Только… от тебя требовалось всего лишь промолчать

В таверне Доля ангелов как всегда шумно по вечерам. Незабываемая атмосфера пьяного уюта, которая может присутствовать только в подобных заведениях и в это время суток. Тепло. Оно рождается в выпитом вине и исходит от галдящих за столами выпивох. Кисловатый запах напитка витает в воздухе и оседает на языке, таверна настолько пропиталась им, что кажется можно опьянеть, не выпив и капли. И все равно остается человек, который имеет стойкий иммунитет, как к высоким температурам, так и к алкогольному дурману, витающего под потолком. Дилюк Рагнвиндр маринуется в винном амбре с ранних лет почти постоянно, но никогда не пах им. Это удивляет Кэйу и самую малость огорчает. Нет, конечно, неповторимый запах Дилюка, состоящий из едкого дыма от костра и почти незаметного, нежного запаха светяшек, тоже потрясающий и совершенно точно нравится Кэйе. Он вызывает ностальгию, накрывает уютом и заставляет невольно расслабиться. Но если его дополнить запахом вина, он был бы еще более пьянящим… Эти мысли блуждали в затуманенном разуме капитана кавалерии, пока он сидел за стойкой и наблюдал, поверх стакана с Полуденной смертью за испещренными шрамами, бледными и, несомненно, крепкими руками Рагнвиндра, ловко исполняющего свои барменские обязанности. И хоть вина было выпито не больше двух бокалов, а любимый запах брата отсюда было неслышно, в груди поселилось приятное тепло, какое бывает только в такие моменты молчаливого присутствия. Сделав очередной небольшой глоток вина, Кэйа подпер рукой щеку и с легкой улыбкой на губах стал наблюдать, теперь уже за лицом хозяина таверны. Оно как всегда бесстрастно за работой. Цепкий взгляд безошибочно подмечает степень опьянения клиентов, чтобы определить их дозу допустимую на оставшийся вечер. Густые брови легко хмурятся при звоне случайно разбившегося бокала. Губы поджимаются в легком недовольстве. - Что вы пытаетесь увидеть на моем лице, сер Кэйа? Пьяная дымка, застилавшая глаза, рассеивается от недовольных слов бармена резко и безвозвратно. Ответ придумывается не сразу - вырванный из расслабленного состояния Альберих рассеяно смотрит на Дилюка какое-то мгновение прежде, чем натренированный годами язык, находит подходящую остроту: - Да вот пытаюсь сообразить, на кого, вы мне похожи, – задумчиво протянул Кэйа, - На краю сознания мелькает закутанная в плащ фигура и лицо наполовину скрытое маской. Вы, мастер Дилюк, случайно не увлекаетесь ночной борьбой со злом? Притворно невинная улыбка после брошенного вопроса еще больше раздражает Рагнвиндра. - Нет. – Резче, чем надо в подобной ситуации, – но полагаю, подобные добровольцы вскоре станут не редкостью, учитывая все более растущий «профессионализм» рыцарей Ордо Фаониус и алкоголизм некоторых его капитанов. - Ох что вы, мастер Дилюк. Уверяю, что подобные геройства и самоотверженность не идут на пользу городу. Мирным жителям не стоит брать на себя слишком многое, ведь они могут пострадать или подвергнуть опасности кого-то еще, – проигнорировав выпад в сторону рыцарей наставнически произнес Кэйа. - Уверен, «мирные жители» достаточно хорошо справляются с защитой города, лучше, чем большинство рыцарей и волноваться за их сохранность нет необходимости. - Как же мне не волноваться... Все же это моя работа. Да и следы крови, тянущиеся вдоль внешних стен города, могут кого-то напугать. Дилюк поджал губы. «Все-таки заметил. - Недовольно пронеслось в голове, - пронырливый Кэйа, как черт тебя дери ты всегда находишь мои слабости и недостатки?». Глаза Рагнвиндра зло вспыхнули. Подходящий ответ все не находился, а терпеть самодовольное выражение лица Кэйи уже не было никаких сил и терпения. Кровь закипает, воздух вокруг бармена начал опасно колебаться от поднявшейся температуры, а бокал в его руках жалобно заскрипел, моля о спасении. - Что ж, рыцарям и правда следует собраться, и поймать наконец-то Полуночного героя, ведь кто знает, какая опасность ему может встретиться в иной раз, – пошел на попятную Кейа, отводя пронзительный голубой взгляд в сторону, - Не похоже, что у него есть напарник, способный прикрыть спину в нужный момент. Дилюк опасно прищурился, но капитан довольно заметил, что напряжение в руках бармена спало - посуда спасена. И все же недовольство из взгляда не ушло, впрочем, как и всегда в присутствии Кэйи. - Думается мне, ему спокойнее работать одному. Чтобы иной раз не волноваться о ноже в спину. Рагнвиндр возвращается к раздраженному натиранию бокала. Альберих вздыхает, опуская в бессилии голову и упирается невидящим взглядом в столешницу. - Я бы жизнь отдал, если бы это потребовалось для твоей защиты, – произнесённые тихо слова, в надежде, что их не услышат, все же дошли до слуха владельца таверны. Это застало его врасплох, но не подавая виду он лишь недовольно ответил: - Только… от тебя требовалось всего лишь промолчать. Как под лед провалиться. Уши заложило, дышать становится тяжело, а пронизывающий холод слов стремиться выжить из глубин сердца последнее тепло. Он знает. Не раз уже корил себя за слабость. За то, что поддался эгоизму и вывалил на и без того уязвленного брата секрет, что давит на плечи и притесняет к земле. Переложил ответственность. Не вынес возложенного доверия и провалил миссию. Раздавленный возложенными надеждами с двух противоположных сторон сдался и отдал всю неподъемную тяжесть тайны самому дорогому человеку в самый неподходящий момент. Об этом он будет жалеть всю оставшуюся жизнь. За это он будет теперь все презрение и порицание Дилюка столько, сколько потребуется для того, чтобы ему стало легче. Для искупления этого, он готов отдать жизнь и все, что у него есть. Лепит как из глины очередную фальшивую улыбку. Получается плохо, будто гончар-новичок впервые взявшийся за дело, забыл обжечь перед показом свою работу. Она растекается, не держится кучи. Но сейчас самое главное – убраться из таверны как можно быстрее, не потеряв лицо. - Ох, мастер Дилюк, этот вариант точно не по мне. Похоже вы плохо меня знаете, раз решили, что я упущу возможность поделиться парой сплетен. - Действительно, – хмыкнул бармен, - «…наверное, и правда плохо знаю». - Что ж, время уже позднее, а мне завтра на стражу порядка выходить. Спасибо за приятную компанию и до следующей встречи. Допив оставшееся вино одним махом и расплатившись, Кейа вышел из таверны.