yuán fèn (судьбоносная встреча)

— У меня к тебе тоже есть пара вопросов, — произнёс Лань Цижэнь, игнорируя заданный ему вопрос и непозволительную позу нависающего над ним мужчины. — Хо-о? — протянул Жохань, наклоняясь ещё ближе к сидящему мужчине и пристально вглядываясь в его золотые глаза. — Что же это за вопросы? — Во-первых, веди себя прилично и немедленно сядь на стул, — с непроницаемым лицом попросил его Цижэнь. — Я думал он стоит перед твоим столом для красоты, — ответил ему Жохань. У Лань Цижэня дёрнулась щека, что является первым признаком его раздражения. Увидев, что он сумел вызвать у всегда спокойного и собранного Главы Лань хоть какую-то эмоцию, Жохань довольно прищурился и всё же сел на стул. Довольный, словно кот, сделавший пакость своему хозяину, — быстро пролетело в голове у Цижэня. — Во-вторых?… — протянул Жохань, вальяжно располагаясь на стуле. — Во-вторых… Вэнь Жохань погрузился в транс, смотря на лицо мужчины и не обращая внимания на его слова. Сначала он честно пытался слушать мужчину. Но крохотная родинка на его щеке продолжала бесстыдно притягивать взор, напрочь парализовав волю. Он осознал, что бушующая в его крови ярость, как только он узнал о том, что его сын ранен, на время притупилась. — … Что ты думаешь по этому поводу? — Это ужасно, — ляпнул мужчина первую пришедшую в голову фразу, обычно подходящую для всех случаев. Не раз на Совете Кланов он произносил её на все слова глав мелких орденов и попадал в цель. Лань Цижэнь вздохнул и помассировал виски. — Ты же не слушал меня, не так ли? — Твоя проницательность стрелой вонзилась мне в сердце! Хочешь я сниму одежду, чтобы ты увидел на моей груди рану? Лань Цижэнь сухо произнёс, ругаясь: — Бесстыжий мальчишка! Вэнь Жохань засмеялся и произнёс: — Для тебя я стану кем угодно, только попроси. — Будь серьёзнее! — нахмурился Цижэнь. — Мы обсуждаем важные дела и твоего сына. При упоминании Кая, Жохань подобрался. В его глазах появилась серьёзность, весёлость полностью исчезла. — Повтори то, что сказал ранее. Лань Цижэнь довольно кивнул, наблюдая за наконец-то собранным мужчиной. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил у него старший Лань. Вэнь Жохань задумался и потёр губы. Лань Цижэнь кинул на них быстрый взгляд и мгновенно отвёл, нахмурившись. Только посмей ещё раз взглянуть туда, — мысленно ругал себя мужчина. — Видимо, мой разум совсем помутился. Следует отрешиться от мыслей и остудить голову в холодных источниках. — Не уверен, что понимаю, — произнёс в итоге мужчина. — Почему ты не сказал мне о том, что Лун унаследовал родовое проклятие? — Как ты узнал? — напряжённо поинтересовался Жохань, выпрямившись. Лань Цижэнь вновь вздохнул. — Видимо тебе не сообщили о подробностях недавно произошедшего инцидента, из-за которого твой сын получил новое прозвище? — Прозвище? — нахмурился Глава Вэнь. — Что за прозвище? — «Безумный Вэнь». — Что? — угрожающе сузил глаза Жохань. От него повеяло подавляющей энергией, из-за которой стало трудно дышать. — Возьми себя в руки, — сурово произнёс Цижэнь. — Мне нужен ты в здравом уме. Мужчина прикрыл глаза, пытаясь себя успокоить. Заметив, что у того с этим возникли трудности, так как Глава Вэнь славился своим характером, Цижэнь молча подвинул ему свою чашку с успокаивающим и расслабляющим травяным чаем. Жохань отпил его и скривился. Он почувствовал горький привкус и захотел немедленно выплюнуть всё обратно, но сдержал себя, не желая терять лицо перед смотрящим на него мужчиной. С трудом проглотив, он произнёс: — Наконец-то я дожил до этого момента спустя утомительного ожидания на протяжении долгих лет. Лань Цижэнь непонимающе смотрел в глаза Жоханя, требуя объяснений. — Мы поцеловались, — объяснил ему Глава Вэнь. Цижэнь закашлялся от неожиданности. — Что ты несёшь? — Это, конечно, был косвенный поцелуй, но опустим детали. Лань Цижэнь промолчал, глубоко вздыхая и пытаясь успокоить ёкнувшее сердце. — Что насчёт инцидента с моим сыном? — милостиво сменил тему разговора Вэнь Жохань. — Как мне рассказал Сичень, над твоим сыном взяло вверх проклятие, подчиняя себе его тело и в процессе ранив нескольких адептов моего ордена. Вэнь Жохань нахмурился, озадаченно смотря на собеседника. — Но это полная чушь. Проклятие не может взять контроль над телом, оно — лишь голос в голове, а не разумная сущность. — В этом и суть проблемы, — вздохнул старший Лань. — Я думал узнать об этом у тебя, но вижу, что ты сам в неведение. — Ты прав. Какое-то время они молчали, думая каждый о своём. — Может ли быть такое, что перед своей смертью Ван Ч… Жохань прервал Цижэня, не дав договорить: — Не произноси её имя. Она давно гниет в земле и не стоит упоминания. — Да будет так, — вздохнул Цижэнь. Затем произнёс. — Это ещё не всё. Один из старейшин Ордена, Лань Шань, оказался предателем и шпионом. — И у вас тоже? Лань Цижэнь нахмурился и переспросил: — Что значит «и у вас тоже»? Вэнь Жохань вздохнул и рассказал про случай, когда неизвестный пытался его отравить и свести с ума. — Безобразие, — произнёс Цижэнь в конце речи мужчины. — Сначала покушение на жизнь старшего сына Не Ханя; далее попытка свести тебя с ума; затем шпион попытался украсть секретные рукописи моего Ордена. Чувствует моё сердце, что за всем этим стоит кто-то один. И он всерьёз нацелился на уничтожение Четырёх Великих Орденов. В Юньмэн Цзян ничего не происходило? — Насколько я знаю, нет. Пурпурная Паучиха устроила бы скандал на всю Поднебесную, тронь кто её детей и о любом инциденте стало бы сразу известно. Цижэнь согласно кивнул. — Ты прав. Юй Цзыюань не позволит и пальцем тронуть своих детей, — он немного помолчал, затем аккуратно произнёс. — Я узнал, что Лань Шань является предателем при весьма неприятном инциденте… Сердце Жоханя почуяло неладное. — Каком таком инциденте? — Он приказал старшим адептам избить Вэнь Луна ферулами. Наступила гнетущая тишина. Вэнь Жохань пристально и немигающе смотрел в глаза Лань Цижэня. Тот взгляда не отводил, смотря в ответ. — Что в итоге? — коротко спросил Жохань. — Он какое-то время не сможет шевелить руками. Со спиной дела обстоят хуже. Чтобы раны затянулись, необходимо время, но шрамы всё равно останутся. В ближайшее время, когда раны более менее не будут беспокоить его, я свожу Луна на холодный источник, чтобы ускорить процесс исцеления. — Наставник Лань очень добр, — произнёс мужчина, пытаясь сдержать свой гнев. Чашка в его руке пошла трещинами. Лань Цижэнь аккуратно высвободил её из его рук, чтобы он ненароком не поранился. — Где сейчас это отродье Лань Шань? — В темнице. Я знал, что ты захочешь разобраться с ним лично, поэтому, вопреки воли остальных старейшин, приказал его не трогать до твоего прихода. Вэнь Жохань кивнул, тягуче произнеся: — Мой умница. И ожидая любимую реакцию Лань Цижэня. Тот поспешил её продемонстрировать со словами: — Бесстыдник! Тебя следует научить паре уроков! Вэнь Жохань хмыкнул и двусмысленно произнёс: — Дашь мне пару приватных уроков? — А по лицу тебе не дать?

***

Вэй Ин вместе с Хуанем направлялись обратно в лазарет к Вэнь Каю после того, как Глава Вэнь хлопнул перед их лицами дверью и установил звуконепроницаемый талисман, чтобы они не подслушивали. Вэй Ин потёр нос и мечтательно вздохнул. — Что произвело на тебя столь сильное впечатление? — поинтересовался Сичень, наблюдая за ним. Вэй Ин перевёл блестящие взгляд на юношу и выдохнул: — Он такой красивый! Лань Хуань приподнял бровь. — Кто? — Глава Вэнь, конечно! Теперь я понял, в кого пошёл Вэнь Кай, — затем он вновь погрузился в свои мысли. — Ах, какой он в будущем будет красавец… — Усянь, — улыбнулся ему Хуань. — Твои речи намекают на то, что А-Кай будет красивым лишь в будущем. Вэй Ин замахал руками. — Что ты, что ты! Наш А-Кай изумительно хорош собой, словно… ммм… — Упавшая с небес звезда, — подсказал Сичень, видя трудности юноши с тем, чтобы подобрать сравнение. — Точно! Как ты хорошо описал, — заулыбался Усянь. — А я красивый? — вдруг спросил он, выжидающе смотря на собеседника. Лань Сичень мягко посмотрел на него и процитировал, немного меняя слова: — Зачем нам величать лицо - луной, Иль парой серебристых лотосов - глаза, Иль золота крупинками - частицы, Из коих состоит живая плоть? Вэй Ин удивлённо посмотрел на него и присвистнул. — А ты за словом в карман не полезешь, Сичень! Кай тоже упоминал, что любит стихотворения. — Ты прав, — кивнул Хуань. — В нашей переписке мы часто делились друг с другом своими любимыми произведениями. Я всегда поражался тому, что А-Каю известно столь много неизвестных мне стихотворений. Усянь заложил руки за голову и тихо пробормотал: — Значит он любит стихи…хм. Они проходили мимо столовой, когда из мыслей Усяня вырвал чей-то громкий самодовольный голос: — … Я считаю, что старейшины очень мудро поступили, наказав этого безумного пса! Будь он хоть трижды сыном Верховного Заклинателя, какое право он имеет нападать на людей? Он думал, что это сойдёт ему с рук! Ха! Если бы я знал, что его накажут, я бы лично умолял позволить мне пару раз ударить ферулами по его раздражающему лицу за то, что чуть не придушил меня. Вэй Ин почувствовал бурю внутри, от которой закипает кровь и стучит в висках, словно удары грома. Увидев, что Лань Сичень сжал свой меч, он произнёс, идя вперёд: — Оставь его мне. Не предстало наследнику Лань марать руки об какое-то ничтожество. Зайдя в столовую, он холодным голосом произнёс: — Ты, видимо, принял пилюлю храбрости, раз смеешь оскорблять самого наследника Вэнь! Прежде чем адепт смог обернуться, чтобы взглянуть, кто к нему обратился, его схватили за волосы и врезали в стол, а затем несколько раз ударили кулаком. Он упал, истекая кровью и потеряв сознание. Начался переполох: кто-то испуганно воскликнул, кто-то закричал и звал на помощь. — Ах ты ничтожный бастард! — накинулся на Усяня с кулаками какой-то юноша. Видимо, дружок этого ублюдка, — подумал Вэй Ин, уворачиваясь от удара и мгновенно повалив того на землю. Затем наступил на него и оглядел всех присутствующих в столовой. — Если ещё кто-то из вас посмеет оскорбить Вэнь Кая за его спиной, — ласково улыбнулся юноша, заставив всех задрожать. — То я лично разберусь с каждым из вас. — Сумасшедший… — раздались шепотки со всех сторон. — Отличная компания из вас двоих: Безумный Вэнь и ублюдок Вэй! — храбро воскликнул кто-то из адептов. Вей Ин прищурил глаза, выглядывая из толпы того, кто посмел это произнести. Но людей было слишком много, поэтому ему это не удалось. — Что ж ты прячешься за спинами людей, словно трусливая крыса? Боишься получить от «ублюдка»? Никто ему не ответил. — Я так и подумал, — раздраженно фыркнул юноша. — Тебе не сойдёт это с рук! В Облачных Глубинах запрещены драки! — подала голос какая-то девушка. — В Облачных Глубинах также запрещено говорить и оскорблять человека за его спиной, — раздался пугающе спокойный и холодный голос, от которого у всех невольно пробежали мурашки по коже. — Цзэу-Цзюнь! — радостно воскликнул чей-то голос. — Накажите этого уб… Вдруг рядом стоящий с ним адепт закрыл ему рот рукой, шепча тому в ухо: — Замолчи немедленно! Ты что, не знаешь, что Цзэу-Цзюнь на протяжении многих лет водит дружбу с безумным наследником Вэнь? Он скорее накажет тебя, чем этого ублюдка, защищавшего его драгоценного друга! Говоривший чуть ранее юноша задрожал, покрываясь холодным потом и притих, во все глаза смотря на довольно пугающего наследника Лань. Он отчетливо ощутил темную ауру, исходящую от спокойной улыбки Первого Нефрита — она была в десятки тысяч раз темнее энергии мертвецов, которых они убивали на ночных охотах.