1
8 марта 2023 г., 11:00
Примечания:
Дубль два: ВНИМАНИЕ! Очень, повторюсь, ОЧЕНЬ вольное обращение к религии! Если вы религиозный человек, то пройдите мимо, пожалуйста. Это действительно может задеть чувства верующих людей, а это совершенно не является целью данной работы.
Я еще раз пропишу это вначале самой работы, и любые возмущения по поводу тематики будут удаляться.
Тэхён не мог сказать точно, как его жизнь привела в такую ситуацию. У каждого иногда что-то шло не так, появлялись абсурдные моменты, и фраза «да чтобы я, да никогда» играла другими красками и уже не являлась такой категоричной. У Тэхёна это все происходило на протяжении двух месяцев.
— Пожалуйста, я тебя никогда ни о чем не просил, — он умоляюще произнес, делая самое просящее выражение лица, на которое только способен.
— Ты просишь меня о чем-то постоянно, не пизди, Тэхён, — Юнги закинул ногу на ногу, сидя в кресле, и покачал головой. — Я никуда не пойду.
— Это же ненадолго, всего на час, ну, может, чуть больше.
— Нет, Тэхён, я ходил с тобой уже три недели подряд, попроси Хосока.
— Ему туда нельзя, святая вода закипит от его помыслов.
— После тебя там уже ничего святого не осталось, — Юнги только закатил глаза, принимаясь печатать что-то в телефоне. — Вот и проверите силу святого духа или че там еще обитает.
— Пожалуйста? — Тэхён вообще упертый, его так легко сломать нельзя.
— У меня встреча с Чимином, мы и так две недели не можем просто прогуляться.
— Ну, перенеси на час, ничего страшного, он и так опаздывает все время. Вы пройдете два метра по парку и пойдете к кому-то из вас домой. Первый раз, что ли?
Юнги смотрел долго и пристально. Тэхён знал, что другу эта головная боль не упала совсем, но они на то и друзья, а Юнги вообще отзывчивый праведник. Сколько бы тот не пытался делать вид, что это не так, Тэхён не мог вспомнить ни единого раза, когда бы получил от него отказ. А знакомы они больше половины прожитой жизни.
— Ладно, — Юнги сдался, а Тэхён только довольно хмыкнул, поднимаясь.
— Отлично, служба через двадцать минут, мы должны успеть.
— И как тебя нелегкая угораздила-то, — Юнги тяжело вздохнул, поднимаясь следом.
Тэхён вообще этим вопросом задавался уже два месяца и ответа пока не получил. Ну, просто так бывает, что вот ты ни-ни всю жизнь, отрекаешься от всего такого и вообще некрещеный, а потом уговариваешь друга сходить вместе в церковь. Как говорится: не зарекайся. Тэхён вообще человек абсолютно от праведности далекий, ему это все чуждо, а иногда и довольно смешно. Но обстоятельства не спрашивали.
Он накинул на белую футболку свою любимую кожанку и вышел из квартиры вслед за Юнги. Городок у них небольшой, его даже можно назвать студенческим. Он сам сюда учиться и приехал. Несмотря на то, что город маленький, клубы, кафе, кино, приличные рестораны и торговые центры вполне присутствовали, и за них даже не было стыдно. Тут намного спокойнее, чем в больших городах. Ветрено только, поэтому, стоило Тэхёну выйти на улицу, как он нервно убрал назад отросшие черные пряди пальцами.
— Чимин просил передать, что ты задрал, — Юнги вздохнул, засовывая телефон в карман толстовки. — Но если это поможет тебе потрахаться, то он рад помочь.
— Он просто хороший и понимающий. А ты нет.
— Только в церковь с тобой иду я.
— Если туда придет Чимин, его сам Дьявол попросит покинуть помещение.
— Я, по-твоему, самый святой? — Юнги посмотрел так скептически, что Тэхёну смешно. Они все в этом месте выглядели как что-то противоестественное, если быть откровенным.
— Ну, если постараешься, сойдешь там за своего.
Юнги только вздохнул, качая головой. Тэхён бы сам ходил, но не хотел привлекать внимание. Он приходил туда просто поглазеть немного, а Юнги с собой брал, чтобы меньше подозрений было.
Через десять минут они дошли до небольшой церкви, она долгое время была закрыта и начала работать совсем недавно. Здание старое, отдает готикой. Витражные окна, внутри осыпающиеся фрески. Сейчас это место старательно реставрировали, но оно работало. Вообще Тэхёну нравилась атмосфера католических церквей, она для него всегда просто какая-то красивая. Своеобразная, он бы сказал.
Он заметил эту церковь еще на первом курсе. Вход на территорию был закрыт, а Тэхён не горел желанием лазить через заборы. Так и ходил мимо нее два года, пока в один из дней не увидел рабочих и строительные леса. Любопытство взяло верх, и он зашел узнать, что происходит. Лучше бы не заходил.
— Ты с ним хотя бы разговаривал? — тихо спросил Юнги, когда они зашли в церковь, садясь поодаль от основной массы людей.
— Да, мы часто общаемся, вообще-то, — осмотрел помещение, выискивая одного единственного человека.
— Ты выглядишь как сталкер.
Тяжелый стон друга никак не смутил Тэхёна, он только внимательно скользил взглядом по залу. Наконец-то глаза выцепили светлую макушку, и он удовлетворенно улыбнулся. Сюда Тэхён ходил уже два месяца только ради одного человека — сына местного пастора. Чон Чонгук запал в душу буквально сразу, если выразиться банально. В тот раз, когда Тэхён зашел посмотреть, что происходило в церкви, именно Чонгук ему все рассказал и показал.
Тэхён тогда не запомнил почти ничего, кроме мягкого голоса и хитрой улыбки. У Чонгука волосы светлые и вились слегка, он любопытный до какого-то ужаса, хотя ему уже девятнадцать. Тот как-то рассказал, что все время провел в церкви, учился в какой-то закрытой церковной школе для мальчиков, всегда отцу помогал, и только после совершеннолетия он ослабил хватку на шее. Тэхён видел в нем святого, который смотрел на запретные плоды. Чонгук на самом деле до безобразия красивый, и прятать эту красоту в стенах церкви — истинное зло, по мнению Тэхёна.
— Ты бы для полной картины библию прочитал хоть, — Юнги рядом толкнул локтем в бок, заставляя отвлечься от рассматривания Чонгука. — Как там заповедь? Не создавай себе кумира?
— Иисус подписал это соглашение до того, как создал Чон Чонгука. Оно недействительно.
Тэхёну слушать монотонную речь пастора совершенно неинтересно, но этого избежать нельзя. Он пока не нашел другую причину, по которой мог встретиться с Чонгуком.
— Эй, ты на вечеринку пойдешь на выходных? — тихо прошептал Юнги рядом. Тэхён скосил взгляд на чужой телефон, от которого друг так и не оторвался, и увидел в чате обнаженного по пояс Чимина.
— Ты бы хоть постыдился, — тихо засмеялся, получая локтем в ребро.
— А ты глаза не скашивай, окосеешь. Так ты пить пойдешь?
— Юнги, в тебе нет такта. Я сейчас святой человек.
— Тэхён, у тебя из святого только прист-кинк, не выебывайся, ради Бога, — тот даже ладонь к сердцу приложил, говоря с максимальной искренностью.
— Пойду, куда я денусь. Хотя, я слышал, там приведут тех, кто планирует поступать в следующем году. Будет не так весело, — он легко пожал плечами и снова вернул свой взгляд на Чонгука, который чем-то занят в дальнем углу, в тени. Если не хотеть, так и не заметишь.
— Ну вот и посмотрим.
До конца службы Юнги залипал в телефон, а Тэхён на Чонгука. Есть в этом парне что-то дьявольское. Тот вроде должен быть таким правильным, олицетворять добро и все такое, но Тэхён буквально видел, что все это не про Чонгука. И этим он был еще интереснее. Тэхёна распирало любопытство, хотелось Чонгука себе и только себе. Раньше у него такая жадность не наблюдалась, но даже от мысли, что к Чонгуку можно будет прикоснуться, покалывало кончики пальцев.
Юнги ускользнул сразу, как все закончилось. Тэхён подождал, пока помещение церкви практически опустело, и только потом вышел во двор. Там никого не было, почему-то те, кто приходил сюда на службу, не особо были заинтересованы тем, чтобы задержаться подольше. Тэхён в вере вообще не понимал ничего, но это казалось ему странным.
— А ты как всегда тут, — раздался рядом привычно мягкий голос. Он повернулся к Чонгуку, который подошел тихо и незаметно, и сразу наткнулся на этот хитрый блеск темных глаз.
— Вы тут красиво облагородили территорию, не могу не задержаться каждый раз, — если бы Юнги слышал, как вежлив он мог быть, ржал бы уже где-то под забором рядом.
— Да, ты всегда это говоришь, — Чонгук снова мягко улыбнулся, пальцами касаясь какого-то цветка, что рос рядом.
Тэхён, наверное, рядом с ним выглядел довольно контрастно в своем немного неопрятном образе. Чонгук в черной рубашке, стандартной для служителей церкви, поверх которой накинута такая же черная мантия. Всегда было интересно, не жарко ли ему в таком наряде. Чаще всего вообще все тело Чонгука закрыто этой мантией, которую Тэхён дико не любил, больше предпочитая видеть того в блузке и брюках. Те слишком сильно ему шли, хотя снять с Чонгука все хотелось одинаково.
— Твой друг быстро ушел.
— Да, у него всегда дела, он ради меня отрывается от них, — все так же вежливо произносит, не сводя с Чонгука взгляд.
— Тогда почему не приходишь один?
— Мне все еще неловко появляться тут. Я не вписываюсь сюда, мало ли, люди косо будут смотреть.
— Бог примет всех, Тэхён. Ты приходишь сюда не ради людей, ты приходишь ради Бога, — Чонгук с какой-то непонятной лаской провел ладонью по его руке.
Тэхён грешным делом подумал, что приходил он действительно «ради Бога», только «Бог» у него свой, разговаривал с ним и вообще до греха иногда доводил, приходя во снах. Он, конечно, тактично промолчал и сделал самое понимающее выражение лица. Чонгук смотрел долго и снова с легкой хитростью улыбнулся уголками губ. Как же сильно Тэхён хотел узнать этого парня, который с такой добротой ко всем, но в котором столько загадки.
— Ты, наверное, прав, Гук-и, — кивнул, тихо произнося. — Давно хотел спросить. Ты учишься где-то?
— Мы переехали сюда специально, чтобы я смог выбрать, куда поступать. Отец боится отпускать меня. Уверен, что меня развратит студенческая жизнь, особенно общежитие. Но мне скоро двадцать, дальше тянуть нельзя.
— Но разве ты не живешь в церкви? — он легко качнул головой за спину Чонгука.
— Да, у меня есть тут комната, и это действительно мой дом. Однако официально я не числюсь, так что мне могут предоставить общежитие. В церкви сложно будет учиться, я буду отвлекаться на дела, чтобы помочь отцу. Поэтому он копит деньги для того, чтобы я мог оплачивать съемную квартиру, — Чонгук улыбнулся мягко, даже как-то аккуратно. Говорил так ласково, что Тэхёна это будто гипнотизировало. Он готов был взять полную ответственность за выход этого ангела в грязный мир.
— Ты можешь найти какую-то несложную подработку и накопить деньги быстрее, — задумчиво произнес Тэхён, на что Чонгук сразу кивнул.
— Честно тебе скажу, — Чонгук взял его за запястье, отводя немного в сторону, и тихо продолжил: — я очень хочу побыстрее накопить денег и стать самостоятельным. Отец думает, что меня испортят, будто бы я ребенок и не могу зло от добра отделить. Он так переживает за меня. Его можно понять, он один меня растил, я ему очень благодарен, но я не хочу всю жизнь церкви посвящать, — искренне пожаловался, смотря на Тэхёна. В глазах снова мелькнули черти, и Чонгук выглядел так, будто отпусти короткий поводок и сорвется во все тяжкие.
Вообще, Чонгук такой красивый, добрый и притягательный, что Тэхён сам бы его во все тяжкие провел. Ну, без фанатизма, конечно. На него ведь даже просто смотреть было приятно, и слушать хотелось постоянно, или это просто Тэхён завис на нем, как подросток.
— Надеюсь, отец не взваливает на тебя много работы, — вынырнул из своих мыслей, сочувственно произнося.
— Нет-нет, что ты, мне самому охота заняться чем-то. Скучно весь день без дела. Я бы лучше, конечно, работал, но отец не отпустит, — грустно вздохнул, смотря в сторону церкви, и легко вздрогнул. — Отец вышел, мне пора! Ты придешь в воскресенье, Тэхён?
— А ты хочешь, чтобы я пришел? — он тихо хмыкнул, пристально смотря в темные глаза.
— Конечно, я всегда рад тебя видеть, — очередная хитрая улыбка, и Чонгук быстро убежал к отцу, который позвал его на заднюю часть территории.
Тэхён не был уверен, что сможет прийти, все же сходить выпить и расслабиться тоже хотелось. Не то, чтобы он планировал напиться в слюни, но и на раннюю службу маловероятно встанет. Он бы с удовольствием понаблюдал еще за своим предметом скрытого обожания, но нужно было еще конспект написать и на вечернюю пару успеть.
***
На вечеринку идти было даже немного лень. Тэхён не был тусовщиком, который не пропускал ни одного сборища, скорее он был тем, кого можно было увидеть на таких попойках реже всех. Он бы и сейчас лучше залип в какой-то фильм под пиво и курочку в панировке, но Юнги настойчиво смотрел, а Хосок настойчиво ныл. Сопротивляться бесполезно. Хосок, забравшись по пояс в его шкаф, уже минут десять пытался что-то найти. Тэхён только меланхолично наблюдал за другом, пока Юнги отошел на кухню за пивом для разогрева. — Может ответишь, что ты там ищешь? — Тэхён все же подал голос, когда Хосок зарылся еще глубже в шкаф. — Твою черную рубашку, легкую такую, помнишь? — Ага, а зачем? — Я хочу ее надеть, — глухо прозвучал голос. Хосок буквально через секунду все же вынырнул из шкафа, найдя то, что хотел. — А че она как из жопы? — Ну, так ты ее оттуда и достал, — тихо хмыкнул зашедший Юнги, ставя несколько бутылок пива на маленький столик. — Отпариватель в кладовке, — бросил Тэхён, потянувшись за пивом. — А ты не слишком наряжаешься? — Не хочу это слышать от человека в кожаных штанах. — Девочки, успокойтесь, — Юнги откинулся в любимом кресле, делая несколько глотков пива. Тэхён бегло осмотрел себя, задумавшись. Он вообще не планировал как-то выделяться, но за кожаными штанами рука сама потянулась. Они немного свободные, а помимо них на нем только черная футболка, на запястьях пару браслетов и на этом все. Сделав вывод, что он не будет сильно привлекать внимание, он удовлетворенно кивнул своим мыслям. — Кто еще там будет? — Тэхён снова сделал глоток из бутылки, смотря на друга. — Без понятия. Организатором был Джун, думаю, притянет пару своих ребят. А так все кому не лень зайдут, как всегда. — Я надолго не задержусь. — Знаю, — Юнги кивнул, легко улыбнувшись. — Я с тобой завтра в церковь не пойду. — С чего ты взял, что я собираюсь? — он попытался возмутиться, но словил полный скептицизма взгляд Юнги. — Ладно, я собираюсь. — Я могу с тобой сходить, — Хосок довольный зашел в комнату, поправляя на себе легкую рубашку, расстегнутую на несколько пуговиц. — Служба в восемь утра. — Ладно, один сходишь, — тот пальцами поправил пряди на челке. — Я знал, что у меня нет друзей, точно знал, — он допил пиво в несколько глотков и зашел в приложение вызова такси. — Машина будет минут через пять. На улице довольно тепло, что не могло не радовать. До нужного дома доехали быстро, оттуда уже слышались отголоски музыки и голоса людей с улицы. Тэхён только вздохнул, смотря на это из салона такси. И как завтра заставить себя подняться утром? Но ради Чонгука можно и пострадать денек. В доме все было типично для студенческой попойки. Основная масса сидела в большой комнате на втором этаже, играя в какие-то игры, а остальные кучками разбрелись по территории. У Тэхёна план был прост: выпить, расслабиться, поздороваться с теми, кого знал, и свалить по тихой грусти. Хосок испарился, казалось, сразу, как они порог переступили. Видимо, планы подцепить какую-то девушку у того были действительно серьезные. Тэхён его искать не стал, даже когда к Юнги прилип Чимин, полностью забирая внимание друга. Он не против, ему комфортно. Выпивку он нашел на кухне и уже через несколько минут жалел о том, что надел кожаные штаны. Ему душно, но это все еще можно пережить. Привлекать внимание он не хотел, так что люди действительно не сильно замечали его. Он выпил что-то крепкое на кухне, прихватил стакан с собой и пошел по дому выискивать знакомые лица. На втором этаже Хосок все же затянул его поиграть в литр-бол. Меткостью он никогда не мог похвастаться, поэтому после почти в сухую проигранного раунда он был с приятным туманом в голове, а вечеринка казалась довольно веселой. Но сильно задерживаться все еще не хотелось. Он старался контролировать свое состояние, постоянно напоминая себе, что ему в церковь утром. Господи, как же абсурдна была эта мысль посреди гостиной, полной пьяных студентов. — Тэхён, вот ты где, — к нему подошел Юнги, который был каким-то подозрительно взволнованным. — Там твой ненаглядный на улице сидит? — Что? — Тэхён нахмурился, пытаясь понять уровень адекватности друга. — Чонгук, говорю, на улице, ты бы пошел присмотрел. — Что ему делать на пьянке? — Вот иди и спроси. — Может, ты его спутал с кем-то? — Боже, Тэхён, просто выйди на улицу, — Юнги только закатил глаза, махнув рукой в сторону двери. Тот не стал бы так тупо прикалываться, Тэхён это понимал, поэтому с каким-то внутренним страхом вышел на крыльцо. Что Чонгук мог тут делать? Как он вообще сюда попал? Он надеялся, что Юнги что-то перепутал на пьяную голову, ну, может, обознался. Тэхён только сделал шаг за территорию, как увидел Чонгука, который просто сидел на бордюре. Он не видел его не в церковной одежде до этого. Сейчас Чонгук сидел в обычных черных джинсах и пытался застегнуть на себе джинсовую куртку. — Чонгук? — Тэхён аккуратно подошел к нему, видя, как от его голоса тот вздрогнул, сразу поднимая глаза. — Тэхён! — резко поднялся, сразу покачнувшись, но он предусмотрительно словил Чонгука за руку. — А что ты тут делаешь? — Кажется, это я должен у тебя спрашивать. Как тебя занесло-то сюда? — Джун-хён позвал, — пожал плечами, снова легко пошатнувшись. — Что-то голова кружится. — Только не говори мне, что ты пил. — Пил, — уверенно кивнул, довольно хмыкнув. — Первый раз? — Тэхён все еще держал его за запястье, готовый поймать в любой момент. — Нет, конечно, — Чонгук закатил глаза, усмехаясь. — Но сегодня я как-то перебрал… У Тэхёна, если быть откровенным, вселенная схлопнулась. Не то, чтобы он идеализировал Чонгука, у него не было такой привычки, но еще несколько дней назад тот рассказывал, как отец переживает и не отпускает его никуда, а сегодня пьяный Чонгук сидел на обочине дороги. Как-то слишком быстро события сменились. — С тобой все нормально, Чонгук-и? — он вздохнул, заглядывая в темные хитрые глаза. — Ты чего на улице сидишь? — Тэхён не отрывал от него взгляд, внезапно замечая, как чужие щеки слегка порозовели, а взгляд резко метнулся в сторону. — Я дорогу не знаю до церкви. — А, господи, блять, — Тэхён выдохнул, а Чонгук только покашлял, сдержав смех. — Провести? — Да. Внутри даже стало немного радостно от того, что он сможет провести с ним время. И вопросов была масса, а пока Чонгук такой разговорчивый, можно и язык ему развязать. — Как тебя отец отпустил? — Он без понятия, что меня нет в своей комнате, — Чонгук пожал плечами, засовывая руки в глубокие карманы джинсовки. — И часто ты сбегаешь? — Нет, только если меня приглашает хён, — легко качнул головой, переводя взгляд на Тэхёна. — Ты знаком с Намджуном? Давно? — Да как приехал. Его отец со своей командой помогали делать ремонт в церкви, пока мы не нашли денег на рабочих. Хён тоже часто приходил. Тэхён снова удивился. Сколько они с Намджуном разговаривали, а тот о подобном не упоминал и слова. Хотя они и друзьями-то близкими не были, чтобы рассказывать что-то подобное. — Не ожидал я тебя здесь встретить. — Разочарован? — Нет, конечно, — хмыкнул, бросив на Чонгука взгляд. — Просто удивлен. Ты всегда такой прилежный, в церкви помогаешь, как ни приду, ты всегда занят. А тут я тебя нахожу пьяным и сидящим на улице. — Не так уж я и пьян, — легко посмеялся, сразу же спотыкаясь о камень. — Это тебя Бог наказывает, — Тэхён держался, стараясь не рассмеяться. — За вранье. — Я вообще очень далек от правильного сына служителя церкви, — снова эти черти в глазах, от которых у Тэхёна мурашки пробегали. — Ну, в привычном понимании. Я не собираюсь посвятить всю жизнь Богу, как мечтает мой отец, и хочу поскорее свалить из-под его опеки с чистой совестью. — Смотри во все тяжкие с чистой совестью не пустись. — Думаешь, я совсем дебил? Тэхён в очередной раз осмотрел Чонгука. Расслабленного от алкоголя, такого открытого, красивого и свободного. Он и сам сейчас ненамного трезвее, просто годы тренировок позволяли сделать вид, что он адекватный. — Думаю, ты чертовски красивый, — вдруг вырвалось неосознанно то, о чем подумал. Чонгук снова споткнулся. — Спасибо, — у того глаза забегали, и он явно пытался скрыть, насколько доволен услышанным. — Правда красивый? — Да, — кивнул, останавливаясь. Тэхён повернулся к нему, смотря в немного мутные от алкоголя глаза, и едва сдержался, чтобы не прикоснуться к порозовевшей щеке. — Ты поэтому ходишь в церковь постоянно? — внезапный вопрос в лоб даже выбил из колеи. Тэхён на секунду задумался, нужно ли отвечать. Он, конечно, планировал признаться когда-то, но точно не так. — Не отвечай. Я сейчас слишком смелый, а завтра утром буду жалеть. — Ладно, — Тэхён сразу согласился, чтобы не добавлять завтра никому неловкости. Он-то все равно придет на службу. Честно говоря, от такого Чонгука перед глазами стало до ужаса легко. Тэхён прекрасно понимал, что этот парень ему нравился до безобразия, он бы просто так по церквям не ходил и праведного из себя не строил. Только вот врать всю жизнь не хотелось. Не то чтобы Тэхён уже распланировал их «долго и счастливо», но определенные зачатки плана были, и пункт вечно притворяться порядочным христианином туда не входил. Сейчас перед ним вообще обычный парень, о причастности которого к чему-то возвышенному можно понять с трудом. Это успокаивало. Если раньше Тэхёну казалось, что они с Чонгуком в разных мирах, то сейчас эта четкая грань значительно смазалась. Чонгук хоть и старался делать вид, что он как огурчик, но Тэхён прекрасно видел, насколько тот сейчас далек от этого. В замочную скважину старой двери ключами тот так и не попал, пока Тэхён не решился помочь. После этого было принято решение довести Чонгука до комнаты, чтобы он не разбудил отца. — Ты никогда не попадался? — шепотом спросил Тэхён, проходя в заднюю часть церкви, которую до этого не видел. — Нет, — так же тихо прозвучало в ответ. Чонгук споткнулся о что-то в темноте, едва не снеся маленькую тумбочку. — Я обычно не пил так много. — Удивляешь ты меня, конечно. — Поверь, это самое малое, чем я могу удивить. Тэхён в очередной раз отметил для себя, что нужно узнать Чонгука гораздо лучше. Они тихо поднимались по каменной узкой лестнице, что было довольно неудобно, особенно когда Чонгук постоянно спотыкался о ступеньки. — А церковь тут довольно криповая, — выдохнул, осматривая обшарпанные стены с кусками старых фресок. — Естественно, её в веке семнадцатом построили, не удивлюсь, если в подвале еще есть оборудование святой инквизиции, — произнес Чонгук, снова спотыкаясь и впервые не сдерживая мат. Тэхён усилием воли сдержал комментарий. — А ты не проверял? — Нет, это место и так оберег от половой жизни, не хочу еще и такие вещи знать, — Тэхён подавился воздухом, снова кидая на Чонгука удивленный взгляд, который не остался незамеченным. — Чего ты удивляешься? Тоже думал, что я девственник? — А что, нет? — Тэхён, я подростком жил в закрытой школе для мальчиков, где концентрация гормонов на один квадратный сантиметр больше, чем в борделе. Хотел Тэхён знать такие подробности? Да. Не предполагал до этого момента, но определённо да. От поведения Чонгука, его взгляда и все еще хитрой улыбки, у него внутри что-то медленно начинало просыпаться и расползаться по организму. Предвкушение чего-то неожиданно интересного. — Теперь не думаю, что ты еще чем-то меня удивишь, — Тэхён тихо открыл дверь в нужную комнату, включая свет, когда Чонгук скинул с себя джинсовку и упал на кровать. — Зря, — тот смотрел на него, повернув голову, медленно пальцами проводя по животу, и подцепил пальцами футболку. — Хочешь посмотреть, как я раздеваюсь? — Это как-то совсем неправославно, Гук-и, — он сглотнул, спиной опираясь на закрытую дверь. — Я католик, — тихо засмеялся, поднимаясь с кровати. — А еще совершенно не такой, как ты думаешь, — подошел к Тэхёну, стоя в шаге от него. В темных глазах пляска чертей была уже в самом разгаре, а Тэхёну стало как-то душновато. — Изменишь мое мнение о себе? — хмыкнул, смотря на растрепанные светлые пряди, лишь бы не встретиться взглядами снова. — Определенно.***
Воскресную службу Тэхён в итоге все же проспал. Это, конечно, расстроило, но ему было что переварить. Чонгук сильно непрозрачно намекнул, что о целях его постоянных визитов догадывался, и прямо заигрывал с ним, абсолютно не пытаясь скрыть это. Внутри скреблось какое-то приятное чувство, потому что ему почти дали зеленый свет. По неприятному стечению обстоятельств он не смог появиться на службе еще несколько дней. Единственное, что его волновало, это чтобы Чонгук не решил, что оттолкнул его своим поведением. Мало ли что тот на трезвую голову придумал. Тэхён не стал ждать очередного утра и просто пошел в церковь вечером. В конце концов, это не запрещалось, люди туда постоянно заходили. Внутри было тихо, лишь несколько человек сидели на передних лавках, погруженные в себя. Тэхён сел подальше, чтобы не привлекать особого внимания. Он бегал взглядом по церкви, пытаясь отыскать фигуру где-то в тени, но безуспешно. Позади скрипнула дверца исповедальни, и Тэхён обернулся. Чонгук наткнулся на него взглядом, но никак не отреагировал, просто пройдя мимо. Не сказать, что это сильно удивило, он предполагал наличие обиды. В принципе, довольно обоснованной. Чонгука обижать не хотелось, и терять с ним тот налаженный контакт тоже, ему доверились, вроде как собирались открыться, а он пропал. Ждать какого-то особо удачного момента смысла не было, поэтому Тэхён поднялся, поправляя серую толстовку, и вдоль стены скользнул в ту часть, где уже побывал недавней ночью. Чонгук его явно ждал, недовольно опираясь на стену, скрестив руки на груди. На нем такая ненавистная Тэхёну мантия, скрывающая чужое тело, только в этот раз какая-то другая. Он оторвался от разглядывания одежды, натыкаясь на хмурый взгляд. — Зачем ты пришел? — А что, нельзя? — Тебе тут нечего делать, Тэхён. — А как же «Бог всех примет»? — он легко хмыкнул, подходя немного ближе. — Ты неверующий, — Чонгук закатил глаза, больше не пытаясь быть излишне вежливым в разговоре, как раньше. — И не спрашивай, как я понял. Я в этом всю жизнь кручусь. — Ты злишься, — он вздохнул, делая еще один шаг, сокращая между ними расстояние. — Потому что я не пришел? — Тупой вопрос, Тэхён, — немного нервно сглотнул, что не ускользнуло от его взгляда даже в тусклом свете. — Если я тебя разочаровал, можно было мне сразу сказать. — Успокойся, — тихо хмыкнул, окончательно нарушая чужое личное пространство. Он обхватил пальцами подбородок Чонгука, заставляя смотреть себе в глаза. — С чего ты взял, что я разочарован? — Ты не пришел после того, как привел меня пьяным в церковь. — Я и сам был пьян, чем мне разочаровываться? — Я был с тобой излишне откровенен. — Ты же и сам понял, что нравишься мне, — выдал, не задумываясь, видя, как Чонгук борется с накатывающим смущением. — Почему то, что ты доверился мне, должно было меня оттолкнуть? Я просто проспал, а потом был занят в универе. — Других отталкивало, — тот снова сглотнул, а Тэхён легко провел большим пальцем под его нижней губой, едва сдерживаясь. Такой Чонгук ему не просто нравится, Тэхёна откровенно подкашивает от этого коктейля. — Я поначалу думал, ты действительно верующий. — Гук-и, у меня вера осталась только в алоэ. Чонгук собирался что-то ответить, но на лестнице послышались шаги. Тэхён резко отошел на несколько шагов, оставаясь на безопасном расстоянии ровно в тот момент, когда к ним вышел пастор. — Чонгук? Всё хорошо? — Да, пап, просто Тэхён зашел поздороваться, он пропустил несколько служб, — Чонгук прокашлялся, отлипая от стены, и пальцами поправил светлые пряди на челке. — Да, что-то я не видел тебя, ты обычно приходишь практически постоянно. Что-то стряслось? — О, нет-нет, просто немного приболел, ничего такого, — он улыбнулся настолько мило, насколько был способен. — Здоровья тебе, мальчик мой, — пастор легко похлопал Тэхёна по плечу, переводя взгляд на сына. — Там рабочие привезли материалы, нужно, чтобы ты распаковал все коробки, пока еще не слишком темно на улице. — Хорошо, я сейчас этим займусь, — Чонгук кивнул, немного дергано разглаживая ткань мантии на себе. — Извините, а я могу помочь ему? Чонгук так много работает, а материалы наверняка тяжелые, не хотелось бы, чтобы он сильно перетруждался, — по мнению Тэхёна, ему только нимба над головой не хватало сейчас. — Ох, Тэхён, ты такой хороший друг. Конечно, я приму любую помощь прихожан. Это очень ценно, спасибо тебе, мальчик мой. Тэхён немного вздрогнул, когда мужчина легко потрепал его по волосам, даже по-отечески немного. Тут ему должно было стать стыдно, но не стало, совесть у Тэхёна не в почете иногда. — Что будет, если твой отец узнает, почему я систематически хожу сюда? — тихо спросил, провожая взглядом спину пастора, который пошел в церковный зал. — Помнишь, что я говорил про оборудование святой инквизиции? — Оно реально в подвале? — Тэхён напрягся, переводя на Чонгука взгляд. — Ты не хочешь этого знать. Спорить не хотелось, поэтому он просто пошел за Чонгуком, выходя на задний двор, где действительно стояли большие коробки и мешки со стройматериалами. Этому месту и правда нужен не то что ремонт, а целая реконструкция. На улице постепенно темнело, пока они перетаскивали тяжелые мешки в комнату, где хранилось все для рабочих. Тэхён с интересом наблюдал за тем, как Чонгук старательно таскает их. Его волосы растрепались, отчего светлые пряди вечно лезли в глаза. Тот был явно уже уставший, и Тэхён предложил ему отдохнуть, пока сам занесет то, что осталось. Чонгук возражать не стал, устало падая на лавку. Он заметил скованность чужих движений на протяжении всего этого вечера, решив, что у того, возможно, что-то болит. Занеся в комнату последний мешок с чем-то сыпучим, он вышел на улицу ровно в тот момент, когда Чонгук удачно присел, чтобы поднять телефон. В этот момент причина скованности его движений стала ясной, как день. Мантия была действительно не такой, как привык Тэхён, слишком свободной и, как оказалось, с разрезами по бокам почти до самого пояса. Видимо, Чонгук был очень осторожен, потому что Тэхён не заметил раньше. Не заметил кожаные ремни, которые стягивали гладкую кожу чужих бедер. Это было неожиданно и резко волнующе. Тэхён сглотнул, сдержав разочарованный выдох, когда Чонгук выпрямился, позволяя портупее скрыться за черной тканью. — Удобно с ремнями ходить, Гук-и? — тихо произнес, останавливаясь позади него. От его голоса Чонгук вздрогнул, видимо не заметив того, как Тэхён вышел из церкви. — Все-таки заметил, — развернулся, улыбаясь легко и с привычной хитростью. Жаль, что не заметил раньше. Факт того, что под церковной одеждой бедра Чонгука сковывала портупея, с каждой секундой будоражил. — Хотелось бы раньше, но ты так осторожно двигался, — выдохнул, не сводя взгляда с темных глаз. — И как часто ты носишь под своей одеждой такое. — Первый раз, — сглотнул, пальцами сжимая ткань своей одежды. Чонгук явно немного нервничал. — Ну, пятый, если считать дни. Ремни слегка натерли. — Носишь пятый день, хотя это причиняет тебе дискомфорт? — он легко хмыкнул, проводя пальцами по шее Чонгука, легко приподнимая его подбородок. — Нравится боль, Чонгук-и? — Просто кто-то пропал на пять дней. Я же не знал, когда ты придешь, — поджал губы, сразу разрывая зрительный контакт. — Ты для меня их надел? — этот факт прошелся дрожью по всему телу, заставляя возбуждение мелко уколоть внутри. Чонгук отвел взгляд, пытаясь опустить голову. Ему стыдно. Тэхён с какой-то жадностью впитал в себя это, легко дергая его голову и заставляя снова смотреть себе в глаза. — Говори. — Да, — кивнул легко, снова нервно сглотнув. — Удивил? Тэхёну, честно говоря, не до удивления. У него мозг слегка плыл просто от того факта, что Чонгук такой для него. Раньше желание прикоснуться было притуплено, он не хотел давить, не хотел ломать чужое отношение к миру, но сейчас Чонгук просто кричал о том, что все это ему давно комфортно и понятно. Он вплел пальцы в светлые волосы, переместив ладонь на затылок, а второй рукой скользнул на талию, сразу чувствуя рельеф ремней под тонкой черной тканью. Чонгук вздрогнул от прикосновений к себе, моментально расслабляясь, и вцепился пальцами в его серую толстовку. Тэхён провел ладонью от талии ниже, скользнув в разрез мантии, и опустил ладонь на ремни, касаясь оголенных участков теплой кожи. Чонгук перед ним кусал губы, смущаясь все сильнее. Тэхён не мог понять, отчего тому так стыдно, но это внезапно так сильно било в голову и оставляло в паху приятную тяжесть. Хотелось больше. Он наклонился, касаясь своим дыханием чужих влажных губ, и провел ладонью ниже по ремням, пробираясь под них, отмечая, как плотно они затянуты. — Я хочу посмотреть, Чонгук-и, — выдохнул слегка охрипшим голосом, сжав светлые пряди у корней. — Нельзя, — покачал головой, крупно вздрагивая, и быстро глазами посмотрел по сторонам. — Могут увидеть… — Ты в церкви ходил несколько дней с этим, — хмыкнул, не удержавшись, и легко лизнул чужие губы, дразня. — Не стыдно? — Чонгук вдруг резко выдохнул, сильнее вцепившись в него пальцами. — Стыдно, — кивнул, приоткрывая влажные от чужой слюны губы. — Но сейчас… другое. — Что? — На мне нет белья. Тэхён резко сжал кожаные ремни, заставляя те сильно впиться в нежную кожу, и дернул на себя, сокращая расстояние до минимума. Скользнул языком между приоткрытых губ, целуя сразу настойчиво и глубоко. Чонгук подался вперед, тихо застонав в поцелуй, и обвил руками крепкую шею, прижимаясь сам как можно сильнее. Тэхён буквально чувствовал, как его мелко потряхивает, и только сильнее толкался в горячий рот, касаясь чужого языка своим. От такого отзывчивого и податливого Чонгука сносило голову сильнее, чем ожидалось. — Нас могут… увидеть, — Чонгук разорвал поцелуй, сбито выдыхая это в его губы, снова слегка прижимаясь к ним. — Тебя это волнует? — Тэхён тихо хмыкнул, разжимая пальцы на ремнях, снова поглаживая ладонью сжатое кожей бедро, опуская вторую руку на талию. — Не так отец должен узнать о моих предпочтениях, — улыбнулся настолько довольно, что Тэхён верил ему с трудом. Он провел рукой, что лежала на бедре чуть дальше, пальцами касаясь кожи на ягодицах. Чонгук даже не напрягся, только стыдливо отвел глаза. — И правда без белья. — Думаешь, я буду врать? — опустил голову, упираясь лбом Тэхёну в грудь. — Из-за этого ремни и натирают. — Еще пару подробностей, и мне будет все равно, кто нас увидит, — усмехнулся, усилием воли все же отпуская Чонгука, замечая, как тот разочарованно закусил губу. — Мне уже нужно идти, отец скоро позовет. — Тогда я приду завтра, — хмыкнул, снова притянув к себе, и оставил легкий поцелуй на чужих губах.***
Тэхён вновь не смог появиться в церкви пару дней. Радовало только то, что у него теперь есть номер Чонгука, это очень помогло избежать неприятных ситуаций. Больше бесило то, что у Тэхёна уже нервы сдавали от вечного возбуждения, стоило только вспомнить, каким Чонгук был отзывчивым и полностью открытым для него. Если бы не присутствие его отца где-то в непосредственной близости, Тэхён вряд ли бы остановился. Даже сейчас, вместо того, чтобы зажимать Чонгука по святым углам, он вынужден писать ненужный конспект. И друзья не помогали, потому что Чимин так ласково гладил по волосам Юнги, который задремал у того на коленях, что Тэхёну становилось завидно. По-белому, но все равно завидно. — Как вы думаете, если я в середине пропущу пару параграфов, она заметит? — Тэхён пролистал исписанные листы тетради. — Не думаю. Может она вообще их не посмотрит, — Чимин пожал плечами, разминая кисть, и тихо хмыкнул. — А что, хочешь сорваться к Чонгуку? — Да, я уже не могу терпеть. — Что у вас такое произошло в последнюю встречу? — Не расскажу, — он довольно улыбнулся, принимаясь снова писать. — Судя по тому, что яйца у тебя не просто звенят, а в колокола бьют, Чонгук хорошо постарался, — Юнги приоткрыл один глаз, немного поёрзав, чтобы лечь удобнее. — Я даже отрицать не буду. — Ну так чего ты сидишь? — Чимин нахмурился, уже серьезно смотря на него, — Тэхён, вали в церковь, серьезно, потом допишешь конспекты, они подождут, а вот Чонгук не факт. — Ты так сильно хочешь, чтобы я потрахался? — Благословляю вас, — махнул рукой, не отрываясь от написания. — Вы просто хотите, чтобы я вам квартиру оставил. — Не без этого, — сонно согласился Юнги. — Но так и быть, мы уйдем, когда Чимин закончит. Тэхён своим друзьям не удивлен, честно говоря, но Чимин прав, если Чонгук дал ему зеленый свет, нужно брать и бежать, а не сидеть и тратить время. Он быстро отправил смс о том, что скоро придет, и успел только накинуть рубашку поверх футболки, одновременно обуваясь. В спину Чимин пожелал ему удачи ровно в тот момент, когда дверь квартиры громко захлопнулась. До церкви было недалеко, но внезапно это расстояние показалось Тэхёну бесконечным. На часах почти девять вечера, довольно поздно для походов в церковь, но это людей не останавливало. Вход на территорию ожидаемо открыт, поэтому Тэхён быстро дошел до двери и, тихо дернув за ручку, тенью скользнул внутрь, оглядываясь. Впереди привычно сидело несколько человек, которые абсолютно не обращали внимания на то, что происходило вокруг. Чонгук появился буквально из ниоткуда, проходя мимо, и зацепил его запястье пальцами, потянув за собой. Дверца исповедальни тихо скрипнула, когда Чонгук, быстро осмотревшись, открыл ее, затягивая Тэхёна внутрь. Он никогда не знал, как это место выглядит изнутри, но, как оказалось, ничего удивительного — крохотная комнатка с лавкой и окном, задернутым шторой. — Ты мне исповедоваться решил? — Тэхён хмыкнул, садясь на лавку, и притянул Чонгука на свои колени. — Тут безопаснее всего, — хитро улыбнулся, усаживаясь на его колени. — Я скучал. — Я тоже, — обвил руками талию, чувствуя знакомый рельеф под легкой тканью. — Снова? — Застегнул их сразу, как получил твое сообщение, — легко закусил губу, ерзая на нём. Соседняя дверца скрипнула, и Чонгук в его руках крупно вздрогнул, скашивая взгляд на плотную шторку, которая закрывала окно. Тэхён опустил ладони на его бедра, ощутимо сжимая, чтобы тот не ерзал, но Чонгук судорожно выдохнул, снова двинув бёдрами. — Чш-ш, — притянул Чонгука к себе сильнее, выдыхая в приоткрытые губы. — Ты же не хочешь, чтобы тебя поймали? — произнес едва слышно, проскальзывая руками в разрезы мантии. Чонгук на его слова лишь мелко качнул головой, подтверждая, что не хочет. Тэхён пальцами чувствовал, как ремни сжимали мягкую кожу, и это вновь начало туманить голову. Чонгук надел это для него, снова оставаясь полностью обнаженным под ненавистным куском черной ткани. Он так долго наблюдал за ним, так долго довольствовался лишь короткими вежливыми разговорами, что сейчас вся жадность, которая копилась внутри два месяца, лезла наружу. За стенкой слышался тихий шёпот, видимо, человек молился, и Тэхёну наверняка будет совестно потом, но сейчас плевать с высокой колокольни. Он провел пальцами по оголенной коже ягодиц, не сводя с Чонгука взгляд, неотрывно наблюдая за реакцией. Тот нервно сглотнул, покосившись на стенку, и щеки приобрели розовый оттенок. Тэхён провел по его губам языком, оставляя на них влажный след от слюны, и коснулся кончиком языка чужого, дразня. Чонгук мягко двинул бедрами, проходясь по полувставшему члену, заставляя только хмыкнуть на это действие. — До греха доведешь, — снова шепот в губы и новое движение языком, который Чонгук попытался поймать губами. — Я этого и добиваюсь. Тэхён усмехнулся и резко сжал пальцами упругие ягодицы, отчего Чонгук тихо заскулил, вновь бросая взгляд на стенку, за которой сидел человек. — Мы в церкви, Чонгук-и, — тихо протянул, смотря в темные глаза, — рядом кто-то есть, а в зале еще несколько человек, — Чонгук мелко закивал, а его тело пробила приятная дрожь, которую Тэхён не мог не заметить. — Тебе стыдно, и тебе это нравится. — Да… — мягко вплел пальцы в длинные волосы Тэхёна, больше не собираясь ждать, и сам скользнул в его рот языком, затягивая в медленный глубокий поцелуй. Тэхён не стал сопротивляться, обхватывая губами влажный язык Чонгука, вылизывая и посасывая его, пока сам Чонгук старался не издавать лишних звуков. Он сминал чужие мягкие губы, перетягивая инициативу на себя и делая поцелуй более настойчивым. Пальцы на бедрах скользили под ремни, натягивая сильнее, заставляя металлические застежки врезаться в нежную кожу. Зубы легко сомкнулись на нижней губе, заставляя Чонгука зашипеть, и в этот же момент Тэхён убрал одну руку с его задницы, чтобы резко опустить обратно со звонким шлепком. За стеной моментально замолчали, а Чонгук сжал бедра коленями, разрывая поцелуй. — Еще… — прошептал едва слышно, умоляюще смотря в глаза. Тэхён отказать в такой просьбе не мог, оставив очередной удар, радуясь, что ремни практически не мешали этому. Чонгук закусил губу, сдерживая стон, но Тэхён слишком сильно хотел слышать его в этот момент. Хотелось довести Чонгука, чтобы тот не смог сдерживаться, чтобы скулил и умолял прямо тут, в исповедальне. — Насколько тебе будет стыдно, если начнешь стонать в голос? — прошептал ему на ухо, касаясь мочки и сразу обхватывая ее губами. Пальцы снова сжали упругие ягодицы, разводя их в стороны. Чонгук в руках только сильнее выгнулся, потираясь своим членом о его в попытке получить больше прикосновений. Тэхён провел пальцами между ягодиц, почти невесомо, буквально издеваясь над до одури чувствительным Чонгуком, которого начинало ломать в его руках. Обвел подушечкой сжатое колечко мышц, слегка надавливая. Чонгук податливо подставлялся под прикосновения, сам руками скользя под черную футболку, царапая короткими ногтями чужой живот. Тэхён хмыкнул, снова дразня вход пальцами, наслаждаясь каждым дерганным вдохом Чонгука. У него щеки краснели, а взгляд постоянно метался к шторке, а от того факта, что он так сильно наслаждается собственным стыдом, член приятно дергался в плотных штанах. — Проверим твою выдержку, Чонгук-и, — улыбнулся, убирая от Чонгука руки, и приподнял за талию, заставляя встать со своих колен. — Мы все еще не одни. Чонгука распирало от стыда, но ему хотелось чувствовать его сильнее. Он настолько наслаждался всей ситуацией, что от этого собственный стыд становился только больше. Он мог предположить любой исход, но такой — в последнюю очередь. Думать не хотелось, поэтому он только делал то, чего от него хотел Тэхён. Чонгук так долго наблюдал за ним издалека, боясь подойти, что этот легкий страх оступиться сидел где-то и сейчас, но он просто игнорировал это. Он послушно прижался к стене, понимая, что прямо за этими несчастными досками сидел человек. Это будоражило и заставляло едва ли сдерживать скулеж от волн удовольствия. Тэхён поднял его ногу, намекая упереться в скамейку, отчего он теперь был еще больше открыт. Чонгук сам скомкал ткань мантии на поясе, открывая свою задницу, затянутую в кожаные ремни. Ощущение портупеи, которая плотно сжимала бедра, было одним из лучших. Оно ему настолько нравилось, что теперь Чонгук будет часто позволять себе носить ее под церковной одеждой. От каждого прикосновения его плавило все сильнее. Тэхён касался так божественно правильно, что то воздержание, которым Чонгук вынужден был себя наградить, сносило голову. Он прогибался, подставляясь этим рукам, и из последних сил сдерживал голос. Чувствовал, как горячие ладони сжимали ягодицы, разводя их в стороны, а когда Тэхён опустился на колени, из горла все же вырвался тихий стон. Щеки горели от осознания того, где и что он делал, а ноги предательски подкашивались. — Представь только, что кто-то может зайти сюда и увидеть тебя в таком положении, — Тэхён коснулся губами его ягодицы, тихо произнося. Чонгук прогнулся в пояснице сильнее, кусая губы от чужих слов. Стыд пробирал до кончиков волос, заставляя закрывать глаза от внутреннего желания спрятаться. Его ломало от возбуждения, которое прожигало все тело, и от этого было так хорошо, что голова шла кругом. Когда он почувствовал горячий язык Тэхёна, скользнувший по чувствительной коже между ягодиц, то не сдержал тихого протяжного стона, снова замечая, что человек за стеной замолчал. Тэхён впился пальцами в упругую задницу, растягивая ее, заставляя сжатые края входа немного раскрыться. Хорошо, что одной ногой Чонгук опирался на лавку, иначе стек бы по этой стене на пол. Его никогда так откровенно не касались, хотя опыт в сексе был не так уж и мал для сына священнослужителя. — Я не могу молчать, — загнанно прошептал, ощущая, как Тэхён зацепился за ремни, сжимая их в кулак. Портупея снова впилась в кожу, принося удовольствие, отчего он тихо всхлипнул. — Тогда подай голос, Чонгук-и. Ничего не случится, просто все узнают, какая ты маленькая стыдливая сучка. Чонгук крупно вздрогнул, потому что в этот момент язык Тэхёна издевательски медленно прошелся по пульсирующему входу. Он до безобразия чувствительный, его размазывало от каждого прикосновения, тем более такого откровенного и приятного. — Я не могу… ты же знаешь, — произнес сквозь тяжелое дыхание. — Мы не одн… — Чонгук подавился собственными словами, когда Тэхён дернул за портупею на себя, вжимая бедра в свое лицо. Одной рукой Чонгук сильнее скомкал ткань такой мешающей сейчас мантии и послушно подался назад, зажимая себе рот ладонью. Тэхён явно наслаждался его реакцией, оставляя влажный след от языка на чувствительном месте, растягивая изголодавшуюся по вниманию дырку. Чонгук чувствовал, как хорошо Тэхён вылизывал его, легко надавливая кончиком языка на колечко мышц и толкаясь внутрь. Собственный член ныл без внимания, а ремни, что давили в непосредственной близости, только обостряли ощущения. Чонгук вздрогнул, едва сдержав вскрик, когда кожу ягодицы снова обжёг шлепок. Казалось, уже все, кто был в зале, знали, чем они тут занимались. — Как неправильно, Чонгук-и, — Тэхён оторвался от его дырки, проводя языком по красному следу от удара, сильно кусая воспаленную кожу. — Позволяешь мне вылизывать тебя прямо тут. Может мне остановиться, чтобы не смущать тебя? — Нет, — покачал головой, легко двинув бедрами, прося внимания, — не останавливайся… пожалуйста. — Так нравится насаживаться на мое лицо? — Да… — мелко кивнул, чувствуя, как сильно горят щеки. Тэхён только хмыкнул, вновь оставив звонкий шлепок, звук которого явно нельзя было игнорировать. Чонгук повернул голову, все еще опираясь о стену, и жадно следил за каждым движением. Тэхён приподнялся, слегка открывая рот, и высунул язык, поднимая на Чонгука взгляд. Слюна с его языка крупной каплей стекла на и без того влажный вход, а чужие длинные пальцы медленно размазали её между ягодиц. Чонгуку казалось, что его мокрый член готов взорваться от возбуждения. Тэхён опустил одну руку между его ног, прикасаясь к основанию члена, и снова толкнулся горячим языком внутрь. Его вело от количества удовольствия, которое тот ему доставлял. Соседняя дверца тихо скрипнула, и Чонгук понял, что они остались одни, позволяя себе застонать чуть громче. Он сильнее задрал мантию, ощущая длинные прохладные пальцы на своем члене, и легко толкнулся бедрами в чужую ладонь. Хотелось всего и сразу, хотелось захлебнуться удовольствием, которое ему так щедро дарил прямо сейчас Тэхён. Он ощущал себя наркоманом. — Ты не кончишь, пока я не скажу. Понял, Гук-и? — Да. Он сейчас готов на все, ему было плевать, что попросит Тэхён. Тот провел пальцем по влажной, немного растянутой дырке и без раздумий протолкнул его внутрь. Чонгук сжался, остро осознавая, что с каждой секундой хотел быть заполненным все больше. Тэхён неожиданно сильно сжал его член, большим пальцем размазывая обилие смазки по головке, пока сам Чонгук хныкал в свою ладонь, которой закрывал себе рот. Тэхён снова позволил слюне стечь на задницу Чонгука, и толкнулся внутрь уже двумя пальцами, растягивая эластичные стенки. Рука на его члене сжимала так правильно и хорошо, что Чонгука вновь пробила дрожь, которую он даже не пытался скрыть. Он буквально чувствовал, как его вход растягивался на чужих пальцах, пока Тэхён с какой-то жадностью вылизывал его, проталкивая в покрасневшую дырку еще и язык. Тот играл на его ощущениях, бил в самые чувствительные точки, заставляя тонуть в желании стонать, как блядь. Чонгук не сразу понял, что Тэхён поднялся, только когда тот попросил его стать полностью коленями на лавку. Он был как кукла, позволяя делать что угодно со своим ватным телом, желая только скорее кончить, пока его будут с наслаждением иметь языком. Но Тэхён явно слишком сильно любил издеваться. Чонгук не сдержал очередного стона, когда пальцы в нем и на его члене начали двигаться в одном темпе. Тэхён прижался грудью к его спине, прикусывая кожу на шее. Чонгук наслаждался тем, как начинали пульсировать засосы и внутри кипело желание, чтобы ими было украшено все его тело. В него мягко толкнулся третий палец, Чонгук чувствовал себя ощутимо заполненным, но все еще недостаточно. Тэхён двигался в нем сильнее с каждым разом и, изменив угол, при очередном толчке, с нажимом провел по простате. Чонгук застонал, практически не сдерживаясь, потому что удовольствие прошлось сильной волной, оседая болезненной тяжестью в паху. Тэхён умело и правильно ласкал его, скользя ладонью по члену. Он повернул голову, опуская руку на чужой затылок, и затянул того в глубокий развязный поцелуй. Тэхён целовал с напором, вылизывая его язык своим, заставляя тихо стонать в рот, сдерживая свой громкий голос из последних сил. Удовольствие внутри все больше нарастало, готовясь вылиться наружу, но в последний момент Чонгук перестал ощущать прикосновения к себе. — Нет… Тэхён… пожалуйста, — откинул голову на его плечо, тяжело дыша через приоткрытые покрасневшие губы. — Я хочу поиграть, — охрипший голос на ухо, и с головки его члена на деревянную лавку упала капля смазки. — Смотри, какой ты мокрый. Тэхён поднял руку, показывая измазанные влажные пальцы, между которыми тонкими нитями тянулась прозрачная смазка. Чонгук сглотнул, потянувшись вперед, и медленно провел по ним языком, пробуя самого себя на вкус. Тэхён позволил взять свои пальцы в рот, надавливая ими на язык, одновременно с этим вновь толкаясь в Чонгука, сразу касаясь простаты. Чонгук скользил языком по фалангам, обхватывая их губами, но быстро выпустил, желая снова получить ласку на своем члене. Тэхён вернул ладонь обратно, плавно начиная скользить по стволу, поглаживая основание и поднимаясь к головке. Медленные действия с каждой секундой становились все быстрее, пока Чонгук терзал зубами свои и без того искусанные губы. От того, как Тэхён дрочил ему, одновременно трахая узкую задницу длинными пальцами, Чонгук скулил, едва сдерживая громкий стон. Возбуждение внутри него кипело, как лава, растекаясь по венам, и буквально обжигало. От желания кончить сводило ноги, и неосознанно он только сильнее насаживался на пальцы. Подушечками Тэхён умело давил на чувствительную точку, проводя медленно и сильно, чтобы мозг плавился. — Я сейчас кончу… — выдохнул, ощущая, как от его слов ладонь на члене ускорилась. Чонгук чувствовал, как подступал оргазм, но в последний момент снова остался без желанной ласки. Хотелось плакать от того, насколько сильно ему нужна разрядка, но Тэхён лишь коснулся губами кожи на шее, оставляя очередной засос. — В следующий раз позволю. — Черт… — вырвалось ироничное, отчего Тэхён только тихо хмыкнул. Пальцами привычно сжал плотные ремни, заставляя их впиться в кожу. — Не хочу от пальцев… хочу твой язык, — сглотнул, произнося сквозь сковывающий стыд вперемешку с дурманящим возбуждением. — Как скажешь. Тэхён снова наклонился, обильно сплевывая на растянутую пальцами дырку, собрал языком каплю слюны, что потекла ниже, и толкнулся внутрь. Чонгук не сдержался, застонав в голос, сразу закусывая губу и закрывая рот. В голове долбилась мысль о том, что это точно кто-то слышал, пока Тэхён так хорошо трахал его языком. Тот снова натягивал Чонгука на себя за ремни, не позволяя двигать бедрами в стороны. Одну руку вернул на откровенно мокрый член, сжимая и начиная надрачивать в такт движению языка. У Чонгука мозг растекался по черепу от количества удовольствия, в котором он буквально тонул. Член дергался в чужой руке, истекая смазкой только сильнее, и Чонгук, наконец, расслабился, понимая, что ему можно кончить. Ощущение того, как горячий язык ласкал чувствительные стенки, добивало окончательно. Наслаждение натянулось толстой струной, резко разрываясь в тот момент, когда сперма тугой струей брызнула на длинные пальцы. Чонгук даже не пытался сдержать стон, сладко протягивая имя Тэхёна, которое оседало на языке. От сильного оргазма мелко трясло, а в голове было пусто, и от этого невероятно хорошо. Немного придя в себя, Чонгук на ватных ногах повернулся к Тэхёну, смотря на него. У того глаза черные и взгляд шальной, которым он жадно осматривал его. Только сейчас он понял, что за все это время Тэхён не притронулся к себе, отдавая все внимание Чонгуку. Останавливаться не хотелось, его так сильно раздразнили пальцами, что теперь была необходимость насадиться на твердый член до самого основания. В маленьком пространстве становилось душно, нужно было выйти и вдохнуть свежего воздуха. Его светлые волосы немного завились на концах, а щеки все еще были залиты краской. Чонгук тяжело дышал, приоткрывая искусанные губы, и пристально смотрел на Тэхёна. Взял его руку за запястье, наблюдая за тем, как сперма стекает по ладони. Собрал несколько капель, снова поднимая на Тэхёна взгляд, и медленно слизал собственную сперму, легко улыбаясь. — Сделаешь еще что-то подобное, и я тебя выебу прямо тут, — низко произнес, явно едва держа себя в руках. Чонгук с наглостью повторил свое действие, второй рукой начиная расстегивать пуговицы на мантии. — Я этого и добиваюсь, — он толкнул легкую дверцу за спиной Тэхёна, которая отозвалась уже знакомым скрипом. Сердце замерло в этот момент, но в зале церкви никого не оказалось. Выйдя из душной исповедальни, Чонгук вдохнул полной грудью, сразу тихо зашипев, когда Тэхён вжал его в спинку одной из длинных скамеек. На черной ткани мантии оставались следы его же спермы с чужой ладони, но Чонгук предъявит ему за это позже. Тэхён ловко выдергивал маленькие пуговицы из петель, проникая руками под ненавистную ткань. — Твой отец может зайти сюда в любую минуту, — Тэхён хрипло выдохнул в его губы. — Именно поэтому… мы останемся тут, — Чонгук нервно сглотнул, чувствуя, как внутри смешивался страх быть замеченным и стыд от того, что он намерен заняться сексом прямо в зале церкви. Он скользнул ладонью по чужой груди, обтянутой черной футболкой, и стянул с плеч Тэхёна ненужную сейчас рубашку. Горячее дыхание на собственных губах обжигало, и когда язык скользнул в его рот, он уже не пытался сдерживать довольный стон. Тэхён сжимал тонкую талию, стараясь не оставить между их телами и миллиметра, пока буквально насиловал его языком, от которого Чонгук, кажется, будет теперь зависим. Он позволил мантии упасть на пол ненужной тряпкой, оставаясь перед Тэхёном в одной портупее. Черные ремни обвивали талию, опускаясь переплетениями по бедрам через пах, и заканчивались на ногах, впиваясь в кожу на ляжках. — У меня смазка в комнате, — дернулся, только сейчас вспоминая об этой детали. — Не проблема, — Тэхён вытянул маленькую бутылочку из заднего кармана. Чонгук довольно выдохнул, радуясь, что не придется прерываться, чтобы подняться наверх. Он усадил Тэхёна на одну из скамеек, забираясь к нему на колени, и прижался ягодицами к твердому члену через плотную ткань джинсов. Вплел пальцы в темные волосы, тихо простонав в чужие влажные губы, и плавно двинул бедрами. Тэхён вжал его в свой член, давая возможность в полной мере почувствовать, насколько он хотел Чонгука. Терпеть не было ни сил, ни желания. Пока Чонгук наклонился, желая оставить на крепкой шее собственные следы, за его спиной с тихим щелчком открылась бутылочка смазки. Тэхён обильно вылил прозрачную жидкость прямо между ягодиц, медленно размазывая, пока Чонгук непослушными пальцами пытался расстегнуть его штаны. Тэхён облегченно застонал, как только на возбуждение перестало давить одежда. Чонгука распирало от нетерпения. Член снова крепко стоял, прижимаясь к животу. Ему до дрожи хотелось почувствовать Тэхёна в себе, ощутить эту наполненность, о которой даже мысли приносили удовольствие. — Насаживайся, Гук-и, — довольно произнес ему на ухо, дразняще касаясь губами мочки. Чонгук только кивнул, снова осмотревшись по сторонам, и приподнялся на коленях. Расслабился, подставляя твердый член ко входу, и начал медленно опускаться, мысленно благодаря Тэхёна за то, что растянул его. Ждать больше не хватило бы сил. Эластичные стенки так хорошо поддавались, обволакивая собой горячий член, что у Чонгука снова слегка кружилась голова. Воздух вокруг казался густым и тяжелым, а из груди вырвался протяжный сладкий стон удовольствия. Его голос разлетелся по пустому залу, резонируя от каменных стен. Он полностью опустился на горячий член, сжимая пальцами плечи Тэхёна, и сразу приподнялся, делая первое движение. Туман в голове сгущался, и не хотелось замечать ничего вокруг, хотя Чонгук все еще прислушивался к каждому шороху, понимая, что этот страх быть замеченым только сильнее распалял. Тэхён позволял ему двигаться самостоятельно, пока Чонгук тихо скулил от ощущения губ и языка на чувствительных сосках. Натянутая чужими пальцами портупея натирала, но от ощущения того, как Тэхён насаживал его таким способом на свой член, Чонгук плавился. С каждым движением он опускался сильнее и глубже, уже не стесняясь стонать в голос. Он принял в себя член до самого основания, чувствуя, как пульсируют от удовольствия стенки вокруг ствола. Его член обвили тонкие пальцы, и он плавно двинул бедрами, тихо вскрикнув от того, как удовольствие прошлось по и без того чувствительному телу. — Не думаешь, что у тебя список грехов до конца жизни заполнен? — Тэхён хмыкнул, большим пальцем дразня дырочку уретры на его члене. Чонгук приподнялся на нем, резко опускаясь обратно. — Я как-нибудь разберусь с этим позже, когда твой член не будет мешать мне думать, — сглотнул, смотря в темные глаза, стараясь усмирить загнанное дыхание. — Теперь мой член часто будет мешать тебе думать. Тэхён приподнял его, заставляя встать со своих колен, и повернул к себе спиной. Чонгук уперся в спинку скамейки перед собой, моментально задыхаясь от того, как резко Тэхён натянул его на себя. Лишние мысли выбило моментально. Он сжал пальцами кусок дерева, на который опирался, и сильнее расставил ноги, сам подаваясь бедрами. Тэхён двигался в нем сильнее с каждым толчком, точно попадая по простате, а шлепки бедер о его задницу, казалось, были слышны во всей церкви. Вся ситуация была настолько неправильная, что Чонгук был готов кончить лишь от этого факта. Он с таким удовольствием насаживался на член там, где люди пытались замолить свои грехи, но ему было плевать. Единственное, что имело сейчас значение — Тэхён, который так хорошо трахал его, заставляя ноги предательски подкашиваться. Он сжимал в себе его член, стараясь доставить удовольствие. Мысли путались, и Чонгук не сразу заметил, что откровенно и несдержанно стонал в голос, но Тэхёну, который до синяков сжимал его бедра сквозь ремни, это явно нравилось. — Я сейчас… кончу… — громко простонал на очередном сильном попадании в простату. Тэхён зарылся в его волосы на затылке, сжимая пряди у корней, и слегка потянул, заставляя прижаться к своей груди. Ноги держали слабо, Чонгука потряхивало от удовольствия и напряжения одновременно. Он послушно прижался к крепкой груди спиной, захлебываясь в собственных стонах. Тэхён ускорил толчки, вгоняя член в его растраханную задницу, и Чонгук не выдержал. Оргазм был не такой сильный, как первый, но он кончил, не прикасаясь к себе, пачкая деревянную спинку перед собой спермой. — На меня… — сбито произнес, все еще содрогаясь от оргазма, и слегка повернулся к Тэхёну. — Как скажешь, Гук-и, — усмехнулся, сделав еще несколько сильных толчков, и вышел, обильно спуская на покрасневшие от шлепков о бедра ягодицы. Чонгук расплылся в довольной улыбке, ощущая на коже горячие капли спермы. Тэхён сел обратно на скамейку, притягивая его к себе и позволяя расслабиться. Чонгук пытался справиться с негой удовольствия, которая окутывала уставшее тело. — Я устал, — довольно произнес, когда Тэхён аккуратно усадил его на свои колени. — Штаны себе спермой испачкаешь. — Плевать, — хмыкнул, аккуратно застегивая ширинку под сидящим на нем Чонгуком. — Ты в порядке? — В полнейшем, — уверенно кивнул, обнимая за шею, и оставил несколько ленивых поцелуев на линии челюсти, — но нужен душ. — Он на втором этаже? — Да, — вздохнул, понимая, насколько ему лень двигаться. — Тогда нам нужно тихо подняться наверх. — Отец меня убьет, если увидит тебя. — Мне показалось, он меня любит, — Тэхён тихо засмеялся, кое-как дотягиваясь до своей рубашки, и сразу накинул ее на Чонгука, мантия которого была грязной. — Это было до того, как ты трахнул меня прямо тут. — Ох, святой отец, я согрешил, — произнес с наигранным сожалением. — Давай без этого, — Чонгук тихо засмеялся, отлипая от чужой груди. — Надо идти. Тэхён поправил на себе одежду, пока Чонгук застегивал его рубашку, поднимая с пола мантию. Они тихо прошли в заднюю часть церкви, пробираясь по уже знакомым коридорам, но как только завернули в направлении комнаты, у Чонгука перехватило дыхание. Возле нужной двери стоял его отец. Тэхён сделал шаг вперед, пряча практически обнаженного Чонгука за спиной, хотя общую ситуацию это не улучшило. — Отец… — Тебе повезло, что никто из прихожан не решил зайти, Чонгук. Двери все еще открыты, — серьезно произнес мужчина. — О чем ты думал? — Никто бы не зашел, — Чонгук вздохнул, не решаясь выйти из-за чужой спины. — Мы были осторожны. — Я всегда закрывал глаза на твои выходки, — Чонгук немного удивленно посмотрел на отца. — Чего ты удивляешься? Думаешь, я не знаю, чем ты в школе занимался? — Предполагал, что нет… — Наивный. — Это я инициатор, — подал уставший голос Тэхён. Мужчина плотно сжал губы, осматривая их двоих долгую минуту. — Ладно, утром разберемся. Вздохнул, протягивая Тэхёну два полотенца, после чего Чонгук облегченно выдохнул. Определенно, был страх, что отец не поймет и не простит. Им, конечно, предстоит разговор, но явно не такой ужасный, как он думал. — Спокойной ночи, надеюсь, у вас хватит совести просто спать. Чонгук на эти слова подумал, что взывать к его совести уже немного поздно, но сейчас хотелось только в душ. — Твой отец точно святой, — тихо произнес Тэхён, стоя посреди ванной комнаты и расстегивая Чонгуку портупею. — Что-то мне подсказывает, что сам он не без греха, но я не хочу этого знать, — Чонгук хмыкнул, забираясь под плотные струи теплого душа. Тэхён зашел следом, обнимая его за талию и начиная аккуратно пальцами обводить следы от портупеи на светлой коже. — Мы же теперь встречаемся? — Боже, Гук-и, я бы сказал, что мы уже повенчались. Чонгук на это только вздохнул, едва сдерживая смех. Отец боялся, что его развратит внешний мир, поэтому Чонгук гордо привел разврат в церковь.
Примечания:
хочу напомнить что у меня есть тг канал https://t.me/erimoran милости прошу, тьмок 💜
Если появится желание порадовать, то лучше не дарите мне награды, а киньте на кружку кофе 💜
4916 9896 2117 5370 (приорбанк, Беларусь)
2204 1201 0960 3114 (карта юмани)
