Сны

С утра последнего дня первой недели Хаджиме замечает у друга синяки под глазами. Это его расстраивает, он не хочет быть причиной плохого самочувствия Тоору, он действительно беспокоится об этом. Сам он впервые спал без снов и почувствовал себя легче. На него больше не давила эта сжирающая аура флирта, будто избавился от яда. Он пытается придумать выход из сложившейся ситуации за завтраком, задумчиво глядя на осунувшегося и грустного Ойкаву, который, впрочем, продолжает улыбаться и делать вид, что у него все отлично. День продолжается как обычно и на тренировке все лишние мысли уходят. В игре Иваизуми по-прежнему чувствует азарт Ойкавы, безумная страсть и огненная энергия завораживают, заставляют любоваться каждым движением, все проблемы растворяются в этом танце с мячом. К ужину Хаджиме уже в хорошем настроении, позволяет себе расслабиться, сам подходит к Тоору и хлопает по плечу, привлекая внимание: — Я рядом, больше не буду сбегать, прости, — подтягивает к себе, обнимая. Ойкава в его руках будто скисает, упирается подбородком в плечо и еле слышно отвечает: — Спасибо. После душа и ужина Иваизуми возвращает свой футон обратно, он почему-то уверен, что все предыдущее помешательство в прошлом и больше им ничего не грозит, а еще на душе светлеет от искренней улыбки Тоору, который сладко растягивается рядом. Сон приходит быстро, стоит лишь лечь на мягкую подушку и закрыть глаза, все же он устал за эту неделю. Ойкава слышит равномерно дыхание друга, позволяет себе придвинуться ближе и ласково провести по волосам. Ему хочется касаться больше, прижаться сильнее, но он понимает, что нельзя, и благодарен, что можно хотя бы это. Закрывая глаза, он вспоминает все моменты близости и ему очень хочется снова почувствовать прикосновения и поцелуи друга. Он медленно улетает в негу сновидений, где его фантазии раскрываются по полной, без глупых срывов и обломов. Новая неделя начинается довольно бодро. Настроение боевое у всей команды, у них запланировано несколько тренировочных матчей с разными командами, и все предвкушают поиграть наконец на площадке, а не просто рутинно отрабатывать приемы. Ойкава блистает во всей красе перед противниками, ему нравится показывать превосходство своей команды и красоваться своими невероятными ударами. Откуда-то на игры подтягиваются фанатки, которые после нескольких подряд побед и завершения тренировки окружают Тоору и пожирают его своим вниманием. Хаджиме почему-то напрягает такое положение вещей, он списывает это на зависть. А еще он знает, что другу нужно в душ и покушать, поэтому молча подходит и вытягивает Ойкаву из толпы. Тот задорно оборачивается и посылает воздушный поцелуй всем сразу и никому конкретно, в ответ раздается радостный визг, который режет по ушам Иваидзуми. Тоору послушно идет, не вырывая руки из хватки друга, хочет что-то сказать с хитрой улыбкой лиса, но сдерживается явно с большим усилием. Хаджиме притаскивает их прямиком к душевым и замирает в пустой раздевалке, осознавая все прошлые разы, когда они были тут здесь одни. Он отпускает руку и заглядывает в прищур веселых глаз. Уйти? Но все ведь в порядке. Все в порядке. Он отступает в сторону и раздевается, стараясь не накручивать себя. Ойкава быстро скидывает с себя одежду и проходит в душ, ему очень хочется смыть с себя пот и усталость дня, почувствовать освежающую влагу. Он залезает под воду и кайфует от струй, обволакивающих тело и размягчающих напряженные мышцы. Иваизуми еще пару минут залипает в раздевалке, но все же собирается с духом и заходит следом. Он видит разомлевшего друга, застывшего будто беспомощно со вспененной мочалкой. Хаджиме молча подходит, забирает мочалку и начинает медленно массировать ею шею, плечи, спину, растирать затекшие руки, проходится по груди, животу, спускается к бедрам, садясь на колени. Он разворачивает Тоору и начинает облизывать головку уже стоящего члена, находящегося прямо перед его лицом. Хаджиме хочется отсосать и снова увидеть наслаждение на любимом лице, поэтому он медленно пропускает член в глубину своего рта, стараясь доставить еще больше удовольствия двигая языком внутри. — Да, малыш, как же хорошо, — Ойкава не сдерживается, запускает руку в волосы и толкается вперед, доставая до глотки. Этого не может быть в действительности, это все его фантазия, да? Холодный Хаджиме не сделал бы так. Поэтому можно не сдерживаться и делать то, что хочется, как он обычно позволяет себе увлечься в фантазиях. Но что-то идет не по плану, когда он вдруг ощущает попытку проникновения пальца в его анальное отверстие. Это необычно, но возбуждает, поэтому он пытается расслабиться и позволить растянуть себя. К первому пальцу скоро подключается второй и вот с одной стороны такой горячий ротик, а с другой стороны он ощущает сильные толчки в его зад. Он чувствует, что подходит к грани, но кончить ему не дают, притормаживая минет и добавляя третий палец, который немного доставляет дискомфорт. — Пожалуйста, пожалуйста… — начинает он выстанывать, моля о завершении или продолжении банкета. Иваизуми резко останавливается, поднимается, разворачивает Тоору спиной и нагибает его, заставляя упереться руками в стенку душевой кабинки. Член Хаджиме медленно входит, вызывая болезненные ощущения, которые слегка перекрываются ласками руки по чувствительной головке. У Ойкавы слезятся глаза и в какой-то момент ему хочется сбежать, потому что этого не предполагалось в фантазиях, но вдруг он чувствует как Хаджиме прижимается к нему ближе и начинает целовать его плечи, шею, гладить его живот, грудь, ласкать пальцами затвердевшие соски. Для тактильного Тоору это фейерверк ощущений, которые снова подталкивают его к оргазму и вот он уже сам насаживается на член и увеличивает темп. Иваизуми зажимает член друга, что становится пусковым крючком и тот со стоном кончает, еще через пару фрикций Хаджиме вытаскивает член и кончает на спину. Ойкава разворачивается и нежно целует губы, лицо, прижимается, обнимает и шепчет: — Люблю, люблю, люблю. Иваизуми молчит, но обнимает и отвечает на поцелуи. Он не хочет ни о чем думать, проще не думать, хотя бы сейчас отпустить все. Они моются, продолжая нежить друг друга, наконец дорвавшиеся до ласки. До конца ужина остается мало времени, поэтому им приходится оторваться от приятного занятия и идти в столовую. Хаджиме наблюдает как Тоору светится, утолив тактильный голод, и ему тоже тепло и хорошо. Ну, допустим, дружба бывает разная, да. Он наконец решается принять новый виток их отношений. В ночной темноте спальни Ойкава осторожно подползает, кладет голову на плечо и обнимает, прижимаясь максимально тесно. Среди ночи Хаджиме просыпается один, Тоору рядом нет. Он ждет какое-то время, но друг не возвращается, поэтому встает проверить все ли в порядке. Идет по темному коридору корпуса и замечает еле слышные стоны из помещения в конце. Сердце начинает биться сильнее и он ускоряет шаг, в два счета добираясь до источника шума, открывает дверь и видит перед собой какую-то девчонку, которая скачет на Ойкаве. Тоору замечает его, смотрит с улыбкой: — Присоединишься? Хаджиме вздрагивает, просыпаясь у себя в постели, сердце бешено стучит, сонный Тоору начинает шевелится в его объятиях и бездумно целовать, успокаивая: — Просто кошмар, спи, мой хороший, все в порядке. Чертовы сны!