Чонин должен умереть

Как же Чан устал. Он никогда не был бедным: родители занимали очень хорошие должности и нужды в деньгах их семья никогда не испытывала. Чан уже отучился в университете по специальности экономист, но душа его тянулась совершенно к другому. Чан не видел своей жизни без музыки. Он сам писал тексты и музыку к ним, но стеснялся выкладывать их куда-нибудь. Боялся, что никому не понравится и, что еще хуже, начнут говорить неприятные слова на счет его творчества и называть бездарностью. Поэтому он присоединился к одному известному в довольно узких кругах бэнду. Их главарем был Чанбин. Он так же, как и Чан, сочинял музыку и тексты, но продвинулся немного дальше. Чанбин сколотил свою небольшую группу, в которой участвовали еще Хан Джисон и Чан. Они разъезжали по ближайшим городам и давали там концерты в клубах и барах, иногда играли на свадьбах и тому подобных вечеринках. Их знали немногие, но народу на концертах всегда было столько, что, порой, дышать было тяжело. Вот и сейчас они стояли на сцене, играли на инструментах и пели. Чану все осточертело. Ему совершенно не нравился жанр, с котором выступал их бэнд. Чан крепко вцепился в свою гитару и наблюдал за парнишкой, что в одиночку выплясывал на пустой поляне перед сценой. Движения были неуклюжими и дерганными и совсем не в такт. Он переступал с ноги на ногу, потрясал руками с зажатой в них бутылкой пива над головой и качал ею же из стороны в сторону. Было ощущение, что в его голове играет совсем другая музыка, более быстрая и зажигательная, а не это унылое кантри. Чан не сводил с него глаз, а душа наполнялась радостью. Хоть какое-то разнообразие за последние пол года. Ведь все это время он сидел дома, строчил тексты в своем потрепанном блокноте, записывал треки и сохранял их на свой ноут и практически никуда не выходил. Нужны продукты - есть доставка. Друзей у Чана не было, так, знакомые, с которыми не так уж и интересно. А этот парень пылал жизнью, из него так и перла энергия. Хотелось видеть его постоянно, не только сейчас. Это была свадьба, что проходила в загородной гостинице. Все гости, изрядно подвыпившие, разошлись кучками в разные стороны. На их музыку уже давно никто не обращал внимания. Наконец-то затянувшаяся унылая мелодия подошла к концу. Парнишка остановился, поклонился грациозно, не смотря на свое состояние и, развернувшись, ушел куда-то в сторону. Чан отложил свою гитару - это была последняя песня на этот вечер. Он быстро спрыгнул с невысокой сцены и направился в ту же сторону. Чан нашел танцора в бассейне: он лежал на воде, раскинув руки и ноги в стороны и умудрялся держаться на плаву. Чан уселся на бортик и, разувшись и подтянув джинсы повыше, опустил ноги в воду. Качнул левой и пустил волну в сторону парня. Тот качнулся, открыл глаза и, улыбнувшись, посмотрел на Чана. Перевернулся и подплыл поближе. - Привет, гитарист! - поприветствовал парень. - Привет, танцор, - ответил Чан. - Должен признать, твой танец был весьма оригинальным! - Понравилось? - Больше чем! Ты, если честно, скрасил этот унылый вечер. - Так свадьба же! Чего скучаешь? - Свадьба то в твоей семье. Я тут просто играю на сцене. Так что, мне не чему радоваться. - Эй, перестань! - парень закатил глаза. - Давай лучше поплаваем! С этими словами парнишка схватил Чана за запястье и дернул на себя. Чан погрузился в воду с головой. Не ожидая такого, он даже не успел сделать вдох перед этим, поэтому глотнул воды, пытаясь вдохнуть. Вынырнул, откашлялся и брызнул водой с привкусом хлорки в парня. Тот пытался уплыть, хохоча на весь задний двор. - Эй, Чан! Через час уезжаем, - крикнул Чану Чанбин. Чан в ответ крикнул, что к этому времени освободится и Бин удалился, оставляя парней снова наедине. Чан плыл за парнем, пытаясь догнать, тот был удивительно быстрым. - Ух, все, я выдохся, - Чан отплыл к бортику и, опираясь на руки, уселся на него. - Так быстро? Мы же только начали! - парень подплыл настолько близко, что почти касался носом голого колена, что выглядывало сквозь прорезь в джинсах. Чан перевел дыхание и, заодно, получше рассмотрел паренька. Разрез глаз лисий и радужки цветом горького шоколада. Губы тонкие и рот широкий, а улыбка - загляденье. Волосы черные, мокрые и от былой укладки не осталось и следа. По вескам стекали капельки воды, скользили дальше по тонкой шее. Плечи широкие, уходящие к тонкой талии. Вообще, парень был довольно худеньким. Наверное, совсем молодой, - подумал Чан. Парень смотрел в ответ, скользил чуть затуманенным алкоголем взглядом по лицу и обтянутому мокрой футболкой торсу. Чан рассматривал не долго: резко спрыгнул вниз, обхватил парнишку за талию и утащил с собой под воду. Чан обнимал парня, а тот - обнимал в ответ и жался ближе. Чан чувствовал, что из-за этого юноши в душе что-то просыпается и сердце стучит быстрее. Чан притянул парня ближе, а сам парень прижался своими губами к чановым. Поцелуй вышел глубоким и чувственным. Молодые люди погружались все глубже и глубже под воду, не желая отлепляться друг от друга. Но нужду в кислороде никто не отменял и они поднялись на воздух, когда легкие начало жечь. Со всех сторон раздались свистки и аплодисменты. Чан осмотрелся по сторонам и понял, что вокруг бассейна собрались все гости. Кто-то выкрикивал пожелания и предложения, кто-то просто свистел и хвалил за очень фееричный поцелуй, какой они в жизни видели. - Чон, открой рот! Парень подплыл к бортику и послушно открыл рот. К нему подошел жених и положил на язык какую-то таблетку. Чан подумал, что это - какой-то легкий наркотик и он бы тоже не отказался. Парень заметил взгляд и обратился к жениху. - Наш гитарист тоже хочет таблеточку! И жених передал ему одну, а тот заботливо положил ее на язык Чану. Таблетка оказалась горькой и никак не хотела проглатываться. Поэтому Чан собрал во рту как можно больше слюны и с усилием глотнул. Наконец-то это гадость провалилась в желудок. И эффект не заставил себя ждать: в голове прояснилось, но, вместе с тем, казалось, что он стал еще пьянее, чем был до этого. Тело наполнилось какой-то легкостью и хотелось вновь подняться на сцену и взяться за гитару, продолжить вечер. - Что-то надоело в воде сидеть, - ворчливо протянул парнишка. - Прогуляемся? Чан и не собирался отказываться. Он с радостью принял предложенную руку и последовал за танцором. Парень провел его за угол дома и уселся под широкое дерево с раскидистой кроной. Чан присел на колени напротив и потянулся за новым поцелуем. И через секунду уже лежал на парне. Они не сдерживались, поддались действию волшебной таблетки. Руки бегали по еще незнакомым телам, ощупывали и оглаживали. Чан почувствовал, что воздуха катастрофически не хватает и отстранился, улегся на спину. Сердце стучало как-то странно, то пропускало удар, то потом будто пыталось его догнать. - Ух, я, наверное, постарел! - прошептал он, стараясь вздохнуть полной грудью. - Совсем и не старый! - отозвался парень. - Как тебя зовут, гитарист? - Бан Чан, - представился он. - А тебя, танцор? - Ян Чонин. Вот и познакомились. Ты классно целуешься! - Спасибо, но, похоже, мне пора завязывать с этим, - Чан повернулся на бок. - Что это было, Чонин? - Ты не поверишь! Это был обычный аспирин! Чан округлил глаза, не веря новому знакомому. - Да ладно, - протянул он. - Не может такого быть! - А ты подумал, я тебя наркотой накачал?! - Чонин засмеялся. - Брат всегда мне его дает, когда я перепью. - От чего же тогда... - Может, это любовь? С этими словами Чонин вскочил на ноги, поднял ошарашенного Чана и потянул за собой в помещение. Гости уже разошлись по своим номерам. Новоиспеченные муж с женой тоже скрылись за дверьми комнаты для молодоженов. Чонин привел их на второй этаж, открыл дверь свободного номера и нырнул туда, уводя Чана с собой. - Я немного подмерз в мокрой одежде, - протянул Чон и, совершенно не стесняясь, стянул с себя все, кроме нижнего белья. - Думаю, нам нужно погреться. Чонин улыбнулся Чану и прошел мимо, проведя рукой по талии замершего на месте гитариста. Чон скрылся в ванной комнате. Его телефон зазвонил, когда тот настраивал температуру. Чонин быстро вытер руки и ответил на звонок. Что-то проговорил в трубку и закатил глаза, отключаясь. Направляясь обратно, поманил Чана за собой. Тот быстро сбросил с себя мокрую одежду и чуть ли не бегом последовал за ним. Чонин уже стоял за матовой стенкой душевой кабины. Запрокинув голову, заправлял пальцами волосы назад. Чуть выгибался в спине, выставляя аппетитные ягодицы. Чонин был совсем обнажен и вел себя так, будто так и должно быть. Будто бы они познакомились не час назад, а уже очень давно знают друг друга. Чан снял мокрые трусы и оставил их лежать на полу. Шагнул под теплые струи и прижался грудью к спине парня. Чонин выгнулся сильнее, вжимаясь ягодицами в чанов пах, терся ими. - И кто же звонил тебе, танцор? - поинтересовался Чан, продолжая покрывать шею поцелуями. - Брат, - учащенно дыша, ответил Чонин. - Сказал, что б я не вздумал спать с гитаристом, будто мне пятнадцать лет. И еще, что твои товарищи по группе собрали все оборудование и переночуют сегодня здесь. А завтра в 10 вы выезжаете куда-то там. - Сколько же тебе лет? - Чан пальцами сжал соски и тихонько их покрутил. - 22, - простонал Чонин, крепче вжимаясь в пах Чана задницей. - Хорошо. Я уж думал, что слишком старый для тебя. И у нас есть время до утра! - А тебе то сколько? - Чонин даже обернулся. - 25, - Чан пожал плечами, а Чон облегченно выдохнул. Парни прервали свой разговор, так как Чан обхватил ладонью возбужденный член Чонина и тот забывал даже дышать. Чан неспешно водил по всей длине, скользя своим возбуждением между ягодиц Чона. По колечку мышц скользнула сначала головка, потом и чанов палец. Он вошел внутрь очень легко, будто парень готовился. - Ты что же, растягивал себя? - Чан был удивлен. - Нет, - Чонин улыбнулся самой невинной улыбкой, какую Чану только приходилось видеть. - Просто балуюсь иногда. Это запрещено? - Нет, конечно. Я хочу как-нибудь увидеть тебя, как ты играешь с собой, - Чан продолжал скользить пальцами внутри парня, хоть в этом не было нужды. - Я думал, ты завтра уезжаешь. - Я же могу и передумать. С этими словами Чан убрал руку от податливых стеночек и толкнулся внутрь головкой. Чонин зашипел сквозь зубы и подался торсом вперед, упираясь руками в стену. Он еще сильнее выставил зад и расставил шире ноги, прогнулся в пояснице. Чан скользнул внутрь, прижался лобком к ягодицам и замер. Он ладонями растирал влажную спину, мял бока и бедра, сжимал ягодицы. Чонин не желал ждать, чуть отстранился, чувствуя, как тело Чана медленно выходит из него, и резко насадился обратно. - Какой нетерпеливый мальчик, - прошептал довольно Чан и шлепнул Чона по заднице. Тот вскрикнул, вход его сжался и Чан, прорычав что-то нечленораздельное, обхватил талию парня ладонями и принялся его "любить". Скользил плавно, быстро, ритмично двигая бедрами. Когда головка задевала простату, Чонин особо звонко простанывал и подавался вперед, но быстро возвращался обратно. Чан обхватил подрагивающий орган Чона и стал надрачивать в такт толчкам. Губами скользил по шее и плечам. Иногда прикусывал и засасывал нежную чувствительную кожу, оставляя яркие следы. - Какой же ты вкусный, Чонин! - шептал Чан, продолжая толкаться внутрь. Ритм движений стал рваным, сбивчивым. Рука на члене парня задвигалась быстрее и, пройдясь по головке круговым движением, довела Чонина до оргазма, отчего тот подался назад и сжался вокруг тела внутри себя. Чан скользнул еще несколько раз, нетерпеливо вышел и кончил парню на поясницу, водя рукой по стволу. Молодые люди помылись и, не одеваясь, улеглись в кровать. Заснули они быстро, переплетясь конечностями. Сказался насыщенный на события день, количество выпитого пива и секс.