Это всё ещё я

      Не подумайте, что я не люблю гостей… я люблю гостей, как и всякий хоббит, но я предпочитаю знакомиться с ними прежде, чем они пришли!

      

Хоббит: Нежданное путешествие

***

— Ура!       За столом стояла поистине уникальная атмосфера для этого дома. Было уютно, комфортно и радостно. Здесь были лишь самые близкие (конечно не все, некоторых мама не одобрит). Лида смогла вытащить из своей каморки Алевтину, а та в свою очередь притянула за собой Лилю. Здесь же сидел Диман, периодически переглядываясь со Стёпой. Бабушка не бурдела, а отец спокойненько употреблял, радуясь, кажется тому, что скоро мы покинем семейное гнёздышко (как будто мне самой хочется здесь оставаться). Мама мило суетилась вокруг, и как бы я не старалась заставить её присесть, или хотя бы позволить мне помочь, она всё равно носилась как ужаленная. В целом, тишь да гладь, Одинова благодать (Выкуси, Иису́се!). — С Днём Рождения. — бабушка была уже немного под градусом, так что стала более благодушна, чем обычно.       Я лишь продолжала им всем улыбаться и пить это восхитительное шампанское, принесённое Алей. — Я с вами, я с вами. — на эти мамины фразы сами собой закатываются глаза, но я протянула ей бокал, чтобы чокнуться. — Ксюшенька, двадцать лет золотой возраст. Я как раз в твои годы с дедушкой познакомилась. Он тогда был заведующим кафедрой, а я… — Так, девчонки, кому что налить? Давайте. Сок, может ещё вина? — такой благодарности к Николаю я уже давно не испытывала.       Эту историю бабушка рассказывает каждый божий раз, стоит заговорить о годах. Её любовь к мужу меня поражает, но её некая одержимость всем этим, не даёт расслабиться и просто дать старушке понастальгировать. В конце концов именно эта болезненная привязанность должна привести нас туда, куда должна. Но не стоит о грустном, ведь буквально следующая фраза Николая начала поднимать во мне волну негодования. — Лен, давай ещё горяченького. — ишь ты, раскомандовался, ну нетушки.       Мама подскочила, что было вполне очевидно. Было ясно, что эта квартира сковала её, и сколько бы я не пыталась приоткрыть эту клетку, пока она сама не захочет, отсюда не выберется. — Сейчас, сейчас. — Мам, сядь. Мы со Степано сами всё принесём. — я уверенно начала подниматься из-за стола, когда на моё плечо надавила бабушка, а Стёпу решил притормозить Николай. — Стоять! Не мужское это дело. Правильно? — он обратился к гостям за помощью, но кажется они уже были готовы кинуться, чтобы доказать, где вертели его грёбаные стереотипы. — Думаю, он уже достаточно взрослый и в состоянии решить, что для него будет правильным. — и глаза в глаза.       Эти гляделки давно стали частью моей жизни, и ещё не разу я не проиграла этот спор, в отличии от Николая. Поэтому, как я и предсказывала, он отвёл взгляд в сторону. Мне оставалось только придержать мать на месте и подтолкнуть брата в сторону кухни.       Стоило лишь оказаться около плиты, как в дверь позвонили. О Локи (да, да я очень мелочная), началось. — Я открою! — крикнула и помчалась к двери, словно на турбо ускорителях.       Степан странно посмотрел на меня, но не это сейчас важно, ведь он не знал того, что знала я. Может, это и к лучшему.       У двери я выдохнула и собралась с силами. Ну благослови меня Тор. — Сюрприз! Приветик, давно не виделись. С Днём Рождения, детка. — она потянулась меня обнять, всё ещё удерживая пакеты, и очень ярко (и фальшиво) улыбаясь.       Она была достаточно красивой. Полнота, что пришла с возрастом, конечно делала её вид чуть менее респектабельным, как и явные тюремные следы, но это было достаточно мастерски скрыто макияжем и броской одеждой. Сразу это в глаза не бросится, если специально не искать, но я таких тварей давно научилась распознавать на раз.       Я чуть её оттолкнула. — Женщина, я прошу прощения, но вы кто? — не забываем про амнезию и то, что о тётушке в этом доме при мне не разу не вспоминали.       На такое количество шума прибежала мама с бабушкой. Ритка сразу попыталась засунуть все вещи матери в руки, но при мне такое не пройдёт. — Я ещё раз повторяю, вы кто? — я постаралась как можно больше холода напустить в свои голос и взгляд, ведь таким зверюшкам нельзя давать слабину, они прекрасно чувствуют её, а после бьют наотмашь, быстрее сбегая, чтобы не получить в ответ. — Как же, не признала свою тётю Риту? — даже этот сладкий голосок уже вызывал рвотные позывы от такого количества лицемерия в одном человеке. — Рита, доченька, вернулась! — бабушка бежала обнять свою «бедную Риточку». — Ох, у нас такое горе у Ксюшенки амнезия, но теперь когда ты вернулась, может твоё присутствие ей поможет.       Они обнимались с ней не меньше минуты, пока эта крыса пыталась пустить слёзу (что в конечном итоге у неё вышло). Я оглянулась на маму за своей спиной, и её взгляд поднял во мне ещё больший гнев. Столько обиды и боли, столько непонимания и боязни, столько неприятия, но смирения, столько отчаяния, что выдержать это было почти физически сложно. Я обхватила её ладонь и сжала в знак поддержки. В нашей ситуации слова будут лишними.

***

— Честно, я так и не смогла до конца, конечно, привыкнуть. Увы, жизнь в Америке оказалась не для меня. Так я и не смогла — как это по русски? — адаптироваться, но радует, что с мужем мы остались друзьями. — да-а, хорошая игра при плохом актёре — просто нечто.       «Тётя Рита» преспокойненько заливала нам в уши воду, не обращая внимания на общие скептические взгляды. Это вам не оригинальные идиоты, что будут слушать эту ересь с открытым ртом. Люди, которые окружают меня, росли в гаражах, среди районной «мафии», под гнётом моего сарказма и чёрного юмора, отбиваясь от разнообразной шпаны в подворотнях.       Николай, согласно заявленному сценарию, уже поплыл, накрытый алкоголем и видом Маргариты, а-ля «я не сидела, вам солгали».       Кажется, здесь должна была быть реплика Лидии о нищете и мечте о стажировке, но моя Ли — девочка умная, поэтому лишь старалась сдержать смех наблюдая за этой комедией.       Риточка же, видя полное отсутствие какой-либо реакции, заткнулась, не зная, как продолжать. Но и здесь её выручила бабушка. — Оно и верно, доченька, как бы то не было, дома всё равно лучше. — Я не с пустыми руками, много взять не смогла, чтобы не было перевеса. Девочки, налетайте. — на стол был выложен шоколад, который судя по лицам «девочек» будет отложен до «лучших времён». — Моему любимому племяннику. — тут уже Дима перехватил подарочек и отложил его в сторону, смотря на него на пару со Степаном, как на бомбу (что не исключено, учитывая характер «тётушки»). — Можно читать книги, смотреть фильмы, ну разберёшься. — на эти слова даже девушки стали коситься на планшет с подозрением (потому что я сомневаюсь, что хоть какое-то «дитё» двадцать первого века не знает, как пользоваться такими вот девайсами). — Вот это тебе, моей любимой племяннице, с Днём Рождения. — мне оставалось лишь взять телефон и благодарно кивнуть, «теряя дар речи от изумления и радости». Говорить, что-либо на её «презент» желания не было.       Бабушка хотела было начать возмущаться на это не уважение к чужим подаркам, но Маргарита продолжила эту занимательную распаковку. — Мамусь, вот это вот тебе. Ну, серёжки. — и плавное движение кисти по собственным, чтобы даже глухой (если такой, конечно имеется) понял о чём идёт речь.       Бабушку была невыносимо тронута Риточкиной «заботой», но несмотря на всю её наивность, она прекрасно знала, где последние десять лет была её дочь, так что беспокойство о том, откуда же взялись средства на все эти подарки, было закономерным. — Доченька, зачем же ты денюшку тратила? — переводим «Доченька, какие же ты денюшки тратила?».       Но либо Рита намёков не понимает (что сомнительно), либо любит строить из себя дуру, конечно этот, несомненно, важный посыл пропустила мимо ушей. — Потому что у тебя должно быть самое лучшее, мамуля. — она обхватила бабушку за щёки и проговорила ей это прямо в лицо, да ещё и с такой интонацией, что мне показалось «тётушка» её прямо сейчас поцелует, что называется «по-взрослому». — Так, зять, я и про тебя не забыла, держи. — мне вот очень интересно, кто крепил ко всем эти коробочки праздничные бантики. Сомневаюсь, что в магазине электроники, есть такие услуги.       Заинтригованный «зять» первым делом взялся за распаковку с удовлетворением доставая «швейцарские» часики. Восхитившись Риточкиным талантом выбирать подарки достойные «мужика», Николай кинул камень, прилетевший в мамин огород. — Вот учись жена, учись. — и вернулся к своей новой игрушке. — Ленусь, ну и моей любимой сестрёнке. — она покровительственный жестом протянула матери бархатную коробочку с, судя по всему, цепочкой.       Но мама не довольная всей этой сценой «счастливая встреча после долгой разлуки», даже не переставляя скрещенных на груди рук попыталась отбить этот выпад. — Деньги откуда? — вопрос, которого боялась бабушка, всё-таки был озвучен. — Можно было просто сказать «спасибо».       Конечно, мама этого давления не выдержала и ушла, наверное желая хлопнуть дверью (но к сожалению, они у нас уже держаться лишь на честном слове). Стёпа было подорвался за ней, но был мною усажен на место, как и дражайшая «тётушка», под предлогом «ты наверное устала с дороги». За ней пошла я, чтобы увидеть ожидаемую картину. Мама судорожно вцепившись в столешницу, чуть ли не тряслась от раздражения. — Мам? — обернувшись, она внимательно посмотрела мне в глаза и, кажется, найдя в них то что нужно, выдохнула с облегчением.       Я быстро шагнула ей навстречу и обняла настолько крепко, насколько нужно, чтобы показать, что я рядом, что я всё ещё с ней и за неё. Что эту жуть, мы преодолеем вместе до самого конца.