Только… от тебя требовалось всего лишь промолчать

Сегодня снова было тепло. И хотя в кабинет Дилюка не проникали прямые солнечные лучи, а тяжелые шторы уменьшали и так небольшой проем окна, света все еще было достаточно. Ну или так было впредь до этого дня. Молодой Рагнвиндр щурился и вертелся в кресле, пытаясь найти хорошее освещение, но оно никак не находилось. Он уже и свечи зажёг, однако те не делали ситуацию лучше. К тому же было неудобно сидеть. В чем именно была причина, Дилюк не знал, но сегодня рабочее место его всячески бесило. Возможно, если бы он захотел разобраться в себе, то предположил бы, что взвинченное состояние основано на отсутствующем в городе капитане кавалерии, который ушел на Драконий Хребет уже порядка семи дней назад. От него все еще не было вестей, и никто его не видел. Не сказать, что Дилюк спрашивал, но подслушанные разговоры рыцарей в таверне были достаточно информативными. Многие новички жаловались на то, что капитан Альберих был отличным учителем и его тренировки всегда были интересными и эффективными, в отличие от заменяющих его капитана Лоуренс, которая была чересчур строга и Хофмана, который очень старался, но в фехтовальном мастерстве с сэром Кейей сравниться не мог. На все эти лестные высказывания в сторону бывшего брата винодел только фыркал себе под нос, несогласный с популярностью капитана кавалерии, которого сам знал как пьяницу и просто надоедливую личность. Но никак не хорошего учителя и исскусного воина И все же, Дилюк не привык копаться в себе, а потому игнорируя беспокойство, обвинял в своем плохом настроении недостаточно ярко светящее солнце, слишком неудобный стул и мелкий почерк торговцев. Справедливости ради стоит заметить, что были и другие факторы, влияющие на ментальное самочувствие молодого господина, например, малое количество сна прошлой ночью, раздражающая жара и неприятное чувство пустоты в желудке. Но все это привычно игнорируемые Рагнвиндром вещи, а потому не учитываются. Будто услышав очередной недовольный вздох господина, в дверь постучала Аделинда: - Мастер Дилюк, обед готов. - Хорошо, я буду есть в кабинете, - пробурчал парень, не отвлекаясь от пристального вглядывания в бумаги. Горничная тихо зашла в комнату и аккуратно поставила поднос с едой на небольшой столик у камина – принятие пищи за работой частое явление для Рагнвиндра, хоть Аделинда и продолжает ненавязчиво предлагать спуститься за обеденный стол. Пожелав приятного аппетита, женщина ушла, Дилюк же продолжал угрюмо молчать. Еще какое-то время винодел напряженно вчитывался в символы на бумаге, но через пару минут со вздохом сдался соблазнительному аромату принесенной еды и, поднимаясь с кресла, отложил документы в сторону. На блюде было призывно выложено запеченное с яблоками и цветками сахарками мясо, с гарниром из молодой картошки и блинчики с сиропом на десерт. Слюна начала выделяться, едва нос учуял запах, а увидев это великолепие, в животе предвкушающе раздалось урчание, потому Дилюк, не желая мучать себя дальше, приступил к обеду. Пища была сытной и вкусной и настроение винодела постепенно улучшалось, даже испарина на лбу не так бесила, как еще пятнадцать минут назад. Удобно устроившись в кресле, Рагнвиндр решил сделать небольшой перерыв от работы, наслаждаясь сладким виноградным соком. Но едва губы коснулись жидкости, бокал отстранили на вытянутой руке подальше, а нос сморщился в отвращении. Вино. Наверное, на кухне перепутали напитки, так как они очень похожи внешне. Это уже не первый подобный случай, несмотря на то, что Дилюк каждый раз напоминает, чтобы горничные были осторожнее, так как он не любит алкоголь. И все же, случайности случаются. «Будь на моем месте Альберих, он бы только обрадовался подаренной возможности в очередной раз опохмелиться» - проскользнула недовольно мысль. Винодел отставил бокал на стол и откинулся на спинку кресла, запрокидывая голову к потолку. Спускаться вниз, чтобы заменить напиток не хотелось, а потому насладиться соком не получится, но это не отменяет отдых Дилюка. Он прикрыл глаза и отпустил все мысли, оставляя голову приятно пустой. Просидев так несколько минут, винодел замечает, как что-то бьется о границу его сознания. Он сосредоточился на этом ощущении, нахмурив рыжие брови, прислушался и постарался придать мысли более отчетливую форму, но не получалось. Она будто легкое искажение света во влажном воздухе, переливалась размытым пятном и как бы Дилюк не пытался найти угол, под которым картинка открывалась взору, поймать его так и не мог. Чем дольше парень пытался, тем сильнее он раздражался и вот уже почти потеряв последние остатки терпения, он чувствует запах горения. Резко распахнув глаза Рагнвиндр начинает судорожно оглядываться в поисках источника дыма и останавливает взгляд на рабочем столе – чертовы документы загорелись. Рассредоточенный недавними сражениями с собой, мозг на нашел лучшего решения, и Дилюк подхватывая бокал с вином, опрокидывает жидкость в порыве потушить огонь. Пожар устранен. Но уже в следующее мгновение, винодел понимает, что большинство рабочих бумаг безнадежно залиты проклятым напитком и принимается спасать их теперь от утопления. Спустя десяток суетливых минут, тяжело дыша, Рагнвиндр стоит над пустым столом. Большинство документов, слава архонтам, удалось спасти и теперь они беспорядочной кипой грузились на кресле, но приличная часть безнадежно утеряна. Пытаясь выудить опостылевший отчет торговца, Дилюк только превратил его в груду разорванных лохмотий. И не знаешь, расстраиваться испорченным документам или радоваться, что теперь не придется разбираться в мелком почерке. «Надо перепрятать глаз бога подальше» - сетует парень и тяжело вздохнув, направляется к двери за горничной, чтобы та прибрала весь этот беспорядок. Едва он ступил в сторону выхода, как в окно что-то постучало - так о своем прибытии обычно оповещал сокол мастера. Но тот сейчас находился в кабинете, безразлично ко всему происходящему, перебирая серые перья крыла на своей жердине, а потому Дилюк заинтересованно повернул голову. За окном сидела белая сова, не дождавшись ответа от хозяина дома, она постучалась в стекло еще раз. Рагнвиндр тяжело вздохнул, решая сначала впустить птицу, и направился к окну. Когда наконец Дилюк открыл ставни гостья вежливо переступила на подоконник, но не стала залетать в комнату, а только спокойно дождалась, когда человек подставит руку, на которую можно будет забраться. Осмотрев сову, Рагнвиндр заметил на ее шее тонкую синюю ленту с небольшой пряжкой – золотая четырехконечная звезда. Аксессуар по всей видимости должен был определить личность владельца птицы, но Дилюк видел такой впервые, а потому отправитель письма, прикрепленного к той же ленте, пока оставался загадкой. Забрав конверт, винодел еще раз посмотрел на прибывшую - несомненно сияющая белизна перьев и густой пух указывали на то, что обитала птица в холодных краях, но Мондштад таковым назвать было сложно, особенно летом. Единственным действительно холодным местом поблизости винокурни был Драконий хребет, но на нем никто не жил, разве что… В груди слабым огоньком затеплилась надежда. Желая подтвердить свою догадку, Дилюк с нетерпением распечатал подписанное отдаленно знакомым почерком письмо. «Привет, Лютик. Полагаю, ты уже заждался отчет от меня, но не волнуйся, я привык выполнять свои обещания, а потому сейчас подробно изложу то, что мне известно. Итак, как ты понял, улику я обнаружил в хижине мага бездны тем самым утром. Ею является небольшой клочок бумаги. Дальше последует подробное описание: сухой, с обугленными краями (вероятно, от документа пытались избавится), бумага желтоватого цвета, пахнет пеплом и еще каким-то нежным ароматом, который я не смог опознать, на клочке изображено несколько символов с одной стороны и часть рисунка с другой (фотографии прилагаются), чернила синие, немного расплываются. Я обратился к нескольким экспертам из Ордена, а также в работу были вовлечены парочка ученых из Академии (в переписке или через посредника в лице Лизы) для разбора содержимого. Не беспокойся, причиной столь масштабного расследования я выставил желание узнать замыслы Ордена Бездны, прошу и тебя поддерживать эту версию. Вот что мне удалось выяснить и некоторые предположения: благодаря алхимическому анализу Альбедо, было установлено, что бумага была создана из дерева аралия. Такие деревья родом из Инадзумы, а именно - остов Наруками, Каннадзука и Ясиори. Бумага из этого дерева считается материалом повышенного качества из-за аромата, который источает (именно его я не смог определить при изучении), потому достаточно дорогая и доступна не каждому. К тому же, эксперт в области рассказал, что несмотря на свою цену она достаточно хрупкая, а значит не могла существовать дольше десяти лет без должного ухода. Принимая в расчет полученную информацию, а также факт того, что до недавнего времени в Инадзуме действовал указ сакоку, сильно ограничивающий ввоз и вывоз товаров, осмелюсь предположить, что автор документа был родом из Инадзумы и работал над книгой (?) относительно недавно. Либо бумагу импортировали и ею воспользовался кто-то из другой страны. Но учитывая неблагоприятные погодные условия в водах Инадзумы и время на доставку, продолжительность «жизни» материала должна была сильно сократиться, а цена повысится, что также сократит число потенциальных покупателей. Чернила, которыми был написан текст, изготовлены из Мозгоядных ящеров (в их составе был обнаружен след Татарагами – слово, обозначающее остатки божественной силы в Инадзуме, он содержится в кристальном костном мозге, который едят эти ящерицы. Прости, не относящееся к делу отступление, но мне показалось занимательным, подумал, может тебе тоже будет интересно узнать, что в Инадзуме люди пишут чернилами, в которых содержится сила их павшего божества) Дилюк тихо выдохнул. «Кейа в своем репертуаре» - какими бы официальными небыли его письма и отчеты, если их будет читать Рагнвиндр, он всегда найдет как разбавить монотонный поток информации небольшими фактами, нелепыми каламбурами или завуалированными, только им двоим понятными шутками. Когда однажды Дилюк спросил Альбериха зачем тот так делает, ему ответили, что официальность - это всегда скучно, а так можно ненадолго отвлечься и расслабить мозги. Даже теперь. Но это все еще работает. Дилюк не заметил, но с момента открытия письма сосредоточено вчитывался в строчки, не замечая даже, что все еще держит посыльную, которая смиренно ожидала, когда ей уделят внимание, на предплечьи и теперь рука, еще не до конца зажившая, отдавала тянущей болью. Он отложил письмо в карман и решил сначала позаботиться о птице, а потому спешно спустился на первый этаж в поисках горничной. - Аделинда, - обратился винодел, заприметив женщину, - не могла бы ты позаботиться о ней. Сове нужны еда и отдых, можешь дать ей заготовленную порцию Рунга, а после расположи в моей комнате, но не забудь открыть окно. - Конечно, мастер. Горничная склонилась в легком поклоне и подставила предплечье, чтобы сова смогла перебраться к ней. Рагнвиндр нежно погладил птицу под клювом, обещая, что новому человеку можно доверять и ее не обидят, а потом предложил ей пересесть, протянув руку. Сова тут же пересела, чуть взмахнув роскошными белыми крыльями. Оставив гостью в заботливых руках Аделинды, Дилюк поспешил вернуться в кабинет, но поднявшись на пару ступеней обернулся к горничной. - Аделинда, - женщина уже собравшаяся уходить, обернулась, готовая снова слушать распоряжения мастера, - обед был очень вкусный, спасибо. На лице Аделинды расцвела морщинками вокруг глаз нежная улыбка. Она легко кивнула и Рагнвиндр отправился в кабинет. Вернувшись, он наткнулся взглядом на беспорядок на столе, но решил, что не будет сейчас возвращаться вниз звать горничных, сначала он хотел дочитать письмо, а делать это он предпочитал наедине с собой. Потому, еще раз обвел взглядом комнату и не найдя места, где можно было сесть, он просто оперся о дверь и достал письмо. Ящеры тоже водятся исключительно в Инадзуме (остров Каннадзука и Наруками), что является еще одним фактом в пользу первой теории. Эти чернила не столь редкие, как бумага, более того, они активно используются всеми вёрстами населения, а потому это нам вряд ли еще как-то поможет выявить автора работы. На счет текста. Я спрашивал Лизу, она предположила, что это язык Бездны, но предпочла проконсультироваться со своим другом из Академии. В итоге выяснилось, что эти несколько символов являются древним и почти забытым языком утерянной цивилизации из Инадзумы. Сейчас им, вроде, никто не пользуется, но некоторые записи еще сохранились в архивах Академии, потому хоть перевод может быть не точным, но ученому удалось заключить, что символы означают следующее: «вызывать привыкание» и, предположительно, «призрак». Второе слово написано не полностью, потому мы не уверенны, что там заложено именно это значение. Про рисунок ничего не получилось узнать – как видишь, там немного можно различить. А потому на этом пока все. Надеюсь, тебе удастся разыскать больше информации, я знаю, что твой источник будет эффективнее и быстрее моего. А и не забудь поделиться со мной новыми сведеньями и деталями твоей проблемы, если таковые будут. Чтобы не ломал голову куда посылать письма: я еще несколько дней буду в полевой лаборатории Альбедо, а потом мы вернемся вместе в город. Ответ можешь отправить с Вейс, она знает дорогу назад, только покорми ее сначала и не трогай ее крылья - может укусить. Удачи.» Дилюк еще раз пробежался по письму беглым взглядом, рассмотрел фотографии и опустил бумагу. Кейа узнал довольно много, хоть ему и пришлось возиться с этим неделю. Также от внимания не скрылось старое обращение. Рыцарь явно пытался сохранить личность получателя письма в тайне, на случай, если кто-то перехватит его или письмо затеряется, а любопытный нос заглянет внутрь. Пришлось признать, что решение было находчивым – использовать детское прозвище. Так когда-то маленький Кейа обзывал Рагнвиндра. Сначала это было короткое «Люк», а потом насмешливое «Лютик», Дилюк же так и не смог придумать обзывание в ответ, потому просто дулся. Так и прилипло и хоть они выросли, но еще не раз использовали кличку наедине. Что ж, теперь его очередь. Надо написать им о полученной информации и запросить сведенья об этом ученом из Инадзумы. Возможно, они найдут что-нибудь и о книге или ее дубликат, где будет сказано, как снять проклятие. Либо ничего не найдут и придется самому отправится в страну молний искать этого "писателя". В худшем случае, этот парень будет уже мертв и дубликат книги не найдут, и надо будет искать зловредного мага бездны, чтобы выбивать из него ответы. А найти пиро кролика будет сложнее, чем какого-то ученого из-за моря. Дилюк вздохнул и оторвался от двери. Это все потом, для начала надо убраться в кабинете. ** Дождь. Холодные, тяжелые капли обжигают плечи, бьют, словно хлыстом по спине и стекают по лице вместе со слезами. Горячая еще кровь меж пальцами и увесистый метал в руке. Тело отца давно обмякло, сердце остановилось и кажется, будто Дилюку тоже проткнули грудь ножом. Было невыносимо больно, от этого хотелось кричать, но из горла вырывались только тихие всхлипы. - Прости… - молодой капитан уткнулся в окровавленную грудь лбом, боясь взглянуть в лицо отца, - прости меня… если бы я только… если бы был сильнее… - Это твоя вина. Парень вздрогнул и даже престал дышать, думая, что ему послышалось, но вскоре сверху снова раздался ровный, безжизненный голос. - Это твоя вина. Я возлагал на тебя большие надежды, сын. Ты должен был защищать Мондштадт, но даже собственного отца не сумел спасти. В раскаяньи, Дилюк поднял голову, пытаясь заглянуть в лицо старшему Рагнвиндру, но пелена слез застилала глаза, размывая картинку. - Прости… прости… мне так жаль… - рыцарь шептал невнятно и сбивчиво слова извинения и пытался сморгнуть воду с глаз, чтобы увидеть еще раз черты лица родителя. - Разве может столь слабый и никчемный человек продолжать занимать пост капитана? Разве достоин ты доверия людей, окружающих тебя? Дилюк всхлипнул и наконец-то увидел пустые глаза мужчины. В них не было жизни, не было привычного теплого огонька, обычно согревающего дорогих ему людей. Только смерть. - Ты чуть не убил меня. – Дилюк вскинул голову, там, сверху вниз на него смотрели такие же безжизненные глаза Кейи. Один – обычно искрящийся озорством и прохладной синевой, второй - не скрытый повязкой, обрамленный отвратительного вида раной. И оба тусклые. – Ты обещал защищать, но направил пламя в мою сторону. - …я – едва слышно просипел юный капитан. - Я ТОЛЬКО ПОДЕЛИЛСЯ С ТОБОЙ СВОЕЙ ТАЙНОЙ! Дилюк зажмурился и отвернулся, закрывая уши руками, но слова продолжали звучать у него в голове. - Ты не заслуживаешь заботу людей, окружающих тебя… Он замотал головой, безмолвно прося прекратить. - Зачем тебе эта тихая и размеренная жизнь? Разве ты сделал для этого хоть что-нибудь? - Дилюк… - Ты испортил все, к чему смог дотянуться… Дышать становилось сложнее. - Почему бы тебе не оставить всех в покое? - Дилюк… - Зачем ты продолжаешь строить из себя что-то? Легкие будто наполнила вода. - Дилюк… - Что ты пытаешься доказать? - Дилюк… - Ты сможешь хотя бы что-то делать правильно? Он задыхается.

Зачем ты продолжаешь жить?

- Дилюк! Резко распахнув глаза, Дилюк вскинул голову и жадно вдохнул горячий воздух. Он невидящим взглядом всматривался в темноту и продолжал хватать ртом кислород, но вместо него горло обжег дым. - Наконец-то. – Облегченно вздохнул рядом родной голос, - давай, поднимайся, нам пора убираться отсюда. Под спину просунули руку и потянули вверх, заставив сесть. Рагнвиндр все еще ничего не понимая, слепо следовал чужим, направляющим рукам. Вот он встал, все еще не способный нормально дышать и видеть. Теперь они куда-то пошли. Было жарко. Очень жарко. - Мне…мне жарко… - пожаловался винодел хриплым голосом – в горле пересохло. - Ха-ха, мне тоже. Давай, шевели ногами. Глаза заливал пот. Дилюк вытер его рукой. Понемногу картинка реальности становилась четче. Они шли по коридору, вот уже лестница. Повсюду, то тут, то там вспыхивали огни. - Давай, осторожно… Они прошли уже половину ступенек, когда Рагнвиндр поднял голову и увидел. Винокурня в огне. - Что… - О. Кажется ты пришел в себя, – довольно заметил Кейа. - В таком случае, предлагаю поспешить, иначе мы тут задохнемся, либо сгорим заживо. Он подтолкнул Дилюка в спину, направляя к двери, тот неохотно поддался. «Должно быть это все еще сон, - шокировано думал винодел, – да, я помню. Я ложился спать вечером. Все было хорошо, это все просто какой-то один сплошной кошмар. Откуда же здесь еще взяться Кейе. И отцу.» Они наконец-то вышли из горящего здания и направились в сторону беспокойной толпы. На встречу к ним выбежала Аделинда. - Мастер Дилюк, с вами все в порядке? – Она обхватила лицо Рагнвиндра вспотевшими от волнения ладонями, заглядывая в алые глаза. Не найдя в них отклика, она непонимающе посмотрела на Кейу. - Еще не проснулся, - отмахнулся рыцарь, а потом обратился к Дилюку, - эй, господин… п..ра возвр…т.я… ре…ть… ** Он приходил в сознание урывками, то выныривая из блаженной тьмы, то утопая в ней вновь. Из своих пробуждений он помнил только непривычный холод и иногда чьи-то беспокойные голоса. В одно из таких возвращений в реальность он задержался чуть дольше и услышал торопливые вопросы: - Дилюк! Дилюк, ты должен мне ответить где твой глаз бога? – Голос звучал твердо и четко, как будто его владелец боялся, что его не поймут. Он повторил слова еще пару раз, но мысли не хотели собираться в кучку и слова так и не достигли сознания Дилюка. Перед глазами стояла нечеткая картинка. Размытые пятна колыхались туда-сюда из-за чего его начало укачивать. – Дилюк. – Его лицо обхватили чьи-то теплые руки, замедляя кружение и согревая. Приятно. – Дилюк, ответь мне. Где твой глаз бога? - Глаз… - одними губами произнес Рагнвиндр неосознанно повторяя. - Да, да! Глаз бога! Где он? – Голос заметно оживился. - …В...за… - Слова давались тяжело, воздух нещадно драл горло, хотелось кашлять и пить. - В зале? – Подсказывал голос Кейи. - Ва…за… - Прохрипел Дилюк. Альберих задумчиво застыл. - Ваза? Но где? На винокурне полно ваз, а эта может быть даже не в доме, – прозвучал растерянный вопрос со стороны. Женский голос. Тоже знакомый. Но ему не ответили. Картинка постепенно приобретала четкость и вот уже было видно задумчивое лицо капитана кавалерии. Меж бровями его залегла морщинка – она совсем не шла его всегда улыбчивому лицу. В раздумьях, рыцарь начал покусывать вторую фалангу указательного пальца – старая, еще в детстве приобретенная привычка, проявляющаяся, когда Кейа над чем-то усердно думал. Дилюку казалось, что он избавился от нее. Вторая рука брата все еще находилась на лице винодела и бессознательно поглаживала щеку большим пальцем. Вот бы остаться в этом моменте подольше, только бы еще не было так холодно. Глаз рыцаря озарился. Он что-то сказал женщине, сидящей сбоку и ушел из поля зрения Рагнвиндра. Тот с сожалением проводил его снова мутнеющим взглядом. А мысли разрывались просьбами остаться. На место Кейи пришла та самая женщина – Аделинда, услужливо подказало имя сознание, но кто она, вспомнить так и не получилось - она что-то говорила Дилюку, но тот уже не слышал. Его вновь поглощала темнота.