Книга 1. Свобода воли - это иллюзия

      Был прохладный день, прохладу которого девушка с лёгкостью компенсировала богатой шубой из рыси. Сато расхаживала по городу Навураме в Стране Земли:       — О, кафе, — завидев качавшуюся на лёгком ветру вывеску.       Она запорхнула внутрь заведения. Отовсюду звучала музыка, а посетители развлекали себя игрой в бильярд.       — Ну и духота, — со смешком весело выдала она, стягивая с плеч шубу и, по-царски швырнув её на соседний стул, закинув ногу на ногу, — Мне мартини и побыстрее, — вынув кошелёк из грубой кожи, больше походивший на мужской, кинула на стол пару купюр, затем, достав зеркальце, она приметила, как многие начали смотреть в её сторону, и приоткрыла ротик, намазывая губы алой помадой, — Вот так, — чмокая губами, распределяя ровный контур помады.       Настроение было игривое от здешней атмосферы, а после глотка мартини всё приобрело более яркие тона.       — Какие вы все живые и эмоциональные, ох, аж дух захватывает, — вздохнув полной грудью, попивая алкоголь, тут-то подошли пару мужчин в белых масках зверей: — О, привет, ребят, — первая защебетала Мари, — А в городе сегодня какой-то маскарад? Чудно, расскажете о нём поподробнее, — кокетничая с пришедшими, до этой секунды молчаливыми ребятами.        — Эй… ребята? — уже не находя в них ответную игривость, лишь ощущая холоднокровие. — А, ну, я пожалуй пойду, да, — в темпе начав двигать и собирать вещи.       — Попрошу вас остаться, — с четырёх сторон Мари окружили такие же люди в масках.       — Вы пройдёте с нами, — бесстрастно молвил мужчина.       — А можно поинтересоваться? Причина задержания, молодые люди? — приподняв подбородок, неуступчиво резонировала девушка, как один из них взял сумочку потянув за видневшийся лоскут ткани и вытащил чёрный плащ с красными облаками из сумки задержанной.       — Вы являетесь последователем террористической организации.       Мужчина схватил за руку девушку, ровно на этом месте её тело начало покрываться землёй:       — Что за?! — пропищала от неожиданности та, — Постойте, постойте, вы не так поняли.       Мари начали выводить из таверны в сторону участка, он совсем неподалёку. Оглядев всех присутствующих, Сато не придумала ничего лучше как расплакаться на допросе, приведя всех немного в ступор от такого поведения. Джонины уже составили все меры безопасности и ожидали попытки бегства девушки, которой почему-то не было в их базе.       — Мисс, откуда вы родом?       — Я… я не виновата, — не дав чёткого ответа.       — В документах написано, с острова Мора на северо-востоке, двадцать три года, зовут Дана Югуши, — зачитал с изъятых у допрашиваемой документов, естественно поддельных.       «Нужно быстрее сваливать», — заиграла мысль в голове отступницы, и та, с опухшими глазами, душещипательным голоском залепетала:       — Я только сбежала от тех гнусных людей, думала всё позади, но нет, — искривив рот в грудном рыдании, она высморкалась в бумажное заявление, скомкав его, превосходно играя роль жертвы.       — Прошу продолжайте, мисс, — проговорил сотрудник отдела.       — Один был мечник со страшным мечом. Оно рычало на меня, я так боялась, — всхлипывая и пуще прежнего закатывая драматическую сцену. — Второй, о ками, его глаза, будто демонические, алые как сама кровь. Первый принуждал меня к тяжёлому труду, а потом пришёл второй и продолжил командовать бедной слабой мной. У них были ужасные требования и они обращались со мной как с мусором, — закрыв лицо руками, плечики девушки жалобно содрогались.       — Если бы я знала, что меня убьют из-за них, — уже расплакавшись и впав в истерику, пока мужчины переглянулись.       — Вы помните куда, они пошли? Может, сказали вам возвращаться? Вы сбежали?       — Да, они послали меня сюда, чтобы разузнать о том, сколько здесь человек в охране и велели возвращаться, но теперь меня убьют и моя маленькая больная сестра останется одна, — пропищала с горечью и сожалением в голосе Сато. — Она совсем малышка, пять годиков. Мама и папа умерли, а я поехала зарабатывать. Кто же знал, что теперь две невинные жизни оборвутся.       На этой ноте, Мари патетично упала лицом в сложенные руки на столе. Мужчины снова коротко посовещались. Один из сотрудников пытался успокоить девушку и тут взял слово главный:       — Отведите нас к тем людям и вы можете быть свободны. Вашей жизни ничего не угрожает. Мы доставим вас к вашей сестре в целости и сохранности, — на том месте приняв общее решение, на которое согласилась и сама отступница.

***

      Двое напарников дошли до перевалочного пункта. Большое озеро было полностью покрыто льдом. Вдали виднелись каменные столпы, выросшие из земли и слегка покрытые растительностью. Ветер бушевал, разгоняя снег по воздуху. Температура значительно понизилась, но как ни странно из-за затянутого серого неба виднелось солнце.       — Если пойдём через озеро, дойдём быстрее, чем в обход, — утвердил свою мысль мечник, опираясь на Самехаду.       — Нет нужды идти в обход. Пойдём напрямую, — разглядывая карту красной радужкой глаз, ответил джонин, ступив на лёд, но тут-то спустя несколько шагов зарычала Самехада.       — Так уж, гости, говоришь? — глянул Хошигаке на свой меч, кивнув Учихе.       — Пять джонинов Анбу, — спокойно продекламировал отступник. — Это будет быстро, — но едва ли тот запнулся, разворачиваясь передом к гостям, — Сато, — завидев девушку в сопровождении Анбу.       — Удивлён, ты так быстро нас предала, — со смешком выдал Хошигаке, — Думаешь, ты будешь жива? — риторически вопросил мужчина.       — Ты пойдёшь на тот свет сразу после них, — подняв Самехаду, заслышав с другого конца озера.       — Я предлагаю вам сдаться и пройти с нами, — становясь в оборонительную позицию, давая врагам, по их мнению, шанс.       Но в ответ они услышали лишь смех:       — Сдаться? Вы это нам что ли? — безудержно расхохотался отступник, — Итачи, постой, я справлюсь сам, а за девкой смотри, её я убью последней, — закончив, мечник рванул с места.        — Суйтон: Высвобождение воды, Разрывная водяная волна.       Из-под озера начал вырываться бушующий поток воды, сметая на своём пути всё и всех. Волна начала достигать более пятидесяти метров в высоту. В миг Мари искривила физиономию:       — Ладно ребята, спасибо, что довели, а мне пора, сами тут, как-то, — ловко достав из набедренной сумки державшего её джонина кунай, в ту же секунду как тот отвлёкся на волну, она с размаху, не моргнув и глазом, воткнула холодное оружие ему в сонную артерию.       — Пардон, это диверсия, — скоро перепрыгнув через тело мужчины, — Алё, спасите меня, я тут умру! — завопила Сато, тыкая пальчиком в надвигавшуюся волну.       Мечник зло шикнул, понимая, что технику он не остановит. В одночасье позади девушки появился Учиха, схватив ту на руки, исчезнув места одним прыжком. В секунду всё залило водой, но, оглядевшись, Хошигаке завидел, как на земле, где уходила вода, был небольшой купол стихии земли:       — Думаете, спаслись? — самоуверенно хмыкнул мечник, доставая перед собой Самехаду, начиная с ней сливаться.       Вдруг из-под земли вырвался зубчатый капкан из дотона. Глаза стоявшей и смотревшей на всё это Мари округлились. Она еле удерживала равновесие на куске льда в озере, куда и перепрыгнул Учиха, ибо техника напарника разбила вокруг лёд, а так как ни техниками, ни чакрой отступница не обладала, то буквально была беспомощна:       — Кисаме! — громко окликнула напарника Сато.       Хошигаке остановил слияние с мечом, раскинув обе руки по сторонам, удерживая капкан, дабы тот не раскроил нукенина пополам.       — Не вмешивайся, — безучастно молвил Учиха, за локоть удерживая несуразную напарницу, дабы она не свалилась в воду.       — Да отстань ты. Какого он сам сражается, а ты тут прохлаждаешься?       — Мы не вмешиваемся в бои, которые затеяли мы сами. Кисаме начал этот бой, он его и закончит.       — Хреновые у вас правила.       Мари наблюдала за боем. По рукам мечника стекала кровь, мелкие зубцы впились в ладони, а меч грозно рычал:       — Сейчас, — дал команду отступник, со всей силы откинув капкан в разные стороны и сложив печать, как тело, стоявшее между зубцов капкана, прошибло с силой двойной инерции напополам.       Сато закрыла рот рукой, ошеломленно уставившись в ту точку, но секундное замешательство было развеяно, когда капкан распался. Самехада была зажата меж зубцов и с лёгкостью разрезала стихию земли.       — Вы меня неплохо развеселили, парни, — со слабым подобием улыбки в шутливом тоне утвердил Хошигаке.       Он завершил трансформацию с мечом и стал чем-то наподобие акулы. Мечник нырнул под землю, перед тем использовав ниндзюцу для передвижения под землёй. Тут-то поверхность затряслась. Между Анбу и отступником оставалось менее двух метров, как земля начала переворачиваться, создавая подобие глубоко вспаханной коры, сотрясая все поле боя.       Джонины приняли меры, дабы остановить передвижение противника, но попытки были тщетны и тогда земля сотряслась и купол спал, а пятеро выбежали врассыпную по сторонам. Один глянул в сторону девушки и рядом стоящего мужчины, жестом давая знак своим Анбу:       — Дотон: Техника земляного облома, — сложив печати совместной техники, мужчины разломали целую плиту земли, лежавшую под озером надвое, раздвинув её до массивного ущелья.       Вода, стекавшая вниз под действием гравитации, в считанные секунды начала опускаться водоворотом вниз. Сато пошатнулась и от резкого покачивания в сторону, рука, удерживавшая её, соскользнула. Сама девушка не удержалась на ногах и скоро поскользила по льду вниз, пытаясь ухватиться за руку Учихи, но так и не дотянувшись, в одну секунду она очутилась полностью в воде. Тело подхватило быстрое течение и скрыло с глаз Итачи.       — Кисаме! — громко окликнул того напарник, — Она ушла под воду, я не достану! — спрыгнув со льдины на землю.       В одночасье Хошигаке с рыком досады нырнул под воду, напоследок кинув пару слов:       — Разберись с ними! — исчезнув водовороте, спускавшемся глубоко в разлом земной коры.       Внутренне она уже приготовилась к ощущениям тонущего человека. Постепенно из лёгких вытеснялся воздух, а давление упёрто сдавливало всё тело. Оно немело в студеной декабрьской воде. Попытка вскрикнуть лишь залила лёгкие водой. Щеки медленно, но верно приобретали бледноватый цвет. От холода кожа начала отливать синим оттенком. Глаза до этой секунды были приоткрыты, но веки наливались свинцом, сквозь ресницы проходил свет, отражаемый от водяной пустоши. Сердце стукнуло так больно в районе груди, и начало замедлять свой ход, как старые настенные часы. Время замедлялось.       «Мои последние лучи солнца», — глаза раскрылись на толику секунды шире, а от тихой улыбки появились мелкие морщинки в районе глаз. Сейчас, девушка постепенно принимала неизбежность. Вроде, это люди называют тишиной, но убийственное спокойствие разорвала некая странная сила, с которой Сато буквально вытолкнуло из воды наружу. Девушка оказалась головой на поверхности воды, но вновь круговое движение в поверхностном слое воды начало утягивать слабое тельце в пучину своего хода, не дав хлебнуть и толики кислорода.       Смотря в пустой многотонный поток воды, девушка не могла приказать телу пошевелится, оставляя всякие попытки.       — Почему она не пытается себя спасти, идиотка, — нервно выдал Хошигаке, частично трансформировавшись, лишь для того, чтобы схватить рукой снова уходящее вниз тело.       На этот раз, она раскрыла изумрудные глаза. Вдруг зрачки начали закатываться, а тонкие пальцы обмякли в ладони нукенина. Из синих губ вышли пару пузырьков кислорода.       «Она задыхается, чёрт, Сато», — паника понемногу проникала в голову отступника, когда мягкая рука соскользнула с его ладони и в момент уходящий поток сорвал кукольное тело в неизвестном направление, — «Не вышло», — заиграло в голове слишком болезненное для него слово. В одночасье, мужчина сжал кулаки, сложив печати со скоростью, неуловимой человеческому глазу.       — Суйтон: подчинение водной стихии, изменение потока воды.       На душе появилась муть, недовольство и раздражение, но вот водная стихия починилась Хошигаке и, разорвав направление и ключи потоков, он смог ухватить тело напарницы, выбросив её из воды, как и самого себя.       Мигом поднявшись на ноги, с опаской заглядывая в бледное лицо: — «Она не дышит», — запоздало пришло осознание и, разорвав все мысленные приличия, мужчина вынул кунай, с лёгкостью разрезав кожаный корсет на девичьей талии, дав пространство для воздуха. Затем, подняв одной рукой голову напарницы, он подставил колено и мигом перекинул тело Мари через своё колено, двумя пальцами раскрыв рот девушки, надавливая указательным и средним на корень языка. Тут-то Сато, содрогнувшись, начала рвать водой и всем, что переваривалось в желудке, кашляя и уже пытаясь поднять корпус.       — Лежать, — выдал мечник, жёстче надавив на корень языка девушки.       В голосе звучала дивная смесь злости и тревожности. Минут десять со рта и носа вытекала вода, а Хошигаке упорно не отпускал брыкавшуюся особу и только по истечению времени, когда отступник убедился, что воды в лёгких не осталось, он резким движением руки откинул от себя девушку и та упала на землю, кашляя.       — Что ты творишь? — совсем не прикрывая оголённую грудь руками, слабо, но с возмущением в тоне, молвила отступница.       — Это ты что вообще творишь, самоубийца? — не сдерживая гнев, вычитывал на повышенных тонах нукенин, насидая на девушку.       — Я всё видел, как ты ровным счётом выбраться не пыталась. Ты тупо решила откинуться прямо там, тупорылая идиотка, — голос стал срываться. — Ты дура самая настоящая. Если тебе твоя жизнь не дорога, не заставляй других её спасать, — лицо исказилось от ярости и мечник вскочил с места.       Ему было необходимо выплеснуть свой гнев хоть куда-то. И с силой врезав кулаком по рядом стоявшему дереву, половину которого снесло в щепки, а столб под ошарашенно-молчаливый взор Мари рухнул под ноги напарнику, наблюдая, как тот, переступив его, куда-то гулко зашагал. Просидев в таком состоянии Бог знает сколько времени, Сато ощутила, как на её плечи опустился плащ, снизу вверх взглянув на Учиху, ясно поняв чья, это вещь. Без лишних разговоров, джонин поднял за плечи напарницу и повёл прочь с того места.

***

             Без особых приключений, в организованном рабочем безмолвии, спустя пару дней все трое достигли каменного ущелья. Сато не знала куда идти, посему просто положилась на знания напарников. За дни одного лишь наблюдения Мари видела, как спокойно и расчётливо Учиха допрашивал едва живых Анбу, которых привела девушка. Она понятия не имела, что же с ними такого делал обладатель шарингана, но по меньшей мере за пару секунд, изменение психического состояние жертвы было заметно невооружённым глазом. Они умоляли о смерти, в их глазах читался холодный ужас. Некоторые не выходили из странного транса и вовсе их сердца блекло тухли в момент прихода сознания. Другие же, лишь на мгновение цеплялись за реальность, размахивая руками, с широко раскрытыми глазами, полными ужаса, глядели куда-то, ничего не видя в действительности, но и участь этих была идентична.       Осталась только пара, пара людей, чьи эмоции как назойливый шум мухи всё время бил в висках Сато. Девушка уже готова была сама взвыть, лишь бы избавиться от надоедливого шума, но не могла, посему приходилось то и дело сжимать виски и терпеть. Кисаме же даже в сторону напарницы не смотрел. Его окутывала странная аура. За злостью скрывались старые раны, уходившие истоками глубоко в душу Хошигаке.       «Дело было совсем не во мне», — подумалось Мари.       Она так пристально смотрела на человека шедшего впереди, что сама удивлялась от чего же ей стало интересно.       На привале, ночью, под кронами деревьев Мари сидела возле клекочущего языками пламени костра. Тонкие пальцы сняли с себя ожерелья из костей и, прошептав пару строк в сложенные руки, Сато выбросила бусы в яркий огонь, который взмыл на пару метров в высь. Это привлекло внимание обоих нукенинов. Итачи сделал шаг назад от падавшего лицом к его ботинкам человека:       — Этот труп, я пойду осмотрю территорию, — холодно, джонин испарился с места, оставив на мечника уборку тела.       Сато потянулась голой рукой в раскалённые кости, затем вытянула их оттуда вместе с древесным пеплом. Руки нисколько не дрогнули от жара пламени. Казалось, будто она его и вовсе не ощущала. Кожа была испачкана золой. Мари внимательно изучала кости, разложенные на притрушенной снегом земле. Ядовито-зелёные глаза вглядывались так пристально и глубоко, что Хошигаке остановился, держа на плече тело умершего шиноби.       «Кто же ты такая? — без единого звука пронесся в сознании нукенина данный вопрос, который, возможно, бы его и не заботил, — Определённо, кем бы ты не была, мне плевать», — сделав шаг к костру и бесцеремонно швырнув тело шиноби в огонь, что живо занялся на одежде умершего.       Но вот отступница и бровью не повела, словно находясь в трансе, так далеко отсюда. Её глаза закрылись, а зрачки бегали под тонкими веками. Губы безмолвно шевелились в ходком ритме, в то время как перепачканные сажей пальцы перебирали кости в пепле. В миг Мари распахнула чёрные как смоль ресницы и прошептала:       — Мы идём правильно и через семь часов с западной части скалистых гор будет равнина. Там и случится бой, в который тебе лезть не стоит, понял? — досказав, девушка, опираясь на колено рукой, подняла корпус, мимоходом ухватывая кости с бус.       — Это… ты мне сказала? — вопросил мечник сквозь плотно сжатые губы.       Между людьми было около двух метров и холодный воздух вокруг был осязаем, как и температура разговора, если б возможно было вывести таковую, стремительно шла к нулевому значению.       — Ты только будешь мешать, поэтому предоставь это Учихе.       — И почему я должен тебя слушать? А тем более верить.       — Меня направили к вам в отряд, исходя исключительно из моих способностей. Пейн знает о них и доверяет моему дару, а там тебе решать, — отмахнулась отступница, тотчас закончив разговор.       Недолго простояв, мечник завидел Итачи и, сменив караул, команда уснула в ожидании следующего утра.       Понять бы, когда началась содрогаться земля. Сато подпрыгнула и выбежала из палатки, чувствуя дрожание под ногами:       — Что это…       Посмотрев по сторонам, девушка никого не заметила. Схватив сумку, она отбежала и запрыгнула на ближайшее дерево, всматриваясь в широкую долину совсем рядом с лесом, в котором расположилась их команда прошлым вечером. Большая долина с отвесными и крутыми склонами, напоминавшими по форме башни, могущество земной стихии, представало перед девушкой в разнобойных оттенках от ярко-красного до буквально бледно-жёлтого у подножья таких башен.       — Смотри-ка, наша рыбка научилась лазать по деревьям. Скоро и сама выживать научится, — донёсся из-за спины язвительный тон напарника с Самехадой.       Сато закатила глаза, раздосадованная, что её отвлекли от созерцания поистине невероятного чуда природы.       — Завязывай причитать, пенсия.       Перепалку закончил Учиха:       — Стадо, вон оно, — указывая пальцем на бегущих коней.       Если присмотреться, то во главе было достаточно большое животное, напоминавшее лошадь с головой дельфина.       — Это пятихвостый, определённо, — преспокойно сказал Итачи.       — Тогда пошли, — махнув в сторону стада, оповестил мечник.       Секундная тишина была убита шиканьем Сато:       — Нет, Учиха идёт один, — чересчур уверенно провозгласила отступница, тон которой уж больно раздражал Хошигаке.       — Молчи, женщина, тебя не спрашивали, — отмахнулся Кисаме.       Далее, он начал выслушивать матерную волну в свою сторону, так прошло около пяти минут, пока мечнику это не осточертело:       — Ладно, закругляйся, рыбка, у меня дела, потом потарахтишь, — показательно зевнув, — Итачи, пойдём, у нас дела, — окликнув напарника, но не услышав и звука, Хошигаке обернулся по сторонам, вдруг осознав.       — Ушёл он, говорю, без тебя обойдётся, такая судьба этой миссии, — усаживаясь на ветку поудобнее, дабы удобнее наблюдать будущее представление.       — Да по чём тебе знать? — недовольно буркнул нукенин, усаживаясь на ветку выше, скрестив руки на груди.       — Если хочешь, спроси, кто я, — с улыбкой на устах девушка подняла голову и игриво подмигнула напарнику, который искривился от такого фамильярного поведения сокомандницы.       — Не интересует, — напоследок кинул мечник, замолчав.       Учиха стремительно и осторожно приближался к стаду:       «Шансы пятьдесят на пятьдесят. Если не выйдет, провал будет фатальным, но если выйдет…» — задумавшись, джонин со взглядом холоднокровного и расчётливого человека, чьи глаза приобрели глубоко красный оттенок радужки, осматривал Кокуоу.       Стадо как раз остановилось, дабы пожевать на верхних склонах каньона траву. Нукенин осторожно перебирался выше по склону, — «Главное, чтобы они меня не заметили», — пару скачков и переворотов, Итачи достиг вершины скалистой плоскости, но тут заслышался грудной смех древнего голоса, такого, что в каждом отголоске были сокрыты сотни лет:       — Думаешь, я тебя не заметил? — уставившись на мужчину, который скрылся за выступом скалы, — Выходи, — продолжил хвостатый, наблюдая, как Учиха вышел из укрытия, ровно став перед пятихвостым.        — Ты пришёл как и все, взять меня под свой контроль, юноша? — вежливо задал вопрос биджу, — Молчание знак ответа, который ты не можешь мне дать, но я могу дать тебе выбор, уходи и живи. Не стоит рисковать ради крови, иди с миром и я не трону тебя.       Голос был словно шёпот, но от его волн шёл трепет. Трепет, за которым так наблюдала Сато. Чёрные зрачки перекрывали истинный цвет глаз отступницы.       — Какая энергия, это божественно, — в состоянии схожем с гипнозом, шептала девушка, на что невольно косился Хошигаке, находясь в состоянии замешательства, ибо как реагировать на это мечник не знал.       Учиха видел перед собой биджу и его чакра отражала могущество и невероятную силу.       — Я не волен выбирать, — в глазах отразился рисунок в виде сюрикен, молодое лицо встревоженное, лишь нарушением своего душевного покоя, сейчас было непоколебимо, находясь под влиянием какой-то непреклонной решимости, которая с каждой секундой все более и более созревала в глубине его души.       В момент, когда биджу встал на четыре лапы и земля вокруг начала крошиться словно песочный замок, огромными крошками опадающий от урагана, Сато впечаталась спиной в ствол дерева, закрывая лицо руками от опаляющей чакры хвостатого.       Даже Хошигаке напрягся и заслонил себя Самехадой, не отрывая глаз от предстоящего.       Итачи казалось собирался с мыслями.       — Да какого чёрта?! — крикнула по ветру, что сбивал и каверкал слова, — Почему он стоит и ничего не делает, Кисаме?! — поднимая голову наверх, пытаясь задать вопрос.       — Ты меня это спрашиваешь?! Кто пятнадцать минут назад говорил: «пусть идёт Учиха»? — видя, что ситуация выходит из-под контроля.       — Вы, жалкие люди, никогда не остановитесь, никогда не перестанете проливать кровь, — свирепел Кокуоу, говоря страшным голосом мудрости, что распространялся по всей местности, пронизывая каждую материю вокруг. — Ты потомок Индры. Так же жаждешь силы, как и он, но сила всех погубит и каждый понесёт своё наказание.       Вскинув голову вверх, хвостатый начал скапливать чакру во рту с такой мощью, что атмосферное давление стало ниже обычного и уже создавало натиск на тело:       — Хватит, — бездушно произнёс Итачи, посмотрев на бушевавшего зверя, насильно проникая в само его сознание, планомерно захватывая его под контроль. Затем, когда Учиха опустил ладонь, биджу рухнул к его ногам, — Прости, но для защиты моей семьи я должен, — ментально проговорив слова извинения, ощущая всю ту ненависть, которая готова разодрать джонина изнутри, стоит лишь немного опустить поводья контроля. — Я подарю тебе сон, который ты желаешь больше всего, — едва шевеля губами, беззвучно шептал он обещание.       Укор совести мешал здраво мыслить, поэтому нукенин принял решение отключить на время эти чувства. Из раза в раз на протяжении этих месяцев Итачи избирательно отключал мешающие ему чувства. Не то, чтобы он их вовсе не ощущал, но преобладающими они не становились. Взор стал более чистым и ясным. Как и обещал, мужчина усыпил одной лишь силой глаз великое чудовище, отправив его самого в беззаботное детство, картины которого были закрыты для обладателя шарингана, чем-то более мощным, нежели его мастерство.       — Сомнение, в праве судить и наказывать, обличение зла и неправды, всё амбивалентно, споры между внутренней и внешней стороной личности и его поступков всегда были, есть и будут.       Учиха услышал, как сзади, через время зазвучали голоса:       — А оно точно-точно спит? — вопросила полушёпотом Сато.       — Вроде, — дал ответ мечник.       — Иди ты первым, я сразу за тобой, — для перестраховки выпалила Мари, уже заныкавшись за спиной двухметрового обладателя Самехады.       — Как же ты меня достала, — шагнув ближе к напарнику. — Ты как? — осторожно вопросив того.       — Он будет спать, нужно доставить его к Пейну, — устало, но умело скрывая своё состояние, проговорил джонин.       — Чё?! — тыкнув коготком в зверя, — И как это, мы допрём аж через пол страны? Да нас на первом посту схватят, — покачала головой отступница.       — Запечатаем, в свитке, — дал идею, выработанную на пару с Учихой, мечник, уже раскрывал свиток на камне, — Слыхала о пространственно-временных техниках, рыбка? — шутливо вопросил Хошигаке, видя растерянность в лице напарницы.       — Ну и чё, типо знаю, но не могу сказать, — стреляя глазами то вниз, то по бокам, виляя вокруг да около.       — Да, конечно, — словам девушки, тот явно не поверил, — Так вот, смотри. Ни времени, ни массы нет в этом пространстве, поэтому мы с лёгкостью можем сделать так.       Сложив печати, тело лежащего хвостатого испарилось в серой дымке, а на свитке отобразились различные чёрные символы. Скоро мечник скатал свиток и закинул в сумку.       — У-ва… ты, оказывается, не такой безмозглый. Впечатлена! — хохоча, саркастически подколов напарника.       Мари уже было развернулась, в руки прилетел тяжеленный свиток, от веса которого девушка рухнула наподобие сбитого пеликана.       — Тащи, женщина. Ты тоже должна работать. Задание на троих, вот ты и внесёшь свою лепту.       Поднятые брови отступницы, приоткрытый рот и заикающаяся речь выдали глубокое изумление девушки:       — Да я, я… — было начала лепетать.       — Что ты, ты? — перекривляя слова надоедливой особы, — Ты только и могла, что сбежала. Привела к нам врагов, почти предала, потом почти умерла. Спасай тебя, корми, одни проблемы.       С этой минуты началась долгая перепалка, от которой Учиха просто абстрагировался, думая о личном и вовсе не желая вникать в суть обмена мнениями.