Ромашки распустились на земле, пропитанной кровью...

Первая встречная люби меня вечно, Люби меня вечно, люби меня вечно «Встречная» — Перемотка.

      — …Баджи умер. — Громким и властным голосом произносит Майки, призывая собравшихся «Свастонов» к тишине.       Аяка, услышав имя покойного лучшего друга, только и смогла проверить наличие сигарет в кармане и зажигалки и уйти. Хотелось убежать как можно дальше; туда, где голос Манджиро был бы не слышен; туда, где каждый второй не будет спрашивать о состоянии девушки. Она потеряла лучшего друга, который постоянно помогал, советовал, выслушивал… Было слишком больно принять гибель близкого человека. И так подавлено себя чувствовала Аяка; что сейчас переживает Анко не хотелось даже представлять. Если все потеряли хорошего друга, то Судзуки потеряла любимого парня, который однажды пришёл к девушке с предложением играть свадьбу. Этот поступок, конечно, был совершён благодаря алкоголю, но уже протрезвев Кейске не отказался от своих слов. Он был серьёзно настроен, поэтому продумывал будущее, которое планировал разделить с Анко. Жаль, что будущее невозможно предсказать, и никто не может сказать точно, что произойдёт завтра.       Прежде, чем окончательно скрыться за поворотом, Аяка отыскала в толпе Соню, стоявшую рядом с Чифую и крепко державшую юношу за руку, оказывая моральную поддержку, хотя у самой по щекам катились слёзы. Мацуно был под надёжной защитой, чего нельзя было сказать о Мори.       Аяка знала всё, о чём сегодня будет говорить лидер «Свастонов», поэтому чувства вины как такого и не было, когда она скрылась за храмом, доставая сигареты. Но сегодняшний день, видимо, решил окончательно уничтожить оставшиеся нервные клетки девушки, потому что любимая голуая зажигалка решила сломаться именно в тот момент, когда никотин был жизненно необходим.       Волна ярости накрыла Мори, и Аяка со всей силы отшвырнула несчастную зажигалку, разбивая её, и села, облокотившись о стену, сжимая в руке не зажжённую, потому и бесполезную, сигарету.       — Не рыдаешь в три ручья, а хочешь поджечь всех? — Раздался весёлый голос совсем рядом, заставляющий открыть глаза и посмотреть на того, кого Мори была готова испепелить взглядом за то, что посмел нарушить уединение.       Перед девушкой стоял никто иной, как Ханма Сюдзи. Тот, кто с сегодняшнего вечера присоединиться к «Свастонам», хотя ещё вчера являлся врагом. Тот, кто косвенно виновен в смерти лучшего друга. Но сил на крики не было, поэтому Аяка смогла лишь одарить незваного гостя яростным взглядом. Парень в ответ лишь усмехнулся, протягивая неудачной курильщице зажигалку и доставая свои сигареты.       — Какая щедрость. — Выплюнула девушка и вырвала подарок самой судьбы из рук — Ты помог, можешь сматываться.       — Ну уж нет. — Протянул Сюдзи, делая первую тяжку. — Перекур — дело хорошее, а в приятной компании так вообще отличное. Тебя, кстати, какой-то низенький парень ищет.       — Удачи ему, пусть побегает.       — Ты так жестоко к своему ёбырю относишься?       -Что ты сказал? — Взгляд, полный ярости, снова был направлен на Ханму.       Конечно, каждый в «Свастонах» догадывался, что отношения Мицуи и Аяки переросли из дружеских в романтические, но ни девушка, ни парень в открытую об этом не заявляли, да и друг с другом на эту тему не разговаривали, в любви не клялись. Да, пару раз целовались; в основном, будучи не в самом трезвом состоянии. Но в открытую никто не высказывал догадки насчёт отношений между командиром второго отряда и менеджером «Свастонов», боясь удара в лицо от Такаши. Да и проверить тяжёлые ли книги носит с собой Аяка, тоже никто не горел желанием, потому и помалкивали. А тут так в открытую, без хоть какого-то намёка на страх… Злость и интерес — вот, что испытывала Мори, смотря в карие, с золотым отливом, глаза парня.       — Возразить думаешь? — Собеседник также наблюдал с интересом. Что же ответит девушка дальше?       — Я не встречаюсь с Мицуей и как-то не планирую. Зачем мне это? — Выдохнув сигаретный дым, проговорила Аяка. — Я никогда не буду идеальной для него. А после смерти Баджи и притворяться сил особо нет. Зачем портить ему жизнь?       — Ты выпила, что язык так развязался? — Усмехнулся Ханма, не ожидая подобной искренности. Ведь если так подумать, Сюдзи и Аяка друг с другом даже знакомы официально не были; так, посредственно знали имена, некий «чин» в хулиганском мире и несколько слухов друг о друге.       — Трезва, как стёклышко. Но была бы не прочь напиться и забыться. — Сделала последнюю тяжку и затушила сигарету о подошву ботинок, ужасно натиравших ногу.       — Так в чём проблема? Можем напиться вместе. Я даже угостить могу при одном условии.       Заинтересованный взгляд голубых глаз был направлен на парня, как бы спрашивая: «Что же такого умного ты собрался высрать?»       — За отсос — любой ваш каприз! — Растягивая губы в ухмылке, произнёс Ханма и получая в лоб окурок. — Ну нет и нет, чего сразу кидаться?       — Деньги у меня есть. Только где ты пить собрался? Пьяными на улице валяться — не очень заманчивое предложение.       — Мы скидываемся, я покупаю алкашку, и мы всю ночь бухаем у меня на хате. Предложение заманчивое, советую не отказываться.       — Я и не собиралась, поехали. — Уже вставая, сказала девушка.       В глазах появился некий азарт, и игра двух, любящих «спектакли» людей, началась.       — Своих предупреждать не будешь? Переживают ведь.       Уже заводя мотор, спросил Ханма. Он ожидал, что Мори спохватиться и побежит, придумывая на ходу какую-нибудь легенду о плохом самочувствии, начнёт рассказывать друзьям, почему ушла с собрания во время речи Майки, а теперь уходит одна. Но девушка лишь показательно выключила телефон и покрепче вцепилась в белую куртку Сюдзи. Нет, поддержки она в парне не искала, но свалиться с байка во время поездки не очень-то хотелось. Это лишь вынужденная мера, чтобы отдохнуть сегодняшней ночью, забыться и, может быть, даже повеселиться в компании врага-союзника. Ответ был понят, и байк тронулся с места, быстро набирая скорость на ночной трассе Токио.       Шум мотора, ветер, развевающий тёмные волосы и открывающий вид на скрытое красное окрашивание, машины, проезжающие мимо — всё это напоминало о недавнем времени, когда она — Аяка — так же, как и сейчас, вцепившись в Такаши и громко смеясь, путешествовала по всему Токио. Впереди мелькал байк Баджи, который с вместе с Анко, пытался обогнать Мицую и Чифую, дабы показать, кто круче в их компании. Мацуно же наоборот ехал тише всех, ведь парень боялся напугать Соню, ездившую всегда с ним.       Но от мыслей заставил отвлечься Ханма, припорковывая байк и протягивая девушке руку.       — Деньги давай, у меня у одного не хватит.       — А ещё говорил, что угостить можешь.       — Это была проверка. — Засмеялся и скрылся в магазинчике Сюдзи, оставляя Аяку одну в столь неприятном месте.       Кругом довольно грязно; неоновые вывески привлекают внимание на разные заведения, причём некоторые, мягко говоря, непристойные. Рядом ошиваются подозрительные личности, а из магазина, куда зашёл Ханма, почти сразу «выполз» парень, явно под алкоголем или наркотиками. Его шатало во все стороны, зрачки нездорово расширены. Но незнакомца тут же подхватили приятели, вышедшие всё из того же магазинчика, и, громко смеясь, отправились в известном только им направлении.       Сюдзи же долго себя ждать не заставил и скоро появился с рюкзаком на плечах (до этого его заметно не было; либо отобрал у кого-нибудь, либо работники любезно предоставили парню подобное средство хранения покупки).       — Погнали, я тут недалеко живу, можно и пешком дойти. — Уже направляясь в сторону своего дома, сказал парень.       — А как же байк? — Слезая, поинтересовалась Аяко.       — Не спиздят, все знают, кому он принадлежит.       И правда, Ханма жил совсем не далеко, всё в том же неблагоприятном районе. Старый, на первый взгляд даже заброшенный, многоэтажный дом. Квартира на самом последнем — пятом — этаже. В парадной Сюдзи и Мори встретили обжимающую парочку, но оба сделали вид, что не заметили, направляясь в квартиру парня.       — Русский же ты магнитофон… — Только и смогла выдавить из себя девушка, переступив порог квартиры. — Ты значение слова «уборка» знаешь?       — Впервые слышу, расшифруй. — Доставая из рюкзака несколько бутылок крепкого алкоголя, усмехнулся Ханма.       — Тебе уже поздно узнавать значение, уборка здесь не поможет.       — Не умничай, а просто располагайся и чувствий себя как дома. — Протягивая бутылку коньяка, усмехнулся парень.       — Прям из горла?.. — Удивилась девушка.       — Извините, но моё жилище для королев не обустроено. Если противно — я могу выпить всё, мне непринципиально. — Собираясь сделать глоток первым, сказал Ханма. Но в ответ лишь получил лёгкий удар по руке, и бутылка из юношеских рук ускользнула в изящные девичьи.       — За знакомство? — Предложил тост Сюдзи, ловко открывая вторую бутылку.       — За знакомство. — Поддержала Аяка и, стукнувшись с Ханмой, сделала первый глоток.       Алкоголь приятно обжигал горло, позволяя оставить проблемы, хотя бы на минуту забыться и провести время и правда в приятной компании.       После нескольких таких тостов, в квартире заиграла музыка, а двое подростков, начинающий пьянеть, отпустили смущение и подозрения и танцевали. Отдушина для Аяки; веселье для Ханмы.       И никто так и не вспомнил про выключенный телефон Мори и друзей, которые оставались в неведении.

<…>

      — Мицуя, ты видел Аяку?       Парень немного вздрогнул, когда Соня подбежала к нему вместе с Чифую.       — Сам пытаюсь разузнать где она. Пропала ещё тогда, когда Майки речь толкал и телефон, зараза такая, выключила.       — Не суетитесь только раньше времени. — К компании подошёл Доракен, до этого тоже пытавшийся разузнать куда подевалась общая подруга. — Возможно, ей просто плохо стало, и она ушла.       — Да, и Ханма, который пропал в одно время с ней, решил её до дома проводить. — Огрызнулся Мицуя.       Как бы он не пытался скрыть свои чувства, все давно догадались о них. На тусовках все видели их взгляды друг на друга, и как оба пропадали минут на пятнадцать.       — Анко звоните. Может она к ней пошла?       — Не думаю, что это хорошая идея… — Попыталась осадить парня Соня, но тот, недовольно закатив глаза, сам достал телефон, набирая номер Судзуки.       — Мицуя, угомонись. — Неизвестно откуда взявшийся Майки буквально вырвал телефон из рук друга. — Ты никому не поможешь, если будешь разводить панику. А Аяке нужно отвлечься, она не должна хоть у кого-то спрашивать позволения.       — Ты хочешь сказать…       Но не успел Такаши закончить, как был перебит:       — Кисаки сказал. А теперь по домам, нечего панику разводить. Чифую и Соня — исключение; вам и на свидание можно.       — Майки! — В один голос вскричали Мацуно и Тсукури, в ответ получая смешок Сано.       Вскоре территория близ храма опустела. Лишь некоторые свастоны продолжали разговаривать, разбившись по группам. Чифую, Соня и Мицуя тоже остались, провожая взглядом байки Майки и Доракена.       — Я всё-таки попытаюсь найти её. — Произнёс Такаши, когда был уверен, что никто больше не сможет его перебить. — А вы простите, я совсем вспылил. Больше не буду вас отвлекать. — Приятно улыбнулся парень, направляясь к своему байку.       Но Чифую и Соня тоже долго не задержались и уже вскоре стояли около дома девушки, придумывая как бы Тсукури незаметно проскочить домой, дабы родители не заметили, что их дочь куда-то уходила.       — Пошли сначала за гаражи. Я курить хочу. — Когда был обдуман план, сказала девушка. Всё-таки постоянная тревожность в связи с последними событиями давала о себе знать, а вот времени немного расслабиться, куря сигарету, совершенно не было. Парень, конечно, повозмущался, что уже поздно, да и курение вредит здоровью Сони, но всё-таки послушно поплёлся за девушкой.       Сам Чифую уже несколько дней обдумывал одну идею, к которой его, к сожалению, подтолкнула смерть лучшего друга. Все они — Мацуно, Соня, Такаши, Анко, Аяко — всего лишь подростки. Но живут совершенно иначе, нежели их сверстники, ведь их всех окружает криминальный мир. То есть каждый день — загадка; и поздней ночью, уже засыпая, каждый благодарит всех богов, которые только есть в этом мире за то, что они живы. Но как обернётся всё завтра? Будет ли он — Чифую — жив? Ведь несмотря на мягкий характер, парень отлично дрался, участвовал во всех разборках «Свастонов», а они с каждым разом становились всё опаснее.       Поэтому, собрав все свои яйца силы в кулак, Мацуно, наблюдая за Соней, которая выкуривала уже вторую сигарету, выпалил:       — Сонь, давай встречаться?       Щёки парня мгновенно покрылись лёгким румянцем, а в мыслях уже проносились картинки, как Тсукури отказывается, даёт пощёчину, посылает на три весёлые буквы и больше никогда не смотрит на Чифую, про разговоры и забыть можно.       — Давай. — Произносит девушка, выйдя из оцепенения. Столь неожиданное предложение было, мягко говоря, шоком. Но кто сказал, что неприятным?       — Прости, я просто… подожди, ты согласна? — Мацуно, уже подготовившись к оправданиям, опешил.       — Да, согласна. Ты мне нравишься, так почему я должна отказаться?       Чифую тут же заключил девушку в объятия. Передать насколько он был счастлив не способны никакие слова. Соня, которую он любил с начала их знакомства, согласилась встречаться с ним? С неудачником? В голове никак не укладывалось, а в глазах предательски защипало. Слёзы счастья непроизвольно начали катиться по щекам, выдавая всю ту радость, что Мацуно испытывал на данный момент.       — Чифую, мой хороший, ты чего? — Заметив слёзы, спросила Соня. — Я что-то не то сказала?       -Нет-нет! Просто… Оно само. Плачу, как Такемичи, аж ударить себя хочется.       Оба искренне рассмеялись. Кажется, впервые со смерти Баджи, Тсукури и Мацуно испытывали такие сильные положительные эмоции. Сейчас хотелось раствориться в объятиях друг друга, не отпускать ни на миллиметр от себя, но время неумолимо бежало вперёд, и Соне нужно было как можно быстрее попасть домой. И новообразовавшаяся парочка, к своему великому сожалению, была вынуждена разойтись.       Чифую подсадил Соню, чтобы та смогла залезть в окно в свою комнату. Благо на улице была, на удивление, хорошая погода, и девушка перед уходом решила проветрить комнату.       Но прежде Мацуно, получив разрешение от Сони, оставил лёгкий невинный поцелуй на губах девушки. Благодаря этому, на щеках обоих разыгрался румянец, а вечер из худшего превратился в лучший. Ведь сейчас им было не до пропавшей лучшей подруги, не до переживаний Такаши. Казалось, что они в этот момент забыли о гибели Баджи, а всё потому, что для них перестал существовать этот жестокий, страшный реальный мир, а остался только маленький и уютный собственный мирок, в котором всё слишком хорошо чтобы переживать и думать о плохих событиях.       Когда парень, уже сидя на байке, последний раз кинул взгляд в окно, теперь его девушки, Тсукури до сих пор смотрела на него, и, заметив, что блондин наблюдает за ней, помахала рукой на прощание.

<…>

      Ближе к трём часам ночи музыка в квартире Ханмы затихла, а пьяные подростки сидели на диване, продолжая пить коньяк и разговаривать. Не зря же говорят, что употреблять алкоголь опасно не только для физического здоровья, но и для ментального. Никто не знает, что человек может сказать под действием крепкого напитка; а ведь слово не воробей, вылетит не поймаешь, поэтому сказанное может обернуться против тебя же. Но разве в тот момент, когда спиртное попадает в организм, ты думаешь о последствиях?       Вот поэтому Сюдзи и Аяко было всё равно. У обоих язык развязался, благодаря алкоголю, выпитому на голодный желудок, поэтому и девушка, и парень рассказывали истории о себе, узнавая друг друга всё лучше и лучше. Но в какой-то момент Мори решила включить телефон, чтобы поинтересоваться у Анко о её самочувствии. Ханма лишь посмеялся и опустил голову на плечо девушки, которая ничего не сказала, хотя несколько часов назад убила бы наглеца.       И не успел мобильник включится, как на дисплее высветилось имя лучшего друга: «Швея-Мицу<3»       — Чёрт. — Протянула Аяка. Из головы совершенно вылетело, что она никого не предупредила о своём уходе. А ведь знала характер Такаши, который из-за беспокойства может вселенную перевернуть, пока не узнает, что произошло. Особенно это казалось её, ведь парень точно любил Мори. Но так ли это? Девушка уже не была уверена в этом. Да и в своих чувствах она тоже сомевалась.       — М, твой недопарень звонит. — Протянул, ухмыляясь, Ханма, поднимая голову. — Дай-ка я с ним поговорю.       Мори хотела возразить, но алкоголь действовал на девушку намного сильнее, поэтому когда она попыталась встать вслед за Сюдзи, лишь упала на пол, громко смеясь и покрывая нового приятеля всеми известными матными словами:       — Блять, чёрт, телефон мой верни!       Ханма же, наблюдая за столь чудесной картиной, ответил на звонок:       — Успокоился бы и дал бы девушке расслабиться. — Сам тем временем искал глазами сигареты.       — Кто это? — Послышалось из динамика.       — Тот, кто правильно помогает отвлечься твоей подружке. И да, можешь даже не пытаться ей звонить, не думаю, что она в состоянии связать слова. Сдалась раньше меня и проспорила мне сто вон.       — Иди нахуй. — Аяка всё-таки нашла в себе силы перебороть смех, встать и подскочить к Ханме. — Выключи эту дрянь или мне её отдай. — Но попытки отобрать несчастный телефон не увенчались успехом из-за заметной разницы в возрасте между парнем и девушкой. Да и стоит отметить: Мори на ногах кое-как держалась, а язык и правда ужасно заплетался, что не осталось незамеченным:       — Ты напоил её? — Даже по голосу, доносившемуся из динамика, можно было легко сделать вывод: Мицуя зол. А вот на свою подругу или на Ханму — это ещё большой вопрос.       — Не забивай голову ни себе, ни ей. Дай ей свободы. Она совершенно не та, какой её хочешь видеть ты.       Пусть Аяка и была пьяной в свинью она удивилась, услышав речь Сюдзи. Всё-таки он внимательно слушал новую знакомую.       — Нихуя как сказанул. Где мозги купил, Ханна? — Смеялась девушка, откопав на дне портфеле новую пачку сигарет. О том, что она рассказала парню слишком много, Аяка подумает позже; сегодня она законно отдыхает.       Ханма тоже заливисто рассмеялся и завершил звонок, оставив Мицую всё в том же неведении. Рука парня тут же потянулась к девушке, а точнее к её руке, а если уж говорить совсем прямо — к такой манящей, желанной пачке сигарет. Но непонятно откуда взявшаяся ловкость позволила Аяке отскочить от Сюдзи. Ошарашенное лицо парня рассмешило девушку, и фора, появившаяся благодаря удивлению Ханмы, дала Мори возможность выбежать на балкон, крича что-то неразборчивое из-за непрекращающегося смеха.       Только девушка совершенно забыла: она имеет дело с самим Сюдзи Ханмой. Парень быстро опомнился и бросился за воровкой сигарет. Ловкость девушки пропала так же внезапно, как и появилась, поэтому Аяка споткнулась о выступ перед выходом на балкон и уже готова была вновь упасть, но Сюдзи успел подхватить Мори. Ситуация была донельзя смешной и напоминала момент из какого-то клишированного романтического аниме. Пьяный мозг девушки отказывался воспринимать данную реальность, а парень аккуратно — насколько позволяло состояние — поставил приятельницу в устойчивое положение. И не успела Аяка рассмеяться, как Сюдзи, удивляясь подвернувшейся возможности, прильнул к губам Мори.       Он ожидал толчок в грудь, оскорбления — да всё, что угодно, но никак не согласия со стороны девушки. Одна ладонь легла на плечо Ханмы, а другая неуверенно опустилась на затылок, сжимая растрепавшиеся волосы.       Забытые сигареты лежали на полу, а музыка продолжала тихо литься из колонок.