Розы на удачу (Lucky Roses)

      — Мы должны сделать ей прическу вот так. Это подчеркнет ее кудри.       — Нет, нет. Это выглядит ужасно. Как насчет этого?       — Конечно. Если ты хочешь, чтобы ее волосы были похожи на шишак, почему бы и нет?       Пауза, полная возмущения, за которой последовал выкрик:       — Я не понимаю, почему именно ты решаешь, как сделать ее прическу! Ты выбрала украшения…       — А ты сделала макияж!       — Это не относится к делу! Ни у кого из вас, троллей, нет никакого чувства моды…       — Простите?! Это говорит тот, кто предложил нам повесить живых фей с фонариками…       — Потому что они выглядели бы великолепно!       — Да они бы сгорели заживо!       Гермиона вздохнула, сидя за своим туалетным столиком, подперев щеку кулаком и устало глядя на своих ссорящихся друзей, кузин и золовок. Она не спала с пяти утра. Она почти не завтракала, ее жесткое, тяжелое платье начало натирать, и теперь ей пришлось выслушивать очередную ссору между ее лучшей подругой и будущей золовкой. Она задавалась глупым вопросом, не слишком ли поздно для побега. К счастью, конфликт была прерван громким стуком в дверь. Перепалка несколько утихла, когда мать Гермионы протиснулась меж враждующих сторон и открыла дверь.       — Папа! — воскликнула Гермиона, ее унылое настроение сразу же улетучилось при виде отца, стоящего за дверью ее комнаты.       — Привет, тыковка, — с улыбкой поприветствовал ее отец, пересекая порог и оценивающим взглядом окидывая ее наряд. — Боже правый, ты прекрасна как королева.       Гермиона улыбнулась, поднимаясь со стула, подол ее длинного белого платья закачался волной.       — Спасибо, папочка.       — Джон, — начала миссис Грейнджер, уперев руки в бедра и не сводя глаз с цветов в руках мужа. — Это что такое?       Мистер Грейнджер моргнул и посмотрел вниз на розы, которые он нес, с чувством неуверенности.       — Э-э… свадебный букет?       — Свадебный?! — пролепетала миссис Грейнджер, ее лицо быстро побелело, а затем ярко покраснело. — Только не говори мне, что они прислали нам не те цветы! Церемония должна начаться через час!       — Эм… ну… на самом деле они не из…       — Поверить не могу! — продолжала миссис Грейнджер, в смятении всплеснув руками. — Мы специально заказали лилии…       — И хризантемы! — пропищала свекровь Гермионы.       Мать Гермионы одарила коллегу натянутой улыбкой в ответ.       — И хризантемы в тон убранству церкви и зала для приемов. Нигде: ни в украшениях, ни на платье Гермионы, — нет ни пятнышка красного. Ты должен вернуть их, другого выхода нет…       — Но, дорогая…       — Не называй меня «дорогой»! — воскликнула миссис Грейнджер, грозя мужу наманикюренным пальчиком, суровая будто валькирия. — Мой единственный ребенок выходит замуж через час, а ты здесь говоришь мне, что принесли не тот букет. О, святые угодники, ну что за головная боль…       — Значит ли это, что нам придется пойти купить новый букет? — вмешалась одна из кузин Гермионы.       — Но сейчас такая рань, — простонала Ивана, невестка Гермионы. — Ни один из магазинов еще не открылся!       — Ну, как вариант, мы могли бы заколдовать розы, чтобы они стали белыми?       — Нет, нет! Это ужасная идея. Они будут выглядеть неестественно, будто их только что вылепили из пластилина.       Во время последовавшей шумихи по поводу ошибочно доставленных цветов Гермионе удалось выхватить букет из рук отца и отнести его в свой уголок спокойствия на туалетном столике. Она провела пальцами по блестящим темно-красным лепесткам и нашла маленькую открытку, примостившуюся среди цветов. Ее глаза выцепили фразу на листе бумаги, отголосок прошлых лет, и впервые за все утро на ее губах появилась искренняя улыбка.       — Это правильные цветы.       За ее спиной воцарилась тишина.       — Что? — раздался ошеломленный голос ее матери.       — Это правильные, — повторила Гермиона. Она аккуратно положила розы на туалетный столик и повернулась лицом к взволнованной свадебной компании. — Спасибо, что принес их, папа. Мама, я уверена, никто не будет сильно возражать, если мой букет не будет соответствовать украшениям. Пресса в любом случае найдет, что покритиковать на церемонии. И я думаю, что смогу сама уложить волосы, спасибо. Просто чуть позже мне понадобится помощь с вуалью. Итак, если вы все будете так добры…       Гермиона деликатно указала в направлении двери. Собравшиеся женщины с минуту смотрели на нее в ошеломленном молчании, прежде чем, наконец, Джинни встала и начала выводить людей из комнаты.       — Ты совершенно уверена, что чувствуешь себя хорошо, дорогая?       — Я в порядке, мам.       — Принести тебе чаю с тостами, малышка? Я не думаю, что ты много съела после того, как мы тебя разбудили.       — Нет, спасибо, тетя Мэри. Я думаю, мой желудок так сжался, что едва ли я смогу впихнуть в себя хоть кусочек.       — Попробуй прическу в стиле модерн? Это так очаровательно, я знаю, ты будешь отлично выглядеть.       — Да, конечно. Я попробую, Ивана.       — Зови нас, если что-нибудь понадобится. Ви будет прямо за дверью.       — Я обязательно запомню это, миссис Крам.       Потребовалось довольно много времени, чтобы успокоить каждого из ее гостей, но, наконец, последняя юбка исчезла за порогом, и ее отец положил руку на дверную ручку, чтобы закрыть дверь. Он одарил ее легкой заговорщицкой улыбкой и сказал: «Я упоминал, что эти цветы не от флориста?»       Гермиона улыбнулась розам на своем туалетном столике, яркому всплеску красок в ее довольно сдержанной спальне.       — Тебе и не требовалось, папа.