Февральская неделя любви

Понедельник

      — О, доброе-доброе утро! Не вы ли Айшат Махадэн? — подбежав к слегка рассеянной девушке, крикнула иностранка.       — Я приветствую вас. Вы — Налай Мьенэ? — тихо сказала мусульманка, кивнув навстречу незнакомке.       — Да, да, да! Это я. Приятно с вами познакомиться! — потянувшись для рукопожатия, протараторила Налай.       — Кхм. Извините, у нас так не приня... — но не успела Айшат и извиниться перед гостьей, как ее рука была уже крепко пожата. — «Даже не дослушала... настойчивая». — слегка ошарашенно подумала девушка.       — Хм... пока мои коллеги занимаються всеми этими бумажками в отеле, давайте прогуляемся? Вы мне расскажете об этом городе и близких поселках! — торжественно оглянувшись вокруг, заявила Налай.       — Как скажете... госпожа Налай, как мне к вам обращаться? — Айшат Махадэн слегка смутилась.       — Не надо никаких «госпожа Налай»! Нам ведь предстоит целая рабочая неделя вместе. По крайней мере, еще и секретная! «Налай» и достаточно. Куда бы мы могли пойти, Айшат? — вопросительно глянув на удивленную Махадэн спросила девушка.       — Как скажете, Налай. Я могла бы провести вас к храму, там совершаються молит... — приготовившись к длинному (интересуещему всех иностранцев) рассказу об обычаях мусульман, начала Айшат.       — Ох, нет-нет, про вашу культуру я и так знаю достаточно! — весело рассмеявшись, Налай Мьенэ повернулась к совершенно расстеянной девушке — Ну-ну, надеюсь, я вас не задела! Проведите лучше меня к морю! Оно ведь всегда так прекрасно, что грех туда не сходить!       — Да, Налай... как скажете. — покорно согласилась Айшат, в мыслях совсем обескуражившись такому поведению — «Такая открытая... — она осмотрела загорелую Мьенэ ненавязчивым взглядом — И красивая... — Налай что-то живо тараторила среди общей массы, и все слова даже не задерживались в голове Махадэн — Неправильные такие мысли! Она за одну минуту нарушила больше законов святого Корана, чем я за всю жизнь!»

***

      — Боже, как приятно после этой ужасной жары почувствовать что-то прохладное! — умывшись морской водой, воскликнула Налай. — Извините, Айшат, но как же вам не жарко так?! — она удивленно окинула взглядом девушку, находящуюся в хиджабе. Легко встала и подошла к ней — Эх, если я-то еще могу идти против всех законов, то вы нет... Жалко! — грустно задумавшись, выпалила Мьенэ, а Айшат и впрямь задумалась. «Правда... правда не могу ведь? — обреченно пронеслось у нее в мыслях — Нет, нет! А я и не хочу идти против! Я за свою веру!» — слегка передернувшись, подумала она.       — Я верна и полностью посвящена своей вере. Я не имею ни малейшего желания идти против ее справедливых законов и правил, которые помогают жить честно и добросовесно, таить мою истинную красоту от ненужных глаз. — автоматические слова прорвались наружу Махадэн.       — Нда? Хах! Как скажете! — задорно улыбнувшись, сказала Налай. — А вы бы хотели искупаться в этом море?       — Прямо сейчас нет, Налай. — почти честно ответила мусульманка.       — А когда вы бы хотели? — задала уж слишком неудобный вопрос гавайка.       — Когда мое тело будет скрыто от чужих глаз, Налай. — опустив взгляд вниз, проговорила Айшат.       — Хм... ясно-ясно, Айшат. — сверкнув глазами, сказала Мьенэ.       Остаток дня прошел активно: Айшат Махадэн рассказала о всех известных местах города, а Налай лишь внимательно слушала ее, очень часто перебивая и задавая абсурдные для мусульманки вопросы. Уж больно разными они были!       Уже под конец дня отдав свой номер телефона Айшат и подмигнув ей вслед, девушки распрощались. Налай шла домой веселая и резвая, возможно, слегка уставшая. А вот Айшат Махадэн была обескуражена этой неугомонной гавайкой, которая вызывала у нее противоречивые чувства! «Она немного странная. Для нее все наши законы просто как надпись на заборе. Она за целый день даже ни разу не помолилась, хотя я ей предлагала... — задумчиво шла домой Айшат — И все таки, она чем-то зацепила меня... Нет! Глупости! Она слишком буйная! И ничего она меня не привлекла, внешность обманчива! Налай даже хиджаб не носит, что там еще говорить!» — испугавшись собственных мыслей, похоронила в себе всю симпатию Айшат Махадэн.

Вторник

      — Доброе утро, Айшат! — сразу же выискав девушку среди понурной толпы, громко крикнула Налай, чем обурила нескольких прохожих. — А вот в таком хиджабе даже не жалко и вспотеть! — восхитившись яркому одеянию, возгласила Налай.       — Благодарю вас, Налай. И, пожалуйста, не кричите так громко на улице, люди будут недовольны... — тихо сказала Махадэн.       — Зато все мигом проснутся! — звонко рассмеялась Налай, чем вызвала удивление мусульманки.       — Приветствуем вас, Айшат. Налай вчера рассказала нам о вас как о умной и образованной проводнице. — подошел строгий коллега девушки к Айшат.       — Приветствую, почтенные господа... — опустив голову вниз, проговорила Махадэн.       — Э... — неуверенно протянул Лео, не имея понятия о том, как реагировать на такую почтенность. — Очень непривычно сталкиваться с таким уважением... Айшат, мы хотели бы перейти на разговорную форму общение. То есть без господов...       — Я не имею права выражать к вам неуважение, почтенные господа. Но если вы желаете, я пойду против мусульманских правил навстречу вашим, европейским. — все еще смотря в пол, сказала Махадэн.       — О да! Мы были бы не против. — воодушевленно возгласил мужчина — Мы-то привыкли к угрозам сковородками от женщин... — тихо добавил он, вызвав у Айшат волну изумления и ошеломленности.       — Ваши жены бьют вас сковородками? — заинтересованно спросила мусульманка, слегка распахнув глаза.       — Это сарказм. — хмыкнув, ответил Лео — Пожалуй, стоит уже ехать в поселок с интересующим нас лесом. Айшат, вы ведь знаете, как до него добраться и где он находится?       — Несомненно знаю. Пойдемте. — твердо ответила Махадэн, наметив путь к железно-дорожному вокзалу через автобус.

***

      Уже в поезде, на пути к селу (недалекому от города) у двух девушек завязался тесный разговор, при котором Айшат все больше удивлялась странностям гавайской девушки, а Налай все больше желала познать Махадэн.       — Айшат, скажите, а как здесь относятся к однополым бракам? — заитригованно поинтересовалась Мьенэ.       — Н-Налай! Не говорите так громко об этом... у нас категорически запрещено то, о чем вы только что сказали. — даже заикнувшись от неожиданности, выпалила мусульманка. — Это ведь грех! Есть мужчина, а есть женщина. — тихо прошептала она.       — Даже так?! О, как у вас тут все суворо! — удивленно возгласила Налай Мьенэ. — А вы как считаете?       — Я... я воздержусь от комментариев на этот счет. — смутившись, сказала Айшат.       — Жаль, Айшат, жаль! А вот у нас... — ехидно усмехнувшись, начала Налай — Ой, извините! У вас ведь не принято! — резко остановилась она.       — Да, Налай, да... — сказала Махадэн, но с потаенным желанием узнать, как же все устроенно в иных странах.       Больше во вторник никаких особенных вещей не происходило. Приехав в село, исследовательская группа по воле Божьей на ночь устроилась в доме одних жителей. Добрые люди были, особенное внимание обращали на Айшат Махадэн, которая согласилась всю оставшуюся неделю провести с «коллегами».

Среда

      Сегодня был буйный рабочий день. Гавайская исследовательская группа сегодня отправилась вместе с проводницей в неизведанный лес, с целью узнать всю возможную информацию о тропических животных.       Налай все время что-то быстро писала в потрепанном жизнью блокноте, иногда поддергивая Айшат своими «не принятыми!» шуточками.       Под вечер все так утомились, что безоговорочно ринулись в освежающий душ, а потом в мягкие постели, решив, что информацию будут тщательно обрабатывать завтра. День был продуктивный. О тропических животных и лесах исследователи узнали довольно много!       И вымотанная Айшат Махадэн уже собиралась облегченно ложиться в постель после намаза, но жданного отдыха не получила.       — Айшат... Айшат... — тихо прошептала неугомонная гавайка, бесшумно подкрадываясь к постели девушки.       — Тс... что вы хотели, Налай?.. — вяло ответила Махадэн.       — Пройдемте... быстрее пройдемте! — настойчиво попросила Налай, легонько взявши за руку мусульманку.

***

      — Налай, вы...       — А вот теперь мы по-настоящему освежимся! — весело рассмеявшись, протараторила девушка, скидывая с себя легкую одежду.       — Н-но подождите! Здесь ведь не такие уж и чистые реки, Налай! — испуганно глянувши вслед безумной, на первый взгляд гавайке, сказала Махадэн. Но было уже поздно.       — Айшат-Айшат... — довольная собой прошептала Мьенэ, резво и быстро подплывая к стоящей на суше девушке. — Посмотрите же, какая вода прозрачная! Боже, как прохладно... — весело и радостно откинувшись в воду, сказала Налай. «С каждым днем она все больше и больше меня удивляет! — ошеломленно глядя на гавайку, подумала Махадэн — И она такая... такая... Нет! Никакая она! С ее приходом глупые мысли в голову лезут! Она просто иностранка, которая спокойно озвучивает всякие непристойности и не принятые у нас вещи!» — грубо осадив себя, размышляла Айшат. И у нее руки невыносимо чесались взять, скинуть с себя этот облегающий хиджаб, и, забыв обо всем, броситься в воду к этой невыносимой Налай.       — Я вижу в ваших глазах желание, Айшат! Я вижу, как вы отчаянно боретесь внутри себя! — улыбнулась Мьенэ, продолжая разговор: — Давайте! Забудьте же об исследовательской группе! Когда еще у вас будет такой шанс?! — оживленно протараторила вся мокрая и счастливая девушка. «Нет, нет! Это неправильно! Так не должно быть!» — накануне важного решения панически размышляла Айшат.       Наспех разувшись и приподняв тяжелый хиджаб, Махадэн, ошеломленная своей уверенности, опустила ноги в речку. Прохладная вода приятно лизнула ее оголенные ступни, расслабляя. Налай была на все сто довольна произведенным эффектом.       — Вы решительны, Айшат, вы очень решительны! А еще вы свободная, ведь ваша интересная вера не остановила вас! — хохотнув, заметила Мьенэ. «Это неправильно... так нельзя... эти чувства неправильны!» — подавленно внутри себя боролась Айшат. Но она продолжала омывать ноги холодной водой, внимательно слушая интересные монологи Налай... и уже ей не было так важно, правильны ли ее кипящие внутри чувства, или нет.

Через три дня

      — Вот и последний наш день, проведенный вместе... — грустно вздохнула Налай, глядя на Айшат — Вам ведь тоже грустно, да? — печально спросила она.       — Да. — тихо ответила Махадэн.       За эти три дня исследовательская группа активно обрабатывала новою информацию о животных, при этом успевая еще и обновлять эти данные, каждый день тщательно изучая тропические леса. Плата за проделанную работу должна была быть неимоверно высокой, но и также Налай Мьенэ понимала, что будет скучать по принципиальной проводнице Айшат Махарэн. Она тоже невероятно сильно помогала коллегам, хотя не должна была, и при этом до подкошенных ног и затуманенного взгляда старалась принести пользу и облегчить задания. Свои чувства она безоговорочно отвергала, а к Налай вообще редко подходила. Почти избегала.       — Айшат... я хочу подарить тебе на последок кое-что. — заинтриговавши Махарэн, начала Мьенэ.       — Правда? Но что? — удивленно спросила мусульманка.       — Это можно подарить только ночью. В одинадцать. — хитро усмехнувшись, поставила условие девушка.       — Но это ведь комендантский час... — тихо сказала Айшат.       — Я уверяю тебя, Айшат, оно того стоит! — резко и живо улыбнулась Налай, глядя прямо в глаза уже не удивленной Махадэн. Девушка уже редко удивлялась странным выходкам гавайки.       — Раз стоит... — усмехнулась она — Хорошо. Здесь в одинадцать?       — Ты уже понимаешь меня с полу-слова! Прекрасно, но встретимся у восточного побережья! — хихикнула Налай, прощаясь с Айшат. — Это еще не конец! — вслед девушке крикнула она. «Чувства... прошли. Или нет. — не оборачиваясь, мусульманка Махадэн бежала домой — Ненавижу свои чувства! Зачем ты это сказала?! А зачем я так остро на все реагирую?! Нет, нет... надо Коран читать уже не пять, а пятдесят раз на день!» — с огромным комом слез в горле думала Айшат.

В одинадцать ночи

      — Бу! — сзади подкралась игривая Налай, что-то крепко держа в руках.       — Эй! — вскрикнула Айшат Махадэн, дернувшись — Вот такого ты еще не вытроворяла! — обиженно заявила она.       — Хи-хи... после исследований диких животных в тропических лесах у тебя уже должны были до предела закалиться нервы. — дружески поддернула мусульманку Налай: — Держи, это твое. — она передала в мягкие руки удивленной девушки...       — Это роза! — воскликнула Айшат — Но что это значит? Почему ты отдала мне ее... только сейчас? — изумленно посмотрев на Мьенэ, спрашивала она.       — Слишком много вопросов, Айшат! — оживленно сказала Налай, взяв руку девушки в свою — Пойдем, быстрее!       — Но куда? — и тут Махадэн пришлось значительно ускорить шаг, дабы успеть за спещащей Мьенэ. — Ну хорошо!

***

      — Море? Но что ты хочешь этим сказать? — удивленно посмотрев на Налай, спросила Айшат.       — Роза — это символ любви и крепкой дружбы. — посмотрев прямо в глаза Махадэн, начала Мьенэ — В восточном крае вашего моря нет домов... а ты хотела покупаться так, чтобы никто не видел. — зрачки гавайки расширились — Давай искупаемся вместе?       И тут дыхание остановилось. Айшат, ошеломленно устремив свой взгляд на Налай, вся сжалась внутри. Все барьеры, которые Махадэн так отчаянно выстраивала, рушились от одного только неправильного и запрещенного Кораном слова Налай Мьенэ. В ее сознании не было границ, и те же границы она рушила в голове Айшат.       Махадэн, с огромными слезами в глазах резво скинула с себя хиджаб. А потом, крепко схватив за руку удивленную (но в то же время такую счастливую) Налай, со всей дури побежала к морю, тянув смеющуюся гавайку за собой.       Отчаянно глотая ртом воздух, Айшат задыхалась в этом прекрасном море. Ее аккуратное, немного пышное тело совершенно расслабилось в воде... сейчас все границы в ее сознании расплылись, оставив место лишь задорному голосу Налай:       — Ты прекрасная... Ты свободная, Айшат! Ты знаешь об этом? — по-детски невинно радуясь, громко заявила девушка. — Ты смогла, смогла!       — С тобой знаю... знаю... — тихо шептала девушка, подплыв к Налай: — с тобой я все знаю...

***

      Две девушки тихо и незаметно сидели на берегу спокойного моря. По щекам Айшат Махадэн незаметно скатывались слезы. Налай Мьенэ видела, что с ней происходило. И не пыталась что-то изменить, до того момента, пока Айшат не поставила точку. Болезненно...

***

      — Давай сбежим вместе? — в шутку сказала Налай, понимая, что конец уже близок.       — Налай... — робко опустив взгляд, сказала Айшат — Прости меня... прости, что я привязала тебя к себе. Прости, что сама привязалась к тебе. Я так яростно отвергала в себе эти чувства... но, к сожалению, сердцу не прикажешь, а против своей святой веры я... я не могу пойти... — и тогда блестящая, яркая слеза скатилась по ее щеке — Я принимаю эту неповторимую розу как символ твоей любви. И еще... — она в спешке полезла в складки своего хиджаба — Это тоже... предназначено тебе. — она протянула уже с самого начала смирившейся Налай цветок граната. Символ любви...       — Прости меня за неудавшуюся любовь... — вставши с места, нежно прошептала в губы девушке Мьенэ, аккуратно забирая из ее рук свежий цветок.       — Прощаю, прощаю... Прости... Коран... если бы не он... — тихий плач Айшат был ясно слышен среди биения волн о камни.       — Тише... потом будет больнее. — легонько поцеловав Махадэн в лоб, прощально прошептала Налай.       — В твоей боли есть только моя вина... Прости, Налай... Прощай! — резко отдалившись от печальной девушки, напоследок сказала мусульманка Айшат и ринулась с места.       — Это еще не конец, я знаю... прощай. — хитро усмехнулась Налай Мьенэ.