Отдельные страницы

      Элизабет стояла у плиты и мешала длинной деревянной ложкой карамель в сковородке. Приятного цвета жидкость уже начала закипать, и обостренное обоняние женщины уловило приятный сладкий запах.       — Я все делаю правильно? — спросила она.       Мария, месившая на столе тесто, отвлеклась и заглянула в сковороду.       — Да. Все правильно. Мешай, пока она не загустеет и не станет вязкой, потом выключай и выливай в форму.       Молодая синьора кивнула и сосредоточилась на карамели, боясь даже моргнуть, чтобы не упустить нужный момент. Это была уже четвертая порция, предыдущие три, передержанные, сейчас сидела и грызла Стелла, причем с таким аппетитом, что от сердца Элизабет немного отлегло. Кулинария не была сильной ее частью, особенно десерты, но получалось пока вроде неплохо.       Вскоре карамель закипела, потемнела, приобрела красивый янтарный цвет, и синьора быстро сняла сковородку с плиты, подняла и начала лить в форму, в которой уже были выложены орехи. Округлившийся живот немного мешал, да и спина как-то подозрительно заныла, и Мария, словно почувствовав это, бросила тесто и протянула руки, страхуя девушку.       — Вот так, осторожно.       Стелла вытянула шею, чтобы лучше видеть, а Элизабет медленно водила сковородкой над формой, чтобы распределить карамель равномерно.       — Молодец, — похвалила Мария, когда девушка закончила. — Теперь займемся основой для батончиков, а карамель пока остынет.       — Блин. Я надеялась на добавку, — надулась Стелла.       — Не расстраивайся, попробуешь уже готовое, — успокоила ее Элизабет. — К тому же, много сладкого вредно для зубов.       — Жить вообще очень вредно, — парировала золовка. — Пообещай, что дашь мне самый большой батончик. Я же, между прочим, главный дегустатор в семье!       — Конечно, никто и не спорит.       — Тебе бы только сладкое есть, — набросилась на Стеллу Мария. — Не канючь здесь. Синьора делает подарок мужу, а не тебе.       — Я хочу сладкое!       Мария всплеснула руками.       — Что это еще за «хочу»? Есть надо правильно: суп, мясное и только потом десерт. Ты доела свою лазанью в обед?       Стелла скривилась и, соскочив со стула, присела, чтобы над столешницей были видны только ее глаза и макушка.       — Мне Лиз разрешила не есть.       Кухарка так грозно посмотрела на Элизабет, что та рефлекторно скрестила руки на животе.       — Ну не заставлять же мне ребенка давиться едой, — немного неуверенно сказала она.       — Синьора! Будьте добры больше так не делать! Нужно правильно и хорошо питаться, а вы потакаете капризам этой несносной чертовки. Будь ее воля, она бы только на одних конфетах и печенье жила, и чем бы это все закончилось?       — Ты абсолютно права, Мария. Больше не буду, — ответила Элизабет, сделав максимально честные глаза. — А что делаем теперь?       Экономка моментально успокоилась, решив, что выиграла этот спор, и показала, как правильно раскатывать тесто и разделить его на порции. Потом эти прямоугольнички отправили выпекаться в духовку, Элизабет сделала вкусный вязкий крем, которым нужно было потом соединять основу и карамель с орехами. Стелла все это время сидела тихо, потом помогала мазать получившееся печенье кремом, а стоило синьоре и Марии отвлечься — отправила одно из них в рот.       В итоге ее отстранили от готовки и заставили доедать лазанью. В ответ девушка демонстративно громко и горестно вздыхала над тарелкой и не менее демонстративно давилась каждым куском. Впрочем, доесть она доела, за что и получила, как и просила, самый большой батончик.       Элизабет заглянула к мужу в кабинет, осмотрелась, проверяя, чтобы никого из посторонних не было, зашла и плотно закрыла за собой дверь. Подумав секунду, повернула в замочной скважине ключ. Наблюдавший за ней Витто откинулся в кресле и странно улыбнулся.       — Дорогая, меня интригуют твои действия. Ты что-то задумала?       — Да. — Элизабет просеменила к мужу и поставила перед ним фарфоровую миску с крышкой. — Это тебе.       Мужчина привлек ее к себе и осторожно усадил на колени.       — Ты приготовила мне что-то вкусное? — спросил он, потеревшись носом о ее висок и сделав глубокий вдох.       — С чего ты решил?       — Не видел тебя целый день, — ответил он и поцеловал жену в шею. — И ты очень сладко пахнешь. Как лучшее в мире печенье.       Витто ласково обнял ее за талию, стараясь не давить на живот. Элизабет едва не замурлыкала.       — Ты прав, — ответила она и кивнула в сторону миски. — Посмотри, что там. Я очень старалась и надеюсь, тебе понравится.       — Не сомневаюсь, Лиз. — Он уже покрывал поцелуями глубокое декольте жены. — Сейчас посмотрю.       Мужчина отвел ткань в сторону, обнажая полную грудь Элизабет в изящной чашечке бюстгальтера. Из-за беременности она неожиданно сильно увеличилась, приведя его в явный восторг, и при каждом удобном случае он уделял ей повышенное внимание. Впрочем, синьора абсолютно не была против.       Вот и сейчас Элизабет задрожала в предвкушении, когда Витторио спустил платье до пояса и развязал ленту бюстгальтера на спине.       — Зачем ты его вообще носишь? — спросило он, мягко сжав грудь жены и лизнув напряженный сосок. — Столько мороки.       — Это тебе морока, а мне так удобнее. И спина болит меньше. — Элизабет застонала, почувствовав теплоту рта, и погладила Вито по волосам. — Но сейчас это немного не вовремя.       — Ты против? — немного удивленно посмотрел на нее муж. — Мне кажется, тебе приятно то, что я делаю.       — Очень. — Элизабет обняла его и поцеловала. — Но, пожалуйста, попробуй, что я приготовила. Волнуюсь, вдруг тебе не понравится.       — Обязательно понравится.       Витторио снял крышку с миски, заглянул внутрь и хитро улыбнулся.       — Ореховые батончики?       — Да. Твои любимые. Я наконец-то научилась их готовить.       — Моя Лиз так обо мне заботится. — В темных глазах заплясали чертята. — Жаль только, у меня немного заняты руки, так что придется тебе покормить мужа, дорогая.       Элизабет почувствовала, как возбуждение, до этого горевшее где-то внизу живота, раскаленной лавой полилось по венам. Она наклонилась так близко, что их дыхание смешалось.       — Как пожелает мой супруг, — чувственно и томно прошептала она, зная, как волнующе на него действует такой тембр голоса, протянула руку и взяла липкий кусочек из миски.       Витто обнял ее крепче и, скользнув под юбку, погладил внутреннюю сторону бедра. Элизабет поднесла ему ореховое лакомство, и он с готовностью забрал его губами. Прожевал. И лизнул ее пальцы.       Сердце синьоры едва не выскочило из груди.       — Ну как?       — Сладко, — прошептал Витто и поцеловал жену. — Очень вкусно.       Его рука под юбкой творила уже невозможные непотребства, и дыхание женщины сбилось окончательно.       — Тебя еще… покормить? — спросила она и тут же ахнула от удовольствия и запрокинула голову.       — Думаю, после основного блюда, — усмехнулся Витто и, подхватив ее на руки, встал из кресла.