Сотри его из memory

      — Даже не думай, — подозревая что-то неладное в хитром взгляде Чимина, шёпотом произнесла Самина, накрывая своё блюдце с пироженным ладошками.       — Бог велел делиться, принцесса Им, — сощурившись, ответил Пак.       — Только не моей любимой едой. Тут каждый сам за себя. Неа... — девушка с трудом сдерживала смех, наблюдая за тем, как пафосно старался обойти стол Чимин. В последнее время дожди стали постоянными жителями города, и пара чаще начала бывать дома. По понятным причинам, зачастую это были стены дома Самины, особенно удобно это было, когда госпожа Им отлучалась по работе в другой город или даже страну.       — Съем сейчас, — Пак подошёл к девушке и смотрел на неё сверху вниз, усердно наблюдая, как медленно скользил кончик её языка по нижней губе.       — Меня? — Им неспешно приподняла руку и ухватилась пальцами за массивный пояс штанов Чимина, а он, в свою очередь, медленно склонился к девушке, оперевшись одной рукой о стол, а второй на спинку стула.       Затем парень молча, не переставая смотреть на Самину, придвинул ладонь к блюдцу с десертом и аккуратно, одним движением указательного пальца снял кремовую верхушку, чтобы потом так же неторопливо и сладко «испачкать» девичьи уста. Самина бесшумно сглотнула и слегка приоткрыла рот, когда Чимин стал делать более настырные движения, настолько ощущаемые, что Им чувствовала, как подушечка пальца художественно размазывала крем по её губам. Следом Пак неторопливо облизал остатки крема со своего пальца и в такой же неспешной манере прикоснулся к губам Самины. А затем ещё и ещё, с каждым разом всё настойчивее. Пока Самина не остановила его сладкую игру и не перенесла руки на шею, чтобы Чимин больше не размыкал их поцелуя. Девушка не боялась делать то, что так остро желала, поэтому парень мигом поддался её эмоциям и так же интенсивно стал сминать её влажные губы и сплетать их языки. Но Чимин сорвался первым. Он обронил жадный вздох через ноздри, отрываясь от девушки и наспех ухватился второй рукой за локоть Им, тем самым приподнимая её на ноги. Самина вновь ощутила скользящие прикосновения его губ на своих, пока сладкие следы ладоней Пака отпечатывались на её ягодицах, когда парень без промедления приподнял подол её домашнего платья. Самина на секунду выдохнула, благодаря тому, что Чимин, оторвавшись от её горячих уст, мигом усадил её на стол. Девушка не успела опомниться, как её тело вновь было в крепких объятиях парня, а губы получали такую нужную дозу поцелуев.       — Бесстыжий... — мягко прошептала Им, смотря на то, каким быстрым образом с неё слетели трусики, когда Пак, немного опустившись, избавился от них. Но Чимин не спешил выравниваться и возвращаться к девичьим губам. Он стал медленно скользить пальцами по икрам Им, затем следом за своими движениями оставлял мокрые последствия от прикосновения своих пухлых губ. Чем выше становился отпечаток его поцелуя, тем громче дышала Самина. Девушка крепко вцепилась в волосы парня, когда он искусно втянул губами кожу внутренней стороны её бедра, точно оставляя отблеск «на потом». Руки Чимина не медлили. Одна ладонь подкрадывалась выше к заветному девичьему месту, а другая расположилась рядом на ноге, — чёрт... — сорвалось вместе с глухим стоном, стоило Паку умело пройтись кончиком языка по влажным половым губам девушки, специально медленно обойдя клитор. Им запрокинула голову и, не размыкая собственных век, стала послушно скользить по столу ягодицами, сильнее выгибаясь, когда палец Чимина оказался внутри неё.       Ещё никогда в жизни она не была столь зависима от прикосновения какого-либо человека. Самина не ощущала ранее такое безумие и адские муки разлуки. Всё свободное время они проводили вместе с Чимином, но им было мало. Ничтожно мало... Настолько мало, что никакие слова не описывали их эмоции. И тогда они говорили с помощью своих тел. Для Чимина это был не просто секс. Это повод показать Самине свои сильные чувства, которые он не мог приподнести с помощью слов. Для него это был лишний повод ощутить всю степень их совместной привязанности, потому что громкие стоны из её уст не могли так льстиво врать. Чимин заполнил девичье лоно сразу же и на всю длину члена, стоило Самине пропустить оргазм сквозь своё расслабленное тело. Девушка обняла Пака за шею и томительно чувствовала первые толчки, прикусывая нижнюю губу, всё ещё вкушая вкус чего-то сладкого. Таким же пряным был Чимин в её жизни. Придавая лучший аромат, состоявший из взаимных чувств и надежды.       — Ещё рано? — внезапно послышалось от парня. Он прерывисто дышал, прислонившись своим лбом к её, и откровенно дарил нарастающие толчки, крепче держась девичьих ног, сгибая их в коленях, чтобы без преград толкаться в её лоно.       — Рано что? — удивилась девушка внезапности от Чимина, да ещё и в такой момент.       — Говорить, что люблю...       — Лю... Что? — тело Им обмякло ещё сильнее в крепких руках Чимина, скандируя в своей голове одно и то же слово «люблю».       — Я... — ещё один толчок разделял его от финальной разрядки, — люблю... — одно слово до полной кульминации, — тебя...

***

      — Тебе не нравится? — несмотря на конец осени, Самина и Чимин продолжали проводить много времени у сакур. В рюкзаке девушки привычно находился тёплый плед, а в рюкзаке Чимина – термос с горячим напитком, зачастую это был кофе с молоком.       — Нравится, — правдиво ответил Пак. Он продолжал поглаживать её волосы, иногда путавшись пальцами, чем вызывал лёгкое недовольство у Им. Девушка лежала головой на его бёдрах, пока парень мечтательно наблюдал за ней, прислонившись спиной к стволу дерева. Того самого, где произошёл их осознанный поцелуй. И теперь так символично кора хранит их инициалы на себе.       — Тогда почему так сухо ответил?       — Просто задумался.       — Ладно, — спокойно согласилась Им, продолжая водить пальцем по экрану мобильного телефона, — ты правда сделаешь то, что я выберу?       — Конечно, принцесса, — ласково произнёс Чимин, опуская свой взгляд на неё.       — Тогда вот... Ещё один вариант, — воодушевлена ответом парня, Самина заметила ещё одну татуировку, которая, по её мнению, очень подошла бы ему.       — Оу! Эта ещё лучше. Сохрани, — Чимину понравился шрифт надписи. Ему показалось, что это будет смотреться на его теле. В принципе, ему было всё равно, лишь бы оставить имя Самины себе насовсем, — кажется, дождь снова начинается...       — Да, — поспешно согласилась девушка, ловя первые капли дождевой воды.       — Не нужно было ехать. Пора завязывать с поездками на мотоцикле, — парень сразу же ощутил чувство вины за то, что согласился на уговоры Им, ведь он всегда смотрел прогноз погоды, так как начался сезон, когда мотоциклов становилось всё меньше на дороге, — буду брать в следующий раз машину отчима.       — Подожди ты, не возмущайся зря, — Самина быстро написала короткое сообщение Намджуну и с улыбкой приняла его такой же скорый ответ, — Наму может нас забрать.       — Ты ему рассказала про наше место? — тут же поинтересовался Чимин, не держа в себе злых эмоций, лишь обычное любопытство.       — Это же Намджун, — Самина приподнялась и повернула голову к парню, боясь, что он был против, но лёгкая улыбка на его лице тут же успокоила её.       — Конечно, всё в порядке. Только ты поедешь с Наму, а я неспеша на мотоцикле.       — Ну не-е-е-е-ет, — обиженно протянула Им.       — Даже не спорь, — строго отвечал Пак, — я не могу его оставить здесь. Совсем скоро я догоню вас.       Самина неохотно, но согласилась и послушно ждала приезда Намджуна, который не заставил их томиться в ожидании. Девушка была готова ещё долго спорить с Чимином, но меньше всего ей хотелось становиться обузой для друга. Пак попытался смягчить Самину лёгким коротким поцелуем и провёл отъезжающую машину виноватым взглядом. Всякий раз, когда ему приходилось оставлять Им, его тело погружалось в лёгкий мандраж до тех пор, пока он вновь не смог привычно обнять её. Сейчас он почувствовал всё то же самое, но в добавок ко всему, разум Пака навязчиво думал о плохом. Парень с трудом отогнал от себя странные внезапные мысли, чтобы они не мешали ему управлять транспортным средством, ведь дождь усилился. С другой стороны, это позволило Чимину меньше переживать о том, что, возможно, Самина будет ещё долго обижаться на него. Несмотря на всё своё упрямство, Чимин был единственным, кто смело действовал на Им и её послушные решения. Поэтому девушка осознано записалась на приём к врачу, дабы проконсультироваться насчёт своих вернувшихся головных болей. Пусть она и по сей день оставалась при своём мнении, что это лишь отголоски прошлых проблем и привычный курс лекарств и массаж всё изменит. Чимину льстило такое поведение Самины и, конечно, действовало и на него лично. Он прямо сейчас остановился у одного из цветочных магазинов и впервые приобрёл маленький букет цветов для девушки, пряча его под свою куртку, иначе соседская клумба совсем скоро опустеет.       Пак благополучно добрался к дому Им, удивляясь тому, что поблизости не виднелся автомобиль Намджуна. По всей видимости, у друга не было времени оставаться с друзьями, а Чимин был уверен, что Самина предложила ему зайти внутрь дома. Тем более госпожа Им была в другой стране в связи с рабочей командировкой, и гости никому не помешали бы. По этой же причине последние ночи Пак оставался рядом с девушкой до утра, оберегая её сон. Чимин неспеша подошёл к входным дверям и постучал, как обычно два раза, но никто не спешил ему открывать. Поэтому парень повторил свои действия. Но и на этот раз всё, что он услышал – это тишина и отголоски капель дождя, падающих на асфальт. Тогда Пак поспешил достать из рюкзака мобильный телефон и набрать номер Самины, но абонент был отключён. Когда Чимин услышал это же и после того, как позвонил Намджуну, букет стремительно коснулся земли. Парень стал часто и глубоко дышать, но воздуха всё равно было не достаточно. Он нервно провёл ладонями по своим волосам и повторил звонки ещё и ещё. И на каждый отказ сердце учащённо отбивало ритм, неуклонно распадаясь на осколки, потому что обоснованные переживания не заставили себя долго ждать, тут же беря верх над эмоциями Чимина. Всё смешалось, когда он услышал звук мелодии своего сотового, заранее легко выдыхая, ведь ожидал, что это Самина. Но вместо знакомого «принцесса Им» парень увидел волнующее «Чонгук»       — Да?.. — не пряча своего переживания, ответил Чимин, наматывая шаги на пороге дома Им.       — Сами... Сами увезла скорая, — тихо и неуверенно произнёс голос брата на том конце провода.       — Что... — гул в ушах больше не позволил Чимину распознавать слова Чонгука. Всё, что он запомнил – это адрес, куда ему нужно добраться как можно скорее, чтобы убедиться, что с его Саминой всё в порядке. Что она цела и невредима. Что каждый её локон всё так же будет мешать ему, когда она доверительно тянулась к нему в объятия, а непослушный ветер путал её волосы. Что ни одна родинка на её теле и лице не подверглась изменениям. Его самые любимые были расположенные чуть выше пупка. Чимин любил лежать головой на её животе, а девичьи ладошки блуждали в его волосах в этот момент. Именно в один из таких вечеров Пак рассказал девушке, что хотел бы сделать татуировку с её инициалами, и доверил ей самое важное – выбрать эскиз.       Чимин мчал на невыносимой скорости, оставляя позади все сумбурные мысли. Жаль, что избавиться от навязчивого чувства тревоги так нельзя было. Парень неаккуратно припарковал мотоцикл и пулей ворвался в здание больницы, ища глазами хоть кого-то из знакомых лиц. Администратор не сразу заметила нервного и промокшего человека, поэтому первые минуты Пак растерянно моргал и переводил дыхание.       — Могу я Вам помочь? — обратилась девушка, когда Чимин хаотично прикладывал ладони к своему телу, напрочь забывая, где расположены его карманы и в какой именно он сунул свой телефон.       — Где она? — не прекращая своих действий, сухо произнёс парень, вцепившись вопросительным взглядом в подошедшую сотрудницу медицинского учреждения.       — Простите, господин, давайте успокоимся и пройдём к стойке администрации...       — Где она?! — криком остановил её Чимин. Он был настолько поглощён своими эмоциями, что если бы его руки не были заняты, он бы точно схватился ими в ворот больничного халата девушки. Когда-нибудь он бы простил себе эту грубость, а однажды бы и не позволил. Но сейчас, когда всё, что его интересует – это Самина, ждать от него внятных и логичных решений не стоило бы. От его внезапной реакции девушка подскочила на одном месте и сделала пару шагов назад, нервно осматриваясь и негласно прося помощи у коллег. Один мужчина окончил разговор с посетителем и направился к шумному гостю, но его остановил ещё один появившийся голос.       — Чимин? — Чонгук направился к месту, как только услышал чей-то крик. Почему-то он догадывался, что эта реакция принадлежала брату, — извините, пожалуйста, — вежливо обратился он к администратору, немного поклонившись в знак уважения, — я ему всё объясню.       — Где... — желваки Пака так ярко играли, что ему казалось, будто он слышал отдалённый скрипящий звук.       — Пойдём, — голос Чонгука был стабильный и спокойный, что ещё более нервно действовало на Чимина, — садись.... — парень указал ладонью на свободное место в зале ожидания, где находились люди помимо них. Чимин всё же увидел, что рука Чона непослушно тряслась, что ещё острее отозвалось в его солнечном сплетении. Пак медленно сглотнул и стоял в нетерпеливом ожидании, но боковым зрением уловил плачущую женщину. Это всё так стабильно давило, что он устало присел на указанное место и прикрыл глаза. Будто время остановится и прекратит портить жизнь людям.       — Блять не молчи... — всё, что сумел произнести Пак. На этот раз это был не крик, а пугающий шёпот. Парень опёрся локтями на собственные бёдра и положил подбородок на скрещённые руки.       — Намджун... В тяжёлом состоянии, — начал Чонгук, смотря вперёд, где молодой практикант пытался успокоить мать Наму.       — Самина... — поторопил его Чимин, ощущая, как горечь оставалась на кончике языка, а сердце медленно отдавало глухие удары. Казалось, ещё один миг, и всё закончится для Чимина навсегда.       — С ней лучше, — стоило Чонгуку произнести данную информацию, как его слух уловил сдавленный вздох облегчения, если таким его возможно назвать. Чимин приподнял голову, слегка выравниваясь, и устремил тяжёлый взгляд в сторону госпожи Ким.       — Что произошло? И как ты узнал?       — Госпожа Ким позвонила... Какой-то придурок выехал на встречную полосу, пока всё, что известно. Наму взял весь удар на себя... Если честно, Чимин, я не уверен...       — Заткнись! — громко выругался Пак, обернувшись к брату, — не смей сомневаться в нём! — Чимин всё ещё не контролировал себя и всё так же не находил внятных слов. Хотелось проснуться от этого кошмара и намокнуть под холодным душем, а не дождём, — мне нужно поговорить с врачом и позвонить госпоже Им, — собрав все свои силы, проговорил Чимин. Чонгук был в похожем подавленном состоянии, поэтому перечить брату не было желания. Он покаянно кивнул и первым встал на ноги, чтобы пройти к нужному кабинету.       — Здесь... Только умоляю, — продолжил Чон, указывая на дверь, — сперва успокойся, иначе тебя попросту не пустят к Сами.       — Ты говоришь мне успокоиться? — Чимин стал медленно надвигаться на брата, не забывая одаривать его раздражённым взглядом, — ты хоть можешь себе представить, что с ней будет, если с Намджуном что-то случится? А что будет со мной если...       — Ты не один переживаешь, ладно? — перебил его Чон, нервно вскидывая бровью, — но мы нужны им в холодном разуме сейчас, — Чимин беспомощно махнул рукой и постучал в дверь.       Не было смысла говорить все свои опасения тому, кто не поймёт. Пак не верил в то, что Чонгук имел хотя бы половину тех чувств к Самине, которые так надёжно закрепились в его сознании. До испытываемого обморочного состояние каждый раз, когда она произносила тихонько его имя. Всякий раз, когда улыбалась, ему хотелось подарить ей весь мир и исполнить любой каприз. Потому сейчас ноги Чимина не несли, а жизнь остановилась в невыносимой паузе и неизвестности. Парень перестал витать в своих мыслях, когда в дверном проёме остановился седоволосый мужчина лет пятидесяти.       — Если Вы ко мне, то нужно подождать, — послышалось от него после, но Пак не спешил пропускать.       — Самина... Им Самина, — повторил он чуть уверенней и мягче.       — Наблюдаем. Лучше молитесь о парне, — мужчина легонько хлопнул Чимина по плечу и всё же освободил себе путь, когда Пак медленно отодвинулся и прислонился спиной к холодной стене.       — Пиздец... Просто пиздец, — схватившись за голову, проговорил Чонгук сквозь зубы.       Чимин мельком взглянул на брата, а затем непослушными пальцами стал искать нужный номер телефона. Он не знал, как лучше поговорить с госпожой Им про Самину, с учётом того, что женщина находилась как минимум на расстоянии суточного полёта. Затем в голове парня промелькнула мысль о том, что Самина точно позаботилась о таком и имела доверительное лицо. Пак скорым шагом добрался до стойки администрации и без спешки узнал все нюансы. Давая себе мысленно огромную пощёчину, чтобы не поддаваться эмоциям на этом важном этапе. Всё было, как Чимин и предполагал, и совсем скоро здесь должен оказаться старший брат госпожи Им. Но Пак всё же осмелился и набрал номер женщины для утешительного разговора. Ему казалось, что только она сейчас способна его понять, ведь для матери собственное дитя всегда дороже жизни. И он бы тоже без раздумий отдал жизнь за безопасность Самины. Чимин крепко сжал в руке мобильный телефон, прокручивая момент, когда Им садилась в машину к Намджуну. Скопившиеся слёзы, которые Чимин старался держать в себе, забетонировались там ещё крепче , стоило услышать женский плач на другом конце провода. Так нелепо было успокаивать кого-то, будучи самому на грани истерики. Но Пак сумел найти нужные слова и, насколько это возможно, успокоить госпожу Им, которая срочным рейсом планировала вернуться в город.       Внутренний голос подсказывал, что с Саминой непременно всё будет хорошо, но переживания за Намджуна и иные ощущения чего-то непредвиденного давали Чимину стабильную почву для беспокойства... И она оправдала свои грустные домыслы, когда истощённый плач госпожи Ким раздался по всей территории. К этому моменту к Чимину подошёл Чонгук и, просто кивнув, положил ладонь на его плечо. Пак закрыл глаза и сделал протяжной выдох, а затем подошёл к ближайшему подоконнику и, оперевшись руками, издал глухой крик, сильнее ударяя кулаком о поверхность. Не мог поверить происходящему. Ровно как и Чонгук, который присел, согнувши ноги в коленях, и смотрел влажными глазами в одну точку на полу. Но парням пришлось быстро вернуться к себе прежним, после того, как один из докторов подозвал их. Чимин не имел моральных сил для того, чтобы идти так быстро, как брат. Он не переставал сглатывать сухой ком и молиться всем богам, хотя не верил ни в одного. Пак боялся лишь того, что так грустно произносят врачи.       — Девочка недавно пришла в себя... — начал спокойным тоном мужчина, тут же наблюдая две пары глаз, пытающиеся радоваться, но недавняя новость не давала им на это никакого повода. Но всё же Чимин первым откликнулся:       — Как она? Когда её можно увидеть? Она зн....       — Спокойно, — убедительно остановил поток слов доктор, поправив свои очки. — Есть кое-что, в чём я сомневаюсь. Поэтому будет правильным, если вы сейчас посетите её. Без разговоров о случившемся и тем более о вашем друге... Мне очень жаль, — мужчина грустно сжал губы и продолжил: — Просто убедитесь в её состоянии и расскажите ей, что вы рядом. Пока этого будет достаточно.       — Иди ты, — отозвался Чонгук, когда доктор развернулся в сторону палаты, где лежала девушка, а Чимин быстрым шагом пошёл вслед за ним, пока не услышал слова брата.       — А ты? — быстро проговорил Пак, не упуская из виду мужчину.       — Я потом... Ей ты нужен, — Чон просто взмахнул рукой и присел на ближайший стул, вновь кивая Чимину.       Парень быстро догнал доктора и оказался около нужных дверей. Мужчина ещё раз дал ему установку и предупредил о малом количестве времени на разговор. Поэтому, как бы Чимин не переживал, тянуть момент он не мог. Пак аккуратно приоткрыл дверь и посмотрел с любопытным прищуром на силуэт девушки. Самина лежала на больничной койке, полностью укрыта светлым постельным одеялом, лишь виднелись руки, а лицо её было в ссадинах, которые отозвались Чимину глухим чувством вины. Ему пришлось сильно постараться, чтобы войти внутрь палаты, оставляя мешающие эмоции позади. Дверь так не кстати скрипела, поэтому пройти незамеченным Пак не смог. Им встретила его неоднозначным взглядом с примесью непонимания и страха.       — Чимин? — совсем без эмоций произнесла девушка.       — Как же ты меня напугала... — вдруг неконтролируемые слова стали обретать свободу, — я думал, что больше никогда...       — Что ты делаешь? — Самина продолжала показывать своё непонимание и даже постаралась привстать и опереться чуть выше на спинку больничной койки, так как Чимин без остановки надвигался на неё.       — Что прости? — теперь пришла очередь Пака продемонстрировать своё непонимание. Он остановился рядом с кроватью и попытался взять девичью ладонь в свою, но Самина не разрешила ему сделать это. Чимин коротко хмыкнул и вцепился непонимающим взглядом в лицо Им, — принцесса Им, что происходит? — как же глупо звучала эта банальная фраза, но Чимин попросту не знал, как ещё реагировать на странное поведение девушки.       — Где Чонгук-и? — состояние Им, конечно, было не стабильное. На это были причины, и об этом свидетельствовала резкая смена её эмоций и выражение лица. От непонимания до полного грустного отчаяния. Что-то подобное ощущал сейчас и Чимин. Он не прекращал смотреть на Самину, а она не переставала жалобно произносить имя Чонгука. Полная капитуляция произошла тогда, когда Им стала плакать, а Чимин по инерции принялся аккуратно обнимать её и успокаивать, за что получил внезапную пощёчину... И нет, горела сейчас не кожа его лица. Болело там, где должно стучать его сердце, но внутри не осталось ничего. Им Самина забрала его и неосознанно разбила на мелкие осколки, каждый вонзая в его рёбра, иначе почему дышать стало невыносимо больно.       — Самина, — Чимин сделал шаг назад и произнёс волнующий вопрос: — какой сейчас месяц?       — М... Март, — не сразу ответила Самина, вытирая рукавом больничной одежды слёзы, которые наконец-то перестали скатываться. Зато головная боль вновь стала ощущаться так остро, что на её фоне странное поведение Чимина не казалось ей настолько неуместным.       — Март... — горько повторил злосчастные буквы, Пак, медленно подходя к окну, чтобы заметить, как осенний дождь вновь пачкал город, — теперь я тоже его ненавижу...