Когда смерть коснётся наших судеб

В Горбин и Беркс стояла блаженная тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом перелистываемых страниц и мерным тиканьем старинных часов на одной из полок. Том только выпроводил последнего клиента, содрав с него приличную сумму за, в большинстве своем, абсолютно не относящиеся к его изначальному запросу вещи и теперь мог со спокойной совестью погрузится в один из выставленных на продажу, темномагических фолиантов. Вряд ли кто-то еще решит потревожить его покой в столь поздний час, за несколько минут до закрытия. По истечению рабочего времени, обозначенного боем тех самых старинных часов, сделанных из чего-то подозрительно напоминающего человеческие кости и инкрустированы не менее сомнительного происхождения глазами, Том с сожалением откладывает приглянувшийся фолиант. Убедившись, что магазин имеет презентабельный вид, все расставлено по своим местам, прибыль пересчитана и никакой особо буйный товар не набросится на него завтра перед открытием, Риддл выходит на улицу. И наложив полдюжины охранных, запирающих и защитных заклинаний, поправляет воротник темного пальто, предвкушая спокойный вечер в компании очередной книги. Полностью погрузившись в свои мысли, маг уверенно шествует по выученным наизусть улочкам Лютного, изредка бросая косые взгляды но проходящих мимо местных. Но подобная мера предосторожности нисколько не помогает ему избежать столкновения с внезапно выскочившим из-за угла мужчиной. Покачнувшись, и с трудом устояв на ногах, Том поднимает глаза на незнакомца, который тут же принимается судорожно оглядываться. Его яркие, даже в скудном освящении вечерних улиц, глаза горят зеленым пламенем. Риддлу в них мерещится искра узнавания. Что-то в этом странном парне — именно парне, теперь-то очевидно, что ему не более двадцати — необъяснимым образом притягивает внимание. Том чувствует что-то удивительно знакомое и заманчиво темное. Он с легким интересом окидывает его оценивающим взглядом, по-птичьи склоняя голову и вскидывает брови в вопросительном жесте. Подмечает под подобием мантии совсем новую, маггловскую и сшитую не по размеру одежду, растрепанные темные волосы, полускрытые капюшоном черты лица, заострившиеся от упавших на них теней и заведенную за спину руку, очевидно тянущуюся к палочке.    Увлеченный разглядыванием парня, Риддл едва не пропускает мимо ушей его жалкую попытку извинений, которую впрочем оставляет без ответа, продолжая смотреть. Только теперь не просто рассматривая, а чувствуя чужую магию. Ауру. Случайный прохожий явно не ощущается слабым магом, пожалуй, даже наоборот. От него веет чистейшей силой с легкой примесью чужого остаточного следа. Возможно, парень – ритуалист. Или же принимал участие к каком-то мощном ритуале. Такие следы, пусть и не столь явные, часто встречаются на его клиентах. Вот только было в магии мальчишки что-то странное. Что-то до боли знакомое. Мысль вертелась на краю сознания, но Тому все никак не удавалось ухватится за нее. Незнакомец, тем временем, видимо, совсем отчаялся получить от него ответ и, прервав сложный мыслительный процесс, так явно отражавшийся в изумрудных глазах, попытался незаметно уйти. Риддл, мысленно фыркнув, хватает за руку намеревающегося вот так просто сбежать от него, фонящего темной магией парнишку и замирает. Ему хотелось разобраться с внезапно возникшим, чувством, а вместо этого его накрывает гигантской лавиной новых. Он ловит ту мысль. Он понимает, что чувствовал. Тьма. Его давняя знакомая. Вечная спутница с момента создания первого крестража, только усиливающая и преумножающая свое присутствие с каждым последующим разрывом души. Теперь он узнает ее в потоках чужой магии, видит в ошарашенном взгляде широко распахнутых глаз, цвета несущего смерть проклятья, чувствует, в пока едва ощутимом, покалывании на кончиках собственных пальцев, касающихся чужого запястья. Переводя полыхающий взгляд на лицо, столь неожиданно интересного мага, Том видит в его глазах то же понимание. Тьма просачивается в воздух, опутывая собою все пространств вокруг юноши, будто… обнимая? Приветствуя? Риддлу сложно определить. Да и это становится абсолютно неважным, когда его собственный разумный паразит плавно, с присущей ей хищной грацией, выбирается наружу, обдавая его могильным холодом. Заинтересованно склоняет голову, насколько это возможно для аморфной бестелесной субстанции, и тянется к своему сородичу. Его Тьма переплетается с чужой в причудливом завораживающим танце и Том может поклясться, что никогда не видел ничего более красивого, опасного, смертоносного и такого невероятного. Юноша напротив кажется таким же очарованным. Риддл позволяет себе на мгновение растворится в этом водовороте ощущений и силы, жадно запоминая каждый миг необычного явления. Где-то, будто вдалеке, слышится судорожный вздох зеленоглазого парнишки. Том рассеяно думает о том, что неплохо было бы хотя-бы узнать его имя. Эта мысль, как и все остальные быстро покидает его голову, когда обе Тьмы жмутся друг другу сильнее, тянут когтистые лапы из дыма, тумана и ледяного пламени состоящие и… все внезапно прекращается. Парень резко выдернув свою руку, разворачивается на каблуках и почти бегом бросается прочь, игнорируя слетевший капюшон. Риддл потерянно смотрит ему в след, все еще чувствуя отголоски невероятных ощущений единения двух могущественных и, практически не изученных магами, материй. Он обязан снова встретится с этим парнем.

***

Идя по вечерним улицам маггловского Лондона, Гарри кажется, уже в сотый раз проклял свою забывчивость и невнимательность. Забыть о Риддле! Это же надо было умудриться! Впрочем, вряд ли его сеанс самобичевания хоть как-то улучшит ситуацию. Сейчас бы впору избавиться от раздражающих эмоций и решить, что делать с внезапно свалившейся ему на голову проблеме в виде юного Тёмного Лорда. А еще лучше было бы понять, что за чертовщина произошла между ними в Лютном. Поттер, конечно, ожидал чего-то экстраординарного от встречи двух версий одного и того же существа (думал он правда о людях, а не своем экзотическом питомце), но явно не чего-то… такого. Да и определенно не собирался становиться непосредственным участником этого события. В том, что Тьма одна такая в своем роде и у Риддла живет его питомица, но на пятьдесят четыре года младше он даже не сомневался. Откуда взялась такая уверенность Гарри и сам толком не знал. Но, прошерстив в свое время десятки, а то и сотни книг, не нашел не одного упоминания двух носителей этого своеобразного паразита одновременно. Обычно, если подобные случаи происходили и были зафиксированы, то с большой разницей во времени. Счет шел на десятки лет, а порой и целые столетия. Сложно было не признать, их с Риддлом встреча в одном времени — чудо. Аномалия, если угодно. Ну, ему не в первой быть исключением из правил. Подобные невероятные явления настолько давно стали частью его жизни, что Поттер перестал удивляться. Хмыкнув и криво улыбнувшись самому себе, Гарри решает ускориться. Хотелось бы добраться до запримеченного во время утреннее-ночной прогулки по Лондону квартирки на сдачу у какого-то маггла до того, как ночь полностью вступит в свои права. Там, законфундусив владельца, а то и применив что похлеще из своего обширного арсенала, он собирается остаться на первое время. Собраться с мыслями, попытаться привыкнуть к жизни в сороковых и заняться наконец артефакторикой.