Справедливость побеждает всё

После государственного переворота Итер задерживается в Сумеру ещё на какое-то время прежде, чем отправиться дальше. Ли Бень недавно говорил ему про обстановку в Фонтейне, которая, на самом деле, его не радовала ни капли. Он уже предостаточно насмотрелся среди странного общества тейватовцев и Паймон, не смолкающей ни на минуту. Поэтому он твердо решил для себя, что чем быстрее, тем лучше. Чем быстрее он обойдёт все регионы, ну, может ещё и Селестию с Каэнри'ах, мало ли Гильдия выдаст какие-то сногсшибательные поручения даже на территории падшей нации, тем быстрее восстановит силы, найдет сестру и будет жить дальше. В поисках нового дома, разумеется. Перспектива оставаться в Тейвате Итеру не нравится: слишком здесь все недолговечно и переменчиво, учитывая как минимум внутреннюю политику регионов, в которых он успел побывать и сделать личные выводы на основе своих впечатлений. В последнюю неделю Итер, закончив с частью Пустыни, навещает долину Чэнъюй в Ли Юэ. Выжимки из его приключений в Сумеру в лице Странника ненавязчиво (нет) плетутся за ним по пятам. Аргументировал он это тем, что теперь стал волен идти туда, куда хочет и делать то, что хочет. Тем не менее, особо сильного беспредела Странник рядом с ним и под контролем Паймон не творил, но стоило отвернуться, как тот сразу же рвался к ближайшей кучке монстров или лагерю Фатуи, желая выплеснуть злобу. Эта черта в его характере была всё ещё самой отвратительной, но Итер тактично молчал о том, что это поведение последнего мудака. А вот Паймон язык за зубами не держала, за что сильно рисковала улететь обратно в лужу, из которой Итер выловил ее еще в Мондштадте. Странник мог это устроить, Путешественник не сомневался ни на секунду. Только ждал, пока он захочет пойти в какую-нибудь другую сторону, желательно, противоположную. Пока что Итер не готов нести ответственность за чужое дебоширство у него под носом, на которое глаза закрывались еще с момента якобы перерождения и отпущения прошлого Странником. Слабо в это верилось, конечно, но Итер снова тактично молчал. Может, на примере Чайльда ему всё ещё не стоило доверять Фатуи, а тем более Предвестникам, но Странник тащился за ним с ворчанием через всю Пустыню. Итер не уверен, что тот с удовлетворительным видом захочет шагать в Инадзуму, как только они достигнут долины Чэнъюй. Помимо всего прочего, Итер не спешил отправляться в Фонтейн по нескольким весьма существенным причинам. Во-первых, судя по отзывам жителей города технологического прогресса, они не особо рады их внутренней обстановке и хотели бы её изменить. Этот факт уже начинал наталкивать на мысль о неблагополучии, как минимум, их Архонта. А во-вторых, Архонт справедливости, так усердно поддакивающий Селестии, тоже доверия не вызывал. Итеру хватило Инадзумы, где Райден чуть не выпотрошила его в эвтюмии вслед за Синьорой, которая погибла, вообще-то, не без его вины. Не то чтобы путешественник испытывал какую-то особую жалость к Восьмой, но иногда он до сих пор настигал мысль, что, по-сути, сам стал причиной смерти Предвестника. Да, Алая Ведьма не отличалась хорошими поступками, но не нужно было являться человеком или таким же элементалем, чтобы хоть каплю ей сочувствовать. В общем… Итер ссыковал перед новыми испытаниями на прочность тела и характера, которые его с вероятностью девяносто девять процентов поджидали в Фонтейне с нетерпением. *** – М-да, ну и скука, – со своим привычно недовольным видом заключает Странник, разглядывая раскинувшийся перед глазами пейзаж долины. Итер, оставляя очередное едкое замечание без ответа, разглядывает незамысловатый ландшафт. Долина Чэньюй не отличается чем-то новым или необычным, как это было с Разломом, но от тихого всплеска воды и шума водопада после жаркой и сухой Пустыни становится гораздо спокойнее. Невысокие холмы, широколиственные деревья и густая трава – вот он, райский островок в сравнении с несколькими неделями в песках безвылазно, когда Странник ругался так, что скарабеи и скорпионы разбегались за камни. Его одежда на инадзумский манер подходила для Пустыни меньше всего, ему становилось жарко с первыми лучами солнца, но Странник высокомерно отказывался от предложения Итера купить ему более удобную и легкую одежду в какой-нибудь деревне пустынников. И всё-таки, в долине красиво. Итер чувствует, как мышцы расслабляются вместе с разгорячённым разумом. Первым делом хочется умыться в ближайшей реке, а чего лучше – искупаться, может, даже Странник снизойдет для составления ему компании. Либо же он в своём духе выдаст что-то и с показной гордостью отвернётся от воды, даже если будет умирать от жажды — это кажется гораздо более реалистичным исходом событий. – Хочешь искупаться? – спрашивает Итер, будто невзначай, ожидая, что Странник с долей шанса ответит согласием. – Жарко ведь. – Нет. Не настолько жарко, чтобы лезть в воду, – отрезает он, и путешественник уже успевает огорчиться. – Хотя… – Странник призадумывается, потирая подбородок, – я достаточно стёр ноги о песок. Паймон копошится рядом в траве, разглядывая кузнечиков. Они того гляди прыгнут ей на лицо, после чего Паймон заверещит, подлетая к Итеру. Это настолько очевидно, что путешественник даже перестает удивляться её энергичности. – Так ты идёшь? – Ага. Странник молча лезет в воду, сложив одежду на берегу аккуратно, с упорством и перфекционизмом, которых раньше Итер в нем не наблюдал. Шляпа остается лежать там же, прикрывая вещи, в конце концов она достаточно тяжёлая, чтобы их в случае чего не унесло ветром. Странник кривится, когда касается воды, но недовольная гримаса остаётся на его лице лишь секунду. Вскоре он заметно расслабляется. Топ Итера и широкие штаны с ботинками остаются под чутким наблюдением Паймон, которая с уже довольным видом жуёт закатник. Она успела промыть ему мозги жалобным тоном, что хочет пить, есть, спать и много чего ещё, что Пустыня самое ужасное место в Тейвате, и что она больше никогда туда не вернётся. Итер не спешит рассказывать ей, что поручения все еще могут выпадать на покрытую песками территорию. Вода мягко охлаждает тело. Итер умывает лицо, с наслаждением замечая, как напряженный лоб со складкой между бровей расслабляется, а горящие от жары щеки остывают. Он опускается в небольшое озеро чуть глубже, чтобы окончательно сбросить с мышц лишнее напряжение и наконец ощутить лёгкость в теле, которой ему не хватало на протяжении скитаний по Пустыне как собачке на побегушках с поручениями "принеси-подай". Итер, конечно, привык, но в последнее время это раздражало в три раза сильнее, чем бесконечный трёп Странника под руку, когда он пытался решить очередную загадку в храме. Обычно бывший межнациональный террорист в таких делах ему помогать не спешил, хотя с его умом только и сидеть решать головоломки; Странник так успешно избегал участи быть использованным на уровне Акаши, что Итер поражался с его отговорок всякий раз. Легкий ветер тихо колышет широкие увесистые листья большого дерева с толстым многолетним стволом совсем рядом с прудом. Итер, Странник и даже Паймон, ни разу на его памяти не шагающая на ногах, устали от бесконечной ходьбы по пескам. Отправляться в Фонтейн так сходу было бы неразумно – нужно пополнить запасы, расспросить о регионе у жителей долины, потому что она напрямую граничила с землями Гидро Архонта, заночевать и, если посчастливиться, найти себе проводника. Будет ещё лучше, если он окажется путником из Фонтейна, а им выложена удивительным образом одна дорога до города. Когда Итер вылезает из воды, прохладный ветер заставляет его чуть вздрогнуть. Он быстро ныряет обратно в свою привычную одежду, пусть и всё ещё грязную, ведь постирать он может её и позже. Сейчас главное найти, где можно пообедать как следует, удовлетворив заодно аппетиты Паймон, которые обнуляли его карман слишком стремительно. В голове мелькали мысли о сытном рисе с острым соусом и кусочками мяса, вроде карри, стакане холодного чая и сне на мягкой кровати. В Пустыне такой роскоши взяться неоткуда, и он в компании Странника почти две недели просыпался с песком во рту, первым делом видел недовольное лицо напротив, ел, что первое под руку попадалось, а про воду и речи не шло. Теперь же Итер вновь ощутил блага цивилизации Тейвата. Странник уже успел одеться в свой многослойный наряд и снова выглядел скучающе, как и бо́льшую часть времени, которое Итер не по своей воле проводил с ним почти наедине, но зато на людях казался весьма культурным и воспитанным. По крайней мере, он имел совесть и не грубил торговцам, с которыми они сталкивались, а этого было достаточно, чтобы Итеру не захотелось от него избавиться еще быстрее. В Путешественнике даже проснулось сочувствие к бывшим коллегам Странника. – Ты отдохнул? – спрашивает Итер, подбирая Паймон с травы. Её мотивировала только перспектива вкусно поесть в ближайшее время. – Я не уставал, – отрезал Странник. – К чему это? Ты собираешься отправиться в Фонтейн прямо сейчас? – Нет. Я думаю, что было бы неплохо переночевать здесь, пополнить запасы и так далее. Кто знает, может, в Фонтейне туго с этим. – Хочешь остаться здесь на ночь? – восклицает Паймон. – Паймон считает, что это хорошая идея! Я так устала, что у меня отнимаются ноги, эх… – Итер, твоя белая леталка ноет о боли в ногах, хотя даже не ходит на своих двоих, – Странник усмехнулся, скрестив руки на груди. – Эй! Ты! – Паймон зло заверещала, тыкая в шляпника пальцем. – Паймон хотя бы помогала путешественнику в Пустыне! Странник фыркнул, отворачиваясь. Конечно, в чем-то Паймон права – вся заработанная мора на заданиях полноправно принадлежала Итеру, потому что он сидел над починкой сложных механизмов и решении головоломок времён царя Дешрета самостоятельно, пока Странник и Паймон ругались о том о сём в сторонке. В первой деревне в долине Ченьюй жители оказываются удивительно дружелюбными и встречают Путешественника с распростертыми объятиями. Кто-то из них даже успевает рассказать, что наслышан об Итере после свержения ложного Бога в Сумеру, на что Странник только с обиженным видом закатывает глаза; старейшина деревни, угощая путников фирменным чаем, говорит, как поменялась жизнь его старых знакомых из Пустыни после ухода мудрецов Академии в отставку. В небольшом уютном кафе они решают остановиться, удостоверившись, что на втором этаже есть пара свободных комнат, где можно заночевать. У Итера проскальзывает мысль, что иногда его известность в Тейвате идёт ему на пользу, даже несмотря на сомнительного компаньона в лице Странника, который кажется всем подозрительно знакомым и даже дети его сторонятся. Он с недовольным видом теребит пальцем бамбуковый стол, сидя напротив, пока Итер за обе щеки уплетает острую лапшу. У Странника пусть и есть свои символические накопления, чтобы купить воды или подлатать катализатор у мастера, но Путешественник все равно предлагает заказать ему чашку риса с горьким чаем. Тот, впрочем, отказался, убедив Итера, что в случае чего может приготовить себе поесть сам. Паймон смирно молчала и жевала жаренную на углях картошку с грибами. Неясно, почему в меню вообще была эта позиция, но на вопрос "какое сытное блюдо вы можете предложить для этой ненасытной псевдо-феи" от Странника повар сразу же указал именно это. Может, в долине Ченьюй просто пересекались традиции готовки двух регионов сразу, а в Фонтейне жаренная картошка была верхушкой кулинарной иерархии. Чай здесь тоже оказался отменным. Мягкий вкус заварки из листьев мяты и измельчённых сушёных цинсинь создавал то необходимое ощущение освежения после долгого пути, которое Итер искал. В чай хватило добавить всего двух ложек сахара, чтобы он не был пресным из одной заварки. – Уф, Паймон наелась! – она символически похлопал себя по животу. – Картошка из Фонтейна действительно вкусная! Надо будет прихватить рецепт, как думаешь, Итер? – Ага. Наверно, ингредиентов для нее нужно немного, – путешественник согласно кивнул. – Пойду спрошу у хозяйки, сколько стоит одна ночь в гостинице. Странник, ты точно не будешь есть? – Нет, – он покачал головой. – Я уже говорил, что не нуждаюсь в еде. – Как знаешь, – Итер встал, пожав плечами. Хозяйка гостиницы – молодая женщина в традиционной одежде, как любой житель Ли Юэ – представляется Му Ао. Она выглядит дружелюбной и с удовольствием даёт Итеру рецепт жаренной картошки с грибами, взимает плату за комнату, показывает купальню и даже выдает что-то вроде пижамы, чтобы не спать в грязной одежде. Однако всё время разговора путешественника не покидает ощущение, что она похожа на Катерину. Нахида, помнится, говорила, что она биологическая кукла из Снежной, объясняя этим, почему Катерин так много. Му Ао казалась сравнимо с Катериной странной. Оставшийся день путешественник проводит в поисках капли информации о Фонтейне, но все жители деревни лишь пожимают плечами и как в один голос утверждают, что ситуация там не лучшая, какая именно – хороший вопрос, а никто ничего и знать не знает. Итер этим раскладом не сказать, что доволен. Даже отправляясь в Инадзуму он успел узнать об указе Сакоку и причинах отсутствия возможности въезда в регион без особых возможностей. Но соваться в чей-то суверенитет, не зная о нём – не лучшая идея, Итер понял это ещё на примере Сумеру, когда обнаружил для себя, что никто в городе мудрости не спешил чтить своего Архонта, а ему было жизненно необходимо с ним связаться. Тем не менее, в отличие от той же Инадзумы, спасал чужую страну Итер не один – с ним были и Дэхья, и Сайно, и Нилу, Аль-Хайтам и даже Дори – и за проделанный путь свержения ложного Бога Нахида немало постаралась, чтобы найти взамен информацию о его сестре. А как нужно извернуться в Фонтейне, чтобы заслужить милость Гидро Архонта – серьезная проблема. После незначительного отдыха настроение Странника поднимается чуть выше отметки "ноль" по десятибалльной шкале, и он соглашается на предложение Итера сыграть в Священный Призыв. Пока путешественник отходил по делам, они с Паймон успели поругаться и проспорить стакан горького чая, поэтому ей пришлось за свои небольшие сбережения заказывать Страннику напиток. Может, только из-за этого он выглядел довольнее обычного, а Паймон молча дулась на кровати в номере. – Мне кажется очень ироничным то, что твоя колода состоит из "агента", "бомбардира" и "девы"... – Итер с немым разочарованием в глазах оценивает карты Странника, пока он вертит между пальцев дайсы. – Мои подчиненные были не умнее игровых карт, – со скептицизмом заявляет он. – Так что нет ничего смешного. А ты… ты будешь играть через "стимуляцию"? – Ага. Знаешь, "Сайно" оказалось тяжело достать, – Итер кивнул. – Кто ходит? – Я. – Эх, ладно. Странник стремительно уничтожал его карты, пока Итер ещё не успел снять щиты с "агента" и "девы". Это было более чем ожидаемо, потому что от скуки Странник мог успеть научиться хоть дома строить, а Нахида наверняка показывала ему, как играть в популярную карточную игру. Поэтому… поэтому Итер с треском проиграл ему на четвёртом раунде. – Ха-ха-ха! Трепещи. Я профессионал в этой игре, – самодовольно воскликнул Странник, выравнивая карты в колоде. Его сухие после песчаных бурь губы растягивала усмешка. – Да ладно. В жизни не поверю, что Нахида могла бы научить тебя так играть, – Итер хмурится. – Малая Властительница Кусанали? Ну, она показала мне пару приёмов, но я не считаю их полезными. Это только моя тактика, – пояснил он. – Но ей легко научиться, если иметь достаточный уровень интеллекта. Многим его не хватает. – О-о-о, опять ты за своё, – уставше простонал Путешественник, положив голову на стол. – А что не так? Разве я не прав? – Странник с наигранным удивлением приподнял брови. – Если ты не заметил, бо́льшая часть окружающих не умнее плесенника, потому что у них совсем нет мозгов и… И Странник очень долго рассказывал с переменчивой интонацией в голосе, что сплошь и рядом его окружают недалёкие, что в Сумеру, что в Снежной, и что даже Предвестников разумными назвать можно с натяжкой. Итер слышал эту же мысль не в первый раз, просто теперь с другими метафорами и эпитетами, а еще теми крылатыми выражениями, на которых речь Странника и строилась. Пока Итер возился с покупкой продуктов, заточкой меча и поиском карты Фонтейна, солнце успело начать переваливатьсь за горизонт. Золотистые лучи ложились на густой газон рядом с гостиницей, освещали кусты шелковицы; маленькие цветки в траве оседали на выложенном камнем крыльце. Он поднял голову, прищуривая глаза. Островок Селестии многозначно парил впереди, казалось, ровно в центре над Фонтейном, будто наблюдая за всем Тейватом из самого его сердца. Может, именно поэтому Итеру всегда чудилось, что за ним наблюдают – не только из-под земли – сверху, с небес, какими бы фальшивыми они ни были. – Мы ищем карту Фонтейна! – одобрительно закивала Паймон, когда они обратились к старейшине деревни. – О, так вы путники? – запыхтел мужичок. Он по привычке прищурил глаза. – Помнится, у меня где-то был один экземпляр… Знаете, сюда не часто заглядывают особо талантливые картографы, поэтому уж предлагаю, что есть. – Ничего! Паймон – лучший гид по Тейвату и обязательно поможет Путешественнику сориентироваться, – она потерла ладони. – Где у вас там карта? Сколько стоит? – Не стоит моры, – старик покачал головой. – Как? Вы отдадите её бесплатно? Паймон выпучила глаза, будто увидела Странника в хорошем настроении. – Да, – он кивнул, – эта карта, повторюсь, не настолько качественная, чтобы я имел наглость брать за неё мору… В общем, сейчас принесу. Старейшина отошёл вглубь своего скромного жилища, оставляя Итера и Паймон одних. Путешественник с ищущим видом повертел головой по сторонам с ощущением, что они что-то потеряли, пока отошли от гостиницы на всего-то сотню метров. – Паймон, – обратился Итер, поворачиваясь. – Тебе не кажется, что вокруг стало слишком тихо и беззлобно? – А? Что ты имеешь ввиду? – спросила она. – Странника не видать. Чувствуешь? – А-а-а, – протянула Паймон, – теперь Паймон поняла! Этот дебошир наконец пошел своей дорогой? – Не думаю. Молча он вряд ли уйдет. Помню, сколько он мне наговорил, когда мы встретились в Инадзуме… Итер прикрыл глаза, вспоминая отравляющий фиолетовый дым и боль в голове, пока Сказитель – тогда еще сам Шестой Предвестник – болтал что-то про гнев мертвых Богов и фабрику Глазов Порчи, а потом вдруг появилась Яэ Мико. Интересно, таскался ли бы Странник сейчас с ним, получи он Электро Сердце Бога тогда? В любом случае, Итеру казалось, что Скарамучча с легкостью убил бы его за гнозис. – Да! Паймон до сих пор зла на него за это! – она вскинула голову с обиженным видом и скрестила руки на груди. Старейшина тем временем приковылял обратно с пожелтевшим свертком в руке. – Вот и карта, – он протянул её Итеру. – Надеюсь, ваше путешествие пройдет гладко. – Уф! После Сумеру и Инадзумы Паймон что-то совсем в этом не уверена! – прокомментировала она, но потом все равно добавила: – В общем, спасибо вам, дедушка. – Да. Очень выручили, – Итер кивнул и чуть приподнял уголки губ. Старейшина на момент призадумался, будто хотел что-то сказать. – О, и ещё, – Путешественник хотел уже уходить, но обернулся, – тот инадзумский скиталец случайно не с вами? – Вы о Скара… – хотела уже воскликнуть Паймон, но поправилась, когда заметила многозначность молчаливо расширенных глаз Итера, – э-э, о Страннике? Да, он пересек с нами Пустыню, совершенно нагло навязываясь! – Вот как, – протянул мужичок. – Не знал, что ваш компаньон любит детей. Итер вдруг вспомнил про мальчика, которого видел в воспоминаниях Странника – или тогда еще Скарамуччи? – когда соприкоснулся с сознанием Хайпасии. – Любит детей?! – возмутилась Паймон. – Вы видели его рядом с детьми? Что он уже успел натворить?! Ух, Паймон покажет этому негодяю… – Нет-нет, все в порядке, – старичок успокаивающе махнул руками. – Я просто заметил его с ребятами рядом с чайной. Кажется, они читали что-то. Итер и Паймон синхронно переглянулись. – Ого, Паймон и не знала… – она потерла подбородок, задумавшись, – Сейчас сходим туда. Спасибо еще раз, дедушка. До свидания! Паймон вежливо помахала рукой. – До свидания, – кивнул он в ответ. До чайного дома, о котором говорил старейшина, совсем недалеко. Они успевают добраться туда совсем быстро, чтобы посмотреть на Странника, увлечённого столь нетипичным для себя занятием; и уже скоро сквозь слепящее закатное солнце замечают знакомую шляпу и нескольких детей, которые с увлечением слушали инадзумского скитальца. Пятеро детей облепили Странника со всех сторон и заглядывали на странички небольшой книги. – … громовая птица пришла в ярость, завидя тело мальчика, – Странник прервался, поднимая взгляд. Белый плащ колыхался на слабом ветру при ходьбе, это не могло скрыться от его цепкого взгляда. Он мигом помрачнел и захлопнул книгу. – Эй, братик! – воскликнул ребенок. – А что было дальше? Почему ты прервался? – А. Прости. Ко мне тут незваные гости, – он кивнул в сторону путешественника и Паймон рядом. – Подождите немного, ладно? – Хорошо! – согласно закивали, как болванчики, дети. Странник даже позволил себе кроткую улыбку одними уголками губ на миг. Он с суровым видом поднялся со скамьи из бамбука и взглянул на неловко давящего довольную мину Итера и со смешками потирающую затылок Паймон. Странник изогнул бровь так, будто сейчас собирался отчитывать их за излишнюю наблюдательность старейшины, хотя виноват в своей болтливости только тот старичок. Что ж, Странник достаточно придерживался мнения, что бить стариков и детей – ну совсем неправильно. Бедняге просто повезло. – И что вы здесь забыли? – он перевел взгляд сначала на Итера, а потом еще строже посмотрел на Паймон. – Этот болван решил поделиться своим мнением, да? – Ну-у… – промычала Паймон. – Ну? – Вообще, старичок сказал, что видел тебя с детьми, – она начала оправдываться, грозя указательным пальцем, – поэтому Паймон заволновалась. Слушай, ну непривычно слышать, что ты можешь вот так спокойно сидеть и читать что-то этим ребятам! – она сердито махнула ногой в воздухе. – Кто в это поверит? На пути ты разнёс добрую половину Пустыни и вырезал почти все лагеря, что Фатуи, что пустынников! Поэтому мы… – Поэтому мы решили проведать тебя, – продолжил мысль Итер. – Я смотрю, ты тут не скучаешь? Странник глубоко вздохнул, пробормотав что-то себе под нос. Он был очень близок, чтобы закатить глаза, подумать только… сорок седьмой раз за день?! – Братик, братик! Ты идёшь? – Да-да, минуту, – на момент его голос стал мягче, в разы отличаясь от того, что расспрашивал Паймон. – Вы. Не смейте мешать мне, ясно? Он нагнулся настолько, насколько позволяла широкополая шляпа, и угрожающе посмотрел обоим в глаза. Крупные зрачки среди его фиалковой радужки сузились, как по команде. – Хорошо-хорошо! – закивала Паймон, в примиряющем знаке помахав руками. Она с облегчением выдохнула, как только Странник отвернулся и присел обратно за чтение книжки. Дети заверещали, прося продолжения, и Странник уже открыл рот, чтобы исполнить их просьбу. Его взгляд снова метнулся сначала по страницам, а затем – на Итера с Паймон, которые ждали, пока он уделит им время. Странник с немым вопросом изогнул бровь, на что Путешественник кивнул, и он со вздохом отвлекся от чтения. – Это твои друзья? – спросил один из детей, тыча в Итера. – Эта белая фея такая прикольная! – Эй! Паймон не фея! – насупилась она в ответ, задирая подбородок. – Ага. Вроде того, – Странник кивнул. Он ладонью указал на Путешественника: – Это Итер, – тот приветливо кивнул головой, – а это, – Странник зло прищурился, пальцем показывая на Паймон, – Паймон. Мой самый неблагополучный компаньон. – Ты! – воскликнула Паймон. – Я тебе не компаньон! Странник закатил глаза. – Неважно. Я останусь здесь, а вы идите, – он кивнул в сторону гостиницы. – Не знаю, что там с Фонтейном, но вряд ли что-то хорошее. Тебе нужно отдохнуть, Итер. – Спасибо за заботу, – путешественник тепло улыбнулся. – И ты будь осторожен. – Ага. До скорого. Странник лишь помахал рукой, когда путники удалялись в сторону гостиницы, а сам принялся за чтение снова. Дети с увлечением слушали его голос, вникая в содержание книжки про остров Цуруми и Громовую Птицу. Хороший вопрос, конечно, откуда Странник её достал, но он, видимо, имел возможность носить её с собой. Сумерки опускались на долину Ченьюй плотным полотном, через пару минут после захода солнца стало уже темным-темно. В траве трещали сверчки, сменяя цикад, пение которых заполняло жаркий воздух днём. В вечерней прохладе дышать становилось легче. Давление в голове, сопровождающее с полудня под палящим солнцем и вплоть до сумерек, расходилось, позволяя отпустить напряжение в черепушке. Огни фонарей перед гостиницей разгорались ярче, а в комнатах, где время до ночи коротали постояльцы, разливался свет, оседающий на крыльцо. Двери к стойке регистрации всё ещё оставались распахнуты, и Итер шагнул мимо, кивая в качестве приветствия. – Здравствуйте! – девушка у стойки регистрации вскинула руки. – В гостинице остались свободные номера? Итер как бы невзначай остановился, подслушивая, прежде чем двинуться в свою комнату и лечь спать. – Эм, – Му Ао замялась, – кажется, нет. Прошу прощения. Девушка разочарованно вздохнула. – О не-е-ет, – промычала она, – Сейчас уже темно, так что я не могу продолжать путь! Правда-правда нет? Му Ао лишь покачала головой. – Эх, жалко. Знаете, мне нужно направляться в Фонтейн и было бы неплохо как следует выспаться перед дорогой… Итер напряг слух еще больше, с немым вопросом поворачиваясь к Паймон. – Эм, извиняюсь! – она подлетела чуть ближе, привлекая внимание девушки с двумя хвостами и странными ушками на голове. – Мы тут невольно подслушали… ты держишь путь в Фонтейн? Она обернулась. – Ага! Но, как видите, так вышло, что мне негде остановиться, – девушка пожала плечами. – А вы тоже путешественники? – Да! Это Итер, – Паймон указала на своего компаньона. – А меня зовут Паймон! Мы идём в Фонтейн, чтобы найти Гидро Архонта. – О, здорово! – она улыбнулась. – Мне нужно навестить там одного мастера. Я отдавала свой меч ему еще в Инадзуме, а назад так и не получила… В общем, мне о-о-очень нужно в Фонтейн! Но, не выспавшись, я вряд ли доберусь до города. Девушка казалась общительной и доброй – Итер подумал, что проводник по Фонтейну, тем более, такой открытый, будет ему очень полезен. Может, стоило бы позволить ей переночевать в его комнате? Путешественник не скуп на помощь, в конце-концов. – Ты можешь переночевать со мной, – вставил Итер, пока девушка с Паймон болтали о традиционной кухне Инадзумы. – Идти в ночь до ближайшей гостиницы правда не лучшая идея. У девушки загорелись глаза. – Правда?! – воскликнула она. – Ура, спасибо тебе! Она накинулась на Итера с объятиями, будто бы он спас ей жизнь, не меньше. Два её хвоста инстинктивно обвили ноги путешественника, и он чуть пошатнулся от смущения. Не каждый день нэко лез к тебе вплотную. – Без проблем, – кивнул Итер, неловко улыбнувшись. В комнате уютно – по крайней мере, относительно каменного пола храмов в Пустыне, где приходилось спать до этого – и прохладно, благодаря заранее открытому окну. Итер на ощупь наткнулся на выключатель, зажигая в помещении свет. На себя и Паймон, которой не требовалось много места, он всегда рассчитывал только одну кровать, но ложиться в одну постель с малознакомой девушкой было как-то… негоже. Итер, вообще-то, мнил себя весьма добропорядочным. Он застыл, тарашаясь то на кровать, то на девушку. – Кстати, – она неожиданно заговорила из-за спины, – можешь звать меня Нэкомата! А тебя Итер, да? Путешественник заторможено кивнул. – Да. Нэкомата с довольным видом зевнула. Она оценивающим взглядом прошлась по комнате, останавливаясь в итоге на кровати – не самой широкой, одноместной и явно неподходящей для неё и Путешественника. – Эм, наверно, я постелю себе на полу, – Итер потянулся за запасным комплектом постельного белья в прикроватную тумбочку. – Неприлично, всё-таки… – Не-не, не стоит! – воскликнула Нэкомата. – Завтра и тебя, и меня ждет долгая дорога, поэтому не нужно урезать свои удобства во сне. Она активно жестикулировала руками, чтобы выглядеть убедительнее. – Ничего страшного, если тебя это смущает… – Нэкомата ехидно улыбнулась, будто бы насмехаясь. – В общем, я не кусаюсь. Ну, по крайней мере во сне. Спать в плену двух длинных кошачьих хвостов оказалось не первоклассным удовольствием, но теперь Итер хотя бы отдыхал в тёплой кровати.