Книга 1. Свобода воли - это иллюзия

      Ночь была такой же промозглой, как и утро, посему было не разобрать погоды через стекло высоких окон в кабинете лидера. Учиха стоял, облокотившись о стену, думая всё так же о погодных условиях. Казалось, нейтральные мысли заполняли пустоту, ну или же сгущали тьму, этого отступник ещё не разобрал. В комнате также были Кисаме и, поодаль, громко говорящая женщина, которую не так давно Хошигаке и сам Учиха притащили по приказу Пейна. К слову, лидер указал ладонью на лежавшие ровной линией белые конверты на дубовом столе:       — Прошу, это ваши новые задания, ознакомьтесь лично, — тривиально заявил мужчина и отошёл от стола.       Сато тут же схватила конверт и с недовольным лицом развернула его:       — Так-так-так.       Молчание, пока каждый взял конверт, мечник недовольно покосился на особу рядом.       — Что она тут делает? — шикая напарнику в манере крайне подавленного возмущения.       Тут только стоило наблюдать, как изменилось лицо Мари, перекошенная физиономия и громогласный вопль:       — Чё… ты не говорил, что мне придётся ишачить, — раздражилась в своей манере девушка, — Ещё и с этими, — развернувшись, она тыкнула пальцем в новоиспечённых напарников, фыркнув, — Ни за что, — кротко отрезав.       Она выпустила из пальцев лист бумаги, что слетел на пол. Воцарилась тишина и трое будто не дышали, ощущалась давящую на грудь атмосферу.       — Подними, — угрожающе прошипел, буквально возле её уха, Пейн.       Сато нервно сглотнула, медленно приседая, дабы подобрать лист.       — Молодец. Впредь то, что я даю, ты будешь хранить как зеницу ока, вразумила?       — Поняла, — сжимая челюсти, прошипела Сато.       Как сказать, Учихе было ни холодно и ни жарко. Больше даже безразлично, но Хошигаке победно хмыкнул. Норов девушки и впрямь стоит укротить и сейчас это сделали демонстративно-показательно. Последующая речь лидера о предстоящем задании была коротка, введения в курс дела заняло немного времени. В скором времени, новая команда выдвинулась на первое задание.

***

      Спустя сутки ходьбы и коротких передышек, Сато уже измоталась, драматично усевшись на камень.       — Если сделаю ещё один шаг, я умру, всё… — закинув ногу на ногу, сетовала на жизнь женщина.       Хошигаке пришлось остановиться, предварительно взглянув на Учиху:       — Что с этой холерой делать?       — Что хочешь, — бесцветно отозвался Итачи.       Для него было важно выполнить задание, остальное значения не имело.       — У кого есть вода? Я умираю от жажды, а лучше чая, — громче выразила свои запросы девушка.       Мечник подошёл к ней, в то время как напарник продолжал путь.       — Мы не обязаны тебя ждать, ясно? — швыряя в руки Мари фляжку с водой.       — Фу, не хочу я воды от тебя, — выкинула обратно его же предложенную бутыль, — Варвар! Я лучше обойдусь, — вскинув подбородок и отвернувшись, молвила та.       — Я в няньки не нанимался. Следить за тобой приказа не было, поэтому сама как-нибудь разберёшься.       Подняв флягу, Кисаме ушёл вслед за напарником, приняв решение не реагировать, подражаю спокойному норову сокомандника.       — Ну и ладно! Нашлись мне тут, я и сама справлюсь! — подпрыгнув, женщина оттряхнула одежду и с уверенным видом пошла в другую сторону. — Плевать я на вас хотела! То-то же! Сама выполню свою часть миссии, а там чёт придумаю.       Воодушевленно приняв решение, Сато покинула наскучившую ей компанию дилетантов.       Через пару часов мужчины уже сидели в таверне одного города Страны Земли. Кисаме поставил две чашки эля на стол, усаживаясь с грохотом на хиленькую табуретку.       — А нашей рыбки нет уже пол дня, думаешь, решила свалить? — отпивая из чашки сладкого алкоголя, задавая вопрос сидевшему напротив Учихе, что так же сделал глоток.       — Нам было сказано схватить пятихвостого. За неё речи не шло, меня это мало заботит, — ясно выразил свою точку зрения джонин, поставив на стол кружку, краем глаза оглядывая местность вокруг.       — Да, ты прав, Итачи. Сама ушла, сама придёт, а если нет, то это не наши проблемы, — продолжил мечник, выкинув с головы занозу сегодняшнего дня, — Всё-таки без неё и проблем меньше. Женщины, — насмешливо хмыкнув, — от них одни проблемы, — закончив свою мысль.       В тишине они спокойно поужинали. Итачи поднялся с места, положив ключи от сегодняшнего ночлега на стол.       — Я буду с рассветом. Не жди и выдвигайся в путь. Встретимся на выходе из города, — без всяких объяснений заявил джонин.       — На ночь глядя собираешься, да ещё и до утра, — с усмешкой повторил за тем мечник, — Ну что ж, все мы люди. Всем иногда нужно отдохнуть, давай там, — развязно выдал Хошигаке, догадываясь, куда это собрался сокомандник, но не став лезть, попросту кивнул, наблюдая, как Учиха уже покинул таверну.       На улице всё меньше и меньше прохожих, а земля покрывалась тонкой вуалью снега, который начинал свой ход с неба, всё больше заслоняя вид вдаль. Небо постепенно делиться на две части: более светлую и более тёмную. Тьма хитро и целеустремлённо захватывала каждый светлый клочок небес. Только свет восходящей луны отбивался от белого снега, по которому ступал человек в чёрном плаще с красными облаками.        Ветер стал усиливаться. Именно он поглотил шум уходящего вдаль города за спиной мужчины. У него была одна цель, которую он сейчас, по стечению благих обстоятельств, осуществит: «Всего пару часов, и я снова тебя увижу», — лелеял тот надежду в своей охолодевшей душе.       Из воспоминаний умершего фанатика в Аме, которые считал Учиха, он узнал некоторую важную информацию, а именно местонахождение Орочимару, недалеко от деревни скрытого Водопада. Всё, что так желал забыть, Итачи не мог. Не мог просто исчезнуть. Ему сейчас нужно было узнать, где Саске и правдивы ли слухи об его уходе. Информация, поступавшая в Акацуки за этот месяц, имела весьма полезный характер: положение деревень, их состояние и планы. Пейн знал практически всё. Этого в своих целях добивался и Учиха.       Взаимовыгодный обмен, его силы на знания организации. Правда, про Каори ничего не известно. По всем сведеньям девушка исчезла с любых радаров. В это джонину было трудно поверить, но фактически это так. По-прежнему ничего о Шисуи, что стоял костью в глотке. Утро, день, ночь, все силы который месяц направлены на поиски этого человека.       «Да… что умеет делать Шисуи, так это залечь на дно. Возможно, мне придётся потратить куда больше времени на поиски этого человека, но в конечном итоге его жизнь будет в моих руках, — за эти месяцы Итачи многое пересмотрел, даже новость нахождения брата у Орочимару не нарушила привычного равновесия мужчины, — Этого стоило ожидать. Шаринган нужен ему больше, чем что-либо. Саннин рассчитывает на бессмертие и силу, — последним вопросом в сводке мыслей, но отнюдь не по важности, была, — Каори, — мысленно произнеся это имя, сердце сдавила знакомая боль и на секунду внешний лёд дал трещину, — Чувствую, ты ищешь меня. Ты ненавидишь, больше кого бы то ни было, — на губах появилось слабое подобие улыбки, а тон стал чуть ли не иронично-шутливым, — Мне жаль, что всё закончилось именно так, но я надеюсь, ты бросишь эти попытки, Каори».       В таких мыслях незаметно пролетели часы дороги и уже через пару часов он достиг нужного места. Вокруг была только темнота. Если бы не серебристый отблеск луны, то разглядеть что-либо было бы трудно, — «Это должно быть где-то тут».       Не зная почему, но Итачи шёл туда, куда ощущал правильным. Первый раз он положился на интуицию.       Обойдя вход в пещеру, по всей видимости, базу Орочимару, Итачи запрыгнул на ветку заснеженного дерева, дабы бесшумно передвигаться в воздухе. Отступник активировал шаринган, чтобы лучше разглядеть фигуру, двигавшуюся в темноте. В секунду, поляну озарил свет, который заставил шире раскрыть глаза и смотреть прямо на источник, бывший в руках фигуры, что держала буквально молнию в руках. Всё тело мальчика тряслось, а зубы были плотно сжаты. Он издал громкий рык, второй рукой ухватившись за усеянное ожогами от многократного использования техники, предплечье, стараясь удержать баланс. Разряд молнии, что был в руке, издавал крик сотни ястребов и озарял всё вокруг. Ноги Саске дрожали, как и всё тело, но он, превозмогая себя, стоял. Видимо, тренировался не первый час, но всё же стоял.       — Саске, — еле шевеля губами, прошептал Итачи.       Заглядевшись на брата, он заметил, что волосы Саске отрасли, а взгляд чёрных бездонных глаз затянуло тьмой.       — Я не могу сдвинуться, ну же! Давай, кусок труса, иди! — закричал мальчик, смотря в пустоту, обращаясь сам к себе, превозмогая жжение от собственной чакры. Генин сделал шаг, протерев сапогом чёрную заснеженную землю, — Ещё! — вновь севшим голосом закричал тот, подтягивая с трудом вторую ногу, держась только на силе воли, доказывая самому себе, что он в состояние превозмочь боль, — Давай! — заревел младший Учиха двинувшись дальше, но…       Вдруг тело согнулось в судороге и постепенно обмякло. Оно мечтало только о том, чтобы закрыть глаза и отключиться. В следующий миг голова мальчика потянулась к земле. Падая вниз, она коснулась тёплых мужских рук. Разум мальчика уже отключился, слышалось лишь сиплое сбивчивое дыхание.       — Саске… — придерживая голову мальчика, прошептал старший Учиха, — Ты так вырос за эти четыре месяца, так повзрослел, — тут его голос надломился и просел: — Я уничтожил всё, наши мечты, твою жизнь. Ты никогда не простишь, я сам себя не прощу, — притягивая тело мальчика ближе к себе, опускаясь пальцами к его лбу, на пару секунду застыв дрожащими указательным и средним пальцем руки, — Ты для меня целый мир. Клянусь, я защищу тебя.       Воздух наполнило чувство горя и оно было слишком сильным, чтобы он мог ему сопротивляться. Поэтому несколько слезинок выкатилось с глаз старшего брата, который взял ответственность весом в тысячи жизней, и когда-то этот вес его раздавит. Но не сегодня, ведь он будет держать его, он будет стоять на ногах и терпеть, через реки крови, горы трупов и крики боли. Он будет всё это держать непробиваемой стеной над своим братом, не позволяя ему окунуться в эту грязь и гниль. Ради него он готов двигаться вперёд.       — Любовь делает человека сильнее, — сидя на снегу, закрыв глаза, он позволял времени течь дальше, прижимая к себе брата, — Любовь и убивает нас. Она наше самое великое оружие и самый сильный яд, — слегка повернув мальчика на спину, уложив лопатками на землю, наблюдая, что время выкроенное ему истекает, — Я не знаю, когда снова тебя увижу, но мы встретимся, я дал клятву тебе, Саске, — в ониксовых глазах стояли горячие слёзы, а бледность ночи отражала глубочайшую степень отчаянья в сердце отступника, — Я люблю тебя.       С этими словами Учиха поднялся. Снег уже сменился дождём, поэтому замести следы было несложно. Последний раз взглянув на брата, нукенин исчез с мыслью о том, что он скоро проснётся.       В секунду до, джонин активировал импульсы в его головном мозге, — «Поэтому Саске сможет добраться до логова Орочимару самостоятельно, — удаляясь, — Саннину нужен шаринган и тот будет оберегать его для своих целей, пока он там. Саске в относительной безопасности, а дальше я буду следить за каждым движением. У меня попросту нет времени на мысли о другом. Игра, которая настала давно, наши фигуры начали движение по шахматной доске. Стоит учитывать всех и каждого, ведь мне есть, что терять»       Разум настраивал тенденцию логического сюжета в голове, пока отступник был в пути. Утро, на первой заре он встретился с Хошигаке. Вместе они отправились в путь исполнять возложенную на них миссию.