yuán fèn (судьбоносная встреча)

После завершения обеда Минцзюэ встал и бросил, идя к выходу из столовой: — Волчонок, идём на тренировочный полигон. Посмотрим, на что ты способен! Вэнь Ян растянул губы в оскале, предвкушающе сверкая чёрными глазами. Затем вопросительно посмотрел на меня. — Я приду через несколько минут, мне нужно кое-что отдать Не Хуайсану. Названный перевёл на меня любопытный взгляд. Вэнь Ян кивнул и последовал за уже ушедшим наследником Не. Я же вытащил из мешочка цянькунь свёрток и подошёл к Хуайсану, протягивая его со словами: — Не Хуайсан, я наслышан о том, что ты увлекаешься веерами. Позволь подарить тебе небольшой подарок в честь нашего знакомства! Юноша с нетерпением развернул свёрток и раскрыл подаренный веер. Он невольно замер, зачарованно изучая его. Веер был в начале светло-серый, постепенно превращающийся в тёмный цвет. На фоне были изображены яркие цветы хризантемы. — Почему именно хризантема? — поинтересовался Не Хуайсан, поднимая на меня сияющий взгляд. — Хризантема является символом индивидуальности, потому что она цветёт осенью, когда вянут большинство цветов, — объяснил я. Юноша обмахнулся веером, радостно говоря: — Благодарю за столь чудесный подарок, Вэнь Кай! Я обязательно подарю тебе ответный позже! Я улыбнулся ему и оставил их с Вэнь Нином наедине, кивая Не Ханю, который до сих пор ел. Выйдя на улицу, я полной грудью вдохнул свежий воздух, прикрыв глаза. В нос забрался запах леса, который находился позади резиденции ордена Не, а также древесный запах смолы и табака, которым пахло от Не Ханя. Дойдя до тренировочного полигона, я встал неподалёку, наблюдая за боем. А он шёл очень активно. В пылу сражения они поднялись на крышу ближайшей постройки —тренировочный бой как-то сразу перестал быть тренировочным и больше походил на битву на смерть. Не Минцзюэ не сдерживал свои силы, яростно атакуя. Его длинные волосы разметались, глаза горели азартом, а губы растянулись в широком оскале. Он был похож на свирепого бога войны. Вэнь Яну приходилось несладко. Ему нужно было внимательно следить за ним, чтобы вовремя уклоняться от ударов, которые сыпались один за другим — быстрые, точные, способные легко проткнуть его тело, будто перезревший плод. В ходе боя я заметил, что постепенно Ян стал сдавать свои позиции и всё чаще подставляться под удары. В отличии от продуманных до каждого движения атак Не Минцзюэ, атаки Яна были хаотичные и беспорядочные. Хоть его и пытались научить технике боя Цишань Вэнь, он в итоге воплотил в себе какой-то неизведанный и смешанный стиль, состоящий из быстрых, молниеносных атак, подлых ударов исподтишка и различных уловок. Не раз и не два я замечал, как Ян делает вид, что собирается ударить в одно место, как в последнюю секунду бил в совершенно другое. Все эти уловки для Минцзюэ и гроша ломанного не стоят. Его было не обмануть такими маневрами, из-за чего Ян бесился и терял концентрацию, нанося все больше не попадающих в цель ударов, злясь оттого ещё больше. Внезапно Минцзюэ сделал подсечку, заставив Яна упасть на спину, и прижал к его горлу саблю. — Ты мёртв, — сказал запыхавшийся наследник Не. Вэнь Ян также тяжело дышал, весь раскрасневшийся. — Признаю, ты победил, — поднял он руки в сдающемся жесте. — Ты и правда хорош, великан! — Назови меня правильно, — сурово сказал Минцзюэ. Вэнь Ян скривился и не произнёс ни слова. Тогда Минцзюэ хмыкнул и надавил саблей сильнее, отчего кожа лопнула и пошла тонкая струйка крови. — Я не буду повторяться, — четко выделяя слова, произнёс он. Вэнь Ян сглотнул и насильно выдавил из себя: — Наставник… Не. Минцзюэ громогласно рассмеялся и убрал Бася, протягивая руку своему новому ученику. — Вот так бы с самого начала! Ян скривился, но руку принял, поднимаясь. Я подошёл к ним, когда понял, что бой закончен. Ян при виде меня отвернулся, не желая при своём позорном проигрыше смотреть мне в глаза. Я повёл глазами. Ну что за ребёнок! Подойдя к нему, я мягко развернул его лицо к себе и щёлкнул по носу. — Минцзюэ-сюн всего лишь проверял твои навыки, чтобы понять твои пределы, сильные и слабые стороны. Не стоит относиться к этому так серьезно, А-Ян. Тот расслабился и кивнул. Минцзюэ подошёл к нам, из-за чего я почувствовал от него едва уловимый, тёплый запах мускуса и кожи. Что отец, что сын, от обоих пахнет просто великолепно. Тот собрал свои волосы в пучок, так как они неприятно липли к мокрой спине. Затем похлопал Яна по плечу и сказал: — Волчонок, твой стиль боя рассчитан лишь на одно — без раздумий рвать на куски своего противника любыми доступными способами. Твои атаки неразумны и хаотичны, в этом и есть твоя главная слабость. Тебя легко вывести из себя, из-за чего ты совершаешь ошибки и теряешь голову. Признаю, этим грешу и я, всем известно про мой вспыльчивый характер, но во время боя я отключаю свои эмоции, так как они лишь вредят и затуманивают разум. Я кивнул, полностью согласный с его выводами. Затем Минцзюэ наклонился и взял Яна за плечи, внимательно смотря в бездонные глаза. — Волчонок, отныне я твой учитель и я избавлю тебя от твоих слабостей и научу быть мудрее и сдержаннее. Для начала: твои движения слишком резкие. Во-первых, я научу тебя как добиться плавности. Для этого нужно использовать принцип воды. Запомни — в плавности кроется скорость и сила любой техники. Во-вторых, преврати все свое тело в удар. Включи в технику ноги, тело и руки. Все движения взаимосвязаны, а сила увеличивается от твоего веса и скорости. И в-третьих, отныне каждый день мы будем заниматься… медитацией! — радостно сказал Минцзюэ. До этого внимательно слушавший своего наставника Ян, моргнул и недоуменно склонил голову к плечу. Затем посмотрел на меня и рассмеялся. — Нет, гэгэ, ты это слышал? Я буду заниматься… медитацией. Где я, а где медитация? — увидев наши серьёзные выражения лиц, ни капли не показывающих веселье, Ян смолк. Затем поднял бровь. — Нет, вы это серьезно? Какая к гуям медитация!? Я вздохнул и пояснил ему, будто неразумному дитя: — От медитации довольно много пользы, Ян. Например: она помогает успокоить и разобраться в себе и своих мыслях; снимает стресс; улучшает внимание и концентрацию; улучшает сон, уменьшает восприятие боли мозгом… — увидев удивлённые лица напротив, я кашлянул, замолкнув. Ох, я чересчур увлёкся… — Кхм, в общем ты меня понял, от неё довольно много пользы. Ян кивнул, со сложным выражением лица смотря на меня. — Ладно, гэгэ, твоя взяла. Ты меня убедил, — затем он перевёл взгляд на своего учителя. — Вели…кхм. Наставник Не, я понял всю пользу медитации и готов ей заниматься. Не Минцзюэ кивнул и признательно посмотрел на меня, отчего я ему улыбнулся в ответ. Затем у него загорелись глаза и он внезапно предложил: — Малец, а давай сразимся? Я удивлённо поднял бровь и ответил: — Хорошо, давно пора проверить свои навыки! Встав напротив друг друга, мы ухмыльнулись и одновременно бросились в атаку.

***

Вэнь Нин сидел в покоях своего нового друга, с удовольствием слушая как тот выразительно читает стихи: — Прозрачной дымкой, тучею кудлатой Уходит долгий, Непогожий день. Девятый день грядет луны девятой, Свеча курится пряным ароматом, Пугливую отбрасывая тень. К полуночи Повеяло прохладой, Под полог проникает ветерок. И будет одиночеству наградой Лишь яшмовой подушки холодок… Украдкой посмотрев на Вэнь Нина, Не Хуайсан печально вздохнул, понимая, что его несведущий в поэзии друг не понял никакого намёка.* Решив больше не читать стихотворений, Не Хуайсан схватил Вэнь Нина за руку и повёл из своих покоев на тот-же задний двор, в котором они впервые встретились. — Нин-сюн, закрой глаза! Тот послушно исполнил его просьбу, лишая себя зрения. Какое-то время Вэнь Нин молча шёл за другом, пока не услышал: — Открывай! Разлепила глаза, Нин сначала поморщился от яркого света, затем удивлённо расширил глаза. Перед ним висели около десяти искусно и красиво сделанных клеток, внутри которых сидели самые различные птицы. Некоторые из них мелодично пели песни, другие чирикали что-то на своём. Не Хуайсан подвел его ближе и радостно стал рассказывать про них: — Вот эта птица — красноклювый фаэтон; вот эта — амадины; это — дрозды. Они очень пугливы, также недоверчивы к людям и не даются в руки. Дрозды очень долго адаптируются к условиям неволи, но привыкшие к клетке регулярно поют. Я потратил много времени, чтобы они привыкли ко мне, поэтому мы можем слышать их мелодичное пение. Цюнлинь с особым вниманием слушал юношу и невольно любовался увлечённым другом. Щеки того окрасились в нежно-розовый румянец, глаза блестели, на лице играла нежная улыбка. «Вот бы она была адресована мне…» — невольно подумал Нин и вздрогнул, устыдившись своих мыслей. — … Нин-сюн, ты меня слушаешь? — озабоченно поднял брови домиком Хуайсан. Тот вынырнул из своих мыслей и неловко улыбнулся ему, кивая. Младший Не ярко улыбнулся и продолжил рассказывать про птиц и их особенности. Спустя примерно две сгоревших палочек благовония, Хуайсан вдруг посмотрел на тёмное небо и вздохнул, с легкой грустью смотря на своего друга. — Ох, Нин-сюн, я тебя так надолго задержал! Ты же пропустил из-за меня ужин… Нет, ничего страшного! Пойдём ко мне в покои, я попрошу подать ужин туда! Вэнь Нин нахмурился. — А это точно удобно? Не Хуайсан закивал головой, словно курица, клюющая рис и затараторил: — Да-да-да, все абсолютно удобно, ну же, пошли скорее! Вэнь Нин улыбнулся и последовал за торопливым юношей. Спустя пол сгоревшей палочки благовония они сидели за столом, рассчитанным как раз на двоих. Он был полностью накрыт едой на любой вкус. Вэнь Нин выбрал себе ароматно пахнувшую лапшу с овощами и слоеную лепешку с зелёным луком, а Не Хуайсан обошёлся картофельным салатом и несколькими штучками баоцзы. Плотно поев и набив желудок, Не Хуайсан сонно зевнул. Вэнь Нин зевнул следом, из-за чего они в унисон рассмеялись. — Пора спать, Нин-сюн. Увидимся завтра за завтраком. Приятных сновидений тебе! Вэнь Нин благодарно кивнул и, пожелав доброй ночи, отправился к себе в выделенные покои. Этот день был слишком ярким на события.