Отдельные страницы

      Дождь лил как из ведра. Элизабет взбежала по ступенькам, дернула ручку входной двери и буквально ввалилась в приемную. Сидевшая за столом и пилившая ногти молодая секретарша-итальянка недовольно уставилась на нее поверх очков.       — Добрый день, — сказала Элизабет, пытаясь закрыть зонтик. Он героически сопротивлялся.       — Добрый, — протянула секретарша таким голосом, будто посетительница когда-то повесила ее любимого котенка.       — Элизабет Колвин, газета «Готэм Таймс». — Зонтик наконец-то сдался и соизволил закрыться, забрызгав и без того мокрые ноги. — У меня назначено интервью с мистером Пьюзо на три.       Секретарша растянула губы в фальшивой улыбке.       — Да, да, мисс Колвин, мы вас ждали.       Повисла пауза. Элизабет поставила зонтик на подставку у двери, повесила на вешалку плащ и уточнила:       — Куда мне пройти?       Девушка махнула рукой в сторону небольшого диванчика.       — Подождите там. Босса пока нет.       — А когда он вернется?       — Когда закончит дела, — высокомерно сказала секретарша и вернулась к ногтям.       Стало неприятно, но Колвин постаралась абстрагироваться. Не стоит так реагировать. Лучше сосредоточиться на работе, все внимательно осмотреть, а потом отразить в статье.       Устроившись на диванчике, Элизабет огляделась. На удивление, приемная столь крупной строительной фирмы выглядела не особо презентабельно: небольшое, скромно обставленное помещение, правда, мебель добротная и явно качественная. Находившаяся за спиной секретарши дверь была плотно закрыта, и Элизабет предположила, что она ведет в офисы, где работают другие сотрудники. Да и сама секретарша выглядела ухоженной, одежда явно пошита по фигуре, а не куплена в магазине или через каталог.       «Ей хорошо платят».       Ноги начали подмерзать. Тишина, прерываемая лишь барабанящим по стеклу дождем и противным звуком спиливаемых ногтей, нервировала. Через полчаса ожидания Элизабет попыталась поговорить с секретаршей, но та не удостоила ее вниманием.       «Вот же ж коза».       На самом деле ей хотелось высказаться гораздо грубее, но девушка решила сдержаться и не опускаться до уровня грубиянки. Вместо этого достала блокнот и принялась повторять информацию к интервью, зябко поджимая пальцы на ногах и игнорируя першение в горле.       Минута бежала за минутой. Оговоренное время давно прошло, но заполучить согласие мистера Пьюзо на встречу для Кейна было такой проблемой, что уйти Элизабет не могла ни при каких обстоятельствах. Так что если потребуется, она будет ждать до вечера. Однако чувство долга не могло изменить ее эмоций, и Колвин внутренне закипала. Особенно, когда итальянка перестала мучить ногти и теперь лениво листала какой-то журнал, изредка хихикая столь громко, будто была в приемной одна.       Да и вообще, никого, кроме нее, репортер за это время не увидела.       «Тут вообще работают?» — подумала Элизабет и глянула записанную в блокноте цифру годового оборота компании Пьюзо по данным налоговой. — «Судя по сумме, вкалывать должны как рабы на галерах».       Стрелка неуловимо приближалась к пяти. Холод, казалось, проник в кости, нос начало закладывать и девушка уже несколько раз чихнула в кулак.       Проклятый дождь, только простуды ей не хватало.       Она уже почти возненавидела мистера Пьюзо. Плевать на интервью, больше всего на свете хотелось вернуться домой и нырнуть под теплое одеяло. А еще накатать просто разгромную статью, где особо подчеркнуть привилегированное положение секретарши и ненадежность ее босса.       «Никакой пунктуальности! Мы же договорились за неделю, я пришла, а его нет. Мог хотя бы позвонить и перенести встречу, если возникли непредвиденные обстоятельства».       Когда часы пробили пять, а Колвин окончательно расклеилась, входная дверь вдруг открылась, и в приемную зашел высокий крепкий мужчина в черном плаще и шляпе. Секретарша тут же спрятала журнал и подскочила, улыбаясь уже широко и искренне:       — Синьор Пьюзо.       — Здравствуй, Фила.       Элизабет была настолько зла, что даже не обрадовалась окончанию ожидания. Но взяла себя в руки, встала и сделала шаг к мужчине.       — Добрый день. Элизабет Колвин, «Готэм Таймс». У нас было назначено интервью с вами.       Время встречи тактично решила не уточнять, хотя очень хотелось. И вообще искренне надеясь, что голос прозвучал доброжелательно.       Мужчина снял шляпу и повернулся к ней. Элизабет пришлось из-за разницы в росте приподнять голову, чтобы посмотреть ему в лицо, и их взгляды встретились.       Сердце екнуло.       Вопреки ожиданиям, мистер Пьюзо не был ни наглым, ни высокомерным. Почти равнодушным, уставшим, но хорошо скрывающим свое состояние, и это открытие вмиг потушило бушевавший в груди Элизабет гнев. Она протянула руку для приветствия.       А он, видимо, тоже что-то прочитавший в ее глазах, вдруг взял ладонь, перевернул и, наклонившись, поцеловал тыльную сторону. По коже девушки побежали мурашки, в районе солнечного сплетения возникло напряжение, а в голове немного просветлело.       — Простите за такую большую задержку, мисс Колвин. Возникли… небольшие проблемы, которые потребовали моего личного внимания.       Это было страшное нарушение делового этикета, но то, с каким уважением и спокойствием это было сделано, заставляло забыть об этом. Наоборот, даже очаровало.       «К тому же ему простительно. Он же итальянец».       — Надеюсь, все закончилось благополучно? — спросила Элизабет, все еще остро ощущая прикосновение чужих губ, хотя мистер Пьюзо уже выпрямился и отпустил ее.       — Вполне.       — Поделитесь историей?       Улыбка итальянца была странной, вроде и доброжелательной, но с какой-то чертовщинкой.       — Обычные рабочие моменты, ничего интересного.       Он окинул Элизабет быстрым взглядом и что-то сказал секретарше на итальянском. Та потупилась, закивала, и Колвин поняла, что той только что попало. Звонко процокав каблучками, она забрала у босса плащ и шляпу.       — Пойдемте ко мне в кабинет, мисс Колвин. Там нам не помешают.       Кабинет оказался под стать приемной. Не помпезный, но обставлен со вкусом, однако у Элизабет почему-то возникло ощущение, что сюда приходят не часто. Слишком уж тут все чисто, опрятно и по полочкам разложено, как в музее.       «Либо он педант каких поискать». Весело потрескивающий камин привлек ее внимание. Колвин торопливо подошла, протянула руки, наслаждаясь теплом и чувствуя, как согревается тело. Боже, она и не осознавала, как сильно продрогла, и потому волна блаженства на миг заставила забыть обо всем.       — Ужасная сегодня погода, мисс Колвин. Вы не будете против, если мы устроимся у огня?       Элизабет повернулась к нему и неожиданно для себя смущенно улыбнулась.       — Конечно нет, мистер Пьюзо. Главное, чтобы вам было удобно.       Мужчина не выглядел замерзшим, более того, его ботинки сухие, так что предложение было жестом заботы и внимания. После откровенной холодности секретарши такое поведение босса льстило и в то же время настораживало.       Но отказываться было бы глупо.       «Может, он просто пытается быть джентльменом».       Едва Элизабет успела устроиться в кресле у камина и достать блокнот, как дверь в кабинет открылась и вошла секретарша с подносом. Ловко расставила на столике чашки, чайник и молочник, выдав явно немалый опыт работы официантом, и прошла в угол комнаты. Достав из стоявшего там шкафа плед, она вернулась и положила его на колени опешившей Элизабет.       — Мне не нужно, — пролепетала Колвин и попыталась его вернуть, но ее проигнорировали.       Секретарша, все также молча вышла из комнаты и плотно закрыла за собой дверь.       — Вы за всеми журналистами, что берут у вас интервью, так ухаживаете? — спросила Элизабет и нервно поправила волосы.       — За последние лет десять вы первая, с кем я встречаюсь по такому поводу. К тому же, я заставил вас очень долго ждать, так что примите все это как извинение, — улыбнулся Пьюзо. — Я закурю?       — Да.       Он полез в карман, нахмурился и подошел к письменному столу, начал искать что-то в ящиках. Пользуясь тем, что мужчина отвлекся, Элизабет молниеносно сняла мокрые туфли, укутала ноги пледом, налила чай, — на удивление, принесли только одну чашку, — а потом услышала звуки зажигалки. Потянуло сигаретным запахом.       — Какой первый вопрос, мисс Колвин?       — Почему тут только одна чашка?       — Неожиданное начало, — улыбнулся он и выдохнул дым. — Я предпочитаю кофе. Но если замёрз, то чай согревает лучше.       Элизабет стало неловко и приятно.       — Что ж, тогда давайте перейдем к интервью. —Она откашлялась. — Расскажите немного о себе.       На лице мистера Пьюзо появилась скромная улыбка. Он не спешил возвращаться в кресло, оперся спиной о стол и сложил руки на груди. Колвин не смогла удержаться и не бросить оценивающий взгляд на его фигуру.       Ей все понравилось.       — В моей биографии нет ничего особенного. Родился на Сицилии, совсем маленьким меня привезли в Америку родители, рос в Нью-Йорке, ходил в школу для бедных и мечтал выбиться в люди. С детства работал, копил деньги, потом смог найти ещё людей, кто тоже хотел начать свое дело…       Элизабет слушала его, делая быстрые записи и глотая горячий чай. Больное горло отнеслось к этому крайне положительно, в голове заметно прояснилось, и она смогла полностью сосредоточиться на интервью.       — Почему именно строительство?       — В этом есть нечто волшебное. Когда в начале перед тобой лишь голый участок, а потом, повинуясь твоей воле, на нем появляется здание, которое до это было лишь на бумаге. Это непередаваемое чувство.       Он перехватил ее слегка недоуменный взгляд.       — И все?       — А разве мало? — Мистер Пьюзо потушил сигарету в пепельнице и взял из пачки новую. — Вы разве не романтик, мисс Колвин?       — Скорее, вы не похожи на такого человека.       — То есть ищите рациональный подвох.       — Да.       — Что ж, — он щёлкнул зажигалкой и прикурил, — вы правы. Мой друг и партнёр очень талантливый архитектор. У меня просто не было выбора.       Элизабет рассмеялась.       Чем дольше они разговаривали, тем больше Элизабет позволяла себе комментариев, и тем менее их разговор напоминал профессиональное интервью. Скорее, разговор двух людей, которым интересно узнать друг о друге больше. Главный редактор был бы очень недоволен журналисткой, если бы все это услышал.       «Ну и ладно».       Колвин нравилось то, как все шло. Ее респонденту, похоже, тоже.       — Над каким проектом работаете сейчас?       — Небоскреб «Скай Тауэр».       Он достал из стола чертежи, пересел в кресло и начал показывать план будущего здания. Элизабет с интересом смотрела, хотя понимала мало, особенно когда Пьюзо углублялся в технические детали.       Но у него была удивительно правильная и чистая речь для итальянца. Колвин начала ловить себя на мысли, что ей нравится слушать мистера Пьюзо, даже не то, что говорит, а сам голос. Густой, богатый на интонации, будто с двойным дном. Вроде ровный и спокойный, но сколько полутонов.       Как головоломка, которые она любила разгадывать в детстве.       Щекам стало жарко. Она прикусила губу, пытаясь болью вернуть себе холодный расудок и подняла глаза, чтобы снова украдкой посмотреть на него. И наткнулась на внимательный взгляд мужчины.       «Он что, тоже меня рассматривает?»       Теперь жар перешел и на шею.       — Вам нехорошо, мисс Колвин? — спросил мистер Пьюзо. — Вы покраснели.       За участливым тоном было сложно расслышать улыбку, но Элизабет смогла.       — Нет, все хорошо. В комнате просто душно стало. — Она отстранилась, бросила взгляд на висевшие на стене часы. — Наше время закончилось.       Он тоже посмотрел туда.       — Жаль. Мне понравился наш разговор.       Колвин безбожно соврала бы, если бы сказала, что эти слова не принесли ей острого удовольствия. Тем не менее она откашлялась, быстро пробежалась по заметкам и посмотрела на него невинным взглядом. Он тем временем сложил бумаги       — Тогда ответьте на последний вопрос, мистер Пьюзо. Небольшой.       — Я слушаю.       — Вы очень красиво говорили о своих целях, планах, как хотите принести пользу городу и улучшить его облик. — она сделала паузу. — Это правда или всего лишь красивая информация для статьи?       Мужчина рассмеялся и откинулся на спинку кресла. Свет от камина бросал неровные тени на его лицо, отчего черты казались более резкими и хищными, чем на самом деле.       — А вы как думаете, мисс Колвин?       — Думаю, тут такая же ситуация, как и с вашим другом. У вас просто не было выбора. Идеалистические мотивы хорошо продаются, и поэтому вы согласились на интервью. Привлечь внимание будущих инвесторов.       — Значит, я врал обо всем?       — Нет, — она не выдержала темного взгляда и уставилась в блокнот, — скорее, просто недоговорили. Я права?       Он странно посмотрел на нее — со смесью удовольствия, восхищения и чего еще, более темного. Наклонился вперед, и сердце Элизабет бешено забилось.       — Правы, но только наполовину. Поверьте, денег для строительства мне хватает и без привлечения новых источников. Просто перед строительством «Скай Тауэр» мне нужен небольшой пиар, а так как мои коллеги-бизнесмены и так знают, ради чего это все затевается, то я обращаюсь к рядовым читателям. А им нужна сказка, в которую так приятно верить. Что в мире еще есть люди, которые делают что-то просто так.       Элизабет хихикнула и закрыла блокнот.       — Знаете, даже если вы и преследуете корыстные мотивы, а все же остальное тоже правда. У вас очень красивые здания, вы даёте огромное количество рабочих мест, и никаких нареканий к вам, как к работодателю, нет.       — Собирали информацию?       — Я тщательно готовлюсь к интервью, — гордо сказала Колвин и поправила выбившуюся прядь. — Так что ваше поведение разве нельзя расценить как проявление заботы о других?       — Мой духовник с вами бы не согласился, — усмехнулся Пьюзо. — Иногда добро есть невольный результат не самых хороших вещей.       — Тогда надо больше работать над реализацией.       — Займусь этим сегодня же вечером.       — А у вас разве нет семьи?       В глубине его глаз появились чертята.       — Вы говорили, что зададите последний вопрос, мисс Колвин. А это уже второй.       — Действительно. — Она смутилась. — Что ж, теперь мы точно закончили, мистер Пьюзо. Благодарю вас.       — Я вас тоже. — Несколько секунд молчал, словно думал о чем-то. — Поймаю вам такси. Дождь, кажется, ещё не закончился.       Он встал с кресла и вышел из кабинета, а Элизабет откинула плед, надела еще немного влажные туфли и медленно убрала блокнот в сумочку. Состояние было странным — вроде интервью прошло хорошо, но откуда эта печаль?       «Как будто мне не хватило общения с ним. Мне хочется узнать его получше». Она тряхнула головой, прогоняя глупые мысли, и вышла в приемную.       Секретарша за столом усиленно делала вид, будто работает, перекладывая корреспонденцию с места на место, но ни Элизабет, ни Пьюзо не обратили на это внимание. Он помог журналистке надеть плащ, сказал, что машина ждет и попрощался. Она ответила тем же, прошла к двери и нажала на ручку.       — Мисс Колвин?       Элизабет с надеждой обернулась.       — Да?       — Думаю, — медленно сказал он, — мы все-таки недоговорили. Возможно, нужно еще одно интервью.       Вмиг стало легко и очень хорошо.       — Мне тоже так кажется, мистер Пьюзо.