Порыв

-Кирюх, я к тебе вечером заскочу?- веселый голос тараторит в трубку, пока я пытаюсь разлепить глаза и сообразить что к чему, - Эй, ты чего, спишь что ли?? – голос на удивление был похож на Юлькин, - ты же не говорила, что со смены будешь! Ну ладно, дрыхни дальше, часов в 6 придем к тебе, жди!! – и голос пропал, на радость мне. Я отодвигаю проклятый телефон дальше от себя, взглядом ощупывая стену напротив. Часы благородно показывают 10.30 утра. Черт подери эту Юльку! Поспать всего лишь 4 часа это ничтожно мало, особенно когда возвращаешься домой с работы в 5 утра после шальной смены, ибо вчера была пятница, и весь город гудел. Снова отворачиваюсь к стене, пытаюсь поймать ту ниточку сна, что был ранее, но он ускользает. Полчаса честно лежу с закрытыми глазами, но так и не засыпаю. Матюгаясь, встаю и иду умываться, костеря Юльку уже который раз за день. Да чтоб у нее понос трехдневный случился!!!! Через час, выпив пару чашек кофе, я начинаю оживать, и первым делом начинаю мстить: -Юлечка, золотце ты мое, - елейным голосом шепчу ей в трубку, очень надеясь, что она сейчас очень занята, - а ну ка, расскажи бабулечке Кире, что ты утром очень активно ведала? Бабулечка уже старая, склероз, остеохондроз, все такое, сама понимаешь… Я, конечно, еще была вполне себе молода, недавно четвертьвековой юбилей отпраздновали всей такой же «молодой» компанией, а вот Юльке всего лишь 19, а ей хотелось быть с нами одного возраста. А мы, зная, как она реагирует на все шутки про ее возраст, подкалывали еще сильнее, а она сильнее бесилась. - Кирюха, да ты уже задолбала трясти своим песком! – моя тактика была верной, подруга опять начала возмущаться, - Я тебе скоро слуховой аппарат подарю, и книжечку, от склероза! Я еще раз повторяю: сегодня в 6 вечера я, Лизка, Настя, Вилка и Рони придем к тебе! Вилка записала какую-то новую песню, будет нам хвастать. - Чекушка, ёклмн, а че сразу ко мне-то? Вы разве бомжи? – шарманка, заведенная мною, была стандартна, и она стандартно не срабатывала. - Бабулечка, ты одна из нас живешь одна, без родителей и прочих родственников, - мелкую так забавляет наш диалог, - все, я убежала, меня ждут великие дела! Откинув телефон на диван, я шумно выдыхаю. Ситуация была как обычно, «полный пиздец». Если мы все собираемся, значит пьем и играем до последнего выжившего. А сегодня у меня шансов мало, ибо я изначально не совсем «живая» после смены. Потупив несколько минут в стену, я захватываю сигарету из пачки, и медленно шаркаю на балкон. Осенний вечер теребит старую тюлевую занавеску, пытаясь, уже в который раз, оторвать ее к чертям собачьим. Наваливаюсь на деревяшку, затягиваюсь дымом, ежусь от того проклятого октябрьского ветра, гляжу вниз со своего 7 этажа. Внизу картина тоже не радостна. Мамашки гуляют на детской площадке, малышня носится вокруг и визжит. Собачники шарятся по кустам, подростки шкерятся по углам, пряча сигареты. Взгляд цепляет фигуру, в короткой куртке сидящую на лавочке у подъезда, где обычно тусят бабки, но сегодня видимо произошла смена караула. Девчонка вся сгорбилась, руки в карманах, длинные светлые волосы от ветра развевает во все стороны, ноги поджаты. Смотрю на нее, и кажется мне, что это соседка то ли с первого, то ли со второго этажа. Странная очень, никогда ни с кем не здоровается, не смотрит под ноги. Я несколько раз сталкивалась с ней в подъезде. Сигарета заканчивается, я выкидываю бычок, иду греться в комнату под плед. Как только согреваюсь, Морфей все же решает пожалеть меня и забирает в свое царство. Пробуждение снова не могу назвать приятным: входная дверь дрожит и сотрясается от ударов. Я судорожно соскакиваю с кровати, шарюсь руками по стене, ибо глаза не хочу открывать совсем. Наощупь открываю замки, и меня сносит ароматом улицы и голосами людей, к сожалению, знакомых и любимых. - Кирюха! Ты чего, спала что ли? – Лизка всовывает мне в руки что-то и бегом разуваясь, проносится в туалет. Она как обычно, да. - Медведева, подъем! Уже вечер, пришли гости, чего не встречаешь? – Вилка раздевается, по-хозяйски отодвигает мое тело с дороги, и проходит в зал. – Тащи стаканы, пиво мы взяли! – уже усаживается на кресло, рядом ставит гитару. Пока я торможу, все уже рассаживаются по комнате и пытливо буравят меня взглядом. - Пошли, бабулечка, я тебе помогу! – Юлька забирает у меня из рук что-то, оказывающееся пакетом с чем-то звенящим, и тащит меня на кухню. Я медленно достаю стаканы из шкафа, сдуваю с них несуществующую пыль, протираю об свою футболку и выношу в зал под бурные овации. -Ура! Мы дождались этот чудесный момент! –Рони аж подпрыгивает от счастья, перехватывая посуду. Юлька тем временем уже выставляет бутылки пива, высыпает сухарики в одну миску, включает телик на какой-то музыкальный канал. - Так, - начинает Вилка, - на повестке дня новый текст, который посетил меня сегодня ночью! Но сначала надо выпить! – и тянет свой стакан. Мы все дружно тянем, чокаясь, Настя кривится, Лиза бубнит что-то под нос, Вилка даже не морщится, когда отпивает почти половину. Я, конечно, не большой любитель пива, особенно разливного, но меня эти бестии не спрашивают, да и я не возмущаюсь, ибо на халяву все-таки. На этот раз оно оказалось даже очень ничего. Я повторяю глоток, жмурясь от радости. Вилка тем временем уже распаковала гитару, устраивается поудобнее: -Так, ребятушки, слушаем, ценим, не ругаем. Чукча не писатель! «Я бы не хотела, я бы не посмела, Так тебя обидеть, мой друг! Я же просто пела. Пела как умела. Отчего такой замкнутый круг?» * Когда песня заканчивается, все сидят в задумчивости. Хорошо, но грустно, и навевает свои мысли. А раскисать я сегодня не планировала, знаете ли. - Харе грустить, вы ко мне приперлись, чтоб сопли пускать???- хлопаю в ладоши я. – Вилка, песня огонь, но только для случая, когда я захочу спрыгнуть с крыши. Но я этого никогда не сделаю, так как боюсь высоты! - Кирюх, когда тебя мы скинем с крыши, тебе будет уже глубоко пофигу, чего ты там боишься! – перебивает Рони, и ржет, будто очень смешно пошутила. Все девчонки подхватывают, Юлька даже скатывается с дивана на пол. Вот засранки! -Я посмотрю на тебя, когда спущу на тебя бабушкину овчарку! – давлю на больное Пепельной, - Тебе тоже будет пофигу, от чего ты умерла?? -Не ври, я не боюсь Мухтара! Он хороший! – Рони оправдывается почти правдоподобно. Я почти верю, когда забываю, как она убегала от Мухтара прошлой зимой по всем сугробам, а он хотел лишь облизать ее. Девчонки видимо, тоже вспоминают этот случай, и их накатывает новая волна смеха. А пиво потихоньку убывает. -Может в картишки? – предлагает Настя, когда смех утихает, а занятий больше не находим мы. – В тот раз я и не помню, кто же был последним проигравшим? -Конечно не помнишь, - усмехается Лиза, - ты была в полный драбадан, ты и проиграла, и ходила кричать на балкон, что ты очень хочешь трахаться! – и снова нас накрывает волна смеха вместе с воспоминаниями. Одной Насте не до смеха, но она держится, не психует, ибо реально ничего не помнит. Да и если бы она была в адеквате тогда, пошла бы она на балкон позориться? Рони бежит в прихожую, через минуту возвращается с потрепанной колодой карт. Раскидывает на всех, показывает козырь – сегодня это крести, и плюхается на место, задевая Вилкину гитару, отчего получает тычок в бок. -У кого шестерка?- сипит она, потирая бок. Локти у Вилки костлявые, острые, и удар поставлен. -Я начинаю, - начинаю уже нервничать я, кидая семерку треф. Никогда не любила играть в карты. Особенно на желание. Особенно с этими «курицами». Особенно когда и так толком не умею играть. В тот раз мне просто повезло, и не я кричала на балконе. Следом ходит Лиза, потом Настя, Юлька, Рони, и Вилка выкидывает мне вальта черви. Черт подери! У меня в этот раз червивых вообще не попалось в руки. Под смешки забираю. Пропускаю ход. Лизка радуется, что ее пронесло. Она тоже игрок так себе, но все равно лучше меня по статистике. В этом кругу выходит Рони, избавившись от всех карт. Я злюсь, ибо она придумывает всегда самые коварные и ебнутые желания. Вилка мне подкидывает червовую даму. Я внутри себя психую, жую щеку, понимая, что кое-кому кранты сейчас наступят. И этот кто-то – Кира Андреевна собственной персоной. Внешне спокойно забираю эту даму. Лизка снова радуется, скидывая последние две десятки, поднимает руки вверх, и откидывается на спинку дивана. Настя смело кроет их, скидывая в биту. Я глотаю пиво большим глотком, когда до меня доходит, что Вилка мне подсовывает девятку крести, вынуждая ее крыть вальтом, ибо забирать еще себе, я не горю желанием, хотя козыри и могут пригодиться. Я отдаю Насте восьмерку бубей, она тут же кроет и подсовывает Юльке вальта. Юлька красиво избавляется от карт и тянется к стакану, допивая его залпом. - По-моему, подросткам столько много пить нельзя! – Вилка за словом в карман не лезет. -У подростков быстрый метаболизм, не то что у бабулечек! – огрызается та, косясь на меня. Я молча показываю фак, думая об игре все-таки. В конце концов, Настя выходит, и мы с Вилкой остаемся вдвоем. Я очкую очень явно, но стараюсь внешне не палиться, ибо татуированной только это и надо. Показать слабость, а потом бьет посильнее. -Ну что, друг ты мой великовозрастный, завещание написала? – нагнетает обстановку Малышенко, вертя в руках одной картой. В моих же руках их три. Шансов ноль. Но перед смертью не надышишься. - Валяй уже, - почти шепчу я. Она кидает крестового туза. Сволочь! -Зато я красиво проиграла!- показываю всем язык. – Можно подумать вы бы выстояли против козыря! -Нет конечно, я бы точно нет, - смеется Лизка, - Настя бы тоже слилась, Чекушка тоже. Рони бы смогла! Я в нее бы верила до последнего!!- сжимает руки в кулак над головой. -Красиво, но как-то скучно ты проиграла, - тянет Юлька. Давно видимо не получала профилактических пиздюлей от меня. Я встаю, обхожу диван, и несильно прописываю ей подзатыльник. - Родительский воспитательный, - произношу я, и прыскаю в голос, глядя на шокированное лицо мелкой. Остальные девчонки тоже подхватывают. - Рони, что ты загадаешь Кирюхе?? – всем уже не терпится увидеть мой позор. Я сижу, подтянув колени к себе, и положив на них подбородок, мысленно прибив Пепла и выкопав ей могилу. - Я не придумала еще, но у меня есть несколько минут,- высовывает язык Вербицкая, - я предлагаю перекур! – все одобренно гудят, поднимаясь со своих мест. Дружно идем в прихожую за сигаретами, надеваем тапочки, и двигаемся в сторону балкона. Вшестером там немного тесновато. Но, как говорится, в тесноте, да не в обиде. Пепел пробирается к самому окну, высовывается наполовину. Все подкуриваемся, я опираюсь на входную дверь, очень надеясь что меня не толкнут и я не улечу, красиво и грациозно, в комнату. - Я придумала! Я придумала! – кричит Рони, и добавляет тихо – Кир, видишь ту девчонку? – тянет пальцем куда-то вниз за балкон. Я продвигаюсь к ней, вижу ту же соседку-блондинку. На этот раз она одета теплее, и торчит около детской площадки, втыкая в телефон. - Вижу, -я киваю, а мысли разбегаются, непонятные. - Она выглядит достаточно взрослой, -размышляет Пепел, девчонки вроде угукают, - дак вот, соблазни и трахни ее до Нового года! Заодно свой недотрах вылечишь, и задание выполнишь! – довольная улыбка растекается по ее лицу. А я роняю свою челюсть на пыльный пол балкона, и не нахожу цензурных слов. Находятся только нецензурные. Ну Рони, ну я тебе еще покажу Кузькину мать! - Курица ты, - высказываю ей, и выползаю с балкона, под дружный смех. Вот это я попала.