Сборник драбблов «Love ОтМетки»

Делать общий проект с Агрестом оказалось невыносимо, Маринетт не могла сосредоточиться, миссия казалась невыполнимой. Цуруги косо поглядывала на неё. Кагами оказалась не такой уж и плохой, как думала Маринетт, просто она не умела расслабляться и отвлекаться, она не выжала эмоций, словно жила без них. Для этой девушки характерны четкость, уверенность, она являлась лидером, чертовски серьезным, что казалось невозможным для одного человека, но Кагами именно такая. Она оказалась настоящей по сравнению с Дюпен-Чен. — Ты так смотришь на Агреста, будто маньячка, хранящая кучу его фото по всему дому, — точно подобранные слова резали уши. — Ч-что?! Нет! — отнекивалась Маринетт. — Маринетт, я не слепая и уж явно не глупая, признай, что ты влюблена в него. — Хочешь высмеять тот факт, что он мне симпатичен? — неведомо какая сила заставила её выговорить последнюю фразу. На что обе девушки удивились. Такого не ожидал никто из них. — Скажешь ему об этом? — голос Маринетт дрогнул. — Твоя симпатия к нему — исключительное твое решение, оно уж точно меня не касается, — Кагами сделала короткую паузу, пытаясь подобрать слова, а после, когда они все же посетили её голову, продолжила, — просто запомни, Лила никогда не подпустит тебя к нему, она будет и дальше приписывать Адриана себе, бороться за его деньги, даже если он будет влюблен в другую. — Ты хотела сказать «будет бороться за его сердце»? — переспросила она, изучая собеседницу. Что-то она сегодня слишком смелая, то ли уверенность Кагами так на неё влияет, то ли заболела. Раньше она никогда бы не говорила так с кем-то из компании Адриана. — То, что хотела, я сказала. Росси плевать на сердце, её интересы — это статус и деньги, она хочет быть обсуждаемой, и Адриан для этого — идеальный вариант, — проговорила Кагами, как за стол вернулся Агрест с Куффеном с новой стопкой книг. Адриан уже не раз спросил, почему они сидят в пыльной библиотеке, если есть интернет и уют дома, на что Цуруги кинула на него злобный взгляд, а после сказала: — Работать нужно в такой атмосфере, где не на что отвлекаться, и ты не расплывешься по дивану, так что молчи и ищи. На это блондин лишь шумно вздохнул и продолжил рыться по пыльным полкам. Эти книги явно никто не брал, разве что на занятия, и то крайне редко. Все-таки это уже не «модно». Сидеть пришлось долго, а если быть точнее, то до самого закрытия, потому что завтра бы Агрест не смог. Маринетт переглянулась несколько раз с Кагами, а когда Цуруги уже шла к своей машине, она окликнула её. — Спасибо, — единственное, что сказала Маринетт. — За что? — уточнила брюнетка. — Что тебе все равно, да и за то, что заступилась в холле. Цуруги задумалась, а Маринетт от этого аж сжалась. — Вообще за тебя заступилась не я, а Агрест, я просто вышла первее, радуйся, и доброй ночи. С этими словами Кагами села в машину, так и не дождавшись реакции Дюпен. Слова одноклассницы пронеслись в голове ураганом, Адриан заступился за неё, звучит бредово, но как же греет душу. Домой она дошла не одна, Лука провел её, хоть идти недалеко, но так уютно. Лука был хорошим парнем, замечательным другом, она удивлялась, почему у него все еще нет девушки. Он не считал Маринетт глупой, однако иногда сам недоумевал, как она еще не поняла, что нравится ему, но также он знал, что та влюблена в их одноклассника Адриана. Было ли ему больно? Достаточно. Только манеры не позволяли вмешаться в личную жизнь Мари. Куффен поддерживал её, как мог. Постоянно повторял, что когда-нибудь Агрест полюбит Маринетт так же, как и он её, нужно только подождать. Он обязательно заметит, какая Маринетт замечательная, нужно только иметь терпение, и она верила ему. Поэтому, когда после успешной сдачи их проекта, когда васильковые глаза горели восхищением и радостью, он узнал, что Агрест все же обратил внимание, заступился за Маринетт перед своей девушкой, да еще и помогал ей с плакатами, он удивился, он обрадовался за неё, хоть где-то под ребрами и ныло от невзаимности. Но как же прекрасны её глаза, когда она радовалась его похвале, как малое дитя! Сам бы Агрест влюбился в нее в такой момент, Лука уверен в этом. Ревность Лилы бурлила, как проснувшийся от спячки вулкан, она наблюдала за тем, как Агрест помогал Цуруги и Дюпен, как здоровался с Лукой, крепко пожимая ему руку, как украдкой поглядывал на Маринетт, пока она рассказывала свою часть материала. Возможно, вам покажется такое отношение нормой и простой воспитанностью, то скажу вам честно, Лила так не считала. Да, Адриан ценил друзей, помогал им, как мог, всегда, и Цуруги была не удивлением, а даже нормой, но Дюпен-Чен! Какого хера? А этот музыкантишка? Сдружились? Как бы они себе глотки не перегрызли за эту мышь! Так смотрели на нее, даже пожирали глазами, черт бы их побрал! Больше всего у неё возникало вопросов к этому Куффену. Как он вообще влюбился в эту тряпку, да и как отреагирует на такие взгляды зеленоглазого? План мести созрел сразу. Первым делом она решила проверить наличие чувств, для этого ей требовалась Дюпен. Хлоя любезно согласилась помочь, поэтому ловушка была готова быстро. На переменке они устроили самый настоящий цирк в столовой, сначала украли ключи от шкафчика, а после подставили подножку, пока метиска шла от столика раздачи. Её невнимательность легла им на руку, она зацепилась и полетела вниз, проливая на себя сок и добавляя салат в композицию «Столовая неудачница». Все, кто были в столовой, стали смеяться с девушки, чего она, кстати, не выдержала и убежала прочь. Хлоя с Лилой дали друг другу «пять», и как ни в чем не бывало направились за столик. Следующим шагом стало украсть сменку из шкафчика Дюпен. В начале занятия они написали в чат класса, что им сказали, что физкультура отменяется, а сами ринулись выполнять вторую часть — проверить наличие сменки. Хоть они считали Дюпен лохушкой, то солидарны с тем, что вонять потом - не самое приятное чувство, сейчас «чистоплотность» сыграет против неё, сначала она переоденется в спортивную форму, а после - в новую одежду, которой не окажется в самый нужный момент. Когда же началась физкультура, месье Жерар недоумевал, где ученики, сразу же ринулся звонить мадам Бюстье, которая тут же привела учеников. Лила и Хлоя включили свое актерское и извинились, сказав, мол, поверили словам какого-то паренька из параллели, ведь чудесно знали, что у них ранее был здесь урок. Месье Жерар действительно поверил в это и простил их, предложив пройти на разминку, но не тут-то было, ангельские маски полетели прочь. Ведь сами же стервы считали, что заниматься с классом их величествам слишком унизительно, поэтому, вновь напомнив о должности отца Буржуа, они выбрали право сидеть в раздевалке, только этим они заниматься сегодня не собирались. Пока класс на занятиях, они залили вещи Маринетт краской, сменка же оказалась повреждена хреновым «дизайнером» Хлоей, имела кучу порезов. Лила дьявольски улыбнулась. — И пусть только попробует сказать потом, что Маринетт его не интересует, и она враг, — произнесла Лила под нос. Забавный факт, врагом она стала после очередной лжи Лилы, тогда она приревновала Адриана к Кагами и вновь устроила спектакль одного актера, обвинив во всем Мари. Адриан поверил, хоть она видела, что фраза «Я тебе верю, Лила» далась ему сложно. При этом Агрест не упускал возможности пошутить про Маринетт, его слово всегда было решающим, после его шуток никто не заводил речи про пекаршу, и только сейчас Лила поняла, в чем дело, ему симпатизировала эта девушка. Дождавшись конца урока, они захлебывались смехом, когда Дюпен-Чен принялась кричать и плакать от увиденного. На крик сразу же сбежались ученики. Многое в шоке с такого поступка, ведь, по сути, Маринетт никому из них не сделала плохого, она была хорошим человеком, всегда приходила на помощь, хоть и была зажатой. Лицо Агреста перекосило, он сам не понимал, что этим двум сделала неприметная Маринетт. Хотя, когда его завидела Лила, то снова начала бесплатную пьесу, темой которой в этот раз стали чувства Маринетт к нему. Агрессия. Ненависть. Кровь бурлила в венах, он лишь взглянул на Маринетт и понял, что если она пробудет в этом обществе еще минуту, то бедняге придется оплачивать психиатра. Он молча взял вещи Маринетт и саму девушку на руки, как путь загородила Лила, получившая все доказательства его симпатии. — Хочешь узнать что-то интересное? Она долбаная сталкерша! Наивная, влюбленная мышь, именно она помогала тебе с предметами, в которых ты не разбираешься, подкладывала ответы на тесты, пользуясь положением старосты, по всей её комнате твои фотки. Именно она сделала тебе тот никчемный шарфик, который ты носишь, — хохот этого стервозного дуэта только усиливался. В доказательство Хлоя всучила другу детства дневник Маринетт, который за перемену раздобыла Сабрина, будучи послушной собачкой в «крутом» обществе. Адриан, будучи в шоке, все же выполнил свой личный план и вынес её с этой недо-пыточной. Он отнес её к самому тихому месту, которое только знал, бережно усадил на подоконник. — Мне очень жаль, что с твоими вещами так получилось, и очень стыдно за их поведение, — тихо прошептал он, смахивая слезинку с уголка её глаза, — если ты не против, я дам тебе свою чистую футболку, чтобы ты могла хоть что-то переодеть, а после школы я готов компенсировать твою одежду и принадлежности, не отказывайся, я сделаю все, чтобы загладить это. — Н-не н-над-о, в-се нормально-о, — она прерывисто дышала, борясь с желанием зарыдать ещё больше, блондин лишь прошелся своими руками по её плечам в успокаивающем жесте. Он долго думал, стоит ли спрашивать о том, что сказали Буржуа и Росси, только вот когда все же озвучил вопрос, пожалел. — Поиздеваться хочешь? — проронила она. Блондин отрицательно качнул головой. — Если бы мне так хотелось поиздеваться, был ли я здесь с тобой и предлагал бы компенсировать случившееся? Я бы засмеялся ещё там. Она подняла на него заплаканные глаза, он заметил, как она смотрит, и лишь приблизился к её лицу. Они зависли в паре сантиметров друг от друга, расстояние казалось пагубным. Он смотрит в её глаза, одурманивая красотой собственных, волосы неаккуратно спадают на лоб, лезут в лесную чащу глаз, от чего он слегка морщится. Она протягивает к нему руку и неспеша убирает, в ответ на свое действие ощущая поцелуй с привкусом мяты. Мир исчезает на несколько долбанных минут, а парень заметил, что она успокоилась, облегченно выдыхает и тянет за собой обратно, на ходу успокаивая её. Он вновь приводит её в раздевалку, только в этот раз он открывает свой шкафчик, и достает оттуда чёрную футболку, протягивает.