Поиграем?

      «Ты выкручиваешься из любой ситуации» — с таких простых слов началась охота одноклассника на автора слов.       — Кто это написал? — в который раз Олег спрашивал у нас.       Никто не знал, кому принадлежали смелые слова — никто, кроме меня. Специально изменённый почерк усложнял поиски.       Мне нравились такие игры, с самого детства испытывала к ним сильную тягу. По детству дворовые ребята, наоборот, держались подальше от моих предложений. Конечно, кому понравится есть лимонную кислоту наперегонки, незаметно сорвать у ворчливого соседа груши из огорода, голыми руками поймать ящерицу, лизнуть мох, искать спрятанный портфель по всей улице, целую неделю таскать с собой на уроки куриное яйцо?              — Дай посмотрю на буквы. Может, вообще никто из наших, — Настя, лучшая подруга и староста, которая иногда помогала учителям проверять тетради, знала почерк каждого. Она крутила, вертела, вглядывалась, но тоже не смогла разобрать почерк. А я, сложив ногу на ногу, делала вид ничего не понимающей дурочки.       Нужно будет поблагодарить дедушку-графолога за приобретённые навыки. Уже на пенсии, но к нему до сих пор обращаются бывшие коллеги за помощью в том или ином вопросе. Меня он никогда не брал с собой на работу, но дома рассказывал о многих нюансах его профессии. Слово «нюанс» я тоже узнала от него в девять лет.       С подделкой оценок тоже не было никаких проблем. Я являлась дочерью и внучкой уважаемых в нашем городе людей, вот учителя и относились ко мне с максимальным доверием.       «Старайся не злоупотреблять шалостями» — частенько напоминал дедушка. Я, конечно же, прислушивалась ко всему, что он говорил. Но прислушиваться — не равно беспрекословно выполнять, особенно когда дело касается любви.       — Ребят, мне просто интересно. Кто написал?       — Да не знаем. Олег, не будь занудой. Ну написали и написали. Радуйся! — уже не выдержал Кирилл.       В классе стоял шум из шестнадцати голосов. Все обсуждали предстоящие экзамены, выпускной и поступление. Только я и Олег думали тише остальных.       Неужели после выпускного всё закончится? Он поступит в Москву, я же решила никуда не ехать, буду учиться тут. К слову, мы никогда и не дружили: у него была своя компания, а у меня была только Настя.       Просто одноклассники. Просто «Привет» со средней школы. Просто «Нас опять поставили вместе на дежурство».       Мне так и не хватило смелости признаться ему в чувствах. В такие моменты бешусь от перевеса во мне энтузиазма для какой-нибудь шалости. Так нечестно. Нас будут отделять семь городов и много часов, и ещё больше — минут. Мысли, как снежный ком, снова давят.       Разворачиваю своё анонимное послание и разрываюсь от смеха. Ну как это назвать? Карма? Судьба?       «Будь всегда смелым, мой дорогой одноклассник» — гласила записка. Настя забирает маленькую бумажку и читает вслух.       — И что смешного? — все уставились на меня, как на душевнобольную.       И вправду, почему мне стало смешно? Может, потому что этот почерк я узнаю из всех? Аккуратные, ровные буквы с лёгким наклоном вправо. Нажимает всё также несильно. Его почерк слишком изящен для семнадцатилетнего школьника. Оно и понятно, почему наша русичка теряет голову от проверки его тетрадей.       Или как так получилось, что послание Олега досталось именно мне? Может, всё-таки судьба? Нет, нет, нет! Опозорюсь конкретно.       — Да так, анекдот вспомнила, — уже чуть серьёзнее отвечаю, обвожу глазами одноклассников, и только на нём задерживаю взгляд.       Олег противоречил моему детскому идеалу: тёмноволосый бунтарь, забивающий на учёбу и школьную форму. Сколько себя помню, не было дня, чтобы он не пришёл с небрежно уложенными светло-русыми волосами. Всегда обходительный, уверенный в ответах. Беседуя, смотрит только на собеседника, и тут просто невозможно не утонуть в его глазах цвета океана. Клянусь, забывается всё, в голове перекати-поле. А на его вежливое «Мне повторить?» хочется ответить «Постоянно». Отличник, гордость школы, так ещё и в футбол отлично играет, а в девятом классе я узнала, что он и стихи умеет писать. У него вообще есть недостатки?       — Я всё равно узнаю, кто это написал, — спокойно встаёт со стула и выходит в коридор.       Празднование последнего звонка, по мне, так прошло слишком скучно: пиццу съели за несколько минут, к соку практически никто не притронулся, для танцев было не то настроение, алкоголь был строго под запретом, вот и оставался один вариант — разбиться на «свои кучки».       Олег пришёл только через час, когда объявляли даты консультаций для последней по счёту подготовки к экзаменам.

***

      За плечами русский язык, математика и обществознание. Осталась история, чтоб её. Катастрофически не хватает сна, терпения и желания становиться старше. Когда я успела вырасти из детских колготок с мишками? Куда делись прятки с дедушкой и бабушкой на даче? Почему мама перестала делать сахарных петушков? Теперь «У меня живот болит, можно сегодня дома остаться?» не помогает, и забивать на учёбу нельзя ни в коем случае. «Нельзя»… а так хочется.       Почему нельзя вернуть время назад?       — Привет, — к парте подходит Олег. — Я сяду с тобой, если ты не против? — кажется, он не заметил, что класс пустой и мог бы выбрать любое место.       — Разве ты не с Кириллом сидишь? — удивляю способностью поднимать одну бровь. Снаружи я выглядела максимально спокойно, но внутри меня взорвался вулкан.       — С ним, но сейчас хочу с тобой, — тудух, кажется, я перестала дышать. — Так, можно или нет?       — Да, садись, — я от его слов вспомнила всё: года царствования всех Романовых, биографию Черчеля, год, когда состоялся первый съезд народных депутатов СССР, и все термины, что раньше никак не хотели оставаться в голове.       — Волнуешься? — спросил, повернувшись в мою сторону.       Я чувствовала себя актрисой в фильме про подростков. Когда на вечеринке к девочке-тихоне подходит парень, ради которого она и сунулась в этот кипящий котёл. Он подошёл именно к ней, игнорируя других девочек. Да, вот уж повезло.       — Сейчас — особенно, — только не смотри ему в глаза. Держись, Ань, сейчас кто-нибудь придёт и кинет спасательный круг.       — Уже решила, на кого пойдёшь?       — Угу. Юридический, а потом по дедушкиным стопам.       — Кто он, если не секрет?       — Графолог, — ляпаю и осознаю, какую огромную ошибку совершила.       — Значит, та записка — твоя, — решаюсь поднять взгляд. Улыбается. Стоп! Он догадывался?       — Не вижу в этом ничего плохого, — ответ получился грубее, чем я рассчитывала.       — Тогда почему сразу не сказала?       — Всем привет, — шаркая черными кедами, заходит спящий Кирилл. — Не понял, — останавливается на полпути, — а ты чего там сел?       Олег, как мне показалось, уже давным-давно прочитал всё на моём лице, догадался о моей к нему симпатии. Может, это и хорошо? Не придётся испытывать двухэтажный стыд. Или всё плохо?       — После консультации не убегай. Поговорим, — подмигнув, ушёл к однокласснику на предпоследнюю парту, а я снова начала дышать.