yuán fèn (судьбоносная встреча)

Выбежав из резиденции, мы встали на мечи и незамедлительно отправились вслед за паникующим адептом. Мой меч задрожал, чувствуя поблизости большое скопление тёмной энергии. Подлетая ближе, я заметил, как сражающийся силуэт окружила толпа разгневанных лютых мертвецов. Я не поверил своим глазам: лютых мертвецов было больше двух десятков. Откуда их взялось такое огромное количество? Приглядевшись к сражающемся Минцзюэ, я прикусил губу. Выглядел он очень плохо: на лице вздулись вены, глаза покраснели и стали безумными, из его рта раздавалось звериное рычание. От прежнего него не осталось и следа. Я заметил, как от его Бася волнами исходит очень кровожадная аура, которая ощущается даже с такого расстояния. — Вэнь Кай, немедленно уведи отсюда Минцзюэ! — крикнул Не Хань. — Я разберусь с лютыми. — заметив, что я медлю, он гаркнул. — Поспеши! Очнувшись, я быстро кивнул и подлетел к безумному юноше. — Минцзюэ! — позвал я его. Бесполезно, абсолютно никакой реакции. Что же делать? Он сойдёт с ума, если Бася продолжит поглощать тёмную энергию! Темная энергия…точно! Быстро роясь в мешочке цянькунь, я наконец вытащил кольцо, сильно фонящее тёмной энергией. — Ну же! Смотри сюда! — повторно крикнул я, демонстрируя кольцо и привлекая внимание Минцзюэ. Тот наконец отреагировал, поднимая голову на меня. Я незамедлительно бросился в гущу леса, чувствуя, как он следует за мной. Отлично! Отлетев на достаточно большое расстояние от скопления лютых, я вылетел на берег реки. Кинув кольцо подальше от себя, я спикировал вниз, напряжённо замерев, дожидаясь появления старшего Не. Он не заставил себя долго ждать. Вылетев из леса, он тут же кинулся на меня, яростно замахиваясь саблей. Заблокировав удар мечом, я отлетел на несколько метров от ударной волны. Поморщившись от кольнувшей болью руки, я поднялся, еле успев заблокировать следующий удар. Атаки градом сыпались на меня с чудовищной силой, не прекращаясь. Блокируя их через раз, я пытался докричаться до него, но безуспешно. Он не слышал меня, лишь яростно нападая и рыча, точно безумный зверь. Заметив, что сабля нацелилась мне в глаз, я молниеносно наклонился назад, из-за чего она полоснула меня прямо под ним. Сердце бешено забилось в груди. Ещё бы немного и я лишился глаза! — Минцзюэ! — отчаянно попытался я докричаться до друга. — Приди в себя! Я знаю, ты сильнее духа Бася и не поддашься ей! Ну же! Тот не обращал на мои крики никакого внимания, продолжая с яростью нападать. Что же делать? Такими темпами он убьёт меня! Помощь не успеет, да и адепты ничего не смогут поделать с безумным юношей. Не Хань разбирается с лютыми, он не сможет прийти. Думай, думай! Нырнув вниз, я повалил Минцзюэ на спину, садясь на него сверху и, достав обездвиживающий талисман, прикрепил его к нему. Юноша замер, бешено рыча. Сработало! Нужно будет расцеловать золотые руки Яна! Не медля, я стал вливать в обездвиженного друга ци, пытаясь стабилизировать его золотое ядро и успокоить бушующую энергию. Тот спустя время затих, порывисто дыша. Я заметил, как его глаза постепенно стали терять красноту и приходить в норму, а безобразные вены исчезать с лица. Я облизнул солёные из-за сочившейся от недавней раны крови губы и продолжал вливать ци, не жалея. Спустя какое-то время я почувствовал истощение, в голове загудело. Слишком много ци отдал. Держись, осталось совсем немного. Минцзюэ почти пришёл в себя. Подняв взгляд, я испуганно вздрогнул, заметив наблюдающего за нами человека в темном плаще, из-под которого зло и разочарованно блестели темные глаза. Лицо его покрывала маска. Он поднял руку, вокруг которой заклубилась темная энергия и медленно двинулся к нам. Мои глаза сузились. Этот человек может управлять тёмной энергией! Попытавшись сдвинуть Минцзюэ с места, я потерпел неудачу. Недолго думая, я прекратил передавать ци и загородил друга собою от этого враждебно настроенного незнакомца. Тот хмыкнул, продолжая надвигаться на нас. — Наследник Не сегодня умрет, — раздался его холодный голос. Я хмыкнул в ответ, сжимая меч. — Ни за что! — Вэнь Кай! — вдруг раздался из леса приближающийся голос Не Ханя. — Вы здесь? Мужчина зло выругался и и юркнул в лес, скрываясь. Я облегченно выдохнул. Мои ноги подкосились, а перед глазами поплыло. Я больно рухнул на песок и моё сознание заволокла тьма.

***

Я медленно приходил в себя, чувствуя, как кто-то крепко сжимает мою руку. С трудом разлепив глаза, я почувствовал боль во всём теле, также жжение ниже правого глаза, отчего поморщился. Повернув голову, я заметил заснувшего и державшего мою руку Яна. — А-Ян, — хрипло позвал я его. Тот мгновенно открыл глаза и облегченно посмотрел на меня, вцепясь мертвой хваткой, заставив вновь поморщиться. Заметив мой дискомфорт, Ян расслабил хватку и сожалеюще погладил мою руку. — Гэгэ, ты наконец-то очнулся, — затем он прикусил губу, ругаясь. — Глупый-глупый гэгэ, ты напугал меня до смерти! Почему ты не сказал мне или хотя бы Нину, что отправился усмирять безумного наставника Не!? Он мог убить тебя! Я мог…мог потерять тебя! Да после этого я не захотел бы жить! Я погладил его по голове, заглушая надвигающуюся истерику. — А-Ян, — мягко позвал я юношу и просяще сказал. — Прошу, только не плачь, со мной же всё в порядке, видишь? Я жив и цел, говорю с тобой. Ян покачал головой, смотря мне ниже правого глаза. Я прикоснулся к этому месту. Рука ощутила что-то холодное и липкое, похоже на мазь, а также неровность кожи. Я нахмурился. — Ян, что это? Тот отвёл глаза, прикусив губу. — Ян, — тверже позвал я его. Тот вздохнул и вытащил из рукава зеркало, протягивая мне. Я взял его и посмотрел на себя, замерев. Под моим правым глазом тянулся воспаленный рубец. Я тут-же вспомнил откуда он у меня. От сабли Минцзюэ, которая чуть не лишила меня глаза. Этот рубец каким-то образом сделал моё лицо более… суровым, что-ли. Я тяжело вздохнул. Мое тело превращается в хранилище памятных шрамов: то шрам на боку, благодаря которому я спас жизнь Цзысюаню; то теперь шрам под глазом в качестве напоминания о том, что я спас жизнь Минцзюэ. Посмотрев на тревожно смотрящего на меня Яна, я похлопал его по голове, тихо бормоча: — Не страшно. Тот расширил глаза и склонил голову к плечу, недоверчиво спрашивая: — Ты сказал: «Не страшно»? — Я так и сказал, — заметив непонимание в его глазах, я снова вздохнул, устало смотря на него. Я почувствовал слабость, сковавшую моё тело. — А как я должен был отреагировать? Кричать и истерить? Винить своего друга, который не осознавал что делал? Скажи мне, этот шрам превратил меня в урода? Вэнь Ян поспешно закачал головой, воскликнув: — Что ты, гэгэ! Как ты мог такое подумать?! Ты красив не завися ни от чего! — Раз так, то тогда по какому поводу мне устраивать истерику? — логично спросил я у юноши. Тот закусил губу, сводя брови вместе. Он что-то намеревался сказать, но так и не произнёс ни слова. Я почувствовал, как тяжелеет моя голова и прошептал, засыпая: — Спасибо, что приглядываешь за мной, А-Ян…

***

В следующий раз я проснулся более бодрым. Раздражающая и сковывающая мое тело слабость не ушла, но я смог сесть на кровати. Вскоре пришёл Нин, неся в руках какую-то баночку с зелёной мазью. Увидев, что я очнулся, он вздрогнул, затем радостно засиял глазами и кинулся на меня, обнимая. — М-молодой господин, вы очнулись! Как я рад! Я обнял его в ответ, поглаживая по спине. Внутри стало тепло от осознания того, что за меня переживают и любят. — Что это за баночка? — поинтересовался я, показывая на неё. Нин поднёс баночку мне к лицу, позволяя вдохнуть запах целебных трав. — Это м-мазь, помогающая убрать воспаления вашего шрама, м-молодой господин, — затем он понуро опустил голову. — Н-но она слишком слабая и не заживит шрам полностью. Он, к сожалению, останется навсегда. Извините… — Не стоит извиняться, А-Нин, ты ни в чём не виноват. Спасибо за то, что заботишься обо мне, но я не фарфоровая чаша, и от одной мысли, что моё лицо украшает шрам, не разобьюсь. Нин нахмурился, но промолчал, нанеся мазь на палец и аккуратно намазывая на рубец, прикусив губу. Набрался повадков от своего лучшего друга, дурачок. Закончив, он кивнул и указал мне глазами на стул. Я посмотрел на него и увидел шёлковое ханьфу нежно-голубого цвета, красиво расшитого цветами. Я невольно залюбовался этой красотой. Ткань переливалась на солнце, приковывая взгляд. — Чьё это? — Это п-подарок для вас, молодой господин. Я удивлённо поднял бровь. — Подарок? От кого? — От Хуайсан-сюна. В к-качестве благодарности за спасённую жизнь его дагэ. Я понятливо кивнул, продолжая рассматривать ханьфу. Заметив это, Нин улыбнулся и сказал: — С-сейчас время завтрака. Переодевайтесь и приходите в столовую, м-мы все будем вас ждать. — Хорошо, спасибо, А-Нин. Как только юноша ушёл, я подорвался с кровати и коснулся шёлковой ткани. Какая она мягкая и приятная на ощупь… Сняв ханьфу, я оглядел своё тело. Оно было похоже на большой синяк. Да уж, не зря многие опасаются силы Минцзюэ… Вздохнув, я переоделся и расчесал волосы, заплетя их в косу. Посмотрев в зеркало, я прикипел взглядом к рубцу. Он выглядел в моих глазах очень инородно. Как что-то, чего не должно быть на моем лице. Отведя взгляд, я отринул все мысли и медленно шагая, двинулся в столовую. При моем появлении разговор стих и все обратили на меня взгляд. Первым с места подорвался Не Хуайсан, с громким восклицанием обнимая меня. — Кай-гэ, Кай-гэ! Спасибо, спасибо, спасибо… — беспрерывно шептал юноша, продолжая обнимать меня, тревожа раны. — Я буду должен тебе до конца своей жизни! Запомни, ты можешь обратиться ко мне с любой просьбой! Я погладил его по волосам, беспомощно думая, когда я успел снова стать «Гэ»? — А-Сан, Сяо Кай только пришёл в себя, не тревожь его слишком сильно, — раздался голос Не Ханя. Он подошёл к нам и мягко потрепал меня по голове. — Спасибо за то, что спас моего сына, — серьезно смотря мне в глаза, поблагодарил он. Я неловко кивнул, не зная, что сказать. Вдруг послышался грохот, заставивший меня вздрогнуть. Повернувшись назад, я увидел как Минцзюэ упал на колени. Я подбежал к нему, пытаясь поднять. — Минцзюэ-сюн, немедленно встань! Ты с ума сошел? Я не верил своим глазам. Чтобы такой гордый и непоколебимый человек, как Не Минцзюэ, сам Чифэн-Цзюнь, упал перед кем-то на колени. Юноша поднял на меня тяжёлый взгляд цвета жженого сахара, заставивший бы других поскорее скрыться с пути Наследника Не. Но я остался стоять на месте, твёрдо смотря ему в глаза. Он не вызывал во мне страха, ведь это был мой друг. — Я тебя чуть не убил, — сказал он, плотно сжав губы. Затем посмотрел на мой шрам. В глазах его мелькнул след вины. — А также ранил тебя и покалечил. — Не смертельно, — напомнил я. Минцзюэ в бешенстве ударил кулаком по полу, сделав в нём дыру. Рядом вздрогнули Нин с Хуайсаном. — “Не смертельно!?” Что бы ты делал… нет! Что бы делал я, лишив своего друга глаза!? Да я бы не смог никогда себе простить, если бы сделал тебя калекой, Вэнь Кай! Я подошёл к нему и наклонился, хватая его за лицо. — А теперь послушай меня, — вкрадчиво произнёс я. — Ты не виноват, слышишь? Минцзюэ, ты был не в себе и не управлял собою. Ты находился под контролем своей безумной Бася и тебя едва самого не настигло искажение ци. Мы обошлись малой жертвой. Что дороже — твоя жизнь или мой глаз? Думаю, ответ очевиден. Юноша нахмурился, не согласный с моими словами. Я слегка встряхнул его, повышая голос: — Упрямец! Подумай о том, что бы чувствовали твой отец и брат, если бы тебя не стало!? Что… Меня прервал также поднявший голос Минцзюэ. — А что делали бы твои отец, брат, подопечный, друг, я, если бы ты умер?! — Я говорил про тебя! — возмутился я. Минцзюэ зло хмыкнул. — А я говорю про тебя! — Да как ты!… Мы бы и дальше кричали друг на друга, если бы нас не прервал Не Хань, которому надоело нас слушать. Он стукнул по столу, впервые на моей памяти грозно повышая голос: — А ну замолкли! Вон отсюда! Пока оба не успокоитесь, не смейте возвращаться, паршивцы! Скривившись, мы вышли из столовой, выходя на улицу. Да так и замерли, упрямо смотря друг на друга и молча. Спустя примерно пятнадцать минут наших гляделок, я не выдержал и фыркнул. Затем громко рассмеялся, хватаясь за живот. Минцзюэ непонимающе смотрел на мое веселье, нахмурившись. — Что здесь весёлого? — Ха-ха-ха… посмотри на нас… мы ведём себя как обиженные дети! Пф! — я выпрямился, искажая тон и подражая. — “Что делал бы я, если бы умер ты?” — затем сменил позу и сказал, повышая голос. — “Нет! Что делал бы я, умерев ты?” Друг хмыкнул на мои кривляния. Затем также не выдержал и рассмеялся. Так же как внезапно начав смеяться, мы внезапно смолкли, смотря друг на друга. Затем Минцзюэ медленно подошёл ко мне и сжал в крепких объятиях. — Вэнь Кай, — серьезно начал он. — Да, Минцзюэ-сюн? — Не называй меня так, — покачал юноша головой. Я напрягся. В смысле не называть? Что он имеет в виду? Тот тем временем продолжил: — Отныне я считаю тебя своим братом! — провозгласил он. Затем, смотря мне в глаза, произнёс. — Диди. Мое сердце чуть не остановилась от того, как нежно звучало это обращение с его уст. Меня ещё никто так не называл, даже Вэнь Сюй. Я откашлялся и неуверенно произнёс, пробуя обращение на вкус. — Дагэ?… Тот засветился и довольно кивнул. — Диди, — он сжал мои плечи и сказал. — Отныне ты можешь считать меня своей новой семьей! Я засмеялся, радостно и слегка недоверчиво кивая. Мне нравится мысль, что я могу называть этого потрясающего человека своим дагэ.