Потерянные души

- Осаму. – спокойно говорит Фёдор, подходя к юноше в бинтах который в свою очередь сидел за прочтением книги. – ты читаешь, давно же я тебя не видел за книгой. - И правда, в последнее время более веселые вещи – выводить этого слизняка из себя, достаточно веселое занятие! – парень откладывает книгу в сторону смотря на Чую, который ведет урок. - Он нас видит, а так же слышит, понимаешь о чем я? – Федор садиться рядом с шатеном тихо выдыхая. - Конечно, быть на грани жизни и смерти достаточно неприятно - бинтованный громко смеется, от чего дети на уроке Чуи задают лишние вопросы, на которые Чуе не очень и хотелось бы отвечать. Накахара только переводит тему, а после урока думает о словах призраков. «А ведь правда, я же никому не говорил что у меня была клиническая смерть когда был подростком, теперь понятно почему я вижу этих уродов» Подняв глаза рыжик видит перед собой улыбчивое лицо, смотреть в мертвые глаза было самой ужасной пыткой, пустые, темные, под глазами синяки, так еще и иногда бинты на теле, а этот неприятный давящий холод мертвой души добивал. Чуя нервно сглотнул ком в горле только шире раскрывая глаза когда лицо шатена приблизилось и в итоге тот прошел насквозь. - Ебать… - хриплым голосом говорит рыжик оборачиваясь назад снова слыша этот смех, но за спиной уже никого. Со второго этажа слышаться шаги, следом хохот и хихиканье, Чуя выходит из дома закуривая сигарету, в это же время ему пишет сообщение Гин, рассказывая какой сон ей приснился, о чем они говорили с Рюноске и конечно же не забыла сказать что Тачихара принес красивый букет цветов в честь поправки. От настолько милых и теплых сообщений на лице хмурого парня появляется слабая улыбка, призраки хоть и достаточно хорошо играли на скрипке, но голова на утро болела сильно. -«Гин, я рад, тебе стало куда легче чем было когда я пришел в первый раз, жду когда тебя выпишут, хочу показать свой новый дом,» -«Было еще лучше если бы и ты хоть что-то рассказал, Чуя. Когда мои движения станут более аккуратными меня должны отпустить домой!» *** - Федя! – кричит Осаму подбегая к парню, пришлось перепрыгнуть сразу через десять ступеней, призрак не может сломать себе что-то, он не может умереть или получить физические травмы, хотя это не объясняло почему каждый порез на руках, ногах, животе очень сильно болели, раненая душа, душа что постоянно болит так ли это? Или это связано с попытками покончить собой, Осаму уже и позабыл что когда-то было куда хуже чем сейчас, но и существование больной души не нравилось точно так же как и Фёдору. Они хотели умереть, пропасть из этой жизни и все для того, чтобы в далеком будущем прожить эту жизнь куда лучше, Фёдор знал что попадет в ад да и Дазаю говорил не раз, но никуда они не попали, бог в которого была надежда никогда не помогал, при жизни было так больно, при жизни все так болело, сил с каждым днем становилось все меньше. А ведь за душу суицидника родные должны молиться, но кому сдались два подростка, родители вероятнее всего даже не приходят на могилу, тогда для чего были все те слезы которые они выдавливали из себя когда узнали о смерти своих детей? Почему извинялись, для чего они целовали холодные руки и почему при жизни говорили что бы подростки поскорее пропали из их жизни. Дома было плохо, было больно, а за наказание себя было более куда сильнее, почему высмеивали, а потом плакали. Почему при одних плакали, а как только уходили то было совсем плевать, 40 дней прошли одними страданиями, сначала было весело, потом очень сильно больно, в груди все горело, тело болело, все было настолько ужасно, а потом так холодно, словно погрузили на несколько метров под землю.

… В день самоубийства…

Осаму громко мычит падая на колени смотря в пол, было не страшно - Что! Неужели снова не вышло, как же шею ломит… - потерев шею Дазай поворачивает голову видя перед собой Фёдора, он в петле как и Осаму Дазай… - А кто-то говорил что умеет завязывать хорошие петли, что бы умереть быстро и без мучений. – Говорит Фёдор поднимаясь с колен, но видит перед собой не того, кого ожидал увидеть. Дост молча смотрит назад себя видя свое тело и тело Дазая. Все же удалось! Вышло! - Мы смогли! Смогли! Было не так уж и больно! – с улыбкой на лице произносит шатен крепко обнимая парня. Пока родители не пришли Дазай и Фёдор пытались подвигать предметы, написать что-то, получалось двигать только шторы, но парни от этого радовались как не в себя. Родители пришли домой, две пары ботинок говорили только об одном, к ним пришел друг их сына. Только поднявшись на чердак родители видят два мертвых тела в петлях, мать начинает плакать у нее истерика, отец кричит на женщину давай ей пощёчину, да так что мать падает на пол все еще громко крича на мужчину. Позже на место смерти приходят и родители Дазая не веря что их ребенок и правда погиб, мать снова плачет, отчим же успокаивает женщину. Пару дней ребята пугали родителей, писали смс им на телефон, делали фото на полароид, писали странные записки ну и в основном просто ходили по дому создавая шаги.

…Неделя после смерти…

- Как же холодно, а в груди будто все горит, Осаму, ты ведь ощущаешь тоже самое что и я? – спрашивает Фёдор держась за грудь рукой. - Больно – тихо говорит шатен издавая шипящие звуки мычание. Боль со временем утихла, а холод не проходил все 40 дней, каждый раз они пытались уснуть, сидели обнимая друг друга, вспоминали что-то смешное, а иногда рассказывали идеи как лучше сегодня напугать своих родителей ведь это и правда было очень весело. В одну из таких ночей Фёдор сел за виолончель, ночь и игра на инструменте стала очень хорошо слышна, мужчина с женщиной вышли из комнаты, им было страшно, они дрожали, на глазах обоих выступили слезы когда увидели посреди гостиной своего сына который с улыбкой играл на инструменте, а рядом с ним стоял его друг с жуткой улыбкой смотря на взрослых. Утром они вызвали специальные службы – не помогло. Через неделю пришли другие – не спасло. Месяц – они еще там. Последней каплей стало послание написанное кровью, пришлось вызвать специальные службы что бы отмыть кровь, а после и продать дом.

…Прошло около года…

За столь долгое время мальчишки научились влиять на свет, контролировать некоторые моменты в своем поведении, только порой панические атаки не давали покоя, было страшно, но уже не больно. Находясь рядом друг с другом было очень хорошо, теперь не нужно было ничего скрывать, все так как они и мечтали. - А ведь теперь не нужно бояться, что нас будет ждать в школе ну или того получим ли мы от родителей или нет, что вообще скажут учителя - смеется шатен отвлекая Фёдора от чтения книги. - На самом деле быть призраком не так уж и плохо, печалит одно – это то, что мы не сможем выйти отсюда и будет находиться в этом доме до скончания дней. Само собой если другим сущностям понравиться этот дом мы увы, будем тут же уничтожены. Парни громко смеются. Разговаривали они постоянно точно так же как и смеялись с того что родители Фёдора не могли купить новый дом, а связь с родителями Дазая тоже давала свои плоды ведь и в квартире бинтованного мальчика двигались предметы.

…В наше время…

- Жить в одном доме с чмошниками в виде двух суицидников просто ужасно! Я бы лучше ногу сломал чем просто находился в этом доме с вами! – кричит Чуя прячась от мальчишек за дверью, хоть и знает что это его вовсе не спасет. Чуя отходит от двери сжимая вещи на себе как можно сильнее, призракам весело, а рыжику нет, парень явно не думал о том, что вечером на полу будет надпись: «Приветствуем дома!». Все бы ничего, но только не тогда, когда это – кровь! тяжело дыша рыжик заметил как дверь в комнату открылась и туда забежал парень с мертвым вороном. Птица выглядела неплохо, похоже ее смерть пришла совсем недавно. Дазай подносит птицу ближе к Накахаре, а тот падает на пол, ползком направляясь прочь из комнаты после встает и выбегает на лестницу, но тут же летит в низ. Федор хитро улыбнулся, а Чуя мыча начал подниматься. - Я ведь не в прямом смысле готов ноги ломать! Вот тварь! - снова кричит любитель вина, как в тоже время Дазай и Фёдор хихикают смотря на того сверху.

***

Прошло 3 дня, уже наступила ночь. Чуя отдыхал в своей комнате после трудного дня, можно было бы уже лечь спать, как внизу послышалась резкая мелодия скрипки, Накахара только вздыхает, решая спуститься вниз и проверить что там происходит. Находясь на первом этаже парень видит достаточно милую картину: Федор стоит на небольшом столике играя на скрипке, а Осаму сидит перед ним на диване счастливо улыбаясь и хлопая в ладоши, иногда слышатся, как паренек хвалит игру своего друга. - Вау! Феденька, как ты потрясающе играешь! – громко говорит мальчишка. Рыжик вздыхает и уходит с их взора закрывая глаза и слушая что именно они там говорят пока играет музыка. Прошел час, музыка утихла, а от такой тишины Чуя даже проснулся ведь успел задремать. Посмотрев по сторонам, он увидел двух призраков, справа – Дазай, а слева – Фёдор. Рыжик вздрогнул и нервно сглотнул, а мальчишки продолжали смотреть в разные стороны. - Вы потрясающий дуэт – хрипло говорит Чуя. - Спасибо – тихо отвечает Федор в этот раз смотря в сторону рыжика. - Если вам будет нужна еще книга или может какая-то вкусность там… говорите мне хоть что ли… - Обязательно, а пока слушай наши концерты. Сейчас играть не буду, Осаму спит, не хочу будить. Он ведь мне тоже покоя не даст. – спокойно отвечает мальчик. - Послушай, может это и не мое дело, но мне очень жаль что все так обошлось с вами и … Не успев договорить свои слова как Достоевский смотрит в глаза голубоглазому и так же спокойно отвечает ему – иди уже, ты явно не испытываешь жалости к нам, точно так же говорили полицейские и врачи, все говорили что им жаль, а после … просто иди. Накахара нервно сглатывает и поспешно уходит в свою комнату. - Хорошо что тетушка Коё забрала меня к себе, что бы со мной было если бы не она… Чуя засыпает, а на глазах появляются слезы.