По кошачьим следам

Я торжественно клянусь, что замышляю только шалость.

      Алекса в звериной ипостаси сидела в комнате, тяжело вздыхая на все манипуляции со стороны своих неугомонных соседок. В преддверии Хэллоуина все в Неверморе стали украшать академию и искать подходящие образы на Ночь Кошмаров. И Веласкес, на свою беду, дала согласие на участие в доме с привидениями.       Инид и Уэнсдэй в четыре руки старательно перекрашивали глубокую черную шерсть Рексфелиса в пепельно-каменный. То и дело со стороны слышался стук переставляемых с места на место табуреток, ведь готке со своим ростом было никак не достать кошке даже до загривка. Рексфелис тряхнула головой и проворчала, когда Аддамс рывком удалила мелкий колтун. — Сиди смирно и не дергайся! — прошипела Уэнсдэй, тщательно вчесывая краску в шерсть. — Нет, надо было стричь ее налысо. Получился бы хороший сфинкс-стражник… Где-нибудь в гробнице у фараона…       Алекса на все это лишь закатила глаза. — А ты чего вообще жалуешься? Чем ты недовольна? — всплеснула руками Инид, посмотрев на кошку — Тебя красят и вычесывают в четыре руки. Когда бы ты получила такой сервис, да еще и за бесплатно, а?! «ГОСПОДИ, ЗА ЧТО?!?!» — мысленно простонала Алекса, посмотрев в потолок. — «Чем я перед тобой провинилась?!» — Так что сиди спокойно, наслаждайся процессом и не жалуйся! — сказала блондинка. — Будешь теперь красивой и пушистой горгульей!       Если бы Алекса могла говорить в этой ипостаси, она бы им высказала ВСЕ…       Уэнсдэй постоянно бормотала что-то на латыни и выглядела крайне недовольной. Инид то и дело поглядывала на соседку, но стараясь никак не комментировать ее бубнеж. Хотя латынь для волчицы была тем еще темным лесом. — Уэнс, будь добрее, ты же придумала все на Хэллоуин! — попыталась подбодрить подругу Синклер. — В этом вся и проблема, что мне не дали воплотить в жизнь все, что я задумала, — холодно произнесла готка. — Несмотря на почетную должность главного организатора, реализовать все мои идеи не дала директриса Уимс. — Ну конечно… Реализуй ты ВСЕ свои идеи, то смертность в Джерико выросла бы на сто процентов! — возразила Инид. — И тогда это была бы действительно самая мрачная ночь в году! — Это была бы самая кровавая ночь в году, — послышался со стороны двери насмешливый голос вошедшего Ксавьера. — Но ведь так люди ощутят настоящий вкус к жизни и будут ценить свое бренное существование куда больше! — резонно заметила готка, продолжая красить шерсть кошки. — Но увы и ах, Уимс внесла жесткие правки в мою программу развлечений… — Приятно знать, что вы ставите авторитет мисс Уимс выше своих садистских наклонностей, мисс Аддамс, — послышался неожиданный комментарий от проходящей мимо комнаты мисс Торнхилл. — Мне кажется, что еще немного и ночь всех святых быстренько перетечет в Техасскую резню бензопилой… — задумчиво произнес Торп и посмотрел в сторону медленно закипающей Уэнсдэй.       Алекса не выдержала и пророкотала, но долго посмеяться ей не дали. Уэнс ощутимо потянула кошку за ухо и прошипела: — Я же сказала, сиди спокойно, а то лишишься не только шерсти, но и усов! И я буду с огромным наслаждением выдергивать их один за другим. «Какая ты добрая, Уэнсдэй…» — про себя подумала кошка, хотя ей уже порядком надоело сидеть на месте.

***

— Помнишь свою задачу? — спросила Инид, обращаясь к шагающей рядом большой кошке.       Сама волчица была облачена в костюм красочного аликорна, в руках она несла два больших ведра для сладостей. Ксавьер же представлялся в образе пирата. На его плече восседал большой красный ара. Тут уж не было вопросов: это не настоящий попугай, а всего лишь оживший рисунок. Торп за последнее время сильно прокачал свои умения. Уэнсдэй была сама смерть во плоти: лицо подкрашено под череп — заслуга стилиста Инид. Длинный, черный, немного изодранный балахон с остроконечным капюшоном — тут уже Алекса немного поскребла его когтями для большего эффекта. А в руках муляж косы. Хотя Аддамс и настаивала, чтобы взять настоящую, но Уимс строго заявила: никакого настоящего оружия, тем более в руках готки.       Самой Веласкес было немного не по себе приходить в город в зверином облике. Немного успокаивала мысль, что сегодня Ночь Кошмаров, Канун всех Святых, Самайн или, как она известна больше, Хэллоуин. Издревле считалось, что в этот праздник стиралась грань между земным миром и потусторонним, а по улицам среди живых бродили души умерших. Как правило, день связывали со злом и темными силами, поэтому для защиты кельты разжигали костры на вершинах холмов, носили страшные маски и костюмы. В эту ночь принято носить костюмы: дети и взрослые выбирают наряды, которые могут быть страшными, смешными, креативными или просто праздничными. В таком виде выходят на улицы, чтобы получить сладости и эмоции. Дети бегают по соседским домам и радостно кричат: «Сладость или пакость?» Если хозяева дома выбирают первый вариант, то в обмен на конфеты ряженые предлагают им услышать шутку или песенку.       А главным атрибутом всегда считалась вырезанная тыква-фонарь. Кельтская легенда рассказывает о хитром и скупом земледельце Джеке, обманувшем и бога, и дьявола. После смерти душу нечестивого Джека не пустили ни в рай, ни в ад. Его душа вынуждена была скитаться в темноте чистилища. Однажды Джек вырезал из случайно найденной тыквы фонарь и зажег его с помощью уголька, оставленного дьяволом. Освещая себе путь, Джек вышел из чистилища и по сей день бродит по земле в виде привидения. С тех самых пор в тыквах и вырезают страшные рожи и вставляют туда свечи. Чем страшнее, чем лучше.       Алекса очень надеялась, что все пройдет хорошо. Хоть ее задача и состояла в том, чтобы просто изображать статую кошки-горгульи на постаменте и пугать всех проходящих. Инид даже смастерила на скорую руку картонные кожистые крылья, чтобы было правдоподобнее. Аддамс же водрузила ей на макушку устрашающие рога. Кошка мельком посмотрела на собственное отражение в витрине магазина и ужаснулась. Во что же ее превратили?! Впрочем, вышло и вправду очень жутко. Девчонки постарались на славу.       Большая кошка сразу заняла свое место на широком постаменте и после застыла. Рексфелис сидела, обвив лапы пушистым хвостом. И сейчас она действительно была похожа на огромного стражника древней гробницы. И люди с криками отскакивали, когда, казалось, каменная кошка неожиданно для всех оживала. Так раз за разом она веселила и пугала прохожих, пока не случилась весьма занятная ситуация. — Злобный монстр! — радостно возгласила девочка лет семи.       Алекса с удивлением посмотрела на маленького ребенка. Девочка была в костюме прекрасной феи, а позади нее стояла еще небольшая группа ребятишек, что с некоторой опаской смотрели на кошку. — Не волнуйтесь, мои подданные, я, фея Селеста, защитю вас от его страшных когтей!!! — и юная волшебница взмахнула своей волшебной палочкой, звезда которой загорелась ярким светом.       Оборотень усмехнулась про себя, забавляясь, что спаянные провода и диоды в игрушечной палочке дают этой девочке почувствовать себя настоящей волшебницей. И Алекса решила немного подыграть малышке. Кошка театрально взмахнула лапой, словно получила сильный удар в грудь, и повалилась со своего постамента на землю, дрыгая ногами. — Отныне ты будешь очень доброй кисой и никого не обидишь! — торжественно провозгласила маленькая феечка и коснулась своей палочкой кошачьего носа.       Веласкес осторожно подползла к девочке и лизнула ее в лицо. Та засмеялась и стала гладить большую кошку по голове. Оборотень довольно пророкотала и перевернулась на спину, то и дело подставляя шею и грудь под почесушки. Она старалась никак не поранить малышку своими когтями. Остальные дети тоже медленно подтянулись, чтобы погладить большую кису. И совсем скоро Алексу уже вовсю облепили маленькие дети, которые ничуточки ее не боялись.       После того как они оставили кошку охранять вход в дом с привидениями, Инид потащила Уэнсдэй по домам выпрашивать сладости. Готка искренне не понимала, зачем им выпрашивать конфеты, если можно пригрозить парочкой вариантов расправы и сладости им отдадут без всяких вопросов. Синклер возмущенно посмотрела на Аддамс и напомнила о требовании Уимс, чтобы Хэллоуин прошел без кровавых смертей. — Тогда выражение «сладость или пакость» напрочь теряет весь свой смысл, — угрюмо пробормотала провидица. — Ладно тебе, Уэнс, сегодня праздник, можно и повеселиться! — Ксавьер хлопнул девушку по плечу. — В моей семье его отмечают совсем по-другому… — еще тише сказала девушка. — Так, давайте пари: кто больше конфет соберет, тот победил! — волчица решила внести немного азарта в текущий разговор. — Я согласен, — заявил Торп. — Не боитесь проиграть? — приподняла бровь Уэнсдэй. — И что получит победитель? — Одно желание! — сказала оборотень. — В пределах разумного, конечно. — В пределах разумного. То есть убийство соседок не в счет... Ладно, я согласна, — кивнула Аддамс. — Мне иногда кажется, что ты спишь и видишь, как медленно и мучительно нас убиваешь, «добрая соседка», — Инид подозрительно посмотрела на подругу. — Все потому, что быстрой и безболезненной смерти вы еще не заслужили, — холодно пояснила Аддамс. — А, то есть это у тебя привилегия такая. Инид права, ты «очень добрая» соседка, — сказал Ксавьер и поправил на голове треуголку. — Но если все согласны, то можем начинать. — Тогда вперед! — Инид радостно взмахнула пустым ведерком.       Все решили встретиться у дома с привидениями после того, как закончат собирать сладости. Ксавьер предложил потом завалиться во Флюгер, раз всю ночь можно тусить и не бояться, что разгонят по домам и комнатам. Художник все-таки увязался за Уэнсдэй, в то время как Инид решила составить компанию переодетому в привидение Аяксу.       У Ксавьера глаза становились все больше и больше, когда Уэнсдэй хватало всего одного взгляда, чтобы ей отдавали все конфеты, лишь бы она не приходила больше. Не говоря уже о том, что весь образ и макияж внушали еще больше ужаса, чем обычно. Так что ведерко готки довольно быстро наполнялось сладостями. Пришлось искать еще тару, чтобы забрать все трофеи.

***

— Это что еще такое?! — Уэнсдэй ошеломленно уставилась на открывшуюся картину. — Ты что должна была делать?! В твои обязанности было пугать, а ты…       Однако ответом девушке послужил дружный смех Ксавьера, Аякса и Инид. Алекса не сидела грозным стражем на постаменте, а валялась среди опавших листьев кверху пузом. Большая кошка c громким рокотом, похожим на мурчание, ластилась к детям, которые во все руки гладили ее по животу и шее. А малыши смеялись и весело крутились рядом. Кто-то даже смастерил Рексфелису большой венок из листьев клена и веток рябины, который потом одели кошке на шею. — Да ладно, Уэнс, это же мило! — сказала Инид и похлопала ладоши. — МИЛО?! Да меня сейчас стошнит от этой милоты! — Аддамс устало потерла переносицу и тихо добавила: — Лучше бы действительно подстригли…       Отсмеявшись, Ксавьер и Аякс угостили детей и девочку-феечку сладостями за то, что те храбро сразили страшного зверя и обратили его в добро. Волчица после вытащила со своего рюкзака взятые вещи для Алексы и отдала сверток кошке, которая, подхватив его в зубы, скрылась за деревьями. Даже приняв человеческий облик, девушка все равно осталась перемазана краской. И как потом смывать все это великолепие, непонятно…       Уэнсдэй всю дорогу до кофейни бухтела себе под нос. Во Флюгере было весьма многолюдно. Тайлер, одетый самим скитальцем Джеком, и Алан в костюме рыцаря Донкихота, возились у прилавка, обслуживая посетителей. Галпин, увидев новых гостей, радостно помахал им и указал на свободный единственный столик с табличкой о брони. Алекса немного смутилась, но, улыбнувшись, устроилась рядом с окном. Совсем скоро бариста подсел к ним за стол с подносом, полным напитков и парой десертов для девушек. Уэнсдэй тут же стянула себе горячий квад с шоколадным маффином. На вопрос Тайлера, чего она такая угрюмая, ответил Ксавьер, в красках рассказав, что именно огорчило готку. Сын шерифа расхохотался в голос. — Ой, не могу… Ну вы даете… — вытирая с глаз слезы смеха, произнес Тайлер. — Так-с, ну кто у нас на сегодня победитель пари? — спросил Аякс, пригубив свой капучино.       Инид продемонстрировала полное ведерко конфет. Ксавьер лишь вздохнул и показал на три тары, забитые сладостями, и молча указал на Уэнсдэй. Все вопросы были лишними, а готка хитро улыбнулась и посмотрела в сторону волчицы. — Неделю в комнате будет гробовая тишина. Никакой попсовой хрени, которую ты называешь музыкой, и никакого звука с твоей стороны. А ты, Алекса, непременно расплатишься за свою мягкотелость.       Инид пискнула, но молча кивнула, принимая свое поражение. А Веласкес едва не поперхнулась кофе: похоже, ей придется спать с открытыми глазами, чтобы вовремя успеть удрать от мести со стороны мрачной соседки.       В комнату девочки вернулись буквально под утро, благо преподы отменили занятия первого числа, прекрасно oсознавая, в каком состоянии будут уставшие после целой ночи гулянки студенты. Пришлось искать большую коробку, чтобы сложить туда все принесенные сладости. Уэнсдэй специально приобрела для соседок леденцы с насекомыми внутри. Пусть только попробуют их не съесть. Алексе достались скорпион, паук и саранча. Инид брезгливо смотрела на свои, где заключенными в цветную карамель оказались многоножка, какой-то червь и еще один скорпион. Алекса убрала леденцы на стол, а сама взобралась в свой гамак. Она чертовски устала. И едва ее голова коснулась подушки, как оборотень моментально заснула.       На утро первым тихо зазвенел будильник на смарт-часаx у Веласкес. Сонная кошка на ощупь коснулась гаджета и кое-как сумела его выключить. Но нужно было вставать и прожить новый, полный всяких неожиданностей день. Девушка свесила ноги и как следует потянулась, уже потом неспешно спустилась вниз. Прихватив со спинки стула подготовленные вещи для утренней процедуры, Алекса медленно поплелась в сторону ванной, на ходу почесывая спину. Прохладная вода согнала последние остатки сна. Как следует почистив зубы и умывшись, девушка стала вытирать еще влажное лицо полотенцем. Все утро ее не покидало сзади какое-то странное ощущение прохлады. Но тут ее взгляд упал на большое настенное зеркало в черной оправе, которое притащила Уэнсдэй. Глаза оборотня стали еще шире, когда она увидела свой хвост. Точнее, то, что от него осталось. Теперь вместо пушистого черного мягкого меха остался только жалкий клочок шерсти на кончике, а-ля такая кисточка. Все остальное было выбрито под ноль.       У Рексфелиса в голове крутились вопросы от «Какого…» до «Как я этого не почувствовала?!». Девушка стала хватать ртом воздух, не в силах поверить в увиденное. Но, потрогав куцый хвост, поняла: это нихрена не сон и не иллюзия, это жестокая реальность. — АДДАМС!!!!! — послышался из ванной пронзительный крик Алексы, который очень скоро перешел в истеричный вой.       Инид моментально подскочила на своей кровати, недоуменно хлопая глазами и не понимая, какого черта вообще происходит. Волчица попыталась быстро выбраться, но запуталась в одеяле и гулко рухнула на пол.       Уэнсдэй осталась такой же спокойной, как всегда. Только хитрая улыбка дьявола тронула ее губы, а в открывшихся глазах заплясали такие черти, от которых даже самый набожный священник удрал бы как можно дальше. Как там однажды сказали: шалость удалась! О да, ее «шалость» ЧЕРТОВСКИ ПРИЯТНО удалась.