Ванна
14 февраля 2023 г., 10:00
Иногда Витторио напоминал Элизабет огромного кота: такой же ленивый, довольный и обожавший, когда его гладят. Вот и сейчас, размякнув в горячей ванне, он прикрыл глаза и отдался полностью во власть жены, мягко растирающей мочалкой ему плечи и спину. Легкая полуулыбка царила на губах, придавая ему полусонный вид.
— И потом этот козел из «Нью-Йорк Тудей» мне сказал, что подобный материал будет интересен разве что в доме престарелых. Я ответила: «что ж, по крайней мере, у стариков есть выбор, что читать, в отличие от того редактора, что допускает твои статьи к печати», — рассказывала Элизабет, проводя мыльной ладонью по груди Витторио. — Видел бы ты его лицо. Мне показалось, он сейчас взорвется от возмущения, хотя, казалось бы, ничего особо обидного я не сказала.
— Наверно, из-за твоего издевательского тона.
— А каким еще тоном мне разговаривать с этой выскочкой? Без году неделя в журналистике, а уже строит из себя лауреата Пулитцера только потому, что у него папа крупный издатель, — возмутилась девушка. — Если другие перед ним лебезят, то я прогибаться не собираюсь.
— Можешь себе позволить.
— Ага.
Витто приподнял голову, ожидая поцелуя, но Элизабет, прекрасно понявшая намек, захихикала и начала намыливать ему шею.
— Девис, если что, прикроет.
Пьюзо открыл глаза и недовольно посмотрел на жену.
— Не слишком ли сильно ты на него рассчитываешь?
— Он мой босс и лучший партнер. На кого мне еще рассчитывать?
— Действительно, на какого же еще? — усмехнулся он и, зачерпнув ладонью воду, начал смывать мыло. — Меня же ты не пускаешь в свою работу, только просишь статьи прочесть перед отправкой редактору.
— Вот видишь, ты мой самый первый читатель, — проворковала Элизабет и чмокнула его в щеку. — Прости, но твои методы слишком радикальные.
— Зато надежные.
Синьора закатила глаза.
— Хорошо, дорогой, обещаю, когда мое терпение окончательно лопнет, я попрошу тебя решить эту проблему.
— Договорились.
Элизабет обмыла ему плечи и принялась их разминать, иногда ради удовольствия проводя ладонью по груди почти до самого живота. Ей нравилось прикасаться к мужу, заботиться о нем, доставлять ему удовольствие и видеть, как он с нетерпением ждет новых порций ее ласк. Купание в ванной было одним из их любимых совместных занятий.
— Между прочим, на днях приезжает художественная выставка с работами, изображающими жизнь в гареме. Давай сходим. Мне очень интересно посмотреть, может, даже обзорную статью напишу. — Она наклонилась ниже, почти зашептала в ухо. — Представь: роскошные одежды, изысканные кушанья, виды, просто дышащие восточным жаром и красотой…
— Прекрасные одалиски, — заметил Витто, хитро прищурившись.
— Я к картинам не ревную.
— А зря. Искусство порой способно заставить человека изменить всю свою жизнь.
Мужчина выпрямился и потянулся, и девушка с замершим сердцем залюбовалась сильным крепким телом, мышцами, перекатывавшимися под влажной смуглой кожей. Обычно гладко зачесанные назад и зафиксированные волосы теперь липли к голове непослушными завитками, вызывая еще большее волнение, — в свое время для Элизабет стало настоящим откровением то, что у Витто пряди слегка вьются.
Мужчина повернулся к ней, насмешливо улыбнулся, и девушка почувствовала, что готова растечься лужицей прямо тут на полу у ванны. В очередной раз она убедилась: красивее Витторио только мокрый Витторио.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Элизабет, не выдержав и потянувшись к мужу для поцелуя.
— Ну, например, я захочу принять ислам.
— Зачем? — спросила она и обняла за шею одной рукой, почти коснулась его губ.
— Чтобы завести собственный гарем с роскошными одеждами, изысканными кушаньями и одалисками.
Девушка опешила и резко отстранилась. Глядя на ее растерянное лицо, Витто рассмеялся, за что тут же получил по плечу мочалкой. Потом еще и еще.
— Ах ты, сатир сицилийский! Ислам ему подавай! Я тебе сейчас устрою одалисок! — воскликнула Элизабет, пытаясь снова его ударить, но мужчина обнял ее и прижал к себе.
— Моя ты ревнивица. Давно ли говорила, что не ревнуешь к картинам? — улыбаясь, спросил он.
Тонкое домашнее платье промокло, тело мужа казалось очень горячим, и Элизабет перестала вырываться. Перехватила взгляд Витторио и гордо вскинула голову.
— Как ты перейдешь в ислам, так и я — в индуизм, — сказала она и с удовольствием добавила. — У одной из их богинь было пять мужей, почему бы и мне не пойти по ее стопам?
— То есть тебе одного мужа не хватает? — со скрытым предупреждением спросил он.
— Да! — с вызовом ответила Элизабет.
В темных глазах вспыхнул нехороший огонек, и в следующий миг Витто легко поднял жену и утянул к себе в ванну, она и пискнуть не успела. Вода с шумом выплеснулась за бортики, заливая пол, а он обнял девушку и окунул ее по шею.
— Что ты творишь?! — взвизгнула Элизабет, упираясь ладонями ему в грудь. — Как я потом в спальню пойду, я замочу весь пол.
— Снимешь платье, — сказал Витто, целуя ее лицо и шею. — Это будет великолепное зрелище.
Его ладони мягко гладили бедра девушки, взгляд стал нежным и немного виноватым, да и вообще его близость действовала на нее как дудочка факира на змею. Элизабет почувствовала, как злость рассеивается, расслабилась и откинула голову на бортик.
— Как насчет сходить на выставку в следующую субботу? — примирительно спросила она.
Витторио навис над ней, спустил платье с плеч и положил ладонь ей на грудь.
— Почему бы и нет? Планов у меня никаких.
— Отлично. — Девушка изогнулась и едва сдержала стон от его умелых движений. — Мне нужен наряд в восточном стиле.
— Зачем, Лиз? — немного хрипло спросил мужчина, целуя ее в губы.
Она кокетливо улыбнулась.
— Увидишь.
