Должок

-Антон- Хотел бы я проснуться в объятиях Арса но проснулся я один. Во рту было сухо и сильно болела голова. Я хотел почесать нос, но посмотрел на Рукию на них были наручники, а на шее был ошейник с шариком. Я был в ахуе. На кресле сидел Арс с ухмылкой на лице -Зачем это всё? -Это за вчерашнее. Я попытался встать как почувствовал вибрацию. Понятно было что это вибропуля. У Арса в руках был маленький пульт, на котором он поставил максимальную мощность. -Аах ммх па..почка. Я не смог сделать и шагу, от чего мне пришлось ползти. Когда я подполз к нему он немного убавил скорость, я залез на него и обнял. -П..папочка вытащи п...пожалуйста -Нет Тош Я посмотрел на него обиженным взглядом и потянул руки чтобы вытащить самостоятельно. Арс ударил меня по правой булке. Я сразу же убрал руки -Ты будешь так ходить так целый день, но я всё таки сниму с тебя наручники -С..сеня я не могу -У тебя есть выбор или ты дашь мне себя выебать, и я вытащу это. Или ты весь день ходишь так -Я выбираю 1 вариант -Арсений- Выключив вибрацию я залез к нему в боксеры где было мокро. Я вытащил её, от чего Антон простанал. Взяв его на руки, отнес к кровати. -Встань в коленно-локтевую Он сделал как я сказал. Не став с ним церемониться засунул три пальца сразу. На что получил громкий стон. Я начал быстро двигать ими, от чего комната заполнилась сладкими стонами Антона. Достаточно понял я и начал входить -Мхх он слишком агх большой -Первый раз поместился значит и второй раз влезет. Я вошёл во всю длину и начал двигаться. Параллельно оставляя алые следы на шее Тоши. Я ускорил темп от чего он был доволен. Спустя несколько минут, я понял что я на пике. Сделав последние, грубые толчки я излился в него а он на кровать. Он обессиленно упал на кровать. Я с чувством вины что перестарался, взял его на руки и пошел мыть как в прошлый раз. Помыв и переодев его я отнес его на кровать и укрыл. Слуги поменяли постельное белье пока я его мыл. После я принял сам душ и сел поработать. Вещи Тоши перенесли в мою комнату, мне не хотелось проводить ни одной ночи без его милого вида и объятий. Наступила ночь. Тоша все ещё спал, уставший я присоеденился к нему