Февральская неделя любви

      — Во Дед сегодня дает! Главное под горячую руку не попасть... — оживленно спешили два кадета к себе в женские казармы.       — Да ваще... смотри вон, какой Саня после трепки уставший! — тихо хихикнув, шепнула девушка Кима, глядя на уставшего парня в загрязненном окне.       — Молчи, Дед идет! Услышит и дерьма не наберемся! — метнувшись между коридоров, заявила Джит.       — Стоять! — гавкнул Вальтрен Беккер, грозный инструктор кадетского училища.       — Добрый вечер, инструктор Беккер! — в унисон выровнявшись и громко поприветствовавшись, кадеты внутри до каждой клетки тела сжались.       — Значит так, огрызки. Я церемониться не буду. К вам сегодня прибудет зеленая девчонка под именем Эммануель. Чтоб вся казарма до каждого угла чистая была и без этих ваших тупых «обрядов посвящения» все прошло! Я помню, что вы натворили в прошлый раз! Все ясно?! — недовольным басом обругался Беккер.       — Есть, инструктор Беккер!       — Есть, есть... Я за вами наблюдаю! Свободны. — и Вальтрен тяжелой походкой направился на выход, а удрученные девушки в комнату.       — Давно к нам никого не посылали... Но вот же ж! Обязательно надо тут убираться! — раздраженно вырвалось у Джит, уже тщательно протирающей грязный пол.       — Да вообще... что-то у Деда уже старческий моразм начинает проявляться. — резкими движениями натирая мебель, сказала Кима. — Скорей бы уже Румэй приперлась, помогла бы хоть. А то все-таки мы тут втроем живем!       — Ну ладно, ладно, не наговаривай на нее. Она когда задерживается, еду со столовой приносит, так что не надо здесь. — прямолинейно высказалась Джит, заканчивая с тумбочкой.       — Тьфу! Пойду ведро с водой возьму! Вижу же, что не хватает чего-то. — слегка вспылив, Кима распахнула дверь и пулей вылетела из обновленной казармы.

***

      — Тяжелое... — едва перебирая ноги, пробурчала девушка. Внезапно, кто-то шустро завернул из-за и угла и не нарочно влетел в Киму. Половина воды из ведра буйным потоком вылилась наружу, расшатывая нервы кадета.       — Ой! — голос неизведанной девушки был настолько приятным и нежным, что раздражение мигом испарилось. — Я честно прошу прощения! — решительно проговорила «кадет», бросая свою одну-единственную сумку. И тогда Кима удивленно подняла на незнакомку взгляд.       Перед ней стояла худая и стройная девушка с рыжими волосами и ослепительно-голубыми глазами. Взгляд ее был полон твердости в своих намерениях, а куча прекрасных веснушек на ее лице мягко гармонировали с приоткрытыми розоватыми губами... нечего было и говорить о том, что она прекрасна.       А вот Кима в один момент почувствовала столько эмоций, сколько сложно вообще передать. Эта девушка была настолько уязвимой и чувствительной на вид, что ее так и хотелось защитить, прижать к себе...       — Не стоит. Ты еще успеешь тут полы понатирать. — весело подмигнув рыжей девушке, произнесла Кима. — Черт! Какая она прекрасная на вид! Таким аккуратным девушкам явно не тут место». — смутившись нахлынувшим чувствам, подумала Кима.       — Нет! Это моя вина, и я ее искуплю. — запротестовала кадет — Меня зовут Эммануель! — твердо возгласила она.       — У тебя... красивое имя. И ты тоже... красивая. — не сдержавшись, выпалила Кима — Что ж, я тебе предлагала этим не заниматься. — девушка взяла легкую сумку Эммануель в руки — Нам сказали, ты будешь жить со мной и еще с двумя кадетами в казарме под номером пять. Я отнесу твою сумку, а ты поищи во-он там тряпку и понатирай полы. Ведро я тоже сама отнесу. И смотри не попадись на глаза Деду, он сегодня злой как черт! — обуренно заявила Кима и поспешно удалилась, желая не показать тех романтических чувств, разъедающих ее с самой первой секунды их столкновения. Ушла, не услышав удивленный вопрос Эммануель:       — Дед? Это ты про кого?

***

      — Повезло тебе, Эммануель, ты прям к перекусу попала! — сказала Джит, пережевывая яблоко.       — Не так уж ей и повезло. Она сегодня с порога влетела в меня с ведром, и потом пол часа натирала пол. — хмыкнув, сказала Кима.       — Как грубо с твоей стороны, Кима! Могла бы и помочь. — втручилась в разговор Румэй.       — Вина в том, что вода разлилась, была только моя. И я ее должна была и искупить. — хладнокровно сказала Эммануель, сидя возле Кимы: она должна была спать на верхней полке прямо над девушкой. Да и они вообщем неплохо поладили.       — Сила воли у тебя конечно... железная. — как-то особенно заинтересованно глянув на Эмму, сказала Кима. Боже, как ей хотелось прикоснуться к ее пышным волосам и поцеловать каждую ее веснушку на лице!       И когда личные мысли уже почти полностью завладели Кимой, на часах стукнуло одинадцать ночи. Отбой.       Но только выключив свет никто спать не собирался. Еще очень долго девушки оживленно расспрашивали Эммануель о ее прошлом и об общих примечаниях: Кима внимательно ее слушала. Удивительно, но она действительно запомнила кучу вещей о девушке, хотя память у кадета была не самая выдающаяся.

***

      Эммануель не могла заснуть. Она думала о новых знакомствах. О Киме. Злится ли она на нее? «Мне хочется глянуть на нее... хотя-бы на немножко. — уставившись в чистый потолок, подумала девушка — Я хочу рассмотреть ее внимательнее!» — решительно пронеслось у нее в мыслях прежде, чем она выглянула из-за твердой кровати верхней полки. Там, внизу, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, просто о чем-то усердно размышляла Кима.       Эммануель, совершенно не ожидав того, что девушка еще не спала, предательски покраснела, но продолжала настойчиво рассматривать Киму в лунном свете.       — Чего не спим? — вполголоса спросила кадет, с довольной усмешкой глядя на Эммануель. Так, будто она видела все ее интересные желания насквозь.       — Я... — не нашла разумного ответа Эмма — А кто такой Дед?       — Он тебе приглянулся? — не выдержала Кима, едва ли не рассмеявшись на всю комнату.       — Нет! — сконфуженно проговорила девушка.       — Ладно. Это все шутки... Дед — это инструктор Вальтрен Беккер. Никто уже и не знает, сколько ему лет, поэтому и Дед. — объяснила Кима.       — Ясно. Спокойной ночи, Кима. — все таки рассмотрев девушку, попрощалась Эммануель.       — Ага, и тебе...

***

      — Пятнадцать кругов вокруг площади! И не надо вздыхать, это еще из-за новенькой так мало! — грозно заговорил Дед, уже после того как все построились.       Эммануель крепко держалась. Встала она с утра первой, постель заправила сразу же, в то время как Джит и Румэй (видимо, всю ночь что-то яро обсуждающие) едва ли встали чтобы успеть умыться. Сейчас рыжая девушка, конечно же, была ошеломлена, но кроме плотно сжатых челюстей ее ничто не выдавало.       — А по сколько кругов вы обычно бегаете? — не смутившись, тяжело подбежала к Киме новая кадет.       — Когда Дед злой — по двадцать, когда добрый — по десять.       — Ясно... — уже начиная задыхаться, ответила Эммануель.       — Ты чего? Все нормально? — замедлив бег, с легкой взволнованностью спросила Кима.       — Я просто до этого редко... редко бегала... — едва ли не остановившись, сказала она, но потом резко сорвалась с места, побежав пуще прежнего. — Я здесь чтобы стать сильной, а не оставаться тряпкой! — то ли Эммануель твердо сказала это себе, то ли Киме. «Интересная она — задумчиво глядя на отчаянно бежащую девушку, подумала кадет — Тут такие редко бывают!» — взбодрившись и в приподнятом настроении она метнулась в сторону Эммануель.

***

      — Ты хотя-бы подножку ставить умеешь? — спросила Кима, глядя на рассеянную Эммануель, оглядывающуюся вокруг. Рукопашные бои.       — Научи меня! — резко попросила она, встав в «боевую стойку».       — С такими умениями ты тут далеко пойдешь... — спептично осмотрев девушку, тихо пробурчала кадет. — Смотри, берешь, — одной ногой Кима медленно завернула за сосредоточенную Эмму — Хватаешь, и тянешь вперед. — кадет слегка задела худую ногу девушки, а та немного пошатнулась.       — Я поняла! — с долей радости в глазах торжественно протараторила Эммануель, и элегантным движением резко выполнив все указания Кимы, обрадовалась незначительной победе.

***

      — Ну... неплохо. Но тебе нужна либо сила, либо ловкость. — задумчиво заявила кадет.       — Да, да, я знаю... я знаю, что я очень слабая. Но я для этого и здесь! — решительно выпалила запыханная Эммануель, едва держась на ногах. — Покажи... перекидку мне покажи! — хотела настойчиво попросить она, но вышло тщетно.       — Отдохни, обморока еще твоего тут не хватало. Дед нас потом прибьет... — не поддержала отважную затею Кима.       — Не упаду, обещаю! А если и упаду, то скажу, что сама себя довела! — раздражилась Эммануель — Давай!       Удовлетворенно хмыкнув, Кима все таки принялась учить настойчивую девушку всему, что только могло пригодиться. Пару раз Эмма больно грохнулась прямиком на землю, но потом хило вставала. Вставала и, гневаясь на саму себя, продолжала работать. «Принцесса учится драться» — с искренней симпатией ухмыльнувшись, подумала Кима, глядя на то, как отчаянно Эммануель пыталась использовать на ней ее же приемчики. Она настойчиво пыталась хитро сбить Киму с ног или подставить ей подножку. На перекидку не осмеливалась, рационально оценивая свои силы!       — Я делаю что-то не так? — обратив внимание на спокойную улыбку на лице кадета, устало спросила Эммануель.       — Нет. — убирая приятные мысли далеко подальше, ответила Кима — Ты так стараешься, принцесса. — тихо добавила она.       — Кто? — покраснев, смущенно отвернулась Эммануель — А ты... такая сильная, и помогаешь мне. Воительница! — воскликнула девушка.       — Как скажешь. — скрестив руки на груди, весело рассмеялась Кима.

***

      — После обеда мы идем учиться. Для этого даже громадный отдел есть. — сказала Кима в просторной столовой, глядя то в уже давно знакомый вид в окне, то на Эммануель.       — Да? Там тоже Дед все будет объяснять? — монотонно спросила девушка за скудненьким обедом.       И тут Киму как ледяной водой окатило. Мышцы рук крепко сжали стол, а в великой столовой повисла напряженная тишина. В дальнем углу суворо сидел инструктор. И хоть было ему уже давно за пятдесят и слух у него хромал, то в некоторых ситуациях он подозрительно обострялся!       — Это я, чтоль, Дед? — медленно повернувшись в сторону Эммануель, гневно спросил Вальтрен Беккер.       — Нет, нет, мы говорили про... — резко оклемалась рыжая принцесса.       — А про кого? Про кого?! — грозно и многообещающе спросил Дед — Сегодня твоим первым актуальным заданием будет натирать полы, ты уже это хорошо умеешь! — язвительно вырвалось у инструктора, а Кима начала бесшумно ругаться — Первый день, а уже одни проблемы!       — Нет, инструктор Беккер! Она не виновата, здесь есть только моя вина! Я сказала Эммануель про вашу, э... про ваше прозвище! — твердо встала с лавочки девушка, умело выгораживая Эмму.       — Так это еще и ты ей сказала?! — казалось, сейчас из Вальтрена Беккера пойдет пар! — Я предупреждал, чтобы без ваших «приколов» было! А ты тогда отправляешься драить окна! — гневно пробурчал он.       — Эй, нет! Я ведь сказала так на вас, а не она! Значит одна я и должна отбывать наказание! — вспылила Эммануель, втручившись.       — Это уж не тебе решать. Два сапога — пара, вместе пойдете! — разозлился инструктор, а Эммануель сконфуженно посмотрела на Киму. «Ну вот! Теперь вдвоем придется справляться. Какого Деда ты это сказала?! «Вдвоем виноваты — вдвоем и огребать будем. Запомни это золотое правило кадетского училища!»

***

      Учеба-то, конечно, прошла просто замечательно, но наказание после нее ждать себя не заставило!       — Теперь ты убедилась, что не Дед учебу проводит? — рассмеявшись, поддернула Эммануель расслабленная девушка. Сейчас они, с полными руками старых тряпок и с ведром воды направлялись отбывать наказание за невнимательность.       — Хм — немного нахмурилась рыжая принцесса, но потом ласково улыбнулась. А потом и вовсе не сдержалась и прыснула от смеха, едва ли не уронив тряпки. — Поняла, воительница, поняла!       — Смотри еще тряпки не потеряй, а то дополнительную взбучку получим вместе — звонко хихикнула Кима, облегченно бросая на пол железное ведро — За работу! — задорно и с каким-то еще одним непонятным чувством в глазах произнесла она.       — Ага — бодро воскликнула Эммануель, принявшись до блеска натирать полы.       Уставшие, но такие оживленные. Девушки много разговаривали, смеялись. Они были в узком коридоре одни, и это придавало им на руку какой-то интимности, нежности. Они постепенно начали понимать друг друга уже с полу-слова, часто «случайно» дотрагивагивались до частей тела одна другой. Бывало, Эммануель небесными глазами засматривалась на Киму, а бывало, легкие мысли Кимы занимала Эммануель.       Работа обстояла продуктивно! Коридоры действительно стали ослепительно блестеть, а в окнах, как казалось, можно было разглядеть даже самую мелкую пылинку!

***

      Кадеты, уставшие, истрепанные, направились в комнату.       — Я отнесу ведро. — вяло сказала Кима.       — Нет, я! Из-за меня мы попали в эту передрягу! — снова запротестовала Эммануель, показывая свой характер.       — Принцесса, ну черт возьми, перестань вечно кому-то что-то доказывать. — едва взявши в руки емкость, ответила кадет.       — Ты уставшая, — мимолетно приблизившись к Киме, протараторила Эмма — А я нет! — она плавно дотронулась до ее руки, якобы подталкивая к решению.       — Кхм... — прокашлялась Кима, ментально намекнув на близость Эммануель к ней.       — А-а... — покраснела Эмма, но не отошла. Лишь как-то слишком необычно и смущенно посмотрела на девушку.       Лишь ухмыльнувшись своей буйной мысли, Кима одной рукой подхватила девушку за ее легкую талию. И тогда Эммануель действительно почувствовала, насколько та была сильна.       — Ты что делаешь?.. — осторожно обняла Киму вся облитая краской рыжая принцесса.       — Я? А ты? — хитро глянув на Эммануель, спросила кадет, аккуратно нагинаясь к ней.       — Не знаю... какие-то странные вещи вытворяю рядом с тобой! — широко распахнув глаза, удивилась девушка.       — Ты хрупкая, принцесса. Легкое и случайное касание может сломать тебя.       — Может так я и слабая, но меня не так-то просто подчинить! — возразила Эммануель.       — Правда? Верю! — и прикрыв глаза, Кима потянулась за своей рыженькой принцессой. Девушка лишь мягче обвила талию кадета, тоже смущенно тянувшись навстречу. Ее аккуратная, нежная рука легла на сильное плечо Кимы. Погладила...       Тихие, размеренные прикосновения розовых губ, расцелованная шея... Эммануель и правда стойкая принцесса. Красивая, элегантная, но такая решительная. Она расстворялась в крепких руках, могла спокойно показать свою «слабость». Но это была не слабость, а доверие. То, которое она не боялась раскрывать перед Кимой.

***

      — Мне нравятся твои волосы. Они прекрасные. — погладила рыжие кудри Кима.       — А мне все в тебе нравится! Ты вся красивая! — ответила Эммануель, удобно расположившись на коленях кадета.       — Неожиданно. — Кима нагнулась к светлому, такому мягкому при свете луны Эммы лицу и нежно ее поцеловала.       — Представь, Дед придет... — тихо рассмеялась рыжая принцесса.       — После последних событий ты должна называть его Вальтреном Беккером! — поддержала смех Кима.       — И все таки... — повернувшись на бок и мягко обняв талию девушки, возразила Эммануель — как же хорошо, что он нас отправил мыть коридор!       — Да... — согласилась Кима, глядя в ночное небо — Просто прекрасно. — тихо заявила она, чувствуя тепло рыжей принцессы. Она понимающая. Она нужная!