Отдельные страницы

      — Мне кажется, пора сделать ремонт.       С этими словами Элизабет зашла в кабинет Витторио и водрузила перед растерявшимся мужчиной огромную стопку рисунков с различными интерьерами.       — Начать думаю с гостиной, потом холл, да и в библиотеке обои стоит поменять, а еще комната Стеллы…       — Стой. Подожди, — остановил ее Витто. — Почему ты решила, что он нужен?       — А разве нет? Когда здесь в последний раз что-то меняли? В прошлом веке?       — Меня все устраивает, да и всех остальных тоже.       — Мария меня поддержала, — тут же парировала Элизабет. — Говорит, ей нужны новые столешница и плита. К тому же, как минимум обивка мебели требует замены. Она элементарно протерлась, Витто! А обои? Они вышли из моды еще десятилетие назад.       — К чему гнаться за модой?       — Потому что это признак хорошего вкуса.       Витторио иронично посмотрел на жену и достал сигарету.       — Мода все время меняется. За ней не поспеешь, как ни старайся, — сказал он, закуривая. — К чему рушить то, что и так хорошо выглядит?       Несколько секунд Элизабет не мигая смотрела на него, пытаясь понять, серьезен ли Витто или просто над ней подшучивает. Поняв, что, к сожалению, это не шутка, вздохнула и принялась объяснять свою позицию.       — Хотя бы косметический, но ремонт провести нужно. Это элементарный уход за домом, тем более, сейчас появилось столько красивых новых вещей. Разве не хочется сменить обстановку? Посмотри, может, тебя здесь что-то привлечет.       Она начала перебирать карточки и показывать их мужу, но тот особого интереса не проявил.       — Почему не оставить все как есть, просто обновить?       Элизабет немного смутилась и отвела взгляд.       — Мы недавно поженились, и, если честно, я еще до конца не чувствую себя здесь как дома, — сказала она. — Здесь все сделано по чужому вкусу, и от этого ощущение, что я лишь гостья. Мне хочется сделать что-то свое, изменить, и чтобы это нравилось нам обоим.       Черты лица Витто смягчились, он все-таки взял несколько карточек в руки.       — Ты здесь хозяйка, Лиз, и, конечно, вправе делать что захочешь. Но давай гостиную не будешь сильно менять — это была любимая комната предыдущей синьоры Пьюзо, и я хотел бы ее сохранить такой, какая она сейчас, — сказал он, и девушка, улыбнувшись, кивнула. — Я не буду особо участвовать в этом, но если тебе нужно будет мое мнение, то спрашивай, отвечу.       — Спасибо.       Элизабет обошла стол и устроилась на коленях мужа.       — Может, начать со спальни? Нам нужно поменять мебель, шкаф слишком маленький, и мне неудобно ходить за вещами в другую комнату. И я приглядела один очень милый туалетный столик с глубокими ящиками, а еще нужны пуфы, комод и другой ковер. Мне нравятся с толстым ворсом.       — Давай со спальни.       — У тебя есть предпочтения?       — Даже не знаю, — пожал плечами Витто. — Я особо не обращаю внимание на обстановку, если честно, так что делай как считаешь нужным.       — Нет, ну должны же у тебя быть предпочтения. — Элизабет начала перебирать карточки. — Выбери ту, что тебе больше всего нравится, а я постараюсь подстроиться.       — Хорошо. Тогда мне нравится то, как сейчас.       — Ты просто привык.       — Наверно.       Элизабет вздохнула, и Витторио обнял ее.       — Не люблю перемены, — сказал он. — Особенно в доме. Но если ты хочешь, не могу тебе отказать.       Девушка положила свои ладони поверх его.       — Я поняла, Витто. Обещаю, дом изменится не сильно.       ***       Витторио всегда знал: когда битва безнадежна, единственный способ спастись — это вовремя покинуть поле боя. В этом нет позора или проявления слабости, никто его не осудит, особенно услышав, от чего именно он бежал.       Эти мысли промелькнули в голове Пьюзо в тот момент, когда он зашел в гостиную и увидел сидящую на диване Элизабет в окружении каталогов и многочисленных коробок и папок с разноцветными образцами тканей. Выражение лица у синьоры было строгое и суровое, она перелистывала образцы с видом полководца, планирующего тактику сражения, и Витторио попытался тихо ретироваться, пока его не втянули в это мероприятие.       Не успел.       — Витто! — радостно воскликнула супруга и, подскочив, кинулась к нему. — Как хорошо, что ты пришел, мне нужен твой совет.       Мужчина с тоской оглянулся на такой манящий коридор, но взял себя в руки и смирился.       — Что, дорогая?       — Смотри. — Элизабет взяла его за руку и подвела к столу. — Я не знаю, какой цвет портьер выбрать для библиотеки. Терракотовый или темной охры?       Она положила рядом на столешнице два куска ткани, на взгляд Витто, почти идентичных. Если и была разница, то столь незначительная, что и спорить не о чем.       — А мне это нравится. — Из-за дивана неожиданно вылезла Стелла и замахала третьим куском. — Это сиена, я хочу ее!       Пьюзо стало не по себе.       — Мне кажется, — осторожно сказал он, — или вся эта ткань коричневая?       Его женщины одновременно возмущенно засопели.       — Ты что! — воскликнула Стелла. — Это совершенно разные цвета! Вот это, — она ткнула пальцем в первый образец, — с желтоватым отливом, этот с краснотой, а тот, что нравится мне — светлее второго.       — Да, — подтвердила Элизабет.       — А какой хочешь ты, Лиз? — попытался совершить он обходной маневр.       — Не тот, что Стелла.       Витто понял, зачем его позвали, и что придется отвечать. Жена с сестрой не сошлись во мнениях, и выбор теперь за ним. Проблема в том, что, не приведи Господь, он укажет из двух цветов на тот, который нравится Элизабет, и тогда Стелла обидится и будет капризничать следующие дня четыре. Пьюзо как никогда прочувствовал все страдания Париса во время знаменитого суда с яблоком и с надеждой посмотрел на синьору, надеясь, что она намекнет хотя бы, кто ее фаворит, но в серых глазах царило почти полицейское равнодушие.       Мужчина, стараясь не показать свою нервозность, внимательно посмотрел на ткань, даже повертел в руках, а потом резко схватил первый попавшийся кусок из совсем другой стопки.       — Почему бы не использовать это? Прекрасный цвет, зеленый, как раз будет сочетаться с полками.       — Не зеленый, а дартмутский зеленый, — поправила его сестра, а Элизабет задумчиво забрала ткань. Подставила под солнечные лучи, льющиеся из открытого окна.       — Витто прав. Если сшить такие портьеры, они заметно освежат обстановку.       У Стеллы загорелись глаза.       — И тогда кресло можно обтянуть вот той тканью, что я видела, — подхватила сестра и нырнула в одну из коробок едва ли не с головой.       Лиз улыбнулась, встала на носочки и нежно поцеловала Витторио в уголок губы.       — Хитрюга, — еле слышно сказала она.       — Я кристально честен, — усмехнулся он, погладил девушку по щеке и поспешил ретироваться, пока не заставили еще что-то выбирать.       ***       Примыкающая к общей спальне полупустая комнатка служила Витто в качестве кладовой, где он хранил нужные ему бумаги, старые вещи, различные журналы и газеты. Элизабет здесь очень понравилось, она обошла помещение по периметру, выглянула в окно, а потом, достав блокнот, начала что-то рисовать.       — Эту комнатку переделаем полностью, — сказала девушка. — Она идеально подходит.       — Для чего? Хочешь сделать здесь свой кабинет? — спросил Витто, привалившись к косяку двери и скрестив руки на груди.       — О, точно, кабинет! Я тогда смогу работать дома, — загорелась идеей Элизабет и, перелистнув несколько страниц блокнота, сделала пометки. — Думаю, переделаю в него малую библиотеку. Там солнечная сторона, светло и тепло. Как раз для меня.       — А здесь?       — Детская.       Витто резко выпрямился и с надеждой уставился на жену.       — Ты…?       Элизабет слегка покраснела.       — Нет, еще нет. Но ведь дети же будут, правда? — Она ткнула кончиком ручки в пол. — Я думаю заменить паркет, хотя можно и отреставрировать этот. Выглядит вроде нормально, и крепкий к тому же.       — Заменим, — неожиданно для нее оживился Витто. — Здесь не самое хорошее дерево использовали. — Он прошел по комнате, потрогал стены. — Комнату утеплить бы надо. Да и вообще стоит улучшить отопление. Дом старый, тут половина еще каминами отапливается, а это не дело.       — Тогда я бы и заднюю лестницу немного переделала, — сказала Элизабет, уже поняв, на что надо давить. — Там очень крутые ступеньки, я уже несколько раз спотыкалась. Представь, что со мной может случиться, когда буду в положении! — Она с удовлетворением отметила, что муж этой ужасной перспективой проникся. — И площадку на втором этаже огородить более частыми балясинами, а то вдруг малыш упадет.       — Правильно. А еще нужно…       Следующие часы они потратили на подробное обсуждение всех необходимых изменений особняка, облазили весь дом, потом переместились в кабинет, где Витторио даже накидал примерный план уже почти капитальных работ. Элизабет сидела рядом и была просто на седьмом небе от счастья, что муж так включился в обсуждение ремонта, и когда в самый разгар дискуссии он вдруг замолчал и как-то странно посмотрел на жену, то немного испугалась.       — Что случилось?       — Я хотел завести этот разговор позже, но, похоже, лучше начать все сейчас, — сказал он. — Несколько лет назад я купил землю на Лонг-Айленде. Там прекрасный вид, есть пляж, тихо и спокойно. Идеальное место для строительства нашего собственного дома. — Элизабет ошеломленно распахнула глаза. — Этот особняк все же принадлежит предыдущему поколению, и чтобы мы тут не делали, это не изменится. Не только ты порой чувствуешь себя здесь гостем.       Девушка задумалась, потом наклонилась и положила голову ему на плечо.       — Но Лонг-Айленд уже пригород. Мне будет тяжелее добираться на работу, да и тебе тоже.       — Зато там безопасно. Город есть город, разное может случиться, а в пригороде сразу видно, если появился кто-то чужой. И детям там точно будет свободнее, чем здесь.       — Да, ты прав. Это прекрасная идея. — Она вдруг захихикала. — Уезжала с фермы в большой город, а в итоге возвращаюсь в ее более благородную версию. Видимо, это судьба.       Витто тихо засмеялся и поцеловал жену в макушку.       — Что-то мне подсказывает, что так просто Нью-Йорк от тебя не избавится.