Двадцать вторая глава
6 октября 2024 г., 23:38
Примечания:
Техно отказывается позволять Дриму тонуть в своих мыслях.
TW: суицидальные мысли, депрессивный эпизод, легкое упоминание дереализации.
Когда животные и люди сильно заболевают, перед тем, как покинуть этот мир, у них наступает момент внезапного прилива сил. Казалось бы, из ниоткуда, у них находятся силы встать с кровати, которую они не покидали несколько месяцев, впервые начинают есть нормальную пищу, разговаривают и смеются, как будто болезнь не бежит по их венам и не разъедает их клетки. Это способ для их тела в последний раз сплотиться перед тем, как сдаться вечной бездне.
Возможно, именно по этой причине Дрим взял Техно за руку. Последний бунт против судьбы — потому что, возможно, он ещё не до конца смирился с концом своей истории; возможно, в глубине души ещё теплился огонек чего-то сродни надежде, не желавший поддаваться поражению, поселившемуся в его костях; огонёк, еще не погасший, едва живой, но всё ещё существующий.
После нескольких дней, проведенных в постели, встать было нелегко. Кости застонали и заскрипели под тяжестью тела, и он покачнулся в сторону, ноги почти сразу же отказали. Техно просто крепче сжал его руку. Они молчали, пока спускались по лестнице, и Дрим был благодарен за тишину. Он всё ещё не мог смотреть Техно в глаза, — то ли от стыда, то ли от страха того, что он найдет в пунцовых глазах, — он не знал.
Техно провёл его на кухню, где наконец остановился и повернулся к нему.
— Слушай, я не собираюсь приукрашивать. Твои друзья сильно переживали из-за того, в каком состоянии ты находился последние пару дней, и я уверен, что Сапнап был на грани панической атаки. Именно поэтому Фил практически вытолкал их из дома и заставил выйти на свежий воздух, дать им время и пространство, чтобы хоть раз позаботиться о себе, — он сделал паузу, испустив глубокий вздох, а затем мягко продолжил, — Не вини себя. Ситуация грязная и некрасивая, но это не твоя вина. Мы все просто… Пытаемся справиться с этим, каждый по-своему.
Именно в этот момент, стоя посреди кухни и глядя в глаза Техно, он понял то, как сильно он ошибался, когда говорил, что его смерть для них будет безболезненной. Он понял это по морщинам на лице Техно, из-за которых тот выглядел на несколько веков старше, по темным кругам под глазами и сутулости плеч.
Дрим ускользал сквозь трещины бытия, в то время как его друзья всё ещё были здесь, страдали и горевали. Это было эгоистично с его стороны. От этой мысли у Дрима перехватило дыхание, и прошло несколько секунд, пока он боролся с воздухом в своих изголодавшихся лёгких, пока горячее чувство вины и стыда проникало в него. Взгляд Техно не покидал его.
— Садись, — это было требование, лишённое суровости, по краям переходящее в мягкость. Дрим подчинился без всякого протеста.
Как только Техно поставил перед ним тарелку с едой, тяжесть в желудке, не дававшая покоя последние пару дней, усилилась. Его тошнило, и пристальный взгляд Техно ничуть не помогал. От одной мысли о том, что придётся проглотить хоть что-то из еды, у него сжималось горло. Руки дрожали, когда он брал вилку и нож, позволяя им нависать над куском бекона. В более спокойное время он бы сухо пошутил по поводу иронии судьбы, когда ешь мясо свиньи в присутствии Техно, но язык прилип к нёбу.
Возникло внезапное желание убежать — куда, Дрим не знал, — убежать от чего-то, от чего он не сможет спрятаться. Может быть, вернуться в свою комнату и спрятаться под одеялом, как он делал уже много раз за последние несколько дней, но глаза Техно не отрывались от него, с нежностью проникая под кожу. После всей боли, которую он им причинил, он должен был провести время с друзьями, прежде чем уйти.
Что-то толкнуло его ногу, отчего он вздрогнул и выронил столовые приборы. Опустив взгляд, он увидел, что Стив стоит рядом с его стулом, его когти слегка царапают деревянный пол, а большая голова слегка наклонена вправо, когда он смотрит на него. На мгновение, показавшееся вечностью, они уставились друг на друга, прежде чем Стив двинулся вперед и присел к ногам Дрима, при этом его голова успокаивающе давила на его колени.
На этот раз, когда Дрим взял вилку обратно в руку, все было проще. Мех Стива щекотал ему руки каждый раз, когда он случайно задевал его, и тепла, исходящего от него, было достаточно, чтобы Дрим оставался на месте. С каждым укусом тяжесть в желудке Дрима смещалась, и чувство тошноты не исчезало, но ему удалось умять большую часть еды на своей тарелке, и небольшая улыбка, порвавшаяся на губах Техно в конце завтрака, стоила тяжести в животе, решил он.
***
У Техно, похоже, сегодня не было дел. Дрим помог ему заделать дыру в заборе их хижины, построить конюшню для лошадей и собрать дрова для камина. Завтрак вернул ему силы. Постоянная дрожь в теле и слабость в ногах исчезли. Никто не произнёс ни слова, и Дрим не думал, что сможет заговорить, даже если захочет. Поэтому они оба молчали, а снег вокруг них делал тишину слишком тягучей. Он чувствовал себя немного глупо, следуя за Техно, как потерявшийся щенок, но в то же время это давало ему проблеск нормальности, воспоминание о прежних временах, когда простой акт дыхания не высасывал из него всю энергию. Это было приятно и почти достаточно, чтобы избавиться от холодного оцепенения, всё ещё терзающего края его души, и от пятна бытия, которое сковывало его волю к существованию — почти. Потому что, что бы он ни делал, он не мог избавиться от волн печали, которые, казалось, возникали из ниоткуда, накрывали его и замораживали сердце. Нормальность ситуации вызывала в его душе тупую боль. Это не было ностальгией, ибо было слишком больно, чтобы быть просто ностальгией. Это было нечто большее, гораздо глубже и заставляло его прижимать руки к груди, прямо к сердцу, в тщетной попытке успокоить нахлынувшую тоску. На глаза навернулись слёзы, но они так и не вырвались наружу, лишь затуманили зрение и заставили губы дрожать на долю секунды, прежде чем он прикусил их достаточно сильно, чтобы пустить кровь. На поле за хижиной ледяной ветер и снег просачивались сквозь одежду, несмотря на плащ из толстой овечьей шерсти, который одолжил ему Техно, он чувствовал себя как в стеклянной коробке, отделённой от остального мира. Холод глубокой зимы, пронизывающий ветер, хрустящий снег и эгейская синева неба уже не казались такими сильными, как раньше, а тёплых лучей солнца не хватало, чтобы пробраться под кожу. Он чувствовал себя призраком, застрявшим между царством живых и вечной бездной. Его всегда как-то касался Техно, держал его за руку или соединял их плечи, словно Техно мог удержать его от ускользания из мира. Это было жалко, но Дрим боялся, что если отпустит его, то рассыплется ещё больше. И в очередной раз он понял, что, возможно, ещё не готов отпустить всё, что у него есть. Техно оттащил его обратно в каюту, когда его нос покраснел, а зубы начали стучать. Он налил им чаю из трав, которые, как знал Дрим, Ники время от времени присылала Техно, и разжёг огонь в гостиной. — Мне нужно закончить кое-какие дела, — объяснил Техно, усаживаясь перед письменным столом, который он так любил. Он был сделан из темного дерева и украшен резьбой на тему греческой мифологии. Когда Дрим только вышел из тюрьмы и всё ещё восстанавливался, он часто сидел рядом с Техно, пока тот работал, и если Техно не был слишком занят, он позволял Дриму показать на некоторые резьбы и рассказывал ему их историю. Дрим сел на стул, протянул руку и провел по поверхности. Перед глазами были могущественные крылья Икара, расправляющиеся перед Аполлоном, и море Посейдона, ревущее под ним; смертный, разбивающийся о камень под взглядом змей, извивающихся на голове Медузы; огонь, танцующий на ладони Прометея, и тень орла, возвещающего о его гибели. Резное дерево шершавилось под подушечками пальцев Дрима, осколки впивались в кожу, но он не прекращал. Некоторое время он сидел, глядя, как пламя камина отбрасывает тени на стены гостиной, пока Техно заполнял лист бумаги чёрными чернилами. Дрим улавливал лишь обрывки того, что он писал. Что-то о Синдикате и о том, что нужно оставаться на дне. Дрим не обратил на это особого внимания. Через некоторое время ему стало не по себе, и он встал, прошёлся по рядам полок вдоль стен, любуясь книгами и их роскошными корешками. Очередная волна печали нахлынула на него так внезапно, что он едва не упал. Она была настолько сильной, что причиняла физическую боль, терзая и разрывая его сердце до крови. Он позволил своему взгляду блуждать по комнате. Находиться здесь после всего, что произошло, было нереально. Все казалось неправильным и странным. В каком-то смысле он был рад, что Техно вытащил его из постели, иначе он утонул бы в жалости к себе и отвращении. Но в то же время он чувствовал себя истощенным. Он опустился на стул рядом с Техно, и от усталости его веки опустились. После нескольких дней, проведенных в постели, такая активность — пусть даже всего на несколько часов — полностью истощила его.***
Когда он снова начал осознавать окружающее, его тело окутало тепло, а под головой оказалось что-то мягкое. Он пошевелился, пытаясь прогнать сон. Одеяло, которое кто-то натянул на его спящую фигуру, скомкалось, так как он слишком много двигался. Он поднял голову и увидел корешок книги, которую Техно держал над ним. Его голова лежала на коленях друга, а все остальное тело — на диване. — Смотрите, кто проснулся, –поддразнил Техно, но мягкий тон его голоса, когда он посмотрел на него сверху вниз, не помог, — Ты заснул. Я подумал, что на диване тебе будет лучше, чем за столом. Дрим рассеянно кивнул, нахмурившись. Он порылся в своём мозгу, ища следы ночного кошмара, но не нашел их. Вместо этого, к его удивлению, он почувствовал себя отдохнувшим. –Ты в порядке? Дрим кивнул во второй раз. Взгляд Техно на мгновение задержался на нём, на его лице мелькнуло сомнение, но он его отбросил. — Как скажешь. Вставай и надевай плащ. Я хочу тебе кое-что показать.***
На улице шёл снег. Дрим позволил хлопьям оседать на его коже, холод быстро проникал в его кости, пока Техно не обмотал плащ вокруг его тела, мягко, но крепко потянув за него. На долю секунды их глаза встретились, после чего Дрим отвернулся, устремив взгляд на землю, таи его ноги вырыли небольшие ямки в толстом слое снега. Техно направился к входу в лес, ветви деревьев раскачивались вверх-вниз, словно кланяясь новоприбывшим. Даже в плаще было холодно, но Дрим не протестовал. Он не жаловался, когда они шли и шли, не видя цели, когда снег налипал на ботинки, а ноги болели от напряжения. Доверие, которое Дрим испытывал к Техно, было чистым и неоспоримым, слепым и сильным. Поэтому Дрим молча следовал за Техно вглубь леса, пока полог листвы не укрыл их от падающих снежинок. Когда они наконец остановились, они стояли на небольшой поляне, деревья заслоняли большую часть сумерек и погружали в атмосферу чего-то тусклого, почти успокаивающего. Здесь, в тени леса, снег начал медленно таять, капая с листьев и веток и собираясь в небольшие лужицы в грязи у их ног. — Лови. Рефлексы Дрима сработали раньше, чем его разум успел зафиксировать происходящее: руки крепко обхватили предмет, который бросил в него Техно. В тот момент, когда под его ладонями оказалась твердая древесина, он разжал руку, и листья зашелестели от столкновения меча с землей. –Нет, — это было холодное, твёрдое, простое, окончательное решение, не оставляющее места для споров. Техно проигнорировал его. — Давай, Дрим. Ты и я, как в старые добрые времена. Несколько месяцев назад эти слова заставили бы его улыбнуться, оставили бы горько-сладкий привкус на кончике языка; воспоминания о покрытых пылью аренах, крови, кражах и жажде сражаться, соревноваться и побеждать. Но сейчас слова словно прилипли к его коже. Ностальгия превратилась в грубую боль. — Я не могу. — Почему? — Я не могу. Я слишком…– на мгновение он запнулся, но потом продолжил, выплюнув слово прежде, чем оно успело завязаться узлом в горле и задушить его, — Слаб. Техно, казалось, не был впечатлен, он просто изогнул бровь и наклонил голову в сторону. Это вызвало у Дрима новую эмоцию, но он не мог определить, не знал, как её назвать. — Слабый, да? — размышлял Техно, скользя рукой по рукояти своего меча. Дрим вздрогнул. — Да. — Почему ты так думаешь? — Ты что, дурак? Потому что…– Потому что… Что? Потому что Квакити победил. Он вернулся и забрал его снова, разорвал его на части и разорвал его душу на мелкие осколки. Он заставил его встать на колени. Он забрал у него всё. И Дрим позволил ему это. — И это всё? — глаза Техно впились в него, заставляя встретиться с ним взглядом, — Ты просто сдашься. После всего, что случилось? Из всех людей ты позволил Квакити сломать тебя? Квакити побеждает только потому, что ты это позволил. Слова Техно заставили что-то внутри Дрима щелкнуть. Чужеродная сила запульсировала в его жилах, а лицо исказилось в уродливое, горящее выражение. — И что? Мне что, нельзя сломаться? Я же сопротивлялся! Я столько раз сопротивлялся! И к чему это привело? К еще большей боли, к еще большим пыткам! — он не хотел кричать на Техно, но крик вырвался из него раньше, чем он успел его остановить, и что-то сдвинулось в его груди, вырвалось и оставило головокружение. Между горами отчаяния и пропастью гнева была тонкая грань, и Дрим её переступил. Техно странно притих, на его лице появилось странное выражение, и он просто стоял, позволяя словам Дрима обрушиться на него. — Я чертовски устал, Техноблейд! Разве я не заслужил перерыв? Разве я не заслужил хоть раз отдохнуть? Я больше не могу! Я больше не хочу этого делать! Это то, что ты хочешь услышать? — он откинул голову назад, широко раскрытыми глазами вглядываясь в тишину и тени леса, — Я сдаюсь! Техноблейд замолчал на мгновение, пропустив несколько секунд, пока он наблюдал за ним с настороженным выражением, глаза слегка сузились. — Что ты чувствуешь, Дрим? Дрим усмехнулся. — Я чувствую себя жалким, слабым, глупым… — Нет, — сурово вмешался Техно, — Что ты чувствуешь на самом деле, прямо сейчас. Скажи мне. — Я… — Дрим сделал паузу, тяжело сглотнув. — Я чувствую… Злость. — Дрим, — сказал Техно, и о, возможно, это позволило ему сломаться ещё немного. Он снова посмотрел на стоящего перед ним воина и улыбнулся ему мягкой улыбкой. — Выпусти его. Дрим нерешительно присел, его пальцы зашарили по лесной подстилке, прежде чем взяться за деревянный меч, из темного дуба искусно вырезанный в виде тонкого острого лезвия и прочной рукояти. — Давай, Смайли, — сказал Техно, в его голосе слышались следы усмешки. — Покажи, на что ты способен. Техно не дал ему времени на раздумья, обрушив меч, как только Дрим поднялся на ноги и выпрямился. Несмотря на то что он не тренировался с тех пор, как покинул Техно и пришел в Киноко, инстинкты и адреналин заставляли его реагировать даже без предупреждения. Дрим вскинул меч над головой, встретив клинок Техно на полпути. И когда дерево с деревом столкнулись, плотину прорвало. Глубоко запрятанная ярость и режущий гнев стояли за каждым взмахом и каждым ударом, когда Дрим и Техно танцевали друг вокруг друга. Дрим задыхался, его мышцы болели от напряжения и боли, распространявшейся по телу, но он сжал челюсти и прикусил губу, надавливая на себя сильнее. — Я не слабак, — выкрикнул он между блокировкой удара и прыжком вперед, чтобы нанести удар по незащищенному боку Техно. Он не пропустил ухмылку, промелькнувшую на лице Техно. — Я не слабый, не жалкий, — продолжал он с каждым ударом, голос становился всё громче, чтобы заглушить звуки столкновения деревянных лезвий. — Я не гребаная шавка! Его глаза встретились с глазами Техно над кончиками их скрещивающихся мечей, но его взгляд простирался дальше: черные волосы, запятнанные кровью, шрам, разделяющий плоть и разрывающий рот и глаз, жаждущий власти взгляд, впивающийся в него. — Ты отнял у меня всё! — он больше не пытался остановиться или сдержать себя, позволяя гневу поглотить его, а словам вырваться из его горла. Крики срывались с его губ и наполняли тихий лесной воздух, задерживаясь там, когда тяжесть сказанного подстегивала его продолжать, — Это всё твоя вина! Ты разорвал меня на части, изуродовал мою плоть и кожу и запятнал мою кровь! Но я всё ещё здесь, я всё ещё дышу. Ты не победил, пока я жив. Пока мои друзья на моей стороне, а ты один! Ты не победил! Его легкие горели, но это было приятно, освобождающе. Он отдернул меч и снова опустил его, вложив в него всю свою силу, зная, что не сможет причинить Техно вреда, даже если захочет. Плотину прорвало, поток унёс с собой груз, который давил его всё это время. Такой легкости он не испытывал уже целую вечность. Он уже давно запыхался, когда сильный удар со стороны Техно выбил землю у него из-под ног, и он упал на спину, задыхаясь и втягивая ледяной воздух. Он закрыл глаза и обмяк. Меч выскользнул из его рук и упал в кучу коричневых и оранжевых листьев. Шорох и пыхтение рядом с ним показали, что Техно тоже опустился на землю. Бесконечно долго они лежали в тишине, усталость брала своё. Дрим открыл глаза, повернул голову и встретился взглядом с Техно. Из приоткрытых губ вырвался хрип. Это граничило с истерикой, но он не пытался её остановить. Никогда еще проигрыш не казался ему такой победой, как в этот момент.***
Его друзья вернулись, когда солнце уже давно скрылось за горизонтом, а темнота расстилалась по небу, как одеяло. Дрим сидел на диване, зарывшись руками в шерсть Стива, чтобы унять дрожь, текущую по его венам. Он встал, когда в хижине послышался звук открывающейся и закрывающейся двери, и шаги приблизились к гостиной. Нервозность и беспокойство исчезли, как только он взглянул на новоприбывших. — Патчес, — выдохнул он, большими шагами пересекая комнату. Осторожно взяв кота из рук Джорджа, он не заметил удивленного взгляда, брошенного друзьями в сторону Техно по поводу того, что Дрим находится внизу, а не в постели. Он не обратил на это внимания, чтобы прижать Патчес к груди и запустить пальцы в её мягкий мех. Знакомое мурлыканье успокоило его, и напряжение спало с его мышц. — Привет, — промурлыкал он, получив в ответ тоненькое мяуканье. Через несколько секунд мягкая улыбка на его лице сменилась хмурым выражением. Он заговорил, не глядя ни на кого из своих друзей. — Вы ездили в Королевство Киноко? — Мы взяли с собой несколько воронов Фила, доспехи и оружие, — сказал Джордж. Дрим кивнул, и небольшой всплеск тревоги сменился облегчением, а всё его внимание снова переключилось на Патчес. Он уткнулся лицом в её шерсть, наслаждаясь теплом и уютом, которые расцвели в его груди, когда она подмигнула ему и глубоко мурлыкнула. Нежный момент между ним и его кошкой не длился вечно, и чей-то вздох вернул его в реальность. Все взгляды были устремлены на него, и он почувствовал себя неуютно под их пристальным вниманием. — Я…– его голос сорвался, и он сжал руки в кулак, подавляя желание впиться ногтями в кожу ладоней. Глубокий вдох, подумал он. Это не может быть так трудно. Он миллион раз прокручивал в голове то, что хотел сказать, когда они с Техно вернулись из леса, чтобы убедиться, что он ничего не испортит, когда вернутся его друзья. Но сейчас, когда он оказался в ситуации и был в нескольких мгновениях от того, чтобы что-то сказать, его горло сжалось, а во рту пересохло. Он кашлянул, делая вдох, а затем поднял глаза, встречая каждый взгляд своих друзей, каким бы тяжелым он ни был. Техно подошёл к нему и ободряюще кивнул. — У меня не всё хорошо, — наконец сказал он, и голос его был на удивление ровным, несмотря на дрожь в руках. — Я хочу исправиться, но не могу сделать это один. Мне нужна ваша помощь.
