Сказки о героях без щитов и доспехов

Он не мог поверить. Это чистой воды предательство. И думать о мотивах здесь нечего. Покорёженный значок отправляется под воду вместе с их связью.

***

Насвистывая незамысловатый мотив себе под нос, Билли прогуливался по городу. В планах было заглянуть к Хвостик-семпаю, осчастливив его наличием нового дела. Но он наверняка составляет компанию Уильяму в больнице. Несмотря на пробуждение, придётся подождать ещё месяц другой прежде, чем его отпустят домой. Поэтому оставалось только заниматься своими делами, которых не было. Ясный день, солнце приятно согревает и не слепит. Билли любил такое время проводить в компании товарищей. Даже если они такие ворчливые, как Хвостик-семпай, которому всегда что-то не так. Его реакции веселили, давая повод не останавливаться, по-дружески шутить и подтрунивать. В совсем плохие дни они могли сидеть в молчании. Иногда Хвостик-семпай делился переживаниями. Билли никак не комментировал, но искренне был благодарен за возможность стать кем-то ближе, нежели просто человек, с которым обстоятельства вынуждают иметь дело. — Хей. Весёлый настрой спадает, стоит обернуться. Почему он не ошибся? Почему прошлое всплыло именно сейчас? Почему он живой? — Ты не занят? — Ну, у меня были кое-какие планы на сегодня. Билли не ожидал, что снова встретится с Гарретом. Он надеялся, что всё похоронил в той долине, вместе со старой жизнью. Почему прошлое настигло его? — Я хотел объясниться перед тобой. Билли не Хвостик-семпай, он не умеет анализировать людей за секунды. Ему очень хотелось бы знать, почему Гаррет не сделал этого пару лет назад. — Прости, но времена меняются. Мне не нужны твои извинения, дружище, — Билли разворачивается и уходит. Придётся снова напугать Хвостик-семпая появлением фруктов из неоткуда. Последнее, чего Билли желал последние годы — встречи. Он не был злопамятным, но плевок в душу забыть не сможет. Как все чувства, когда-то служащие им проводником, стёрли безжалостным движением. Простить он не мог, ровно как и слушать любые оправдания. С каждым новым словом в нём закипало бы желание показать, чего эта дуэль стоила ему. Постепенно, неприятное воспоминание выветривается из памяти. Уильям, наконец, присоединяется к ним с Хвостик-семпаем. Проводить время втроём оказывается куда веселее, чем вдвоём, так что Билли заскакивает к себе только поспать. Всё плохое уходит на второй план, заставляя забыться в череде дней. В душе, неспокойном море, тоже на некоторое время воцаряется штиль. Значит, скоро беда грядёт. После долгих разглагольствований они с Хвостик-семпаем отправляют в Вермиссу. Полный разговоров по душам путь быстро заканчивается. Короткая передышка перед непростой миссией. И вновь в душе плещутся волны. Так опасно подползая к берегу сознания, они возвращают память о минувшем. Это немного мешает: он думает о чём не следовало. Возможно, кое-что от Гаррета он всё же хочет услышать. Всё идёт немного не по плану. Сидя рядом с Хвостик-семпаем, Билли пытается понять, откуда в великом детективе столько наивности. К счастью, его очередную самодеятельность обрывает нежданно подоспевшая помощь. — Кто это? — растерянно спрашивает Хвостик-семпай. Билли не находит правильных слов для ответа, поэтому молчит. Как Гаррет узнал обо всём?.. Почему решил прийти на помощь? Но, благодаря его и Уильяма помощи, миссия завершается успешно. Забывая обо всех и вся, Билли спешит к Гаррету. Наверное, стоило в тот раз дать ему шанс объясниться. — Я уже начал переживать, — усмехается Гаррет. — Почему ты здесь? — Билли озадачен. Ему в голову не приходило, что события могли развернуться таким образом. Он смирился с мыслью о предательстве, но как теперь стыковать её с произошедшими событиями? — Я беспокоился о тебе, — простые слова пробуждают желание простить все грехи на свете. — Прости за то, что произошло в долине. Я не хотел, чтобы ты оказался втянут в это дело. — И всё-таки я в него влез, — фыркая, отвечает Билли. От усталости прислоняется к стене, ему необходима лишняя опора. — Я рад, что ты цел. В знак поддержки, Гаррет кладёт руку на плечо. Билли, желая чуть-чуть отомстить, падает ему в объятия. Потом, в Нью-Йорке, они разберутся до конца.