Привязанный

Пару раз в месяц Хосок и его лучшие университетские друзья собирались вместе. Уже много лет они были очень близки, но видеться чаще не получалось из-за работы. Так и в этот вечер пятницы ребята решили собраться в одном из своих любимых баров. Было бы логичнее встретиться завтра, когда наступит день рождения Хосока. Но двое из них, которые работают в одной крупной компании, вынуждены ранним утром отправиться в рабочую поездку. Намджун, Сокджин, Юнги и Хосок познакомились на первом курсе, когда оказались в одной группе, а двое последних были еще и соседями по комнате в общежитии. Ребята быстро сдружились, помогали друг другу с учебой, проводили вместе свободное время. Правда, когда пришло время выбирать второй иностранный для изучения, их пути немного разошлись. Джин и Намджун выбрали китайский, а Юнги и Хоби японский. Но на дружбу это не повлияло. Когда наступила взрослая жизнь, видеться стали реже. Джин и Намджун устроились в pr-отдел крупной международной компании и постоянно пропадали в офисе допоздна или в командировках. Юнги увлекся спортивной журналистикой и работал младшим редактором на телеканале, поэтому имел ненормированный рабочий день. Иногда проходили недели, прежде чем их графики совпадали, и они собирались вместе в кафе или дома у одного из них. Хосок очень скучал по друзьям и по их веселым совместным вечерам. Поэтому злился сам на себя за то, что опаздывал к назначенному времени в бар. Это место они обнаружили на последнем курсе. Здесь было довольно тихо для подобных заведений, исключая разве что дни крупных спортивных матчей. Приглушенный свет, темные кирпичные стены и негромкая музыка — подходящая обстановка для дружеских встреч. Намджун уже сидел за их любимым столиком в углу под неоновой вывеской и потягивал пиво из высокого бокала. На столике также стояла маленькая бутылка соджу — а значит, Джин тоже здесь. Хосок сразу заказал себе пива и подсел к другу. — Привет! Юнги написал, что задержится на работе. — Давно не виделись, Хоби. Рассказывай, что нового. Чону очень хотелось бы поделиться с друзьями невероятной историей, что с ним произошла. Но они наверняка обеспокоились бы его психическим здоровьем. Поэтому он решил опустить некоторые детали. — Представляешь, на этой неделе я был Купидоном. — Как это? — удивился Джун. — Оказалось, что двое моих коллег давно и тайно влюблены друг в друга. Сначала я уговаривал одного из них признаться, но он был слишком напуган. Тогда мне пришлось сказать второму, что тот парень надолго уезжает, и это сподвигло его признаться… — Постой… подожди… Ты говоришь про двоих парней? — Да. И они теперь вместе благодаря мне. Это так странно, но так здорово, — Хосок улыбался во весь рот, довольный собой. Намджун хмурился и недоумевал. — А разве ты не против геев? — Эм, нет. Никогда не был против. С чего ты взял?.. О, Джин идет! К их столику приближался высокий темноволосый парень в белой футболке и синих узких джинсах. Джин раскрыл руки для объятий, когда подошел ближе. А Хосок открыл рот от удивления. Джин начал что-то эмоционально рассказывать в своей обычной манере, а Хоби переводил взгляд с одного друга на другого. Его лучшие друзья, которых он знает уже семь лет, были привязаны друг к другу яркой алой светящейся нитью. Выходила она прямо из груди одного и исчезала в области сердца другого. Ким закончил свой рассказ и видимо что-то спросил у него, потому что теперь вопросительно уставился на Чона. — Хоби? Ты в порядке? — Джин и Намджун смотрели на друга, который молча их разглядывал. Наконец, все эмоции, что бушевали внутри него, нашли выход. — Вы! Да вы любите друг друга! Вы вместе?! — все трое были шокированы, каждый по-своему. Первым опомнился Джин: — О чем ты, Хо? Что за шутки? — попытался отшутиться он, но звучал очень неуверенно. — Нет, даже не пытайся меня обмануть! Как же я раньше не понял? Теперь все так очевидно, — перебил Хосок. В его голове закрутились шестеренки, и в памяти стали возникать разные моменты, когда эта парочка друзей вела себя немного странно, будто что-то скрывала. Но раньше Хоби никогда бы не подумал, что в этом состоит их тайна. Парни маскировались очень хорошо, их совершенно нельзя было заподозрить. Если бы не божественный дар Хоби, он никогда бы так и не узнал, что друзья уже несколько лет живут вместе. Наверное, поэтому они перестали так часто собираться у Джина дома. — Пять лет? Пять лет вы молчали, что встречаетесь? — Хоби... — И об этом знают все, кроме меня? Скажите мне только одно: чем я заслужил такое недоверие? — Мы думали, что ты плохо относишься к геям. И не хотели разрушить нашу дружбу из-за этого. — Но почему, почему? — не успокаивался Чон. — На третьем курсе мы как-то раз сидели вместе в кафе. И там была парочка парней. Ты посмотрел на них и сказал: отвратительно. В тот день мы как раз хотели тебе во всем признаться, но не стали. — Я помню тот случай и то, что я сказал. Но это было не про парней, точнее не про то, что они целовались, — Хосок опустил глаза. — Мне не понравилось, как один из них выглядел — голова грязная, свитер какой-то дурацкий. Но мне сразу стало стыдно за то, что оцениваю чужую внешность и я отвернулся. — Поверить не могу, — недоумевал Намджун. — И из-за этого мы годами прятались от тебя? — усмехнулся Джин. Время перевалило за одиннадцать часов вечера. Парни рассказывали Хосоку о том, каково им было хранить эту тайну. Теперь же у них будто камень с души упал. Компания успела повторить свой заказ, когда в дверях бара, наконец, показался Юнги. Он выглядел уставшим, но пробираясь между столиками, одарил друзей милой улыбкой. На душе у Хосока потеплело, он так давно не видел друга, что успел соскучиться. Они прожили вместе все пять лет учебы в университете, делили на двоих все радости, горести и последнюю ложку риса. После универа Хосок предложил Юнги снять жилье напополам, но тот отказался, сославшись на то, что обоим логичнее снять жилье поближе к работе. Это было разумно, но не так здорово, как раньше. В последнее время Юнги практически не мог вырваться на их посиделки с работы, поэтому Хоби скучал. По мере того, как Юнги приближался, Чон почувствовал необычное покалывание в левом запястье. Он поднял его, чтобы проверить, и обнаружил тонкую тускло мерцающую нить, завязанную маленьким узелком. Нить, становясь крепче и толще и светясь все ярче, тянулась прямо к сердцу Мин Юнги. Купидон не обманул. В этом мире был всего один человек, который подходил Хосоку больше всего. И это был его лучший друг. За прошедшие три дня Чону пришлось не раз сильно удивиться. Но именно сейчас он поражен больше всего. Такую бурю чувств и эмоций вызвал в нем тот факт, что Юнги — его предназначенная вторая половинка. Юнги поприветствовал друзей и заказал себе виски — верный знак того, что неделя выдалась трудной. — Ну что, Хос, как будешь отмечать день рождения? — беззаботно начал Юнги. — Не знаю. Пока не знаю. К счастью, трое парней отвлеклись на какую-то спортивную тему, что позволило ему углубиться в свои мысли и поддаться размышлениям. Что он почувствовал, когда узнал, что привязан к Юнги? Не было ни страха, ни внутреннего сопротивления. Этот факт существовал как данность. И принять его оказалось на удивление легко. Они должны попробовать. Хосок смотрел на прищуренный хитрый взгляд друга, его очаровательно взлохмаченные темные волосы и милую улыбку, которой он отвечал на шутки Джина. В груди от этого становилось тепло. Мимо столика друзей прошел парень с разноцветной макушкой. Хосок сразу узнал в нем своего недавнего знакомого. Хотя в этот раз он был одет более экстравагантно. На нем были широкие черные кожаные шорты и черная сетка поверх белой блузы. Куп прошел в конец зала, туда, где находились туалеты и служебные помещения. Его появление не на шутку напугало Хосока, поэтому он поспешил за парнем. Куп, казалось, ждал его и встретил усмешкой. — Что, Чон Хосок, будешь просить меня найти тебе другую вторую половину? — Нет-нет, — поспешил ответить Хоби. — Хочу попросить… Сделай, пожалуйста, мою связь с ним крепче, чтобы она не оборвалась случайно. — А вот это только в твоих силах, — Купидон был немного удивлен, но доволен ответом. — Поверь, это лучший предназначенный, какого я тебе находил. И если ты все не испортишь, то будешь с ним очень счастлив. Мы с тобой в расчете, Хоби. Удачи в любви! Купидон растворился в воздухе, мгновенно исчез, будто его тут и не было. А с ним исчезло его волшебство. Хосок оглядел бар и не увидел больше ни одной любовной нити. Но они были, теперь он точно уверен. Его собственная нить, связывающая с очень дорогим сердцу человеком, готова была оборваться в любой момент. Этого нельзя было допустить. Хосок решительно направляется обратно к столику под радостные возгласы друзей о том, что его день рождения уже наступил. Юнги поднимается со стула, чтобы пропустить Хоби к его месту. Но тот резко притягивает его рукой за талию и прижимает к себе. Второй рукой проводит по бархатистой щеке и зарывается в темные отросшие волосы. Мин смотрит испуганно и непонимающе. Сердца бешено колотятся у обоих. Хосок решается — прыгает с крутого обрыва в обжигающе холодные стремительные воды, которые унесут его безвозвратно. Он совершает прыжок веры, зная, что как раньше уже не будет. Но он не смог бы жить, не попробовав. Чон мягко, но уверенно сминает губы Мина своими и чувствует сладковато-древесный вкус виски. Сначала Юнги не отвечает на поцелуй, он не верит в происходящее. Его самые смелые мечты сбылись. В этот момент даже не важно, что нашло на друга — алкоголь в голову ударил или решил странно подшутить. Хосок с наслаждением посасывает тонкие губы парня, не выпуская его из объятий. Внутри у него расцветает предвкушение чего-то прекрасного и значимого. Поцелуй длится всего несколько мгновений, но для них двоих это целая вечность. Парочка за столиком удивленно хихикает, но не мешает, стараясь не спугнуть трогательный момент. Юнги отстраняется первым и вопросительно смотрит на друга. Тот мягко улыбается глазами, но молчит. — С днем рождения, Хоби, — единственное, что приходит Юнги на ум. — Спасибо, — счастливо выдыхает Хосок. Они усаживаются за свой столик, никак не обсуждая произошедшее. Только Чон где-то между поздравлениями и шутками друзей шепчет Юнги на ухо: «Поговорим завтра».

***

Субботним утром Хосок просыпается без будильника, но все же довольно рано для выходного дня, да еще и после вчерашнего. Он мог бы проспать еще много часов, отдыхая после рабочей недели, но не хотел тратить свой день рождения на сон. Выбираясь из-под пухлого одеяла, Чон пообещал себе провести весь завтрашний день в постели. Первым делом Хосок отправился в душ. Потом следовало бы что-то поесть и определиться с планами на день. Выйдя из душа в одних боксерах и с полотенцем на плечах, он взялся за телефон. Наверняка там скопилась куча поздравлений. Время перевалило за полдень. Прочитав и ответив примерно на половину сообщений, Хосок слышит звонок в дверь. Он не успевает задуматься о том, кто это может быть, потому что торопится натянуть майку и шорты. В дверь звонят снова. На пороге квартиры стоит не кто иной как Мин Юнги с большим подарочным пакетом и крайне потерянным видом. — Прости. Я разбудил тебя? Ты не отвечал мне, и я решил проверить. — Все в порядке, — улыбнулся Хосок и жестом пригласил войти. Чон выглядел и вел себя как обычно. Был жизнерадостным, улыбался. А вот Юнги был не в своей тарелке. Его не оставляли размышления и догадки — почему друг себя так вчера повел и помнит ли вообще. — Это тебе, — Юнги протянул подарок. — О, это было не обязательно. Но мне очень-очень приятно, — ответил Хоби. — Ты составишь мне компанию сегодня? У меня пока нет планов, но хочется выйти из дома. Мин согласно кивнул. Конечно, он был рад провести этот день с любимым человеком, но опасался, что после вчерашнего им будет дискомфортно вместе. Хотя, возможно, Чон и не помнит ничего. Неизвестно, сколько он выпил до прихода Юнги, да и его организм всегда странно реагировал на алкоголь. Хосок как всегда эмоционально открыл подарок. Внутри оказалась шелковая пижама в японском стиле с драконом на спине и книга по японскому искусству. Увлечение Японией с ее культурой, историей, кухней и языком — это то, что их всегда связывало. Вот только теперь Хоби задумался, а был ли этот интерес изначально совместным или Юнги просто поддерживал его из-за симпатии. Когда это все началось и как? Чон обязательно узнает, но позже. Хосок дарит другу крепкое объятие в качестве благодарности, а у того мурашки бегут по всему телу из-за желанной близости и тепла. Не упуская шанса, Мин тянет носом запах с шеи. От Хосока, как всегда, пахнет цитрусовым гелем для душа и кокосовым шампунем, этот запах для Юнги давно стал синонимом любви, заботы, нежности и привязанности. Хоби быстро натягивает черные джинсы и молочного цвета свитшот, накидывает коричневое классическое пальто. Это немного отличается от того, как он привык одеваться, — чаще всего он предпочитает яркие и свободные вещи. Но сегодня хотелось выглядеть особенно, да и где-то на подсознании крутилась мысль, что так он лучше будет смотреться рядом с Юнги в его излюбленном полностью черном образе. Парни решили прогуляться пешком до ресторана со смешанной кухней. Там тебе и стейки, и пицца, и огромный выбор азиатских блюд. Они шли не торопясь, бок о бок, изредка случайно касаясь плечами. От этих прикосновений обоим становилось горячо. Юнги был как на иголках из-за острого желания обсудить произошедшее, но боялся. Боялся задавить в себе мельчайшее зерно надежды, посеянное Хосоком. Чон тоже беспокоился, но только лишь о том, как завести этот важный разговор, как правильно донести все свои мысли и чувства, чтобы ему поверили. Вчера перед сном и на протяжении всего утра Хосок пытался понять свои чувства на открывшуюся ему правду. И ничего кроме радостного предвкушения не находил. Возможно, если бы он узнал о чувствах Юнги от него самого и не увидел своими глазами нить, связавшую их, он бы среагировал по-другому. Без всех событий прошедших трех дней, он был бы шокирован гораздо больше. Но пары Тэхена и Чонгука, а также Джина и Намджуна наглядно показали, какой любовь может быть. Поэтому Хоби смог принять чувства друга быстро и радостно. Кто-то другой, да и сам Юнги не поверил бы. Но для Хосока все случилось молниеносно — в один миг он понял, как сильно для него важен этот человек и что с ним он готов пересечь черту дружбы. Осталось только признаться в этом Мину. В ресторане было на удивление немноголюдно для субботы. Парни уселись за дальний столик у окна и заказали кучу блюд на двоих. Хосок смотрел на друга совершенно по-новому. Теперь он видел не только невероятно умного, безмерно доброго и крайне заботливого Юнги. Перед ним красивый парень с пронзительным взглядом, привлекательными руками и сексуальным голосом. Поразительно, как он раньше этого не замечал. Юнги ловит на себе внимательный взгляд и смущается. Парни говорят обо всем на свете. Хоби расспрашивает друга о работе — ему нравится, как тот увлеченно рассказывает о своем новое проекте. Юнги всегда был таким: четко понимал, чего хочет, шел к этому несмотря ни на что и добивался своего. Вот только в ситуации с его чувствами к другу было иначе. Он как Джин и Намджун ошибочно полагал, что их друг осуждает «неправильную» любовь. Нельзя назвать любовь Мина мучением, он изначально смирился с безнадежностью своих чувств и просто жил и наслаждался близкой дружбой с любимым человеком. Но вчера на одно лишь мгновение он допустил мысль, что все возможно. И если вдруг все окажется шуткой или пьяной выходкой, ему будет смертельно больно. — Хос, я хотел спросить насчет вчерашнего… Ты сказал, что мы поговорим… и я… — решился наконец Юнги, но речь вышла отрывистой и сумбурной. Хосок сделал жест рукой, давая понять, что ответит, как только дожует кусок сочного стейка. Мин нервно крутил салфетку в руках. — Юнги, что думаешь насчет того, чтобы попробовать быть вместе? — на одном дыхании выпалил Хосок. — Что?! — рот Мина открылся от удивления. — Я знаю, что небезразличен тебе. Не увиливай, — добавил Чон, видя, как друг мотает головой. — Давай просто попробуем. Хосок протянул руку и накрыл узкой ладонью изящные пальцы парня. От нежного жеста сердце Юнги бешено заколотилось. — Ты говоришь серьезно? — Я не стал бы шутить о таком. Не знаю, что из этого выйдет, но надеюсь, что что-то хорошее. И не прощу себе, если мы не попробуем. — Значит, я могу позвать тебя на свидание? — Вообще, я думал, мы уже на одном из них. — Тогда на обратном пути я смогу взять тебя за руку? — Конечно. Мне бы этого хотелось. — И можно будет поцеловать тебя на прощание? — Я рассчитывал, что ты сегодня останешься со мной. Щеки Юнги залило румянцем. Это все странно, непривычно, но он не намерен упустить этот шанс. Парни закончили свой обед в более расслабленной обстановке. Конечно, придется привыкать к новому статусу, но огромный камень с души уже упал. Домой шли не торопясь, погода позволяла. Мин осторожно обхватил изящную ладошку и не отпускал всю дорогу. Хосок млел и таял от этого жеста. Никогда раньше его не вело настолько от обычного прикосновения. Юнги действительно был особенными. Как бы ни было грустно, что их путь друг к другу был таким долгим, Чон радовался, что пришел к этому хотя бы сейчас. Они рядом, и уж он приложит все возможные усилия, чтобы все получилось. Оказавшись дома у Хосока, парни вновь почувствовали небольшую неловкость. В этом замкнутом пространстве, без чужих глаз и в более интимной обстановке все ощущалось иначе. Чон предложил открыть бутылку вина, а Мин не стал отказываться. Первый бокал выпили почти залпом, стоя на кухне у барной стойки. Алкоголь еще не успел толком подействовать, но все равно будто придал смелости. Юнги подошел со спины к Хосоку, снова разливающему вино по бокалам, и обнял за талию обеими руками. Он уткнулся носом в затылок парню и втянул аромат на этот раз открыто, не стесняясь. Губы Хосока тронула довольная улыбка, а от затылка вниз по спине побежали мурашки. — Поверить не могу, что наконец делаю это, — прошептал Юнги прямо на ухо, задевая влажными губами мочку. — А ты поверь. Хосок развернулся лицом к парню и обвил его шею руками. Их приоткрытые губы встретились и слились в жарком поцелуе. Все стеснение куда-то подевалось, потому что происходящее ощущалось правильным и естественным. Только Юнги хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться в реальности происходящего. Но оторвать руки от вожделенной узкой талии не представлялось возможным. Даже если все это окажется сном, то это лучшее воплощение самых тайных и желанных грез. Поэтому стоит воплотить свою самую жаркую фантазию. — У меня есть для тебя еще один подарок, — Юнги оторвался от соблазнительных губ. Не отрывая взгляда, Мин опустился на колени перед Хосоком. Тот невольно сглотнул от такой картины. Юнги немного дрожащими не то от волнения, не то от возбуждения пальцами расстегнул ширинку парня и приспустив джинсы и белье, освободил чуть отвердевший член. Когда его язык коснулся плоти и провел от кончика до основания, Хоби довольно замычал. Его глаза закатились от удовольствия, когда Юнги, помогая себе рукой, погрузил головку в теплый влажный рот. Подумать только, еще пару дней назад они были лучшими друзьями без намека на нечто большее, а сейчас один из них отсасывает другому, стоя на коленях посреди кухни, и оба ловят неподдельный кайф от происходящего. Где-то во всей этой буре эмоций Чон ловит себя на мысли, что ему никогда и ни с кем не было так хорошо в сексе. Кажется, он и правда выбирал не тех. Они все не Мин Юнги. Мин Юнги — особенный для него, подходящий как ключик к замку. Лучший друг, вторая половинка и невероятный любовник. Мин надрачивает возбужденный член рукой, а ртом играет с яичками — лижет, посасывает, поочередно вбирает в рот и выпускает с пошлым причмокиванием. Это выбивает все лишние мысли из головы Хосока. Он стонет, закусывает губы и мысленно молит Юнги не останавливаться. Когда член снова оказывается во влажной узости чужого рта, Чон очень быстро приближается к разрядке. В последний момент Юнги отстраняется и помогает парню кончить себе на лицо и высунутый язык. Хосок никогда раньше не делал подобного со своими партнершами, но эта картина его поистине завораживает. Парень на коленях перед ним, с каплями белого семени на лице и безумно соблазнительным просящим восхищенным взглядом. Хочется забрать Юнги себе, скрыть от всех невзгод и дарить такое же наслаждение в ответ. Хоби помогает парню подняться и дарит нежный легкий поцелуй в губы. — Это было потрясающе. Отличный подарок. Знаешь… я тоже могу тебе что-то подарить, — немного смущенно говорит Хосок. — Мне нужно в душ. Я быстро, — Мин гладит друга по щеке. Оба парня принимают душ по очереди и оказываются в спальне вместе с вином. Хосок залпом допивает бокал и стягивает с бедер полотенце. Взгляд Юнги на его обнажение уже не смущает, а распаляет и заводит. Мин сидит на краю кровати, все еще скрывая свое возбуждение полотенцем, потому что друг предусмотрительно не дал ему никакой домашней одежды. — Моя очередь, — шепчет Хосок, гуляя губами по тонкой изящной шее парня. Юнги пятится назад, располагаясь удобнее на кровати. Чон оказывается сверху, смело изучая языком и губами грудь и живот друга. Тот сжимает пальцами простыни от удовольствия. Наконец, Хоби осмеливается избавить парня от полотенца и посмотреть на его возбужденный налитый кровью член. Он на пробу проводит кончиком языка по головке, и та дергается от прикосновения. Юнги шипит и теряет последний контроль над собой. — Давай сделаем еще интереснее, — бормочет Юнги. Хосок не сразу понимает, что от него требуется, но Мин направляет его и тянет бедра на себя. Хоби не успевает возразить (да и хочет ли?), как оказывается перед стояком друга, а задницей прямо у его лица. И в этой невероятно смущающей и открытой позе он чувствует, как ни странно, их душевную близость. Никогда и ни с кем другим он не мог бы быть так откровенен. Раньше в его отношениях всегда возникали куча сомнений и условностей. Но не с Мином. С ним не страшно, с ним невероятно комфортно, спокойно и в то же время крышесносно. Горячий язык широко и мокро проходится по сжатой дырочке. Тонкие пальцы сжимают упругие ягодицы, открывая себе лучший обзор. Хосок низко стонет от удовольствия и не отказывает себе в желании насадиться ртом на стоящий колом член. Парни неторопливо с наслаждением дарят друг другу столь интимные ласки. Хоби не замечает, как начинает двигать бедрами навстречу движениям языка. Юнги лижет жадно, присасывается тонкими губами к дырочке, толкается на пробу языком внутрь. Пальцы страстно сжимают ягодицы, отчего Чон довольно мычит с членом во рту. — Погоди. Хочу кончить вместе, — Мин аккуратно снял парня с себя и оказался сверху. Длинными пальцами он обхватил оба возбужденных члена сразу и начал надрачивать. Хосока размазало по кровати от накрывших с головой ощущений, но он все же отыскал губы Мина, в которых так сильно нуждался. У обоих такого не бывало прежде. Все чувства обострены до крайней степени. Каждое прикосновение отдает миллионом ярких вспышек по всему телу. Сладкая нега накатывает на Юнги. Он стонет в губы Хосоку, не желая прерывать поцелуй. После доводит парня до оргазма, размазывая по его органу собственное семя. Снова приняв душ, парни лежат в кровати, накрывшись одним пушистым одеялом. Юнги не может отвести взгляда от любимого, ловя каждый вздох, каждый взмах ресниц. Хосок смущенно улыбается и прячет нос под одеяло. — До сих пор поверить не могу, — бормочет Мин. — Это все по-настоящему, Юнги, — Хоби придвигается ближе и скрещивает их ноги под одеялом. — Но как это все случилось? — Разве это теперь важно? Мы вместе. И это главное, — Чон целует парня в кончик носа. — Но ты ведь не любишь меня, как я тебя? — Я не знаю, как назвать то, что я ощущаю. Со мной такого не бывало. Все изменилось буквально в один момент. Я больше не вижу нас друзьями, Юнги. Ты моя родственная душа, моя вторая половинка, — Мин тает от подобных слов, ему этого достаточно. — Я чувствую, что мы связаны судьбой, и ни за что не дам этой нити оборваться. Это абсолютно точно лучший день рождения из всех, что Хосок помнит. Следующий день, как и планировал, он проводит, не вылезая из постели. Вот только находится там не один и занят отнюдь не сном.