Семь дней

Он очень долго думал о том, как же всё-таки люди влюбляются. Это время, привычка, привязанность, чувства, эмоции, страсть или духовная близость? Он стоял как дурак перед её дверью, как всегда снегом на голову внезапным визитом. Он очень долго думал над всем, над жизнью в общем и над собой в частности. Стоило пытаться вновь и вновь стоило завоёвывать. Стоило быть самим собой, стоило любить за опытность и силу характера и за свободу выбора тоже стоило. Вообще любить это стоящее занятие. Постигать любовь можно бесконечно так как жизнь меняется ежесекундно и вчера уже не имеет никакого отношения к сегодня, но и вчера и сегодня имеют отношение к завтра. В общем сложная вещь эта жизнь. Сложная и непонятная. Но в ней сложной и непонятной есть одна вещь простая и фундаментальная — мы не можем одни, но рождаемся и умираем одни. Он стоял на пороге с букетом роз как когда-то в театре с надеждой, что его заметят. Она стояла в обычном халате, ненакрашенная с крашеным каре, толстая и блёклая копия себя молодости. Усмехалась, глядя на цветы. Неужели романтика на самой середине лет, когда время несётся как угорелое, а люди превращаются в функции, забывая, что по-прежнему живы? Отчего, почему, зачем? Для чего эта игра? Игра ли? Жизнь вроде как одна и чаще всего живём мы её не то, что без цели, а из рук вон плохо как черновик. Словно вон за тем поворотом, который за горизонтом в вечном завтра, начнётся она — полная событий, яркая, уникальная, смысловая, неглупая жизнь. Но это конечно фантазии, фантазии любого обывателя под сладким флёром туманных грёз о счастливом нигде. Реальность такова — нет его счастливого завтра, есть трудное сегодня и трудное сейчас, когда надо ежесекундно делать выбор. И нет правильного и неправильного, есть последствия. Он стоял, она стояла напротив улыбаясь грустно и по-доброму. Нелепая сцена. — К чему цветы? — спросила она. — Давай начнём сначала, — ответил он с улыбкой не менее грустной, со всё той же противной робостью и тряской в ногах, с нелепой болтовнёй, которая вот-вот была готова политься во вне. — Проходи, только у меня неубрано. — Как всегда, — улыбнулся он. И снова беседы до утра, споры. Снова он её ненавидел, обожал, расстраивался, отрицал, сновал ловил себя на мысли, что любуется и негодует от столь быстрого течения времени, вспоминал первые поцелуи, вспоминал самое начало и беспомощную влюблённость. Он не знал, что вспоминала она и вспоминала ли. Она смотрела покрасневшим усталым взглядом, напоминала о том, что завтра на работу, а он думал, что вот почему люди влюбляются и вот так надолго со всеми перипетиями. Что этому предшествует? — Ты знаешь, я долго думал… — О чём? — О любви. — В целом? — Нет. О нас с тобой. О себе. — И что? — Я понял. Всё это время это была просто любовь в первого взгляда. — И что с того? — Я не понимаю как это происходит, но что-то в первые минуты, даже секунды. И вот ты понимаешь, это тот самый, это тот человек. Потом можно много раз твердить себе — тот не тот, подходит не подходил, включать логику и разум. Нет. Не то. С первого взгляда. Что-то внутри нас знает лучше нас. Великая тайна жизни. — Может быть, — она негромко смеялась. Цветы стояли в вазе, на столе две пустые чайные чашки. Двое на постели. Он. Она. Много тишины во взгляде. Глобальная недосказанность и такая кричащая искренность. И снова первый поцелуй, отрицая любые законы этого мира, воюя с ним, с собой, с чем-то в себе. Неважно. Ты. Я. Мы есть. Мы любим. Мы люди. Любить — это людское качество. Любите друг друга. Это не повторяется, а жизнь и её время не возвращаются.