ни для рыцаря, ни для дракона

Добрался до башни герой,

А на самой верхушке пылает консоль —

Это финиш, и лишь один шаг до конца,

Но ты вместо жмёшь X, и я снова на старт.

Pyrokinesis

Ларсен шёл по такому знакомому, но изменившемуся до неузнаваемости за время его отсутствия коридору, держа в левой ладони сэндвич из автомата со снеками — «Цезарь», обожаемый первокурсниками, — и зажав между средним и указательным пальцами той же руки горлышко бутылки химозно-синего цвета — цитрусовой «Фанты». С момента его восстановления прошло почти два года, а он всё никак не мог привыкнуть к новому ремонту в корпусе, где располагались кафедры. В его памяти здесь всегда пахло стариной, под ногами был запылённый линолеум, стены — выкрашены в тошнотворно-зелёный (и мутный белый — ближе к того же цвета потолку), немного покоцаны, а окна, ещё не заменённые на стеклопакеты, всегда зимой покрывались узором. Теперь же всё здесь кричало о том, что в институт вливаются нехилые бабки, чтобы предоставить подрастающему поколению учёных все условия для комфортного выгрызания гранита науки, а старшему — для работы. Ларсен мимолётно взглянул в окно: за прозрачным стеклом уже сгустились сумерки и Санкт-Петербург погрузился во мрак, хотя на часах было от силы полшестого. Помимо света уличных фонарей, он увидел отражение до невозможности уставшего мужчины с тёмной коротко стриженной полоской волос (шириной где-то с четыре пальца) на макушке, которая некогда была ирокезом. На щеках и шее виднелась недельная щетина, под глазами (даже в двоящемся отражении) отчётливо вырисовывались тёмные круги. Но всё-таки сейчас он был гораздо счастливее, чем когда только вернулся в реальность, без малого три года назад. Да, было трудно объяснить жене, где он пропадал всё это время; Валя, дочка, на него долго дулась, но в конце концов всё наладилось само собой. Он вернулся на кафедру, где работал до разработки «Героев Энвелла», и, хотя уходил он оттуда далеко не мирно, всё же его возвращению были рады. И вот он уже полтора года точно работал на кафедре астрохимии, изучая поведение материи в искусственно смоделированных космических условиях. Правда, в последнее время установка шалила, поэтому сегодня он занимался только поиском неполадки. И, надо сказать, нашёл: теперь требовалось вытащить насос и отнести знакомому мастеру на ремонт. Подходя к лестнице, ведущей на цоколь, где располагалась его лаборатория, Ларсен вдруг услышал странные звуки со стороны коридора кафедры магнетизма, дверь в который открывалась определённым паролем. Подойдя ближе, он увидел сквозь застеклённый верх двери парня — ну не старше двадцати — поникше уткнувшегося макушкой в стекло и уже совсем безнадёжно постукивающего по нему костяшками. Парнишка что-то обессиленно бормотал себе под нос, и хотя стекло не пропускало звук, а губ не было видно, Ларсен каким-то образом явно разобрал «суки» и «выпустите меня». Без труда набрав комбинацию из шести цифр, мужчина открыл дверь и выжидающе посмотрел на парня. Тот поднял голову только через пару секунд. По его глазам было видно: он уже не рассчитывал выбраться из злополучного коридора и даже успел поплакать — белки глаз немного покраснели, да и на щеках остались пятна… …правая щека сразу бросилась в глаза. Вернее, не сама щека, а татуировка — она тянулась от правого виска по щеке к челюсти, стекала на шею и уходила под одежду. Слишком узнаваемый узор, его бы Ларсен узнал из тысячи. — С-спасибо, — наконец нарушил затянувшееся молчание парнишка. — Пустяки, что случилось-то? — поинтересовался Ларсен, стараясь не выдать своего пристального внимания к тату. — Да однокурсники… — устало отмахнулся парень. — Не нравлюсь я им, видимо. Ну, конкретной компании. Они у меня вещи тёплые стащили и пропуск тоже, а потом, ну… Парень, смутившись, невнятно указал на коридор рукой, очевидно намекая на то, что его закрыли в коридоре. — Ну даёте, ребят, — поражённо выдохнул Ларсен. — Не думал, что такое до сих пор происходит. Травля, в смысле. — Да я не назвал бы это травлей, просто… шутки у них дурацкие, иногда перебарщивают. Ларсен хмыкнул и покачал головой. — А чего ты сам не вышел? Там же видно, какие цифры потёрты. — Да я пытался! — пылко заверил его парень. — Но там потёрто не шесть цифр, а восемь — у меня так и не получилось подобрать код… — Понятно… — протянул Ларсен. — Ты пекус — прости — первокурсник? Как тебя зовут? — Да, я на первом сейчас. Витя меня зовут. Виктор Сменкин, но друзья называют Виком. — Приятно познакомится, Вик, я Антон Михайлович Новиков, но друзья называют меня… — Ларсен осёкся и криво улыбнулся, протянув руку Вику. — Впрочем, уже не важно, как меня называли друзья. Можно просто Антон. — Вы преподаёте? — Вик, видимо, поначалу принявший Ларсена за старшекурсника, заметно стушевался. Мужчина усмехнулся и покачал головой. — Не, я работаю, — он пару секунд посмотрел на Вика, а затем предложил: — Могу показать лабораторию, а потом попытаемся найти твои вещи. Только… скажи-ка: что это у тебя за тату? — А, это… — парень усмехнулся и слегка дотронулся до рисунка, моментально налившегося по краям смущённо-розовым цветом. — Если честно, я не помню. Тут был момент, когда у всего Питера из памяти выпал целый день — так вот, у меня частично выпали несколько месяцев. И у моих друзей тоже. Очнулся я, как и все, под вечер, а на теле рисунок. Если честно, в моём стиле было бы выкинуть что-то такое, если бы была гарантия, что у мамы не будет вопросов — хоть что-то во мне не клеится с образом зануды… но этот узор странный. Он цвет меняет. — Да, я заметил, — тихо пробормотал Ларсен, тут же кивнул в сторону лестницы и уже чуть громче сказал: — Ладно, идём. Ларсен очень быстро сбежал по ступенькам до следующего пролёта и, поворачивая на следующую лестницу, взглянул на Вика. — Питерская дрёма, да… Слышал об этом событии… жаль, сам не застал — в отъезде был. — Честно, вы ничего не потеряли, — заверил его Вик, семеня следом. — Ну, в смысле, все же всё равно обо всём забыли. — Ты явно не биолог, — хохотнул Ларсен. — Ну да, нано-инженер, — немного сконфуженно отозвался Вик. — А что? — Дело в том, что нет в мире технологии, способной стереть людям память, а даже если и есть — то такой процесс не будет необратимым. Любые воспоминания можно восстановить. Конечно, при условии, что это не серьёзное заболевание — там всё несколько сложнее, — Ларсен придержал дверь, пропуская Вика в коридор на цокольном этаже. Вот это место почти не изменилось с момента исчезновения Ларсена — за исключением некоторых навороченных установок, появившихся в лабораториях коллег. Коридор как был мрачным, но уютным, так и остался — мрачным, но уютным. — А вы с какой кафедры? — поинтересовался Вик. — Астрохимия-астрофизика, — ответил Ларсен, вставляя ключ в скважину. — И давай на ты, я здесь, считай, на птичьих правах. — Ладно, — пожал плечами Вик и зашёл следом за новым знакомым. День сегодня у Вика не задался: сначала движение на дорогах встало, и, чтобы добраться до института, с автобуса пришлось пересаживаться на метро — Вик опоздал. Затем второй парой стояла философия — наверное, единственная дисциплина, с которой у него изначально не заладилось — на ней внезапно образовалась контрольная. Потом на обеденном перерыве автомат никак не хотел давать ему кофе, а когда дал, тот оказался слишком сладким, хотя сахар Вик специально выкрутил на минимум. Наконец, когда он выходил с вечерней консультации по математическому анализу и думал, что хуже уже быть не может, в коворкинге не обнаружились вещи. Зато в конце коридора он заметил ехидно удаляющуюся компанию парней из другой группы. Эти ребята почему-то с самого первого дня невзлюбили его и вот уже полгода не давали спокойно жить. Но что мог сделать Вик? Он только раздражённо вздохнул, и двинул за ними. Пришлось сыграть в догонялки в опустевшем институте. А дальше случилось то, что случилось — его обдурили, как пятиклассника, заманив в коридор с блокирующейся дверью. Самое удивительное, что до сих пор оставалось для Вика загадкой — почему на кафедре магнетизма никого не было? Словно все учёные разом собрались и решили пораньше уйти домой. И если это на самом деле так, то откуда об этом узнали хулиганы? И знали они об этом вообще? И одному дьяволу известно, как долго он сидел бы в этом коридоре, не обнаружь его Антон Михайлович, причём совершенно же случайно! Вик был в целом далёк от всех разделов с приставкой «астро», но при входе в скромную лабораторию его взгляд приковала совсем нескромная установка, расположенная по центру помещения. По бокам от неё были своеобразные «коридорчики» — достаточных размеров, чтобы перемещаться вокруг установки. С одной стороны «коридор» образовывала не стена, а шкаф со всяким добром в духе аммиака или инструментов. В лаборатории было два стола: один возле установки, на нём — компьютер и ноутбук; другой — чуть дальше, почти пустой. Под вторым лежали пылесос и какая-то цилиндрическая штуковина. В глубине лаборатории была ещё одна установка, чуть поменьше; а вплотную к дальней стене стояли кресло и стеклянный шкаф, напоминающий витрину, в котором тоже лежали какие-то приборы и странная широкая колба с ядовито-зелёной субстанцией. — Ого, — выдохнул Вик, разглядывая вентили и краники у первой установки. — А что это? — Ну, формально, — Антон бросил на стол сэндвич и поставил бутылку, после чего обошёл установку и присел на корточки, принявшись вытаскивать один из насосов. — Формально, эта установка помогает исследовать различную материю в условиях, приближенных к космическим. Но сейчас временно придётся прекратить работы — насос сломался, вот, надо его будет отнести на починку. Ларсен поднялся и продемонстрировал Вику насос. Судя по лицу парня, того очень сильно впечатлила эта машина. — А неформально? — спросил он, немного помолчав. — Неформально, у неё есть и другие полезные для науки функции, — Ларсен усмехнулся со смешанными чувствами, припомнив, как с помощью этой машины ему удалось обнаружить неиссякаемый источник энергии, давший жизнь Энвеллу. — Если я сейчас начну тебе всё объяснять, то мы закончим только к утру, а нам надо ещё твои вещи найти. Но могу сказать, что эта малышка способна синтезировать некоторые вещества, ну и, воздействовать на них и как-либо изменять структуру. Мужчина комично прихлопнул ладонью по металлическому корпусу устройства. — Потрясающе, — проговорил Вик, продолжая разглядывать установку. — Ага, фантастам и не снилось, — почти с гордостью улыбнулся Ларсен. — Так, знаешь что, давай-ка посиди тут — вон там кресло, только ничего не трогай… можешь один сэндвич съесть, если голодный. Я пока сгоняю до охранника, пробьём по камерам, куда те придурки унесли твои вещи. Потом вместе за ними сходим и заодно поможешь мне тут кое-что до машины донести, идёт? Вик с благодарностью взглянул на мужчину и кивнул. Тот улыбнулся и вышел за дверь. Оставшись в одиночестве, Вик ещё немного поглазел на установку, а затем прислушался к совету Антона Михайловича и рухнул в кресло. Видимо, «рухнуть» получилось слишком буквально, потому что шкаф-витрина отозвался дрожью. Сменкин на пару секунд замер, напряжённо сжав челюсть, в ожидании, что что-то упадёт. И стоило только ему облегчённо выдохнуть, благодаря высшие силы, что ничего не разбилось, как прямо к нему на колени свалился ноутбук — судя по внешнему виду, игровой. Вик вздрогнул от неожиданности, но постепенно расслабился, убедившись, что вроде бы ничего больше не собирается падать. Парень выдохнул и машинально рассмотрел ноутбук, приподняв его над коленями. Странно, но ему почему-то казалось, что он уже видел такой однажды — только никак не мог вспомнить, где и когда. Быть может, у Фила было что-то подобное — в последние два года он довольно часто менял «железо», крутя сомнительные многоходовочки в поисках «того самого»… Вик даже не заметил, как открыл ноутбук — просто обнаружил, что всматривается в клавиатуру и тёмный, отчего-то манящий экран. Он провёл пальцами по кнопкам, едва касаясь их, и, положив ладони на корпус и часть клавиатуры, задумчиво отвёл взгляд в сторону: за стеклом витрины по-прежнему мерцала странная закупоренная субстанция. Вдруг раздался резкий скрип ручки двери, Вик дёрнулся от неожиданности, будто его застали за чем-то компрометирующим, и случайно надавил безымянным пальцем на кнопку, на которой тот лежал. В следующее мгновение ноутбук включился, и, прежде чем дверь открылась, Вика охватило яркое свечение. Ларсен открыл дверь и уже собирался обрадовать парня новостью о том, что его вещи ребята оставили в коворкинге на четвёртом этаже, когда заметил на кресле тот самый ноутбук. Он был прикрыт, как если бы в комнату очень не вовремя зашла мама — дурацкая ассоциация, но почему-то именно она первым делом пришла на ум. Мужчине хватило одного взгляда, чтобы понять, что тут произошло: ноутбук был, а Вика — нет. Ларсен медленно прошёл между установкой и шкафом и, осторожно взяв в руки ноутбук, закрыл крышку и проговорил упавшим голосом: — Что же ты наделал, Антон Новиков?..