Поцелованный солнцем

- Принес? – Тэхен не оборачивается, торопливо собирая необходимые в дорогу вещи: отвары, бинты, сушенные травы.  Лиен топчется у дверей, пропуская Ушика, у которого бледнота все еще красовалась на некогда пунцовых щеках. Последний утвердительно кивает вместо ответа, протягивая тому черные одеяния.   Сегодня ночью он сбежит. Покинет стены ненавистного дворца и обретет свободу, в которой судьба распорядится с ним совершенно иначе. Справедливее. Он больше не будет рабом убийцы и колонизатора. Он будет свободным человеком. Вернется в уцелевшие города Иберии, и обратится к своим родственникам со стороны матери за помощью - богатым вассалам востока. Вместе с их поддержкой он вернет трон и свой родной дом. А, затем вернется за Ушиком и Лиеном, спасет их, сломает цепи, окольцевавшие их тонкие запястья. И они всегда будут рядом со своим принцем, готовые в любую минуту отдать свою жизнь за него.   - Сегодня ночью я воспользуюсь кладовыми. Там есть дверь через, которую заносят продукты в дворцовую кухню.  – оповещает их Ким, накидывая на себя черную рубаху.   - Но, как я знаю, они охраняются. Особенно по ночам, —задумчиво говорит Ушик, присаживаясь на маленькую кровать.   - Они меняются каждые четыре часа. Ближайший караул после отбоя в одиннадцать вечера. – Лиен берет большое спелое яблоко и откусывает почти половину, довольно мыча от сочности фрукта на языке.   - Лиен на протяжении недели бегал к складу и следил за караулом. Так что у меня будет где-то минут пять, чтобы проскользнуть через врата. – говорит Тэхен, откладывая одежду в сторону и устремляя взгляд на Ушика. Ему все еще не нравилось то, как омега выглядел.   - Ты бледен. – Тэхен подходит ближе и опускается на корточки перед бывшим фрейлином, заглядывая в глаза. – Посмотри на меня. – умоляет почти шепотом.  – Что происходит?   Тишина топит вопрос в тихих вздохах и затаившемся дыхании, когда Лиен опускает взгляд на Тэхена. Он смотрит проникновенно, с собой борется внутри, чтобы не влезть в разговор взрослых, и прикусывает губу.   - Тэхен…  - принц совсем не шевелится, дает Ушику время для ответа. – Тэхен, я не знаю, мне кажется со мной что-то не то. Я чувствую себя странно и вяло, нет сил подняться с кровати, постоянно мутит. Я перестал кушать то, что любил. А от запаха мяса мне становится дурно. - Раньше тебя было не оттащить от жаренной говядины. – все-таки встревает Лиен, за что получает укоризненный взгляд от принца, - А сейчас ты даже смотреть на это не можешь.   Ушик оставляет это замечание без ответа. Тэхен следует его примеру. Он обводит внимательным взглядом своего бывшего фрейлина. Однако более не продолжает эту тему, предлагая омегам горячий брусничный чай. Ушик, что не удивительно, отказывается от предложения, а вот Лиен с огромным удовольствием принимает вкуснейший чай из рук принца и смакует потихоньку, стараясь не обжечь свой язык. Он устраивается поудобнее на мягком стуле, и наблюдает за старшими издалека, не произнося ни слова.   Тэхен садится напротив Ушика и протягивает ему какой-то отвар, укладывая свою теплую ладонь на костяшки омеги, мягко и почти невесомо поглаживая. Он пытается теплом своим передать спокойствие и чувство защиты, которые так необходимы сейчас Ушику. А омеге – действительно этого не хватает. Все время проведенное за пределами их родного дома, в дворцовых стенах чужого государства приводят беззащитного Ушика в неимоверно огромное и глубокое отчаяние. Ему по ночам снится темнота, в которой так отчетливо слышатся голоса, зовущие его по имени куда-то вдаль.   А Тэхену, наоборот, снится дом и теплые руки своего папы, так нежно и трепетно укрывающие его от всех невзгод и непогод мирских. Ему хочется в объятия родителей так сильно, как никогда ранее. Но возможно это только в морфеевых грезах, что перестали ему сниться уже очень давно.   Они сидят еще где-то час, маленький Лиен едва ли не кимарит на высоком деревянном стуле, то и дело фокусируя свой взгляд на Ушике, понуро вертя пальцами лепестки сушенной розы. Тэхен бесшумно двигался по комнате, собирая вещи и складывая колбочки, которые возможно могли бы емупонадобиться в дороге. Он кидал редкие взгляды на своего бывшего фрейлина или на юного служку, оставляя их подавленность без комментариев. В комнате пролегла темнота с редчайшими вздохами. Тэхен окончил сборы, осмотрелся и присел на стульчик рядом с Ушиком. В этот вечер им хотелось тишины. Обычно расставания были для них лишь временем суток. Ночью Ушик и Лиен оставляли принца в его покоях, отправляясь в свои комнаты. А утром встречали его бодрыми и готовыми к распланированным делам. Только в этот раз ночь разлучит их не на короткие восемь часов, а на неизвестность, у которой не было точного расписания.   - Как только я доберусь до Иберии, я обязательно вернусь за вами. – Тэхен нарушает тишину первым.   Лиен открывает глаза и уже не с такой усталостью смотрит на принца.   - Почему бы нам не пойти всем вместе? Ясно, что они будут догадываться, что мы знаем где будете вы, ваше высочество? – Ушик звучит логично, и Тэхен с этим согласен. Однако,   - Одному пробраться легче. Лиен еще маленький, ему ничего не будет. Я знаю, - мысленно удивляется себе Тэхен, - что Чонгук не тронет ребенка. А ты – беззащитная омега.  С вас нет спросу, когда начнут поиски. А поиски начнут, поэтому вам стоит как можно больше находиться среди людей в момент моего побега, чтобы вас не обвинили в пособничестве.   - Как же мы оставим вас совсем одного? – Ушик не унимается, но Тэхен более не хочется слышать возражений. Он тянется в сторону фрейлина и обнимает его, мягко поглаживая пальцами по спине. - Все будет хорошо. – звучит уверенно. У Ушика дрожат плечи от страха, маленький Лиен подкрадывается к омегам и обнимает их за талии. В полной тишине, они наслаждаются последними минутами перед долгим расставанием.

*****

Тяжелая конница двигается без устали вдоль неровной дороги. Лошади фырчат и отбивают копыта об острые камни. Хосок кричит раздраженно, сжимает руками почти не дышащее тело своего господина и мчится изо всех сил вперед. Ночная мгла плотно пролегла сквозь высокие верхушки ветвей, и густым туманом накрыла землю.   Идеальное время для смерти.   Конница движется за своим главнокомандующим, пересекая деревню за деревней. Вдали виднеются высочайшие стены Мерийской крепости. Они почти у дома, Государь будет спасен.   Хосок из последних сил удерживает дух и поводья. Он не должен сдаваться. Костьми лечь обязан, но довезти Его до лекарей. Небольшая горстка солдат появляется на возвышениях сторожевых башен. Им нужно пару минут, чтобы определить кто несется с такой скоростью в сторону главных ворот и затем яркими факелами осветить дорогу приближающимся воинам. А, в это время маленький Лиен снует по темным коридорам замка, изредка встречая на своем пути старших служек. Он продвигается почти бесшумно, не сдавая себя в зарождающейся в ночи тишине. Он внезапно стопорится на месте, роняя небольшой камешек и спешит поднять его, как слышит раздраженный топот впереди.   Впереди толпа в черных и грязных одеяниях. Лиен может поклясться, что лица некоторых омыты кровью. В центре двое мужчин несут на своих плечах чье-то тело. И когда мальчишеский взгляд внезапно касается темной копны кудрявых волос, Лиен зажимает пальчиками рот, едва не выдавая себя.   Государь! Государь ранен? Умирает?    Он скрывается за небольшой колонной, внимательно провожая делегацию глазами. Они направлялись в сторону царских покоев.    Его маленькие ножки дергаются с места, не дожидаясь пока вся эта вереница скроется за поворотом очередного коридора, и несутся в сторону оранжереи.

*****

Тяжелое дыхание звучит громче крика. Тэхену кажется, что стук его сердца сейчас разбудит едва дышащее тело. Чернота обволокла покои государевы и словно защищает его от врагов. Однако единственный враг уже обезврежен. Возлагает на ложе своем и в забвении молится очнуться. В комнате стоит терпкий запах ладана и каких-то трав. Тэхен предполагает, что это мелисса и валерьяна.   Он стоит довольно долго подле ног Государя, смотрит на его беспокойное лицо и понимает, что почти не слышит запах Чонгука.  Валерьяна перебивает его. Может быть так и легче будет совершить то, ради чего Тэхен пожертвовал временем и возможностью сбежать. Крепко сжимает тонкими пальцами металлическую рукоять кинжала и сотню раз перематывает в голове то, как он вонзит острие в шею беззащитному на данный момент Чонгуку.   Один удар и все отомщены. И Тэхен тоже будет отомщен. Он вернет себе все: и душу, и тело.   Секунды тянутся мучительно долго, на часах почти три ночи.  Топот стражи не слышен. Смена караула ведется каждые три часа по десять минут. Поэтому у Тэхена осталось лишь пять на свершение своей мести. Он на трясущихся ногах обходит кровать и приближается к изголовью, не сводя взгляда с бледного, измученного лица Чонгука. Но тот спит смиренно, даже не хмурится. Волнение улетучилось на его молодом лице, стоило Тэхену приблизиться на пару шагов ближе. Удивительное свойство неизвестного доселе человека исцелять болезни в твоей жизни, от которых ты никак не мог найти лекарств.   Минуты сгорают вперемешку с беспокойством. Тэхен не считает более времени, он погружен в чонгуково лицо. Не идеальное, с огромным количеством шрамов, темных синяков и разбитой губой. Но аккуратное, мужественное с острыми чертами лица. С такими же острыми, как и кинжал в руках молодого принца. Если коснуться рукой, Тэхен может поклясться, с огромной вероятностью, что поранится.   Тэхен аккуратно зажимает пальцами рукоять. Он присаживается на край кровати и смотрит. Чонгук все еще не просыпается. Он не проснется. В глубокой-глубокой коме его сознание, его душа закована черными цепями на шее. Одно движение клинка, и он освободит душу, вознесет ее наверх, отдаст в руки властителям свыше.  Тэхен спасет и его.   И себя.   Но клинок замирает в движении. А сердце чувствует, что выпрыгнет из груди. Тэхен заполняет себя ароматом дикой зимней мяты. Так сильно заполняет, что глаза непроизвольно наполняются слезами. Он не чувствует вину за желание убить живого человека, он чувствую вину за то, что не может свершить месть, как сын своего отца, как потомок иберийских царей.     Слезы струятся по побледневшему от волнения лицу, затуманивая обзор. Чонгук предстает в глазах волнообразно, словно вот-вот и проснется, застанет его, но не будет серчать. Наоборот, будет молить о скорой смерти.   Грудь вздымается как-никогда спокойно. Все беспокойство передалось дрожащим пальцам. Тэхен не может замахнуться. Что-то очень крепкое держит его руку от приближения к царской шее.   Что это, черт побери? Страх? Трусость? Сожаление?   С каких пор ты жалеешь врага своего, убившего кровь и плоть твою? С каких пор ты жалеешь убийцу и чудовище? Неведомая сила сдерживает его от удара. И у Тэхена кончаются свои собственные силыы сопротивляться. Он слабый, ничтожный и до ужаса трусливый. Идет на поводу своей слабости. Роняет кинжал на пол и падает лицом в тот самый источник горячего сердца – на грудь Чонгуку. Ревет бесшумно, стучит себя по бедру. Наказывает. И проклинает имя царское напротив него. Желает ему умереть естественно, завтра на рассвете не проснуться никогда.  Он хочет отдаться воле судьбы, потому что сам свершить месть не в состоянии.   Верит, что где-то там существует ангел, который придет за Чонгуком с первым утренним лучом солнца.   Кульминация не происходит. Тэхен заплакан и полумертв, поднимает тяжелую голову с груди Чонгука. А, Чонгук все также спокойно лежит в своих одеяниях, безупречно красивый и бледный. Почему-то кажется, что ночь только украшает его изуродованное сражениями лицо.   Тэхену хочется верить, что каждый шрам на лице он получил заслужено. За каждую душу, которую он забрал. Но даже этого будет ничтожно мало. А душу… А есть ли душа? Не понятно.   - Я не могу убить тебя… - хрипотцой прерывает свои терзания Тэхен, отшатываясь от царского ложа. – Не могу, потому я не убийца. Я столько раз представлял, как лишаю тебя жизни… Но, когда этот час наконец настал, я просто не могу этого сделать… - он оправдывается зачем-то, вытирает слезы слабости рукавом.   Покидает покои тихо, оставляя за собой лишь влажный след слез и сильный запах апрельских подснежников.  Вместе с ними и боль, от которой наконец освобождается.

*****

Утро пасмурное. На дворе ни шороха. Во дворце мертвая тишина. Только в покоях царских тихие молитвы раздают приказы. В четырех углах по кровать молодого царя четыре монаха. Они стоят на коленях, сгорбленные, лицом к стене не поднимая глаз, читают «Отче наш» и каются за грехи совершенные на земле молодым воином.   По одну сторону пожилой омега в меховых одеяниях, синхронно с монахами читающий молитву. По другую, молодой альфа сдержанно с опушенной головой просит бога по-своему подарить своему государю возможность на еще один шанс.   За дверьми столпились слуги, готовые в любой момент выполнить любой приказ консорта-царя. Даже утреннее солнце не сжалилось. Оно скрылось из глаз долой, уступая серому небу, заволочённому густыми облаками. Дождя не миновать.   - Есть ли толк в этих молитвах? – Чимин разумно прерывает беспокойные мысли в голове Юнги. Тот не окидывает взглядом своего альфу, тихо отвечая,   - Когда нет надежды на излечение, остается верить в чудо. Молись, - выдыхает омега, - И пусть Бог услышит твои молитвы. Чимин с секунду вглядывается в лицо Мина. Кажется, у того просел целый ряд морщинок возле глаз за это утро. И Паку стало страшно от того, как сейчас выглядит он сам. Вероятно, не лучше.  А может даже еще хуже. Он опускает лицо и взгляд вниз, вспоминая молитву из детства, и начинает молиться.

*****

В это время пока царь возлежал на своем смертном ложе, караваны длинной вереницей плелись вдоль объезженных троп и густых лесов.  Тэхен не спал всю ночь, прокручивая в голове сцену из покоев. Он следил за отдаляющимся дворцом и благодарил всевышние силы за то, что так с легкостью смог выскользнуть из-под зоркого надзора охраны, смешаться с толпой и натолкнуться на караваны с людьми, выезжающими из королевской столицы.     Никто из стражи и не заметил чужого. Всем словно было не до него, и сама судьба улыбалась ему, кривя губы в зверином оскале.   Караваны не останавливаются. Вечереет, но они не сбавляют темпа. Тэхен с опаской оглядывает людей внутри – молодые, и, кажется, все до одного омеги достигшие совершеннолетия. Их запахи вперемешку с его настоящая какофония ароматов. Он жмурится и пытается отвлечь себя сном. Спустя томительные часы и долгие попытки он засыпает, не ощущая того, что движение потихоньку начинает сбавлять темп.   Будят Тэхена не церемонясь. Воин хватает за хрупкие плечи и выталкивает из каравана, грубо ставя на ноги. Заспанный Тэхен, покрасневший и напуганный, смотрит в морщинистое лицо. Он не понимает, что происходит. Его толкают вперед, словно куклу и принц проживает этот момент снова. - Куда мы приехали? – он задает вопрос, но воин молчит истуканом. Не обращает внимание на мальчишку, занимается своим делом – выталкивает трясущихся омег из телег.   Тэхен не может поверить своим глазам. Он снова оказался в какой-то ловушке. Злая шутка преследует его по пятам, напоминая о том, что ему и правда некуда бежать.  Омеги, сидящие вместе с ним в караване, встают в ряд и не ждут Тэхена, ступают вперед к воротам какого-то огромного особняка. Принц оглядывается и хочет развернуться в противоположную сторону, как его вновь грубо хватают за локоть.   - Куда пошла шваль!? – немой воин оказался голосистым. Он толкает юношу в толпу и приставляет к лицу факел. – Если не встанешь в ряд, я изуродую твое личико, и ты будешь стоить намного меньше своей цены.   Глаза Тэхена расширяются от ужаса и страха. Он неосознанно ступает назад к омегам и переводит взгляд на замок, в немом оцепенении понимая, что попал в очередную ловушку по своей глупости. Он даже не удосужился спросить куда ведут эти караваны, зачем здесь молодые омеги и…   Воины нетерпеливо накрывают пустые телеги, толкают омег в сторону ворот к огромнейшему замку и по-хамски лапают их. Тэхену не хотелось оказаться в числе тех, кого уже успели облапать и ступает поспешно следом за группкой молодых омежек впереди.   Их собирают у задней засти двора, делят на группы и осматривают довольно внимательно. Прямо там, при всех. Это унижение, которое он уже пережил когда-то, поэтому он не подается сопротивлению, дает себя осмотреть и параллельно этому думает о том, как ему сбежать сегодняшней ночью.   Когда осмотр заканчивается, омег делят на группы и к каждой приставляют старшего. Тэхен оказывается в предпоследней группе, окруженный едва ли достигших совершеннолетия омег. Все они молоденькие, тоненькие как березки, бледные и неопытные. Страх их сковывает железно, без возможности вырваться из хватки. Тэхен почти чувствует прикосновение это, но хотя бы сейчас хочет не ощущать себя слабаком. Он обязательно выберется из этого.   - Мое имя Чхве Шивон. – голос звучит сталью, без смягчающих нот. – В ближайшие два дня я ваш наставник. Вас осмотрят лекари, отмоют, дадут одежду и через два дня вы приступите к работе. У кого-то есть вопросы? – Шивон дает несколько секунд прежде, чем добавляет, - Добро пожаловать в Дом Терпимости, цветы мои. С этой секунды вашей главной задачей будет – не завянуть. – и покидает их, отдавая приказ двум служкам провести группу омег внутрь на процедуры.   Ким окидывает взглядом спину этого Шивона и потерянно выдыхает. Ему придется бороться не только со стражниками, но и с этим омегой за свою жизнь.   А на другом конце страны, в темных и морозных покоях, безмолвно срастается ураган и метель. Царский дворец не смыкает глаз, отбивает пороги у дверей в комнаты, надеясь услышать добрые слова монахов. Часы переступают порог ведьмовского времени, отдавая свету честь и выходя на небосвод. Луна позорно скрылась за облаками, ветер бушует и воет, тоже молится о пробуждении царя. Бьет сильно в стеклянные окна, умоляет открыть глаза. Монахи читают усерднее. Их шёпот вперемешку с ветром создают магическую симфонию, уносящую мысли далеко за пределы Мериси.   - Двое суток, царь не приходит в себя. Может быть, стоит прибегнуть к другим мерам? – Хосок устало обращается к своему деду, сидящему возле камина на кресле. Старец смотрит вглубь огня, пытаясь выловить оттуда ответ на волнующий вопрос.   - Что ты предлагаешь?   - Пустить кровь.   - Снова? Это уже в третий раз, Хосок. Он не проснется от того, что из него выкачают всю кровь. – Дед неутешителен.   - В том кинжале был яд, как вы не понимаете? – Хосок пересекает большим шагом пространство между ними, присаживаясь напротив. – Если выпустить весь оставшийся яд, вероятно он сможет восстановиться сам, без этих масел и трав.   - Он просто спит. Во сне человек набирается сил, —терпеливо объясняет старик. – Дай ему время.   - А что, если… - Хосок замолкает, осознавая насколько же страшная вещь вертится у него на языке. Он отмахивается от мысли, пряча лицо в шершавых ладонях. - Он сильнее нас всех. Он проснется. – Старик уверен и эту уверенность внушает своему внуку.  – Вера подобно огню.  Пока ты подпитываешь ее, никто никогда не сможет ее погасить. Поэтому верь, мальчик мой, ибо это все что нам остается сейчас.

*****

  У Тэхена начинается жар. Он прожил невероятный стыд, позор и страх. Его несколько раз раздели, осмотрели и отмыли. Дали чистую одежду под зорким взглядом их наставника и отправили по комнатам. Он и еще три омеги ютятся в небольшом, но чистом помещении. В нем четыре кровати, у каждого свой стул и столик с маленьким зеркальцем. Тэхен даже думать не хочет о том, что ему предстоит пережить еще если он останется в этом месте на куда более долгий срок.   Сегодня он планирует сбежать, покинуть это проклятое место и своими ногами добраться до родной Иберии. Когда в комнате все улеглись, послышалось тихое сопение вместо хриплого плача, Тэхен разомкнул глаза и привстал на кровати. Возле комнат сновали туда-сюда какие-то люди, а значит глаза были везде. И сбежать отсюда ночью было практически также невозможно, как и днем. Но, Тэхен возненавидит себя за то, что не попробует. Поэтому он вылезает бесшумно, хватает верхнюю одежду, которую ему выдали здесь, и накидывает на себя. Он тихонько дотрагивается до ручки двери и понимает, что их заперли снаружи.  Безнадежно ахает и едва ли не падает на колени перед желаемой свободой.  Омега хочет плакать, но не дает себе возможности на слабость. Дергает еще раз, но дверь не подается. Единственное, что ему остается это возвратиться к своей кровати и лечь обратно, чтобы хорошенько подумать о том, что делать дальше. Вихрь мыслей медленно убаюкивает омегу, и он хмуро засыпает. Во сне ему чувствуется холод, кончики пальцев онемевшие трогают снег. Вокруг все в снегу, нет ничего, кроме высоко стоящих елей и мертвой темноты. Совсем не по себе. Страшно, холодно и хочется есть. До безумия хочется горячего чая и булочки с медом. Впереди неизвестность, но Тэхен не двигается с места. Его ноги словно приросли к земле, он им совсем не хозяин. Тишина растворяется в зверином рычании. В темноте какое-то шевеление и Тэхен чувствует, как еще немного и лицом к лицу встретится со своей смертью. Черный, величественный волк ступает по хрустящему снегу. Его глаза темны, как уголь. Не прорывается и крапинки на глазной радужке. Сплошная чернота. В ней Тэхен безвольно тонет, и понимает, что знаком с ней. В ней он много раз тонул, всплывал, плавать учился. Ему страшно хочется запустить пальцами в мех волчий, согреться. Но, ноги все еще не двигаются с места.    Волк шевелит ушами, медленно приближается, принюхивается. Черные глаза полностью устремлены на омегу. В какой-то момент волк останавливается и тычет носом в красную ладонь Тэхена. Юноша выдыхает пар изо рта и несмело поднимает пальцы, касаясь шерстки. Ладонь утопает в теплоте. Волк не двигается, внимательно следит за движениями, позволяет себя касаться. Омега уже смелее изучает зверя, ощущая как страх медленно улетучивается вон.   - Не уходи! – досадно шепчет Тэхен, когда замечает, что волк начинает пятиться назад. – Не бросай меня здесь одного! – выкрикивает он вдобавок и чувствует резкое объятие со спины.   Теплота окутывает теперь все его тело. Вслед за ней и темнота становится такой притягательной. Дыхание чужое ласкает уши, заполняя ноздри зимней мятой. - Наконец, я нашел тебя. – знакомый голос раздается совсем рядом, заставляя Тэхена обернуться назад в изумлении.   - Чонгук! – он просыпается с криком, когда на рассвете первые лучи солнца касаются лица омеги. Весь в поту и перепуганный, он заливается слезами не от встречи со своим мучителем, а от осознания что это был просто сон.   Зов раздается в пустоте очень звонко, заставляя пробудиться не только рядом лежащих омег, но и волка, так долго блуждающего среди заснеженных елей.   Царь очнулся.   Чонгук открыл глаза внезапно, превозмогая боль, скопившуюся в грудной клетке. Он делает глубокий вдох и выдох, сжимая край своего одеяла. В комнате прохлада и темнота, лучи солнца не проходят сквозь толстые занавеси. Царь медленно заставляет себя привстать, но в голове звон и легкое головокружение. Его разбудил громкий голос, зовущий по имени. Он не может точно сказать, что это было. Но он не мог не проснуться после него.

*****

- Сегодня часть из вас отправится работать уже вечером. Вторая часть, я посмотрю, что можно с вами сделать. Наверное отправитесь прямиком в зал подносить чаши, —говорит Шивон, распределяя омег, старательно нагружая каждого делом. – Та часть, которую я выбрал для работы идут в купальни и готовятся. Вторая же ступает за мной.   Тэхен топчется на месте. Ему сегодня удалось если не сбежать, то хотя бы избежать оказаться в первой группе омег, которых отправят в комнаты гостей. Он озирается по сторонам и ищет для себя идеальный вариант для отхода. Однако, его ловит старший омега и берет под руку. Они медленно двигаются в сторону коридоров.   - Мне сказали сегодня, что ты во сне кричишь и плачешь? – Шивон говорит на удивление мягко, но Тэхен знает, что это чертовое притворство.   - Нет.   - Врать не хорошо. – настаивает также мягко омега.   - Я не вру.   - Послушай, мне крайне все равно какие у тебя там переживания и страхи. Но, если во время работы это помешает тебе выполнять свои обязанности, то я продам тебя борделю на статус ниже, будешь обсуживать пьяниц и мелких торговцев. – от мягкости и след простыл. Тэхен почему-то не сомневается в этом. – Поэтому советую тебе решить эту проблему самостоятельно. – Шивон выдавливает что-то подобие улыбки и отпускает Тэхена на кухню.   Принц оказывается в настоящем тупике. Из места, в которое он попал совершенно случайно, не было возможности сбежать. Из каждого угла появлялись либо омеги-работники, либо наставники. Однако, он не сдавался, искал любую зацепку покинуть адское место.   К вечеру в доме стало довольно людно. На первых этажах расположились небольшие залы с диванами и столами. На них омеги-служки расставляли вино и сладости. Гости потихоньку скапливались в основных местах и приглашали к себе на колени молоденьких омег. А те откидывая предрассудки и брезгливость прямо при всех лезли в штаны гостям. Их так учили, они для этого тут и находились.   Тэхену было мерзко от самого себя. Он с полузакрытыми глазами разносил вино и пирожное. Принц все еще находился в раздумьях о побеге. Сегодня утром он не сумел пройти к заднему двору, так как в последний момент открытая дверь была перегорожена Шивоном. За попытку к бегству он получил несколько оплеух по лицу и угрозу, что, если еще раз попытается эдакое вытворить, то сразу отправится к самому мерзкому клиенту этой ночью.   Поэтому рисковать нельзя было. Нужно было дожидаться следующего подходящего момента. Тэхен разнося вино, не замечал хлипкие и похотливые взгляды клиентов. Потому что от них он защищался мыслью о своем побеге.   Ночь была в самом разгаре. Тэхен выходил несколько раз в эти залы и с каждым разом возвращался пурпурным. На лице пролег стыд и страх, что такое, если он не сбежит, может ожидать и его. Когда в очередную свою вылазку, он был остановлен молодым и высоким мужчиной, то в ступоре выронил несколько пустых бокалов на пол.  Тот мужчина поспешил ему помочь, однако Тэхен отдернулся от помощи и прижав посуду к себе, грозно глянул на него.   - Всего лишь хотел помочь. – оправдывается мужчина. Тэхен ничего не отвечает, поднимается и уходит прочь оттуда. Он залетает на кухню, и бьет себя по груди, пытаясь успокоиться. Он так сильно начинает ненавидеть себя, что руки тянутся за ножом перерезать собственное горло.   - Ох, Тэхенни! – Шивон порхает как бабочка, лукаво улыбается и кладет ладони на плечи омеги. – Тебя купили! Какая радость! Какой улов!   Тэхен расширяет глаза и уставляется на Шивона. Ему не послышалось?   - Один очень галантный мужчина, наш постоянный клиент, отдал за тебя баснословную сумму.  Он хотел получить тебя сегодня, но я сказал, что ты занят! – Шивон журчит как ручеек, довольно плескаясь в деньгах. -  И набил тебе цену в три раза! Завтра ты пойдешь к этому господину в комнату.   - Я никуда не пойду. – Тэхен говорит четко, словно не боится очередных оплеух. Нет, оплеух он не боится. Он боится того, что будет если сейчас не унесет отсюда ноги.   Шивон не меняется в лице, словно слова Тэхена для него это пустой звук.   - Пойдешь и сделаешь все, чтобы он остался доволен. Иметь постоянного клиента это статусное дело, мой дорогой. Тебе повезло, так как ты душа девственная, первый раз с таким мужчиной будет не плохим начинанием. – деловито утверждает старший омега, хлопая мальчонку по плечу. – И только посмей снова вытворить сегодняшнее, я тебя лично розгами изобью. Приставлю тебе охрану. Так что, сбежать не получится. – говорит шепотом. И шепот этот звучит угрожающе.   Тэхен сжимается, но ничего не говорит. Он кидает свой взгляд на Шивона и стоически выдерживает чужой, давая понять, что сбежит и будет пробовать пока не получится.   К позднему часу, когда дом терпимости только начинает свою работу, Тэхен тихонько сидит на кухне, оглядывая помещение и закрытые двери. Омеги снуют повсюду, работают, не останавливаются ни на секунду передохнуть. В какой-то момент один из омег открывает заднюю дверь и выходит оттуда, волоча за собой мешок с мусором. Тэхен дергается следом, догоняет омегу и делает вид, что помогает нести тяжелый мусор, тем самым удачно проходя мимо стражи снаружи.   Они вместе доходят до места куда весь мусор обычно складывают, и второй омега задумчиво глядит вдаль, хмыкая. Свобода вот она, рукой подать. Но он не смотрит в ее сторону более, опускает плечи и возвращается обратно, на пол пути замечая, что помогавшего юноши больше нет поблизости. Он растеряно озирается по сторонам и спешит к наставникам, оповестить о побеге.   Тэхен сначала прячется за грудой мусора, а потом бежит вдоль конюшен. Он слышит топот и крики за спиной, но его уже ничего не остановит. Он влетает в конюшню, выводя из стоил первую попавшуюся лошадь. У него нет времени на избирательность, ему главное выбраться из этого проклятого места. Как только он закрепляет поводья, голоса становятся ближе. Топот уже слышится за дверьми конюшни. Тэхен не теряет времени и забирается на лошадь отдавая ей приказ мчаться вперед. Но лошадь пугается от звуков, от огня и от огромного количества людей, начинает волноваться и в какой-то момент дергается резко, сбивая людей вокруг себя. Тэхен пытается удержаться, но поводья оказываются вне владения тэхеновых рук, и он падает на спину, корчась от ужасающей боли. Шивон подлетает к Тэхену мгновенно, хватает его за волосы и что есть мочи поднимает на ноги. Но мальчишка виснет, как тряпка. Он чувствует, что возможно повредил себе спину и плечо, но старшего омегу это совершенно не интересует. Он пылает огнем, его ноздри вздуваются в бешенстве. Глаза неестественно красные.   - Я тебя уму разуму поучу. Будешь у меня знать, как мое терпение испытывать. – он вытаскивает Тэхена из конюшни и толкает ко двору, заставляя того упасть на колени. Мальчишка скрючивается от боли, хрипит, но не позволяет крику вырваться наружу. Они ни за что не услышат его голос. Шивону передают розги и прежде, чем приняться к исполнению наказания, он сдирает с Тэхена верхнюю одежду, ядовито улыбаясь.   - Двадцать шесть ударов розгами. – возглашает он наказание и принимается к излюбленному делу.   На двадцать третьем ударе Тэхен не чувствует боли. Он лишь чувствует, как прутья вонзаются в месиво на его спине и молится наконец насчитать уже двадцать шестой. Когда наказание заканчивается, Тэхен вне себя от счастья, прикрывает глаза и слышит отдаленно голос Шивона, приказывающего отвести его в купальню, вымыть, обработать раны и отправить в кровать.   Всю оставшуюся ночь Тэхен проводит в слезах. Он утыкается лицом в подушку и ревет от собственной беспомощности. Он почти был на свободе, но судьба насильно удерживает его в этом месте, заставляя испытывать на собственном теле все прелести роковой судьбы.   Следующий день Тэхен также проводит в постели. Только под вечер, когда Дом Терпимости открывает свои врата, Тэхена приводят в порядок. Снова моют, обрабатывают раны и наряжают. Сегодня у него должен быть первый гость.   Он молится богам, чтобы его убили по дороге к этой комнате. Чтобы что-то упало ему на голову, и он больше никогда не смог дышать. Но этого не происходит. В полутемной комнате на огромной кровати сидел тот самый молодой человек, что так благородно вчера предлагал помощи. Он снова пьяный, наверное, допивает свою не первую чашу вина, с нетерпением и горящими глазами ждет пока желаемая им омега переступит порог комнаты. Но Тэхен не двигается, он с ужасом смотрит на мужчину. Сил говорить нет, поэтому за него это делает мужчина.   - Ты помнишь меня? Я пытался помочь тебе. – тот улыбается вроде доброжелательно, но Тэхену от этой доброжелательности только тошнить начинает.   - Подойди ближе, чего ты, не бойся. – мягкий баритон не привлекает, наоборот отталкивает Тэхена. Ему больше по душе стальная хрипотца с властными нотами.   И снова не те мысли овладевают им.   Мужчина допивает свой очередной стакан и поднимается, чтобы самолично приволочь омегу к себе. Он хватает его за руку и притягивает к себе, отчего Тэхен начинает брыкаться.   - Не трогай меня! – вырывается из мальчишки, раззадоривая мужчину.   - Так ты умеешь говорить! – смеется мужчина и одним движением руки стаскивает халат с плеч омеги, полностью его обнажая. Тэхен цепенеет, он пытается прикрыться, ухватиться за халат, но в этот момент оказывается на кровати под пьяным мужчиной. Тот удерживает руки омеги, безобразно оставляя непрошенные поцелуи по плечам и груди. Тэхен начинается брыкаться еще сильнее, рычать и биться в истерике.   - Мне сказали, что ты нетронутый. Вот поэтому так дорого стоишь.  – ухмыляется мужчина, даже не удосуживаясь стащить полностью с себя штаны.   Тэхен в полнейшем ужасе, страх оковал его хрупкое тело. Он дрыгается под мужчиной, чувствует, как его трогают везде и ощущает, как что-то горячее и большое медленно проталкивается внутрь него. Глаза расширяются пуще прежнего, он издает звериный рык и кусает мужчину за щеку, ощущая, как его полностью освобождают от мерзких объятий, и сползает на пол. Он чувствует, как  кровь тонкими линиями струится по бедрам, как его лицо и губы тоже омыты кровью. Напоминает дикого волчонка, сумевшего побороть страх и дать отпор смерти. Вскакивает на ноги и выбегает из комнаты.   В коридоре его встречают голоса и стоны. Они повсюду. Он метается как дикий звереныш, не способный найти выхода. Вырывается к лестницам и несется вниз к выходу. Ему казалось, что в этот момент ни одна сила на этой земле не способна его остановить. Но, ему это только казалось, потому как удивленный, но знакомый взгляд в упор делает это без особых усилий.   - Тэхен? – голос Хосока просел. Он медленно оглядел мальчишку с ног до головы, а затем кинул взгляд за его спину.   - Ты мерзавец! – окровавленный мужчина догоняет Тэхена и хватает того за волосы, поворачивая к себе. Он намеревается дать мальчишке оплеуху, но Тэхен брыкается, ударяет того, не позволяет к себе прикасаться. Хосок все еще в ужасе следит за развернувшейся перед ним картиной, прочищает горло и достает меч из ножны,   - Отпустил мальчишку и отошел от него.   Мужчина наконец обращает внимание на столпившихся людей и на самого Хосока, в удивлении цепенеет и останавливается. Он отпускает Тэхена настолько внезапно, что тот падает на пол от неожиданности.   - Ваше Высочество, - голос его ломается, голова склоняется к сапогам Хосока. Тот смотрит на него с отвращением, молчаливо о чем-то рассуждает. – Простите меня, что я предстал перед вами в таком не подобающем виде!  Позвольте мне исправиться, я…   - В этом нет никакой нужды. – спокойно и четко перебивает его Хосок.   Голова мужчины летит с плеч, заливая пол ярко алым.   Хосок поворачивается к Тэхену, укрывает его своим плащом и выводит из замка, давая понять, что еще раз вернется туда для беседы с главным наставником Дома Терпимости.

*****

В дворце спокойно. Он совсем не большой, как царский, за то безумно красивый. Сделанный из белого мрамора, он окрашен плющом и дикой розой. Позади замка растирается огромнейший сад, в котором муж Хосока так обожает возиться. Тэхен не замечает этой красоты с первого взгляда, все его мысли посвящены тому, что его ждет дальше.   - Почему вы убили его? – тоненький голосок разбавляет топот шагов. Хосок отвечает не сразу, накаляет обстановку, дает Тэхену возможность самому догадаться. Но когда понимает, что Тэхен хочет услышать ответ от самого Хосока, то отвечает просто,   - Он бы убил их всех. Не практично, все-таки Дом Терпимости приносит неплохие деньги.   Хосок ухмыляется, а Тэхена лицо искажается в ужасе. Они добираются до покоев, и Хосок открывает двери, приглашая омегу вступить в зимнюю прохладу.   В прохладе его собственный каратель, восседает на кресле и бесцветно наблюдает за колыханием огня. Когда Тэхен заходит в комнату и за ним закрываются двери, то взгляд Царя устремляется на омегу. Осматривает его внимательно. Каждую деталь, каждое изменение за время вынужденной разлуки.   Они не говорят ни слова. Молча смотрят друг на друга. Лицо Чонгука понурое, уставшее и бледное. Болезнь сильно пролегла на морщинах, глаза уже не такие горящие как в первую их встречу. Царь в них не скрывает гнев, прикрывая холодным безразличием. Дает Тэхену долгие минуты в своем присутствии принять поражение, сдаться и наконец попытаться найти свободу, не через побег, а через иной путь.  Чонгук опускает глаза к камину и впервые за все время издает приказ слугам привести Тэхена в порядок и уложить в соседних покоях. Он неудосуживает Иберийца и словом. Оно излишне. Громче всех говорили его глаза и внезапное чувство спокойства, разлившееся в царской груди, когда мальчишка пересек порог княжеского дворца.