти по головам. Затянув туже сумку с кунаями на поясе, девушка с разбегу схватилась рукой за каменный выступ, подтягивая тело вверх, устанавливая ногу на каменный бугор.       Отталкиваясь, она начала забираться ввысь, цепляясь пальцами за скользкие, покрытые тонкой корочкой льда камни. Под натиском чакры, исходившей от тела девушки, лёд трескался и осыпался. Раз за разом устанавливая ноги и руки в небольшие проёмы каменной породы, она была все ближе к концу.       — Давай, поднажми.       Со лба стекали капли пота, тело горело от напряжения мышц, но, одним рывком корпуса наверх, Каори окончила упражняться в скалолазании. Став ботинками на заснеженную плоскость скалы, осматривая глазами, налитыми пламенем, территорию, вытянув оба куная из-за пояса, она перекрутила их на указательных пальцах по часовой, твёрдо обхватив рукояти.       — Мне тут только один нужен, — искривив губы в улыбке, полной наслаждения, наблюдая перед собой нужного ей джашиниста. Все остальные повернулись к Сенджу, замерев, — Думаю, я прервала ваш шабаш. Прошу прощения, я быстро.       Сорвавшись с места, оставляя за собой резкий порыв ветра, встречаясь с руганью не ожидавшего такого поворота событий нукенина, стоящего полностью голым, по шею в крови:       — Снова ты, ахуевшая стерва?! — неистово завопил Хидан, ощущая, как оба лёгких только что пробили острым предметом, и горячее дыхание соперницы за своей спиной, — ай… больно же, ёб твою мать, — продолжая ругаться, но куноичи, не став мешкать, сбила ударом в коленную чашечку мужчину с ног.       Отступник рухнул коленями в снег, а сама Каори, закинула ногу на плечо противника, резко обхватывая ногами его шею, повалив их обоих.       — Завались уёбок, ты пойдёшь со мной, нудист хуев, — не уступая по масштабам ругани своему конкуренту, выкрикивала куноичи, зажимая сильнее глотку нукенина ногами.       Мужчина с белыми волосами, такой же кожей и выразительными голубыми глазами, который смотрел на эту сцену, подошёл к девушке сидевшей с чашей в руках. Голова незнакомки была опущена, а волосы спадали внутрь чаши, та слегка приподняла голову, всё ее лицо было разукрашено запёкшейся кровью, землёй и пеплом, а с каштановых волос стекала струями кровь.       — Онаджоку, они прервали ритуал. Прикажите их убить?       Альбинос вытянул руку, на которой были надеты металлические когти около десяти сантиметров длинной, и посмотрел в сторону бранящихся людей. Одного, барахтающегося голого в снегу, и вторую, не выпускающую противника с захвата, перекидываясь с ним парочкой ласковых.       Тут женщина подняла голову полностью и открыла рот, из которого вылилась чёрная кровь. Прокряхтев, женщина привлекла внимания всех. Фигуру молодой женщины можно было бы назвать красивой, но вот зашитые нитками глаза и толчками выходившая наружу чёрная кровушка не показались приятным кому бы то ни было.       — Вон! — хриплым замогильным голосом, словно мужским басом, выплюнула жрица.       Хидан, как и Каори повернулся в полной тишине. Этот голос был громом.       Усиливавшаяся метель ухудшала видимость, но девять или около того силуэтов, стоявших возле источника недавнего звука, выглядели отнюдь не благожелательно.       — Хочешь бежать, беги сейчас. Десять человек ты не потянешь, стерва, — с ухмылкой парировал Мацураси.       Сенджу догадывалась о таком раскладе, но сражаться не входило ни в планы, ни в график девушки, посему та глянула на джашиниста, состроив беспечный вид:       — Тебе слова не давали, заткнись.       Затем, умело выбранный градус разворота бёдер свернул шею нукенину, и Каори, схватив кунай, привязала наспех к нему трос и, воткнув в скалу по самое кольцо, вторым кунаем, брошенным в сторону вещей отступника, резво перехватила сумку с вещами, сделав петлю из каната, обвязав своё тело и хрипящего до какого-то времени джашиниста.       — Бывайте! — крикнула напоследок куноичи, отталкиваясь ногой от крайнего выступа скалы.       Сваливаясь вниз, кунай начал замедлять падение тел уже на расстоянии пять метров от земли. Но, не выдержав веса тел, оружие выскочило со своей опорной точки и оба полетели вниз.       Каори хватило навыков оказаться выше Хидана по мере приближения к земле и, как только туша нукенина шмякнулась на землю, куноичи Листа изворотливо опустилась ногами на его живот, слыша звук тихого лопанья внутри тела, наблюдая торчащие сквозь слой кожи рёбра острыми концами наружу и выливавшуюся со рта мертвеца кровь.       — Хух, спасибо за мягкую посадку.       Она наспех отвязала обоих от каната, скрутив его с собой, и подняла тело джашиниста, который предпринимал попытки заговорить с разорванными голосовыми связками, по всей видимости так не успевшими восстановиться с того момента, как девушка свернула ему шею. Не мешкая, Сенджу поднялась, схватив за ногу сектанта, уволакивая того прочь с места событий по скользкой дорожке, ведущей вниз к кварталу.

***

      Сказать, что голова болела, не сказать ничего. Тело будто превратили в фарш:       — Сууукааа… — тяжело простонал привязанный к кровати джашинист.       Едва ли открыв глаза, каждую мышцу сковало болью, но это не могло не возбуждать. В каком-то смысле ощущение боли дарило наслаждение, оно будто показывало грань между жизнью и смертью. Именно на этой грани и балансировал нукенин. Эти ощущения время от времени он жаждал больше всего, но сейчас его желания сводились только к одному.       — Ты ёбаная стерва! Я нашпигую твоё тело и разорву на части, потом трахну твой изодранный труп и выкину собакам на помойку! — прокричал Хидан в сторону куноичи, стоявшей у окна со стаканом в руке.       — Да что ты, — надув губки, приторно, но так раздражающе, резонировала Сенджу.       Доставая нож из корзины с фруктами, стоявшей на столе в комнате, она подошла к джашинисту.       — Ну и хули тебе от меня нужно? Как ты нашла то место, и, блять, какого хуя ты ещё жива?! — мотаясь по кровати, активно выдавая своё взбешенность сложившимися обстоятельствами.       — Завязывай пиздеть, — садясь возле тела Мацураси на кровать, перебирая между пальцев небольшой нож. — Я отвечу на твои вопросы, если ты ответишь на мои, — предложив разумный компромисс брыкавшемуся на постели мужчине.       — Хер тебе в рот! Я ничего не скажу! Пытай сколько влезет, год, два, пять, не проймёшь, — заголосил пуще прежнего нукенин.       Нож в руке Сенджу оказался рядом с запястьем Хидана, но тот тупо не реагировал на происходящее.       — Я хочу вступить в Акацуки.       Ловким движением запястья она разрезала канаты, которые связывали тело сектанта. Не став мешкать, тот подорвался с кровати, отпрыгнув на нужное расстояние, но вот Каори с места не двинулась.       — Ты меня за идиота держишь? — скептически относясь к сказанному девушкой, — Ты заебашила двоих из организации и сейчас говоришь, что хочешь сюда вступить? — джашинист расслабился и громко расхохотался, откидывая голову назад, — Вот умора, ты думаешь, я поведусь на эту сказку? — смахивая костяшками пальцев пару капель слёз с глаз от заливистого смеха, — М-да… нашла идиота, — надрываясь со смеху.       Лицо Сенджу было непроницеемым, не было похоже, чтобы девушка шутила.       — Я нашла тебя с одной целью. Приведи меня к лидеру и я готова выполнять его миссии. Остальное тебя волновать не должно, — отмахнулась куноичи.       — С какой стати я должен поверить в эту хуйню, которую ты мне затираешь?       — Если ты не в курсе последних событий, то я тебе расскажу. У меня есть цель, в обход законов и правил. Единственный путь к достижению — это организация Акацуки. Лидер будет использовать мои способности, я — нужные мне ресурсы. Всё взаимовыгодно, — на лице Хидана отобразилось несостыковка.       — Ты с Листа свалила? — догадался мужчина, — Да какого хера вам не иметься? Сначала один, теперь вторая.       От упоминания человека под словом «один» куноичи сразу смекнула, о ком шла речь:       «Надеюсь, это Итачи, но если так, то где Шисуи, хотя… найду одного, найду второго», — унимая своё желание расспросить поподробнее об упомянутом человеке.       — Как ты меня нашла? — вроде сбавив обороты, вопросил Хидан, наливая в стакан абсент, который был уж очень хорош в этих краях.       — По следам, информация о том, что тут частенько бывают Акацуки. Как я получила эту информацию, знать тебе не нужно. Далее несколько знакомств и конечно же любезная бескорыстная помощь местных.       Встав с кровати, куноичи подошла к собеседнику, наполняя свой стакан выпивкой. Залив абсент в глотку, ощущая, как горючее обожгло гортань и желудок. Приятное тепло взбодрило тело.       — Прям таки любезная бескорыстная помощь? — с насмешкой в голосе, риторически молвил отступник.       — Конечно, — улыбаясь, смотря в глаза человеку напротив, разжигая личный интерес к своей особе.       — Твоё имя? — вопросил Мацураси.       Мужчина залпом опустошил свою порцию алкоголя и поставил стакан на стол, не прерывая зрительный контакт с девушкой, что стремительно перерастал в безмолвный бой.       — Тебе настоящее или почти? — с нотками юмора задала та вопрос, встречаясь с короткой, но опасной улыбкой собеседника, — Каори Сенджу, — ответила куноичи, примечая, что огонь в глазах отступника стал гореть ярче.       — Сказала так, будто чувствуешь гордость за свою фамилию.       — Да, — вскинула подбородок она, — А ты разве не слыхал? — вступая в длительную, но такую манящую игру соперника, в которой она жаждала взять всё.       Ей нужно было попасть в Акацуки, а сейчас представился единственный шанс, она не готова была упустить это.       — В душе не ебу кто это, — отвергнув выводы собеседницы, он склонил голову чуть набок, улыбнувшись кончиками губ, слегка приоткрыв веки, перманентно рассматривая лицо оппонентки, в одночасье перехватывая рукой бутылку, делая пару глотков с горла, — Итак, ты хочешь поговорить с Пейном. Мне-то с этого какая выгода?       — За мной будет должок, — двусмысленно сообщила она.       — Да? А что ты умеешь? — делая пару глотков зеленоватой жидкости, пытаясь найти ответ на свой вопрос глазами:       — Я могу дать денег, назови сумму, — спокойно оппонировала Сенджу, пожимая плечами.       Внезапный смех человека напротив, ввёл в лёгкое недопонимание:       — А чувство юмора у тебя есть, — отшатываясь от девушки и падая спиной назад в кресло, отхлебав пару крупных глотков с горлышка графина, — Деньги мне не нужны, они бесполезны, — отказ от предложения озадачил девушку, — Ладно, пусть так, может на что-то сгодишься, — добавил к слову нукенин, допивая алкоголь, вскакивая с кресла, — Я в душ, переоденусь и можно выдвигаться, если ты не передумала, — закидывая полотенце на плечо, что лежало аккуратно в стопке с бельём, — Между делом, как ты меня доволокла? Я вырубился, чтобы восстановить тело, — поинтересовался Хидан.       — Заплатила одному человеку, он тебя допёр сюда и переодел, — будто само собой разумеющееся изрекла куноичи.       — Я-то думал, ты меня облапывала, эх… — с самодовольным смехом джашинист скрылся за дверью уборной, а на губах Сенджу нарисовалась улыбка.       — Скоро я всё узнаю, — предвкушение откликалось нервным тремором конечностей, которое Каори намеревалась унять, сжав до побеления костяшек кулаки, сидя в кресле.