На грани

      Злые духи не умеют любить.       По крайней мере, Экубо в это верил. До определенного момента. А вернее, человека.       Он регулярно выкрадывал несколько часов жизни одного и того же бедолаги-охранника, чтобы иметь хотя бы косвенную причину заявиться в чужой офис и проторчать там до самого закрытия, прикрываясь тем, что он великодушно решил помочь с работой, и шикая на любого, кто осмелится приблизиться к нему в этом идиллическом состоянии, перемешанном с горьким на вкус разочарованием. Стоило фигуре в мышином костюме встать из-за стола и, бросив мимолетный уставший взгляд на извечного гостя, кивнуть на дверь, как все те призрачные надежды, что питал дух за клеткой своих — чужих — ребер, рассыпались осколками стекла по полу.       Казалось бы, бездействием тут ничего не добиться, но Экубо считал иначе — пока Рейген, главная причина его головной боли, находился в безопасности, дух был спокоен. Что бы этот недалекий шарлатан делал без кого-то вроде него? Ведь каждый раз, заступая на своеобразную «смену», ставшей уже традицией, мужчина ловко замечал чье-то зловещее присутствие у того на скованных напряжением плечах или шее. Злые духи. Сам экстрасенс и носом не повел, когда загребущие не руки, но когтистые лапы очередной неупокоенной души царапали его за лацканы пиджака, стараясь привлечь к себе внимание.       Не отвлекая объект своего вожделения от дел, Экубо поднимался с насиженного места на офисном диване и невзначай приближался к тому со спины, делал полукруг возле окна и четко вымерял каждый свой шаг лакированными туфлями, лишь затем, чтобы ухватить пальцами мелкую вошь, что медленно отнимала жизненную силу экстрасенса, даже и не подозревающего об этом. Подобные низкоуровневые духи были по обыкновению отвратительны на вкус, если сравнивать их с человеческой едой, и самопровозглашенный телохранитель неизменно выпрашивал сигарету-другую у жертвы жестокого нападения, дабы перебить это послевкусие привычной телу жгучей горечью на кончике языка. Для его здоровья это не было губительно, поскольку он и так был мертв давным-давно. Дух успел позабыть даже причину своей смерти.       Но отчего-то именно сердце его отказалось умирать, как только Рейген, этот великолепный мерзавец с ангельским лицом останавливал на нем свой взор, словно бы зрительно дегустируя его новый облик. Экубо оставалось лишь надеяться, что за этим незамысловатым жестом скрыто нечто большее.       В один из будничных вечеров ни Шигео, ни Серидзава не сумели прийти — занятия свалились неподъемной ношей на их спины, пресекая даже крохотную мысль о том, чтобы оторвать взгляд от учебника и поспешить в бюро. Рейген, прекрасно осведомленный об их занятости, преспокойно отпустил их в этот день, оставшись наедине с духом в человеческой коже. Не то чтобы Экубо был против.       Вдвоем они практически никогда не разговаривали, и обоих это обстоятельство вполне устраивало. Беспрестанно вели свой одинокий монолог лишь настенные часы, извещая мужчин о проскакивающем мимо этого места времени. Рейген жил от клиента к клиенту, Экубо — от судорожного вздоха до отблеска солнца на чужих побеленных ресницах. В остальное время их миры не пересекались, подобно параллельным прямым, которым никогда не суждено встретиться.       Последний на сегодня посетитель ушел, довольный решением своей проблемы. Рейген — трудолюбивый, как и всегда — тут же открыл ноутбук и принялся обновлять информацию на своем сайте, что-то усиленно печатая на клавиатуре. Если бы злым духам был необходим сон, Экубо бы убаюкал монотонный звук, производимый этими мазолистыми пальцами. Но вместо этого он только глядел в сторону золотого светила за окном, что стремительно пропадало за кромкой горизонта. Скоро закрытие, и мужчина был полностью удовлетворен сегодняшним днем. Внезапно его окликнули.       — Экубо, подойди сюда, — тон не повелительный, но столь настойчивый, что дух не смел ослушаться и направился к изученному вдоль и поперек рабочему столу Рейгена, всегда заваленному теплыми после принтера бумагами и различными безделушками. Облокотившись одной рукой об его гладкую поверхность, Злой дух счел допустимым заглянуть в экран ноутбука через обтянутое рубашкой плечо, слегка опаляя его мерным дыханием. Рейген ничего не заметил. На сайте красовалось его лицо, но он не помнил, когда было сделано это фото. — Я выбрал тебя работником месяца за усердие, с которым ты брался за все наши заказы. Не желаешь отметить это?       Ах, вот в чем дело. Немного поразмыслив, Экубо пришел к выводу, что ему и впрямь не помешает награда за свой нелегкий труд. Тем более что это инициатива самого Рейгена.       — Предлагаешь сходить в идзакаю?       — А ты что, против?       Дух покачал головой. На его лице проскользнула улыбка, как только Рейген отвернулся, чтобы сгрести кое-какие документы в сумку. Пить, так пить. Экубо сомневался, что хозяин тела будет против.       Само заведение представляло собой небольшое помещение в кирпичном здании, на входе которого висела яркая лиловая вывеска с надписью «Happy Trail» на ней. Когда они вошли, над входной дверью заливисто зазвенел колокольчик, извещая работника о прибытии гостей. На карикатурном лице с раздвоенным подбородком мелькнуло узнавание, а затем он радостно воскликнул, одновременно с этим продолжая начищать бокал в своих руках:       — Добро пожаловать, Аратака. Ты сегодня не один? — и перевел взгляд уже на Экубо, что стоял чуть поодаль и лениво осматривал это место. Других посетителей в такой поздний час не было вовсе, на удивление. Но тем лучше.       — Да, сегодня с коллегой, — этот черт ведь даже ему не платит, но уже зовет коллегой. Облокотившись об барную стойку, он продолжил. — Один лимонный сауэр и...       — Вишневое пиво.       — И вишневое пиво, будь добр.       Недоверчивый взгляд бармена при упоминании коктейля не сулил ничего хорошего. Он начал покорно выполнять заказ, а мужчины тем временем приземлились на мягкий бордовый диван неподалеку от входа. Сомелье звенел бокалами в такт льющейся из стереосистемы классической музыке.       — Вишня, серьезно? Не думал, что ты предпочитаешь ягодное, — после недолгого молчания наконец выпалил Рейген, ослабляя галстук на шее. В помещении и впрямь было чересчур душно после вечерней свежести улицы. Экубо непроизвольно сглотнул, не в силах отвернуть взгляд.       — Не осуждай меня за это, — дух поудобнее устроился и откинулся на спинку дивана, медленно выдыхая. Интимная обстановка способствовала расслаблению, но сидящий по левую руку шарлатан будоражил само его существо, при этом не задумываясь ни на секунду о последствиях своих действий. И сколько это уже продолжается?       — Ладно-ладно, прости. Сегодня твой день, поэтому выбирай закуски себе по душе, я угощаю, — на столе лежало приготовленное заранее меню, и Аратака протянул его мужчине, доверившись чужому вкусу.       Лучше эби тэмпуры к пиву ничего не подойдет, и Экубо остановил свой выбор именно на этом. В своей обычной форме он мог довольствоваться лишь мелкими духами на теле Рейгена, которые были слишком слабы, чтобы причинить ему существенный вред, но как минимум вызывали раздражение своим присутствием. Именно поэтому он не собирался сейчас жалеть его кошелек, доверху набитый не без помощи самого духа. Бармен — единственная живая душа здесь, за исключением этих двоих — поставил два бокала перед ними на подставку вместе с закуской, после чего вернулся на свое привычное место, вслушиваясь в мелодию. Через несколько минут он скрылся в подсобном помещении, оставив их в полном одиночестве.       В коктейле, что сейчас пил Рейген, не было и капли алкоголя. Однако через пару мгновений после того, как он залпом осушил сладкую пузырчатую жидкость с кусочками лимона почти до дна, звеня кубиками льда на дне, его щеки и уши предательски побагровели, выдавая того с головой. Взгляд мгновенно помутнел, и без того темная радужка казалась почти черной. Экубо смотрел на него не то с жалостью, не то с интересом.       — Ты совершенно не умеешь пить, Рейген, — промолвил он, осилив половину пенистого напитка и наблюдая за его беспорядочной игрой в высоком сосуде. Пузырьки меняли свое положение в зависимости от угла наклона, и мужчина предпочитал смотреть куда угодно, но только не на своего собутыльника, которому его нынешний развязный вид подходил гораздо сильнее, чем тот напыщенный деловой образ, которым он щеголял перед другими людьми. Нельзя было сказать, что ему не нравился такой Рейген. Словно он видел нечто сокровенное, что никто другой не должен видеть. Ледяная сладость вишневого пива уже прокатилась по его телу, отдавая легкой горечью, смешалась с кровью и дала тому чуть больше смелости, чем у него было изначально. — Я думал, мы пришли сюда праздновать мое становление сотрудником месяца, а не тебя спаивать.       — К чему ты клонишь? — спросил мужчина. Голос его прозвучал жалобно и чуть хрипло. Ловко подхватив пальцами кусочек тэмпуры, он тут же засунул ее в рот и облизнул пальцы, измазанные в жире.       Экубо не нашелся, что ответить на это. Вместо этого лишь последовал примеру экстрасенса и потянулся за закуской. И столкнулся с рукой Аратаки, который уже умял свой кусочек. Возможно, сыграло свою роль пиво, странным образом воздействующее на духа, но он задержал свою руку на мгновение дольше, чем стоило бы. Тем для разговоров у них было не то чтобы много, поэтому Экубо отпил еще половину, уповая на то, что все это скоро закончится. Аратака тоже сделал паузу, чтобы допить свою порцию. Выдохнув, они одновременно проглотили пиво. Разговор возобновился неожиданно для обоих.       — Знаешь, я действительно ценю твою заботу. Ну, то, как ты поглощаешь тех духов, что прилипают ко мне. И то, что ходишь со мной на все дела, а потом остаешься до самого закрытия, — промямлил Аратака, проведя кончиком пальца по краю пустого бокала. Это откровение вызвало неоднозначные чувства у духа. Так он замечал?       — Без меня ты бы и дня не протянул, вот и все, — ему не хотелось признавать, что он и впрямь волнуется за этого шарлатана. Неподобающее поведение для такого высококлассного злого духа, как Экубо.       — Так ли это? — только дух собрался пригубить еще немного освежающего напитка, как слова Рейгена донеслись до его разума, и рука с бокалом остановилась в нескольких сантиметрах от лица. — Мне казалось, у тебя есть особая причина приходить в мой офис каждый день к самому открытию.       Значит, Рейген обо всем подозревал уже достаточно давно. Может, знал с самого начала. Отставив бокал обратно на стол, не удосужившись его даже допить, Экубо ухмыльнулся и положил ладонь на чужое бедро, склонившись над экстрасенсом, который вздрогнул от неожиданности и тут же перевел взгляд на духа.       — Получается, ты лишь притворялся, что не знаешь? — прошипел Экубо, вглядываясь в неожиданно трезвые карие глаза напротив. — Ты это делал специально? Или же тебе было просто наплевать? Ты ведь прекрасно знал, зачем я хожу в твой офис?       Тело под ним напряглось на миг, но затем вновь расслабилось. Рейген, казалось, набирался решимости сказать что-то. Но чужую руку убирать не стал.       — Догадывался, — ответил он после длительной паузы. — Мне хотелось понять, почему. И чем дольше я наблюдал за тобой, тем меньше мог что-либо осознать. И это не давало мне покоя. Меня мучил главный вопрос — почему именно я?       Экубо не смел прерывать его, лишь смотрел прямо в глаза с толикой обиды. Но вместе с тем сердце грел тот факт, что его забота не осталась без внимания. Если бы только он знал раньше. Рейген продолжил, прикрыв одной рукой лицо, дабы не изобличить своего смущения:       — Ты всегда интересовал меня, Экубо. Ты был единственным, кто знал настоящего меня с самого начала, кто не притворялся и высказывал все, что думаешь. Меня так раздражала эта твоя черта, но столь же сильно я и ценил ее. Я так много размышлял обо всем этом – и понял. Ты мне нравишься.       Он сам потянулся к чужим губам, для удобства притянув мужчину к себе за галстук. От Рейгена все еще несло лимонным сауэром, отдающим приторной сладостью, перемешанной с небольшой кислинкой, и Экубо подумал, отвечая на поцелуй, что закажет его в следующий раз.       И следующий раз обязательно будет.