yuán fèn (судьбоносная встреча)

С самого утра тяжелая голова Лань Цижэня раскалывалась от тупой, бьющей в виски боли. Его терзали плохие предчувствия, и то там, то тут он находил им подтверждения – дурные знаки и знамения. По телу то и дело пробегала холодная волна и вставала комом в горле, который он пытался запить чаем. Что безуспешно. Слегка помассировав висок, он постарался сфокусироваться на изучении важного документа. В последнее время проблемы накапливаются и наращиваются как снежный ком. Решение большинства из них отсрочивается на неопределённое будущее из-за их неимоверного количества. Только решится одна проблема, как её заменяет другая. Не хватало ему проблем, связанных с жителями, как возникли проблемы внутри самого Ордена. Всё дело в том, что среди них завёлся предатель, таящий в своём сердце плохие намерения. На днях кто-то пытался проникнуть в секретный отдел библиотеки, где хранятся важные и ценные рукописи и секреты Ордена. Злоумышленнику не было известно о барьере, охраняющем вход, который совсем недавно обновил сам мужчина. Поэтому Лань Цижэнь на протяжении всего вчерашнего дня пытался выведать предателя, у которого была бы истощена духовная сила и нестабильное ядро из-за попытки взломать барьер. Подозрения пали на старейшин, так как только эти хитрые лисы могут скрыть от него свои намерения. Юных адептов Лань Цижэнь раскрыл бы сразу, так как способен заглянуть человеку в душу и распознать все его намерения: добрые и плохие. Вспомнив про юных адептов, мысли главы Лань плавно перетекли к одному заинтересовавшему его юноше. Вэнь Лун, сын личной многолетней головной боли Цижэня — Жоханя. Юноша был довольно сообразителен и умён. Наблюдая за ним, он осознал, что тот был общителен и добр, способный покорить даже самое твёрдое сердце. Он собирал вокруг себя людей, а те летели к нему, словно мотыльки к свету. Вокруг него хвостом виляет сын Гуаншаня; проявляет интерес сын Фэньмяня; провозгласил его своим братом сын Ханя; подозрительно проводят много времени рядом с ним Хуань и сын покойной Саньжэнь. За довольно короткое время Лань Цижэнь понял, что Вэнь Лун, сам того не ведая, покорил всех будущих Глав Великих Орденов. Опасный он человек. Если люди уважают вас, это одно. Но что должен быть за человек, если ради него люди готовы расстаться со своей жизнью? Лань Цижэнь прекрасно видел в глазах друзей Вэнь Луна это намерение защитить его любой ценой. Поражало больше всего то, что Жохань сумел отлично воспитать своего сына, не испортив его. В его памяти Вэнь Жохань навсегда остался дерзким юнцом, который постоянно флиртует с ним и говорит двусмысленные вещи, заставляющие задуматься: а в своём ли он уме? Отчаянного флирта Жоханя Цижэнь не понимал. Ему показалось, что Жохань нашёл в нем тот идеал, который искал всю жизнь. Но что он в нём нашёл такого, что способно было его заинтересовать и отказаться от сотни женщин, желающих стать его жёнами? Лань Цижэнь прекрасно осознавал, что в нём нет ничего интересного и способного покорить чьё-либо сердце. Он давно свыкся с мыслью, что эту жизнь он проведёт в гордом одиночестве, никогда не познав тепла в груди и метафорических бабочек в своём животе. Но Вэнь Жохань на протяжении многих лет упорно пробирался под его защиту, пытаясь оставить свой след в его сердце. И, Лань Цижэню сложно признаться в этом даже самому себе, но этому дерзкому юнцу это отлично удавалось. С каждой встречей он все меньше обращал внимания и злился на якобы случайные прикосновения Жоханя и на его бесстыдные слова. В какой-то момент настойчивость Главы Вэнь нашла отклик в сердце мужчины и впервые заставило его сбиться с ритма. Получится ли что из этого, известно одним лишь Небожителям. Время всё расставит по своим местам, и, если Жохань не сдастся, то Цижэнь подумает о том, чтобы дать им обоим шанс. Из мыслей его вырвал настойчивый стук в дверь. — Войдите. Дверь распахнулась и внутрь вбежал один из младших адептов, тяжело дыша. — Глава Лань… Старейшина Шань приказал адептами немедленно начать наказание наследника Вэнь! Всегда спокойное сердце Лань Цижэня на мгновение сбилось с ритма и он тяжело вздохнул, понимая, откуда у него с самого утра было плохое предчувствие. Не медля, он вышел из своих покоев и поспешил к месту наказания юного Луна. Чувствовало его сердце, что совсем скоро он встретился со своей личной головной болью.

***

Я поднял глаза на вставших передо мной юношей и почувствовал, как невольно расслабляюсь. Хуань и Усянь здесь, теперь всё будет хорошо. — Наследник Лань, что привело вас сюда? — скривился Лань Шань, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки. Лань Сичень его проигнорировал, смотря пугающе холодным взглядом на мужчину. Лань Шань невольно поёжился и трусливо отвёл глаза. — Старейшина Шань, — вкрадчиво произнёс Сичень. — Кто дал вам право посметь наказать наследника Вэнь без разрешения Главы Ордена? — Я уверен, что он одобрил бы мои действия, — самодовольно заявил мужчина. Лань Сичень почувствовал, как в его душе поднимает голову что-то тёмное, желающее немедленно свернуть шею обидчику его возлюбленного. Он переглянулся с взбешённым Вэй Ином и они мгновенно обнажили свои мечи, желая убить этого отброса. — Я в этом очень сомневаюсь, — внезапно раздался сухой голос. Все присутствующие мгновенно обернулись на голос и увидели серьезного Лань Цижэня. Я окончательно расслабился, свалившись без сил на землю. Наконец-то прибыл Лань Цижэнь!Теперь этому старому хрычу Шаню точно не поздоровится. Вэй Ин тут же присел передо мной и помог подняться, аккуратно поддерживая. Глаза его были пугающе холодны, на лбу пульсировала жилка. Я впервые видел Вэй Усяня столь разъярённым и желающим крови. — Я убью его, — тихо прошептал он, рассматривая мою иссечённую спину и опухшие руки. — И ты меня не остановишь, Кай. Я попытался поднять руку, чтобы провести по его щеке, но потерпел неудачу. Пришлось обойтись словами. — Я и не собирался, — также тихо произнёс я и прикрыл опухшие глаза. Лань Шань тем временем стремительно побледнел, увидев перед собой Главу Ордена и рефлекторно коснулся своего живота. Бесстрастный взгляд Лань Цижэня проследил за его действием. Глаза его подозрительно прищурились. Я успел только моргнуть, как стоявший около входа мужчина уже переместился прямо к Лань Шаню, приложив руку к его животу. — Так вот кто посмел нарушить правила Ордена, — холодно произнёс Лань Цижэнь. Лань Шань затрясся и попытался было скрыться, как Цижэнь мгновенно повалил его на землю и связал нитью из ци. Затем он перевёл взгляд на меня и нахмурился, внимательно разглядывая. От вида разодранной одежды и кровоточивших ран на теле юного Луна, Лань Цижэнь почувствовал, как его сердце неприятно сдавило. — Лань Сичень, немедленно отведи Вэнь Луна в лазарет. Вэй Усянь, поспеши и приведи целителей, — распорядился мужчина. Юноши кивнули. Усянь обеспокоенно кинул на меня взгляд и убежал за целителями, а Хуань аккуратно взял меня на руки и понёс в сторону лазарета. — Я словно дева, которую несёт герой, спасший её от опасности, — слабо засмеялся я, пытаясь разрядить гнетущую атмосферу. — Помолчи, — одернул меня Лань Сичень, крепче сжимая моё тело. Я пригляделся к нему и понял в каком он находится бешенстве. — Он покойник, — услышал я его спокойный шёпот. — Ты же не убиваешь людей? Лань Хуань перевёл на меня взгляд и в ту же секунду я осознал всю глубину своего заблуждения. На меня смотрели глаза палача, карающего виновных в тяжёлых преступлениях людей. Я задумчиво изучал его, открывая новые и неизвестные мне грани моего Сиченя. — Это у тебя от госпожи Лань? — невольно вырвалось у меня в осознании. Хуань вздрогнул, словно от пощёчины и уязвлено посмотрел на меня, храня молчание. Я вздохнул и отвёл взгляд. Что ж, значит моё предположение попало точно в цель. Когда-нибудь он обязательно откроет мне своё сердце и скрытую сторону. Интересно, что за человек была Госпожа Лань, воспитавшая в своих сыновьях тайную сторону? Вскоре мы дошли до лазарета и Лань Сичень аккуратно посадил меня на кровать. — Не опирайся на спину, — напряжённо сказал мне Хуань. — Она превратилась в сплошное кровавое месиво, — затем он тяжело вздохнул и присел передо мной на колени, вглядываясь мне в глаза и отчаянно спрашивая. — А-Кай, почему я не могу тебя защитить? — Ты не виноват, — как можно мягче произнёс я, ласково смотря на него. — Виноват и ещё как, — не согласился со мной юноша. — Я должен был быть рядом с тобой и не позволить никому причинить тебе вред. Я вздохнул, желая взять его лицо в ладони, но мои руки не желали подниматься. — Хуань, ты не можешь защитить меня от всего. Я должен сам уметь постоять за себя. Лань Сичень промолчал. Затем медленно приподнялся, нежно и невесомо касаясь моих губ в поцелуе. Моё сердце затрепетало и я прикрыл глаза, отвечая. Хуань отстранился и обхватил моё лицо ладонями, трепетно целуя по очереди мои щёки, затем задерживаясь холодными губами на лбу. Сердце заныло от любви, сквозившей в этих прикосновениях. Лань Сичень прижался лбом к моему лбу и серьезно произнёс: — Я готов восстать против всего мира, чтобы ты был в безопасности, душа моя. Я невольно затаил дыхание. Это звучало словно клятва.