Предложение

Обычный вечер. «Друзья» в интернете и «голубки» в жизни доснимали очередной видеоролик. Надо было успеть до среды, которая наступала уже завтра, но также выспаться на работу, но Юра снова отложил всё на последний момент, а Никита не смог ничего сделать с этим, кроме как смириться. Парень Никиты иногда будто впадал в детство, в самом худшем смысле этого слова. Он не хотел делать хоть что-либо, лишь прокрастинировал и смотрел тики-токи, не запрещённые на территории Молдовы, где проживали парни. Никите приходилось закрывать на это глаза, ведь спорить с Юрой было бесполезно. Каждая претензия сводилась к тому, что Никита слишком сильно пытается контролировать Юру, что категорически не нравилось второму. С самого начала их отношений Никите казалось, что Юра вовсе не испытывал к нему никаких чувств, но каждый раз, когда к нему подкрадывались подобные мысли, Никита отгонял их, ведь Юра не согласился, если бы реально ничего не чувствовал, правда?.. Никита нажал на кнопку выключения записи и весёлые улыбки с их лиц спали. Юра уставше потянулся, откинув голову назад. «Сам виноват, что откладывал», — проскочило в мыслях Никиты, но он так и не осмелился их озвучить. — Чай будешь или сразу спать пойдёшь? — будто невзначай поинтересовался Никита, убирая камеру со стола. — Я устал как собака, — пробурчал Юра, не двузначно намекая на второй вариант. Никита лишь тихо вздохнул, посмотрев на расслабленное тело Юры. Он и впрямь выглядел очень уставшим, но оттого не менее привлекательным. Хоть Юра особо и не обладал мышечной массой, а даже наоборот, небольшим слоем жирка, он всё равно привлекал к себе людей, не столько внешностью, как обаянием и энергетикой — так называемым «вайбом». — В следующий раз видео надо снять заранее, — сделал замечание Никита, дразняще сняв очки с Юры. Юра даже взглядом не повёл, лишь медленно встал со стула и, потирая веки, направился в спальню. А ведь раньше ему нравились эти игры. Детские, совершенно бессмысленные дурачества. Никита прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы совладать с эмоциями. Что-то с тех пор явно изменилось. Юра остыл, или вообще ничего не чувствовал. Быть может даже с самого начала. Никита уже не был уверен. Ни в чём не был уверен. Где-то в центре грудной клетки сидела тоска, разъедая своей кислотой всё изнутри, оставляя после себя только ноющую пустую дыру. Это было то, что Никита боялся больше всего. Не непринятие или отвержение, а остывшие чувства. Потому что это было единственное, с чем он не знал, как справиться. Никита сел на стул, где ранее чуть ли не разлёживался Юра. Нет, он просто опал, сполз по спинке вниз, устремив глаза в потолок. Он правда любил Юру и хотел для него всего самого лучшего, но вновь и вновь сталкивался с холодом с его стороны. Никита закрыл глаза и перед ними заиграли разноцветными картинками яркие воспоминания, принадлежащие лишь им двоим. Смех Юры и его счастливую улыбку было очень сложно забыть, если не невозможно. Никита снова открыл глаза и зачем-то, по непонятной даже для себя причине, поднял руку вверх. В ней оказались Юрины очки, которые Никита так и не положил на стол или в футляр. Золотая оправа будто светилась в свете комнатной люстры, переливаясь от ярко-жёлтого до монохромно-охристого. Стоило только прищурить глаза и два окуляра размывались, скручивались между собой и чем-то напоминали два больших золотых кольца. Одно больше — другое меньше, а затем наоборот. Вдруг Никиту осенило. По лицу расползлась затейтливая улыбка и он вскочил с места. Он ринулся шариться по ящикам в поисках этого маленького, но очень значимого предмета. Много времени не понадобилось, чтобы найти скрепку, а после разогнуть и согнуть в нужную круглую форму. Кривое самодельное колечко красовалось в руке Никиты. Совершенно нелепое, но сделанное со старанием и любовью. Никита взволнованно подошёл к двери спальни, куда завалился Юра, ещё не до конца уверенный в действенности своей внезапно родившейся идеи. Он громко распахнул дверь, неизбежно обратив на себя внимание. Юра недоумевающе сел на кровать. — Чего тебе? — он недовольно пощурился от яркого света, резко поступившего в тёмную спальню. Никита встал на одно колено под всё ещё негодующий взгляд Юры. В висках бил пульс, а ладони в постели, но, тем не менее, он раскрыл кулак с кольцом. — Выйдешь за меня? — три слова, давшиеся Никите с огромным трудом одно за другим прозвучали в проходе между двумя комнатами. Казалось, прошла вечность, прежде чем Юра смог выйти из ступора и дать хоть какую-то реакцию. — Ты дебил? Какой замуж? — всё ещё пребывал в шоке он. — Пожалуйста, — вопрошающе сказал Никита, сглотнув слюну. Юра неверяще смотрел то на самодельное кольцо, то на лицо Никиты, стараясь разглядеть в этом шутку или сарказм, но ничего из этого так и не находил. — Волнуешься? — спросил Юра лишь бы заполнить неловкую тишину. — Я люблю тебя, Юр, — Никита смотрел Юре прямо в глаза, стараясь контролировать слёзы, просившиеся наружу. Только сейчас, когда уже нельзя повернуть назад, Никита осознал, какой на самом деле глупой была его задумка. С чего он вообще взял, что Юра согласится? Что это хоть как-то поможет их отношениям? Да и вовсе, он абсолютно не подумал о том, что их брак будет незаконным. Было бы легче просто расстаться, не думая пытаться что-то исправить. Это было бесполезно и глупо. Очень глупо. Никита прикусил губу, активно стараясь придумать выход из ситуации, в которую себя загнал. Просто рассмеяться и сказать, что это была шутка — точно не вариант. Казалось, единственным выходом было только провалиться сквозь землю и больше никогда не видеться с Юрой, но из-за законов логики такое не представлялось возможным. — Да, — неожиданно подал голос Юра, — я люблю тебя, поэтому да. Никита не верил своим ушам. Это правда? Это правда происходит? Юра действительно не охладел к нему? Вот, он протягивает руку, берёт кольцо и надевает на безымянный палец, а Никита всё также остаётся стоять на одном колене с протянутой рукой, не в состоянии сказать и слово. — Прости, что заставил тебя переживать, просто я не до конца понимал свои чувства, — Юра неловко теребил Никитино кольцо на пальце, — или, скорее, твои. Никита чуть завис на месте, но затем кинулся в объятья к Юре. Крепкие-крепкие. Он больше никогда не хотел отпускать его, не хотел больше чувствовать тот холод. Никита любит своего парня, а он — его. Всё-таки не зря Никита решился сделать предложение.