Когда смерть коснётся наших судеб

Гарри поправляет сползающей капюшон, скрывая лицо за куском темной ткани, наконец-то трансфигурированном в нечто походящее на пользующиеся сейчас спросом мантии. Вчерашняя прогулка дала ему относительно точное представление о местной моде. Не то чтобы это улучшило его весьма посредственные знания в преподаваемом когда-то МакГонагалл предмете, но, по крайней мере, дало возможность не слишком выбиваться из толпы не тратя лишних денег. И вот сейчас он, оставаясь незамеченным для большинства прохожих, пробирается к островку непроглядной тьмы, мрачному пятну в искрящейся круговерти цветастых магазинов Косой Аллеи — входу в Лютный переулок. Поразительно, как находясь у всех на виду, более того, прямо под носом у Министерства, главное пристанище всех Темных магов и прочих не жалующих свет существ, продолжает процветать и расширятся. Поттера всегда поражал и в глубине души радовал этот феномен. Впрочем, вполне объяснимый огромной популяцией местных жителей и их клиентов, их силой, деньгами и статусом, а также высоким уровнем опасности, который они могут представлять в случае лишения места проживания. Проскользнув мимо рыщущей в поисках деликатеса карги, брезгливо скривившись от вида десятков бородавок, покрывающих ее зеленоватую обвисшую кожу и в очередной раз порадовавшись, что его лицо не разглядеть под мантией, Гарри уверенно ступает по уже знакомому пути. К сожалению, помимо крайне неприятной неожиданности в виде Тома Риддла, которого он всеми силами старается избегать, обходя Горбин и Беркс десятой дорогой, есть не менее раздражающая, но все же закономерность — Поттер понятия не имеет о том, как обстоят дела на нынешнем рынке артефактов. И уж тем более не имеет способа сбывать свои творения самостоятельно. А это необходимо, если он действительно хочет зарабатывать на жизнь созданием зачарованных безделушек. Именно поэтому сейчас он стоит у ничем не примечательной лавки с выбитым на покачивающейся, местами треснутой и заплесневелой вывеске названием «Крыло Фестрала». Со скрипом открывая входную дверь, Гарри проходит внутрь, оглядывая уже знакомое помещение. Он был здесь еще вчера. Случайно наткнулся на специализированный магазин артефакторики во время своей бесцельной прогулки по Лютному и едва не завизжал от счастья. В его времени такого не было, а на месте Крыла Фестрала находился какой-то вампирский притон. Поэтому абсолютно не удивительно, что он спустил тут большую часть своих ворованных денег. В основном, на самые базовые и дешевые инструменты и материалы для изготовления чего-то простого. Вроде распознающих яды колец, защитных амулетов и прочих привычных и носящихся любым богатым или чистокровным магом украшений. Но сегодня он здесь не ради покупок. На его плече висит мешочек, надежно скрытый складками темной ткани мантии и Поттер нервно поправляет его не позволяя сползти. Он движется в сторону прилавка, обращая внимания на несколько цветочных горшков, стоящих у стены с пышными цветами бегонии, цвета кровавых закатов перед приближающимся штормом, почти сливающимися с не менее яркими, нежно-розовыми лепестками гераний. Заметив про себя, что подобное оформления магазина для Лютного однозначно не свойственно. И также отстранённо добавив, что расположена касса крайне выгодно на случай аврорской облавы, Гарри встречается взглядом с парнем напротив. Он стоит, оперевшись о прилавок, неотрывно наблюдая за посетителем своими медово-карими глазами. — Вы работаете здесь? — наконец произносит Поттер, оценив ситуацию. — … Да, я продавец-консультант, — немного с запозданием отвечает юноша, а затем растягивает тонкие губы в обворожительной улыбке, — чем могу вам помочь? — Вчера здесь был другой продавец, — Гарри скептически щурится, привыкший быть порой излишне подозрительным по отношению к обитателям Переулка. — Ах, да, Мистер Смит взял отпуск, я его заменяю. Я Оливер, кстати. Так могу ли я вам чем-то помочь? — Что ж, Оливер. — Поттер помнит, что вчера за кассой стоял угрожающего вида старик, вполне подходящий под описания некоего “мистера Смита, ушедшего в отпуск” — мне интересна рыночная стоимость колец-распознавателей яда и защитных амулетов со стандартным набором чар. — Секундочку! — парень заметно расслабляется и взмахнув густыми русыми лохмами, скрывается за прилавком, выныривая обратно уже с толстым журналом в руках. Гарри подходит ближе и отодвигает очередной вазон, на этот раз с золотистым львиным зевом, закрывающий ему обзор. Где-то на периферии мелькает образ портрета Леди Вальбурги с упоением вещающей о языке цветов и пытающейся всеми способами пробудить и в нем интерес к этой чувственной науке. Мол, пригодится еще.    — А вот! Нашел! Итак, кольца-распознаватели — три галлеона и пять сиклей, амулеты — четыре галлеона и четырнадцать сиклей. — звонкий голос Оливера резко вырывает его из легкой дымки задумчивости. — Вы с какой-то конкретной целью интересуетесь? Возможно, вы сами были бы не против получить подобные деньги за парочку ювелирных изделий? Улыбка продавца из сияюще-доброжелательной быстро обращается в привычную для местных заинтересованно-расчетливую. Поттер позволяет себе слегка расслабиться. Вот с такими жадными до денег и выгоды змеями он привык иметь дело, а не с чуть-ли не изнутри светящимися мальчиками, едва ли старше его самого. — Не думаю, что в наших краях можно найти кого-то кто отказался бы от денег, — под “нашими краями” он имеет в виду Переулок и внутренне морщится. Он никогда не любил все эти хороводы вокруг да около перед тем, как перейти к сути. Но это Лютный, это незаконно, это прибыльно, а значит без лишних словесных конструкций не обойтись. — И вам есть что мне предложить? — Оливер улыбается все шире, обводя рукой прилавок перед собой, призывая поместить на него предлагаемый товар. Гарри вытаскивает из-под мантии небольшой мешочек и небрежно высыпает из него все содержимое. Слушает звон ударяющегося о деревянную поверхность металла четырех колец и трех амулетов. Он потратил на их изготовление всю ночь и, судя по уже скрывшемуся за горизонтом солнцем, почти весь сегодняшний день. По крайней мере, подобные старания должны обеспечить ему выживание в ближайшем будущем, если все получится, конечно. Оливер окидывает лежащее перед ним добро взглядом грязно-карих глаз, прокручивает в пальцах серебристую оправу колец и пристально осматривая блестящие камушки амулетов. — Очень качественная работа, мистер...? — Гарольд. — Поттер по привычке представляется слегка измененной формой своего имени, пусть в этом времени о нем никто и не слышал. — Мистер Гарольд, могу ли я поинтересоваться как давно вы занимаетесь артефакторикой? — Около четырех лет. Опыт достаточный для создания любого стандартного зачарования, а также удовлетворения большинства капризов клиентов и воплощения их полета фантазий в функционирующий артефакт. — Отлично! В таком случае, как вы смотрите на то, чтобы сотрудничать со мной? И этим магазином, естественно. Мы выкупим у вас все кольца и амулеты, что сейчас есть в наличии и поместим их у нас на продажу. Насчет дальнейшего поговорим после того как этот товар раскупят. — Оливер возбужденно облизывает сухие губы и буравит его взглядом суженных до точек зрачков. — Плата вперед. И я хотел бы получить каталог самых востребованных сейчас товаров. — Конечно, конечно! — продавец снова скрывается за прилавком и тишину пустого магазина нарушает громкое шуршание каких-то бумаг, едва различимый звон стекла и скрежет пера. Когда юноша снова показывается ему на глаза у него в руках исписанный корявым, прыгающим почерком пергамент. — Вот, прошу. Гарри с сомнением оглядывает коричневатый помятый листок, пробегается глазами по косым строчкам и убедившись в том, что список выглядит хоть сколько-нибудь правдоподобно, переводит взгляд на Оливера, выжидающе склоняя голову. — Полагаю, вас все устраивает, мистер Гарольд? В таком случае... — он сгребает рукой все рассыпанные по столу артефакты. Гарри напряжённо следит за каждым его действием, незаметно сжимая пальцы на древке Старшей Палочки, спрятанной под мантией. Продавец, замечая предостережение в позе собеседника предусмотрительно слегка отодвигается и медленно опускает руку в карман. Слышится характерный звон монет и на прилавок приземляется кожаный мешочек с явно наложенными на него чарами расширения. Оливер тянет за шнурки, ныряет туда рукой и выуживает несколько блестящих кружочков. Быстро отсчитав нужное количество, он пододвигает кучку через весь стол, ближе к Поттеру. — Двадцать семь галлеонов и одиннадцать сиклей. Тринадцать галлеонов и три сикля за кольца. Четырнадцать галлеонов и восемь сиклей — амулеты. — Мягко произносит он, возвращая на свое миловидное личико слащавую улыбку обращенную к Гарри. Он пытается вызвать доверие к себе, усыпить вечную подозрительность закутанного в черный балахон и скрывающего лицо артефактора. Удается ему это не особо, учитывая мимолетные изменения выражения лица, едва заметное подрагивание кончиков пальцев и растянутых в улыбке губ. Поттер накидывает на монеты несколько привычных невербальных и беспалочковых чар проверки прежде, чем прикоснутся. Затем прокручивает меж пальцев, шепча более сложные заклинания, дабы убедится, что перед ним не лепреконское золото или еще какая гадость. Палочка все так же остается похороненной под складками мантии. Он не собирается светить таким уникальным и запоминающимся оружием без особой на то необходимости. Когда проверка завершается удачно он сухо кивает смиренно ожидающему его вердикт Оливеру, сгребая монеты и пряча их в заранее подготовленный для этого зачарованный кошель. — Сделка состоялась. — традиционное завершение разговора в этих краях знаменует начало новой жизни Гарри Поттера теперь здесь, в сороковых. Он позволяет себе довольно улыбнуться под капюшоном мантии и уже собирается уходит, как все это время над чем-то раздумывающий продавец окликает его. — Мистер Гарольд, вы можете создать артефакт на заказ за ограниченное время? — Смотря что вы имеете в виду. — Артефакт-украшение поглощающий и перенаправляющий большой объем природной энергии для причинения вреда носителю. — Вы хотите, чтобы я сделал нечто “для причинения вреда” за... три дня, я верно полагаю? — голос Гарри так и сочится ядом. Эта фраза могла бы посоперничать в своей ядовитости со снейповской манерой речи. — Причинение вреда, пожалуй, не совсем правильное выражение. — Оливер мнется, отводит взгляд на мгновения, а затем встречаясь с Поттером глазами холодно произносит — Украшение должно постепенно убивать носителя, напитавшись природной энергией Вальпургиевой ночи и имитируя болезнь. У вас действительно только три дня в запасе до этого события, но, мне кажется, цена в пятьдесят галлеонов должна эта компенсировать. — Семьдесят минимум. Наценка за срочность и вероятность стать соучастником убийства. — Шестьдесят, я предоставлю вам все материалы и основу. — Шестьдесят пять. Мне нужно увидеть основу. Не факт, что ваша безделушка вообще может стать артефактом. — Может. Это кольцо. И я точно уверен в том, что и металл, и камень подходят для нужного зачарования и не войдут в конфликт с чарами. — Почему бы вам тогда не сделать все самому, Оливер, раз вы такой специалист? — Ну что вы, мистер Гарольд! Прошу прощения, если задел вас. Я всего лишь теоретик-любитель, куда мне до создания таких вещей? — выражение лица продавца сразу теряет всю холодность, а голос стремительно становится мягче. — Мне нужно знать обстоятельства. — Ни в какой другой ситуации Гарри не полез бы в личное дело клиента, не нарушил бы основное правило Переулка, но что-то в этом юноше не давало ему покоя. — Я все понимаю, вы можете отказаться, но в таком случае я тоже не возьмусь за этот заказ. И уж очень сомневаюсь, что у вас получится отыскать еще одного подпольного мастера-артефактора за такое короткое время. Оливер замирает в мрачном молчании, сканируя темную фигуру перед собой совсем потемневшими темно-карими глазами, как бы оценивая — стоит ли ему доверяться. — Заказчик — девушка, — начинает он после продолжительной тишины — Ее выдали замуж против ее воли, за ужасного мужчину, при том, что у нее есть любимый человек, полностью ей, чистокровной леди из уважаемого рода, подходящий. Она хочет избавится от своего мужа, чтобы быть с тем, кого любит. Для этого и нужно кольцо. По задумке оно должно напитаться природной энергией в Ночь Ведьм и, имитируя болезнь, медленно убивать носителя. — А наличие природной, стихийной магии не позволит распознать в нем темный и вредоносный артефакт. — невозмутимо заканчивает за него Поттер, отмечая продуманность плана и подозрительную слезливость истории. — Эта “чистокровная леди”, полагаю, ваша знакомая? — Вы согласны? Этот парень все еще не внушает доверия. Шестьдесят пять галлеонов не стоят ни чужой жизни, ни его свободы. За три дня сложно сделать артефакт такого уровня. Он понятия не имеет, есть ли хоть слово правды в только что услышанной истории. И не факт еще, что, несмотря на все заверения нового знакомого, основа кольца действительно подойдет. — Да. К сожалению или к счастью Гарри Поттер так и не научился прислушиваться к голосу разума, если у него появляется гипотетическая возможность кого-то спасти или помочь. Даже если помощь слабым, обездоленным и несправедливо обиженным включает в себя убийство. Чертов герой.

***

В Лютном не действуют письменные сделки, не подписываются контракты, не переводятся сотни листов бумаги. В Лютном все соглашения заключаются устно, оплата совершается через подставные счета, а товар передается в темных переулках. И за нарушение договоренностей приходится платить кровью. Сейчас, крутя в пальцах массивное кольцо с круглым зеленым камнем, удерживаемым детально вырезанными из серебра четырьмя драконьими когтями, Гарри чувствует давление этих законов магического подполья, как никогда. Бережно опуская металлический обруч на столешницу, Поттер взмахом палочки создает увеличительное стекло, принимаясь осматривать свою основу ближе. Серебро и зеленый кварц. Что ж, Оливер был прав, это — одно из лучших сочетаний камня и металла для подобного рода артефактов. Да и форма предоставляет достаточно места для удобной работы. Серебро, издревле являющееся одним из сильнейших и соответственно востребованейших материалов подлежащих зачарованию. Отличный магический проводник с крайне полезной способностью соединяться с энергетикой и магическими каналами носителя, с легкостью перенося на него все наложенные на само украшения чары. Особенно хорошо серебро подходит для воздействия на духовную составляющую, но и с физической справляется неплохо. Кварц же, являясь камнем весьма спокойным с часто лечебными свойствами, кажется здесь абсолютно не к месту. За исключением одной любопытной особенности. Этот мутно-зеленый камушек является накопителем и усилителем энергии. Именно тот недостающий элемент, способный по окончанию работы усилить и уравновесить совместное действие выгравированных рун, нанесенных чар и металла. Можно начинать работу.