Что ты чувствуешь?

Кот опаздывал. Опять. Впрочем, это было даже к лучшему. Леди Баг подошла к краю крыши, села и посмотрела на пропасть под ногами. На улице давно стемнело и, не обращая внимания на прохладные порывы ветра, девушка смотрела на людей. По пятницам всегда много гуляющих парочек. Некоторые даже младше Маринетт, как, например, те ребята, что, прячась за деревьями, держатся за руки, — им явно не больше тринадцати. Много студентов, которые догрызли гранит науки на эту неделю и теперь наслаждаются наступившей весной. А есть и целые семьи: дети бегают по лужам, пока родители довольствуются вечерним покоем.     На очередных влюблённых Леди Баг не выдержала и отвернула голову к ночному небу. Сколько? Сколько ещё таких невинных людей она погубила?   

*** 

— Все именно так, как и должно было быть, Алья, — едва не плача произнесла Маринетт, заперевшись в кабинке уборной, после того как случайно влетела в своего одноклассника. — И остаток жизни я проведу в этом туалете.     — Брось, я уверена, Адриан даже ничего не заметил.     — Я четыре раза сказала, что люблю его.     — В прошлый раз было шесть, и ничего, — Алья опять постучала в дверь. — Маринетт, мы на урок опоздаем.     Тихо щелкнул замок, и дверь сама собой начала открываться.    — Он же никогда не замечает, что я говорю, — угрюмо пробормотала девушка.     — Да, — нетерпеливо сказала Алья, хватая подругу за руку и вытаскивая ее в коридор. — Но химичка не Адриан и точно заметит наше отсутствие.    Уроки проходили один за другим, пока привычную школьную рутину не нарушила новость от создательницы Леди Блога. Меньше всего Маринетт хотела сегодня встретить Маюру, впрочем, она бы предпочла вообще никогда ее не видеть. Но было уже поздно — грусть из-за Адриана сменила злость. Злость на Бражника за его бесконечных акум, злость на Маюру за сорванные планы и... злость на себя за неспособность даже поговорить о погоде с парнем, который ей нравится. В Маринетт было достаточно энергии, чтобы покончить с Маюрой раз и навсегда, но до чего же бездарно они с Котом спустили все на бессмысленную погоню.     Сентимонстр забрал последние силы. С каждой попыткой выбраться его когти лишь сильнее сжимались, царапая костюм. В какой-то момент у Леди Баг случилась настоящая истерика: она не глядя кидала йо-йо и судорожно дергалась, пытаясь выбраться.     Закончилось все быстро. Кот, придавивший ее к крыше, умудрялся отпускать каламбуры, пока она, едва не задыхаясь от давящей боли в ребрах, искала потерянный талисман Удачи. И ей стало действительно не по себе, когда она заметила взгляд Нуара. Масляный и будто липкий, совсем как у Белого Кота, который по-прежнему изредка появлялся в ее кошмарах, он не вызывал ничего хорошего, лишь непонятное отвращение к себе и чувство предательства.     Трясущиеся руки подбросили талисман не с первого раза и совсем невысоко, но окатившая город исцелением розовая вспышка, к счастью, принесла хоть небольшое облегчение — Леди Баг сможет добраться до дома. Отмахнувшись от назойливого Нуара, девушка поспешила скрыться от чужих глаз. Ее никогда не укачивало до этого дня, а сейчас тошнота мешала различать дорогу, только адреналин и удача камня Чудес помогли добраться до дома в целости. Она едва успела запрыгнуть на свой балкон и упасть на свою кровать, когда трансформация спала.    Пульсирующая боль в висках мешала даже нормально смотреть, но Маринетт заставила себя подняться и помочь маленькой квами. Тикки что-то невнятно говорила и пыталась встать, но лишь неуклюже пинала лапками дрожащие руки хозяйки. Летающие вокруг квами других талисманов, наперебой задававшие вопросы, замолчали и поспешили на помощь. Отдав им Тикки, Маринетт уснула прямо на диване.     На утро голова все еще болела, уже меньше, но теперь она еще и кружилась. Давление, казалось, упало на ноль. К счастью, Тикки уже поправилась, да и крепкий кофе, выпитый за завтраком, вернул Маринетт к жизни. Поэтому, успокоив родителей, которые вчера еле разбудили дочь и уговорили перелечь на кровать, она побежала в школу: уж прогулку с Адрианом из-за этого проклятого сентимонстра девушка пропускать не намерена.    Сегодня он был грустным. Его притворство поначалу было почти не заметно. Учителей, одноклассников, даже Нино удалось обвести вокруг пальца, но Маринетт не была одной из них. От ее глаз не ускользнуло и то, что Адриан сегодня проверял телефон при каждом удобном случае. Иногда она видела в его взгляде абсолютную растерянность, всего на долю секунды, но достаточно, чтобы заподозрить неладное.    — Я все-таки подойду к нему, — сказала Маринетт подруге.     К концу учебного дня Адриан повеселел и даже пошел со всеми гулять, но, когда они оказались дома у Джулеки и Луки, он совсем замкнулся в себе.    — Я уже думала, ты не решишься это сделать, — ответила Алья. — Главное, помни об осторожности, а то уронишь Адриана за борт.    Маринетт улыбнулась на шутку, но, на всякий случай, и вправду старалась идти аккуратнее. Адриан смотрел на воду и, кажется, вовсе не заметил ее присутствия.     — У тебя все хорошо?     Конечно же у него все хорошо. Маринетт села рядом, пытаясь показать, что ей можно доверять.     — Ты сегодня грустный… — кажется, ещё никогда говорить с Адрианом не было так просто и одновременно сложно.     Она замолчала и, на мгновение посмотрев на задумавшегося друга, едва не открыла рот от восхищения. В лучах уходящего солнца его светлые волосы казались почти золотыми. Ветер ласково перебирал пряди и отбрасывал их на лицо. Адриан по-прежнему был идеален: переходный возраст превратил его в настоящую мечту всех девочек, острые скулы подчёркивали его сходство со своим отцом, а чуть приподнятый нос и ослепительно зелёные глаза в окружении длинных тёмных ресниц…    Маринетт, нервно сглотнув, перевела взгляд на пол. Если она продолжит так беззастенчиво разглядывать Адриана и вздыхать, он сочтёт ее сумасшедшей.     — Вчерашний сентимонстр. Он то ли напугал, то ли толкнул Натали, и она упала с лестницы.    Голова болью отозвалась на воспоминания о вчерашнем дне. Маринетт будто снова ощутила на теле острые птичьи когти.     — Я уверена, что все будет хорошо…    ***    Маринетт плохо помнила, как добралась до дома. Даже ее очарованность Адрианом ушла на второй план, когда она поняла, что натворила, и никакая коробка макаронов этого не исправит.     — Миледи? — осторожно произнёс Кот, подходя к краю крыши.     — Ты опоздал, — сказала она, продолжая смотреть вниз, — опять.     — Пришлось снимать котёнка с дерева, а тот не признал во мне своего, — девушка услышала, как Нуар усмехнулся. — Еле поймал ушастого.    Леди Баг пропустила его шутку и, будто вообще не замечая напарника, поднялась и отошла от него к стене. В ушах по-прежнему эхом звучали слова Адриана и, о чем бы она не пыталась думать, всегда возвращалась к собственной бесполезности. В попытках успокоиться она глубоко вдохнула, и ее тихий всхлип тут же услышал Кот Нуар.     — Что с тобой? — его серьезный тон резко контрастировал с вечными каламбурами. — Леди Баг!    — Я бесполезна, — ответила она, повернувшись к Коту. — Мои силы не работают.     — Что? — Кот замер в нескольких шагах от девушки. — Подожди, с чего ты это взяла?    Леди Баг вновь отвернулась и, обняв себя, снова подошла к краю.    — Из-за меня пострадал человек, — хрипло произнесла она. — Понимаешь, Кот? Чудесное Исцеление не помогло ей! Не зря, вороны — предвестники смерти.    — Правда? Я не знал... Подожди, о ком ты говоришь?     Маринетт осеклась и, повернувшись, испуганно посмотрела на парня. Она и не подумала, что ей придется объясняться: одно лишь упоминание чужого имени может поставить под угрозу тайну ее личности.     — Леди Баг, — успокаивающе, но твердо произнес Кот, ясно давая понять, что он не намерен оставлять вопрос без ответа.    — Помнишь Габриэля Агреста? — выдохнув, произнесла она, с трудом проговаривая каждое слово. — Известный модельер, он еще был Коллекционером... Его помощница пострадала от акумы.    — Как ты об этом узнала? — Маринетт едва не отскочила в сторону, увидев, как его зрачки в один миг расширились, превратив кошачьи глаза в черную бездну.    — Я случайно подслушала разговор их прислуги. Я была в своей гражданской личности, поэтому даже не спрашивай, где и когда я их встретила.    Кот несколько раз моргнул, и его зрачки вновь стали нормальными.    — Ты не виновата в этом, Моя Леди.     — Ты не понимаешь, — разочарованно произнесла девушка. — Я не могу быть не виновата.     — Ты права, я не понимаю, — Кот поднял две руки вверх, показывая, что он сдаётся. —  Я не понимаю, почему ты взваливаешь на себя чужую вину.     — Почему?! Потому что я не спасла ее и, бог знает, скольких еще! Потому что все мое восприятие геройской жизни в миг разбилось о реальность! Вот почему! Надеюсь, это достаточно весомая причина! — девушка оттолкнула напарника и ушла к противоположному краю крыши.     — Леди Баг, не драматизируй, — парень раздраженно выдохнул. — Не думаю, что есть другие пострадавшие, нам бы сообщили об этом.     Он услышал, как девушка раздраженно выдохнула, а затем резко кинула свой йо-йо и убежала прочь, мгновенно растворившись в давно потемневшем небе.   

***

  — Извини, мам, у меня, э-э, стол упал, я в порядке, — прокричала Маринетт в приоткрытый люк и, захлопнув его, устало поднялась на ноги и протянула измотанной Тикки печенье.    Раздосадованная очередной ссорой с Котом, Маринетт пробежала еще один круг по городу, прежде чем идти домой, и теперь, когда время близилось к полуночи, она, запрыгивая в свою комнату на мансарде, умудрилась поскользнуться на кровати и вместе с постельным бельем упасть на пол, перепугав даже привыкших к ее неуклюжести родителей.     Размышления о пострадавших буквально разрывали сердце на части. Оно беспокойно стучало, пока девушка наспех умывалась и возвращала на место упавшее одеяло, и неприятно звучало в висках, когда она тщетно пыталась уснуть. Перед глазами то и дело появлялись беззаботные парижане и ужасные картины того, что могло происходить с ними все эти годы. Лишь больше часа спустя, изнеможение достигло своего апогея, и Маринетт, едва не ненавидя себя за невозможность уснуть, наконец, погрузилась в сон.     Этот сон не был исцеляющим — демоны реальности добрались до нее и в подсознании. Весь Париж узнал, кто столько лет скрывался под пятнистой маской и чьё Чудесное исцеление было вовсе на таким уж и чудесным. Леди Баг в один миг перестала быть героем, и даже вечно понимающий и прощающий Адриан обвинил ее в случившемся, напомнив о сотнях невинных пострадавших.      Маринетт проснулась, когда на улице едва начало светать, не понимая, что ей приснилось, а что было на самом деле. В голове все смешалось настолько, что она подскочила на кровати, намереваясь позвонить Адриану с извинениями, когда до неё дошло, что ее личность по-прежнему является тайной, да и вообще, судя по удивительной тишине на улице, время было слишком неуместным для звонков, тем более, в выходной день.     Девушка откинулась обратно на подушку, однако вновь уснуть вряд ли получилось бы — обвинения «Адриана» пусть и усилили чувство вины, но вместе с тем притупили беспомощность. В конце концов, она Леди Баг и бывала в передрягах и похуже. Возможно еще есть шанс все исправить.    Озаренная внезапной идеей, Маринетт спрыгнула с кровати и, мысленно благодаря вымышленного Адриана за подсказку, опустила доску.    — Извини, настоящий Адриан, — прошептала девушка, с некоторой ностальгией рассматривая и снимая его фотографии, расписание и планы по его обольщению, — но сейчас у меня есть дела поважнее.   

***

  Утренний туман давно рассеялся, и, когда город окончательно проснулся, Маринетт, свернувшись на диванчике, вновь уснула. Ни тихие разговоры квами, ни утренний колокольный звон, ни даже попытки родителей позвать ее на завтрак не заставили ее проснуться раньше полудня. Небо к этому времени затянуло серыми облаками, еще сильнее отбавляя желание просыпаться, но Маринетт решительно поднялась с дивана, сложив на край плед, которым ее накрыли квами.     — Мы сейчас пойдем? — спросила Тикки, пока ее хозяйка, отгородившись шторкой, мылась в душе.     — Я хочу сперва увидеть родителей.    Это была правда. Тех двадцати минут, которые она выделяла родителям за завтраком, катастрофически не хватало, лишь подчеркивая, насколько девушка по ним скучала.     — Доброе утро, мамочка! — воскликнула Маринетт, спустившись в пекарню, и бросилась обнимать женщину, которая не знала, куда деть испачканные мукой руки, чтобы не испачкать пиджак дочери.    — Папа!    — Мы тоже тебя рады видеть, солнышко, — сказал мужчина, не совсем понимая, как поставить хлеб в печь, если он даже не мог сдвинуться с места из-за объятий Маринетт, — но у нас сейчас так много работы, поэтому ты не могла бы меня отпустить?    — Том прав, утренний дождь сильно увеличил посещаемость пекарни, поэтому работы хоть отбавляй. Будем рады, если ты присоединишься.    — Я... я бы с радостью... — больше всего на свете Маринетт ненавидела две вещи: Бражника и врать родителям. — Я бы рада остаться, но мне нужно бежать к Алье, у нас общий проект по географии... Вот.    Сабина вытерла руки и обеспокоено посмотрела на дочь.    — Милая, мы рады, что ты думаешь об учебе, но в последнее время ты слишком много работаешь, у тебя точно все хорошо? Может быть, стоит сделать перерыв?    — Все хорошо, мам, я со всем справлюсь.    Маринетт еще раз одарила родителей улыбкой, подумав, что они навсегда закроют ее дома, если увидят ее табель успеваемости, особенно после намечающейся контрольной по математике, и, взяв предложенные матерью круассаны, вышла на улицу. Париж сегодня был особенно мрачным: все краски, которые девушка еще вчера утром видела в каждом окне, в каждом дереве, в каждой вывеске в миг потускнели и потерялись в бескрайнем, затянутом серыми тучами, небе. Маринетт вскрикнула и в ужасе отскочила в сторону, когда в нескольких метрах о нее пролетела ворона. «Предвестник смерти», — подумала девушка и тут же отмахнулась от этих мыслей. Не хватало еще накручивать себя и искать связи там, где их нет!    — Тикки, давай! — произнесла она, спрятавшись в переулке.    Облачившись в уже ставший родным костюм, Леди Баг взметнула йо-йо вверх, запрыгивая на крышу. Обеспечив алиби для родителей, героиня могла весь день посвятить своему плану: найти других пострадавших. Конечно, проще всего было обратиться к Алье, попросив ее разместить пост в ЛедиБлоге, но тогда бы все узнали, что Леди Баг облажалась. Она не могла этого допустить! Горожанам, и без того уставшим от бесконечных нападений Бражника и закрывающим на это глаза лишь благодаря Чудесному исцелению и возращению мира в привычное состояние, не стоит переживать ещё и из-за того, что не все может вернуться обратно. Поэтому, ловко перепрыгивая с одной крыши на другую, Леди Баг направлялась в ближайший к ее дому и, как ни странно, нападениям Бражника госпиталь, намереваясь получить данные о поступивших больных за последние два с половиной года.     — Нет, — спокойно произнес главный врач.    Маринетт недовольно поджала губы. Улыбающийся мужчина предпенсионного возраста с остатками седых волос вокруг лысины на макушке и при этом с удивительно пышными, но такими же серыми, бровями пусть сперва и расположил Леди Баг, предложив ей кружку чая с конфетами, в один миг потерял свое положительное очарование.    — Почему?    — Мадемуазель, вам известно, что такое врачебная тайна? Ваш пятнистый костюм говорит мне о том, что со словом «тайна» вы прекрасно знакомы. Я просто не могу предоставить вам личные данные моих пациентов.    — Мне же не нужны номера их страховок или результаты анализов...    — Леди Баг, — перебил ее мужчина, имя которого она так и не смогла вспомнить (как назло, на его халате не было бейджика, да и табличка на столе отсутствовала), — как бы положительно я не относился к твоей работе и работе Кота Нуара, я никому из вас не могу назвать даже имен своих пациентов.    — А кому можете? — девушка заметно оживилась, зацепившись за слова, как за последний шанс.    — Хм, если бы запрос сделала полиция или... Леди Баг ты куда?!    — Я вас поняла, Док! — воскликнула героиня, запрыгнув на подоконник и уже зацепившись йо-йо. — Скоро вернусь.    — Ну зачем в окно? — девушка усмехнулась, когда, вылетая на улицу, услышала укоризненные слова доктора.  — Есть же дверь.    Леди Баг вновь бежала по крышам. Почему-то даже неудача с больницей придала ей сил и мотивации, все-таки отказ был намного лучше, чем абсолютное бездействие. Даже мелкий начавшийся дождь ничуть не огорчал, Леди Баг продолжала бежать и представлять, как в полиции, всегда поддерживающей супергеройскую деятельность, ей скажут: «Да».    — Нет! — коротко отрезал начальник полиции.    — Почему нет?    Полицейский окинул Маринетт таким снисходительным взглядом, что ей стало не по себе. Стоило заподозрить, что все пройдет не так хорошо, когда Роджер Ренкомпри — отец ее одноклассницы Сабрины, извиняясь, отправил героиню к главнокомандующему. Маринетт сразу узнала его — месье Плувье был человеком, которого она иногда видела в новостях, и прекрасно знала, что тот настаивал на регулировании действий супергероев Министерством внутренних дел. Грубо говоря, сорвать со всех маски и заставить Чудесных либо работать по закону, либо отвечать по нему же.    — Вы не можете даже толком объяснить, зачем вам нужны конфиденциальные данные, — произнес мужчина, явно наслаждаясь каждым словом. — К тому же, откуда мне знать, кто требует эти данные?    — Вы прекрасно знаете, кто я.    — И кто же? Может быть, у вас есть удостоверение личности?    — Маска и суперспособности! Вот мои документы!     — То есть подтвердить свою личность вы не можете, — мужчина наигранно медленно рассмеялся, а затем резко остановился, и его голос опустился до баса, пробравшего Маринетт до костей своим мрачным тоном. — Герои же у нас выше закона... Только, знаешь, Леди Баг, я не выше закона, я с ним на равных.    Маринетт едва выдержала его презрительный взгляд. Было что-то до безумия знакомое в его низком тяжелом голосе, будто... Девушка опасливо посмотрела на полицейского, который, казалось, забыл о Леди Баг в его кабинете и занялся своими делами. Ее расследование только что получило первого подозреваемого.    — Ты еще здесь?    — Уже ухожу, — сказала Леди Баг, поднимаясь с неудобного стула. — Думала о том, что ваши погоны могут скрывать крылья мотылька.   

***

  Укрываясь от дождя, девушка стояла под навесом чердачной двери. Пережидать ливень было бы намного удобнее в помещении, но крыша сейчас была единственным местом, где Маринетт было спокойно. На улице стремительно темнело; она покинула полицейский участок несколько часов назад... вернее, выбежала из него под крики месье Плувье, услышавшего ее последнюю, весьма необдуманно брошенную, реплику. Честно говоря, Маринетт почти сразу засомневалась, что этот ненавистник супергероев был Бражником. Конечно, со своим высоким ростом и крепким телосложением он, одевшись злодеем, мог бы с легкостью выиграть любой конкурс косплея, но интуиция подсказывала, что это не он. Однако, понаблюдать за ним стоило...    Как бы то ни было, идея Маринетт найти пострадавших успехом не увенчалась. После посещения полиции она не знала, куда еще ей пойти, и, отчаявшись, едва не написала Алье о помощи, когда рекламный плакат на улице напомнил ей о семье Буржуа. Эта затея сразу же показалась неудачной: после той малоприятной истории с камнем Пчелы, Леди Баг старалась как можно реже обращаться за помощью к мэру, однако сейчас ситуация была почти безвыходной, и оставалось надеется, что Андре не вспомнит старые обиды.     И даже эта надежда рухнула, когда девушка в приемной, увидев героиню, оборвала ее на полуслове, попросив подождать, кому-то позвонила, постоянно бросая на Леди Баг странные взгляды, и, наконец, отправила ее в конец очереди. Маринетт была совершенно не против подождать, прекрасно понимая, что другие горожане пришли раньше нее, да и сам мэр все-таки не «Пасьянс» раскладывает у себя на работе, но не три же часа! Андре будто нарочно тянул время, что явно выражало его мало довольное лицо, когда в кабинете, наконец, появилась Леди Баг. К ее удивлению, мэр выслушал ее просьбу и, пусть и задавал много вопросов, и явно не горел желанием помогать героине, все же согласился выдать девушке разрешение. Но не успела Маринетт обрадоваться, как дверь резко открылась, едва не слетев с петель, и в кабинет, как разрушающий все на своем пути торнадо, влетела Хлоя. Кажется, сегодня от Леди Удачи и Чудес отвернулась и удача, и чудо...    Сложно вспомнить, что именно говорила Хлоя, в памяти осталось только ее размахивание руками и оглушающий крик. Как бы то ни было, Андре Буржуа лишь виновато улыбнулся Леди Баг и, намекнув, что он ничем помочь не может, попросил ее уйти, после чего начал успокаивать разгневанную дочь.     Леди Баг поначалу просто слонялась по улицам, размышляя о том, что ей делать дальше, но, увы, ее пятнистый костюм привлекал слишком много внимания. Так, устав от бесконечных просьб сфотографироваться и «улыбнуться, а то ты какая-то грустная», Маринетт оказалась на крыше, меланхолично наблюдая за скатывающимися с навеса каплями дождя.     Бюрократия оказалась сильнее, надломив что-то внутри. Девушка постоянно ловила себя на мысли, что смысла бороться больше нет. А зачем? За столько лет они с Котом не сдвинулись с места в сражениях с Бражником: злодей продолжал терроризировать Париж, а герои продолжали спасать город. Из раза в раз все происходило как под копирку! Бражнику самому не надоело?!    Улицы подсветили фонари, и Маринетт решила, что лучше пойти домой сейчас, чем добираться позже в темноте. Она вызвала талисман Удачи, в надежде получить дождевик или хотя бы зонт, но, увидев выпавшие предметы, лишь непонимающе посмотрела на них.    — Ментоловые сигареты и плеер? — девушка включила устройство и посмотрела плейлист. — Ментоловые сигареты и плеер с песнями «Placebo». Кажется, Тикки стала смотреть слишком много фильмов, я же даже не курю.    Маринетт открыла йо-йо и вернула выпавший талисман... нет, сегодня она точно не могла назвать «это» талисманом Удачи. Скорее, это был талисман Тоски, Грусти и Депрессии.     — Лучше бы выпал зонт, — выдохнула девушка и, смирившись с тем, что придется промокнуть, шагнула прямо под дождь.    В своих скитаниях по городу Леди Баг забрела достаточно далеко, да еще и видимость была отвратительной, и приходилось быть аккуратной, поэтому до центра она добралась уже к темноте. Приземлившись на очередную крышу, девушка вдруг поняла, что стоит прямо перед особняком Агрестов. «Где-то там Адриан проводит вечер» — мечтательно подумала Маринетт, пытаясь сквозь дождевой туман разглядеть одноклассника в окнах его комнаты.     — Я же должна зайти и принести свои извинения за Натали, — начала вслух рассуждать Леди Баг, шагая по крыше из стороны в сторону. — Нет, нет, нет! Я же явно выдумываю предлог, чтобы увидеть Адриана, Тикки это не одобрит. Но я собиралась найти пострадавших и поговорить с ними, а пока что пострадавший только один. Тем более, что я извинилась перед Адрианом, как Маринетт, а от Леди Баг он ничего не услышал...    Девушка до боли прикусила губу, запутавшись в собственных мыслях. В комнате Адриана тускло горел свет и, на первый взгляд, никого не было, еще и будто специально открытое окно буквально манило к себе.    Маринетт недовольно выдохнула, не соглашаясь какой-то частью себя с принятым решением, но было поздно — йо-йо уже зацепился, и девушке оставалось лишь перелететь двор особняка.    Наверное, одна лишь мысль об Адриане превращала ловкую и уверенную героиню в неуклюжую и обычную Маринетт, иначе объяснить, как она умудрилась навернуться при самом обычном прыжке, девушка не могла. Хорошо, что сам Адриан не увидел ее «поцелуй» с паркетом.    — Леди Баг?! — услышав знакомый звонкий голос слишком близко, чтобы он не увидел ее фиаско, девушка, едва не завыв от стыда, уткнулась в пол, мечтая никогда с него не подниматься.     «Идиотка! Очевидно, что Адриан в своей комнате!» — рациональная часть Маринетт оказалась права и теперь во всю наслаждалась победой.    — Ты цела? — он опустился рядом с ней на колено и бережно убрал с ее лица распустившиеся волосы, отчего девушка поняла, что прикинуться мертвой не получится — ее рука сама потянулась к ушам, защищая сережки.    — Со мной все хорошо, — наконец, ответила она, не решаясь посмотреть на Адриана и продолжая разглядывать его кеды.    Но в следующую секунду он сделал то, отчего она не могла не обратить на него внимания. Подняв руки вверх, показывая, что он не причинит вреда, Адриан поднялся на ноги и протянул ей ладонь. Маринетт подняла глаза и завороженно замерла: в блеклом белом освещении его волосы приобрели пепельный оттенок, из-за чего глаза начали казаться еще зеленее, придавая их обладателю магический облик. Но, самое главное, в его жесте было что-то до ужаса знакомое, что-то, дающее надежду, что-то, заставившее ее сердце забиться сильнее.    Его длинные музыкальные пальцы мягко обхватили ее ладонь, и Маринетт даже через костюм почувствовала тепло его руки. Она и сама не поняла, как, поднявшись, оказалась так близко к Адриану, что почувствовала на своей коже его обжигающее дыхание. Он нервничал, под белой пижамной футболкой было видно, как вздрагивали его плечи, а его взгляд бегал по ее лицу, будто изучая и пытаясь запомнить каждую деталь.     — С-спаси-бо, — неловко нарушила тишину Маринетт и, высвободив свою руку из его ладони, отошла в сторону, разрывая дистанцию. — Спасибо.    — Не за что, — ответил Адриан, потрепав волосы. — Главное, что ты в порядке.    Девушка улыбнулась, соглашаясь с его словами, и, подняв слетевшие с волос ленты, попыталась завязать хвостики. Ее руки, как назло, дрожали после падения, и Адриан, устав смотреть на ее мучения, предложил свою помощь.    — Я узнала, что помощница твоего отца пострадала от последнего нападения акумы, — сказала Маринетт, пытаясь не думать об однокласснике, старательно разделяющему ее волосы на две части, — и хотела узнать, как она, и можно ли с ней поговорить.    — Я был у Натали около часа назад, она тогда собиралась спать и сейчас, должно быть, уже спит. Но сама она говорит, что хорошо себя чувствует, правда, я все равно переживаю за нее.     — Мне очень жаль, что я не смогла ей помочь.    — Ты не должна себя винить, — твердо сказал Адриан, за плечи развернув девушку к себе лицом. — В этом виноваты Бражник и Маюра, это их преступления, и только им отвечать за них. Если тебе важно, то Натали тебя не винит, и я тоже.    «Мне важно», — подумала Маринетт, но произнесла вслух лишь: «Спасибо».    — Вот и все, — немного грустно произнес Адриан, приведя ее волосы в порядок.    — Спасибо! Значит, мне пора идти. Доброй ночи, — Леди Баг развернулась и не успела сделать и шага в сторону окна, как почувствовала на своем запястье пальцы Адриана.    — Подожди! Ты сильно занята? —  отчаянно спросил он и, не дав ей ответить, продолжил: — Это прозвучит нелепо, но я безумно скучаю по общению с людьми. Не с гримерами и фотографами, а с обычными людьми, моими ровесниками. В школе есть одноклассники, но на выходных я буквально умираю от одиночества... У меня есть печенье и игровая приставка.    Маринетт удивленно смотрела на одноклассника. Она знала, что отец редко выпускает его из дома, но даже не подозревала, насколько страдал от этого Адриан. Но стоило ли это риска?    Последние три дня выдались на редкость отвратительными, а сегодняшний день по своей абсурдности заставил Маринетт прочувствовать на себе весь бюрократический ад. Так, может быть, Адриан именно тот, кто поможет ей не потеряться во тьме самокопаний?! К тому же он предложил печенье, а она не ела с самого утра.    — А ты разбираешься в математике? — наивно спросила она, прекрасно зная ответ.