В следующий раз целься получше

С чем у Куроо ассоциируется февраль? Конечно же день влюбленных. Валентинки, шоколад, цветы и множеством влюбленных пар на каждом шагу. Кажется на один квадратный метр пар больше, чем травы на улице. Собственно, это единственный радостный день в этом мерзотном месяце, полный холода и тоски. И скажем так, Хеби не то чтобы ненавидел этот праздник. Он был ему безразличен настолько, насколько это вообще возможно. Просто потому, что он по жизни был довольно одиноким человеком. Без друзей, которые могли бы дарить ему валентинки, и уж тем более — без симпатии, любви и отношений. Не то чтобы он хотел поучаствовать когда либо в этом празднике. Но было интересно просто наблюдать. Сторонний наблюдатель всех событий. Хеби просто было любопытно видеть, как радуются люди такой казалось бы, глупым вещам: бумажки в форме сердечек, куча шоколада, и приятные подарки. Кто-то находил свою любовь, а кто-то — терял. — Я так рада, что наконец-то наступило 14 февраля! — над ухом довольно пищит Ашидо, в буквально смысле этого слова прыгая от радости. — Мне кажется, я отлично вписываюсь в атмосферу этого праздника. Мина подходит к огромной валентинке, приклеенной на стене в коридоре Юэй, чуть ли не сливаясь с ней по цвету. Приятным бонусом для всех учеников стало то, что они совместно с учителями наряжали всю школу в пёстрые, яркие цвета, готовясь к дню всех влюбленных. Валентинки, оригами в форме сердечек, яркая мишура и даже конфети. Пожалуй, в этот день в глазах то и дело пестрило от таких ярких украшений розовых, фиолетовых и красных цветов. — Да… ты такая же… розовая, — Куроо наклоняет голову, действительно находя схожесть между Ашидо и огромной валентинкой рядом с ней. Даже по размерам они почти одинаковые. — Отойди от этой валентинки, а то я потеряю тебя. Сольёшься ещё со стеной. — Не нуди. Уже решил кому будешь дарить валентинки? Я хочу подарить всем в классе, и мальчикам ещё шоколад купила, — Ашидо улыбается довольно, доставая из рюкзака огромную стопку валентинок. Кажется, тут не только для класса. — А где мой шоколад? Или я не мальчик? Не то чтобы парня это волновало, но шоколад он любил, и лопал с большим удовольствием. Конечно, если это не шоколад с орехами. На них у Хеби была страшная аллергия. Ему казалось, что даже если он просто понюхает, то уже вызовет аллергическую реакцию. — Я же вчера тебе отдала, забыл? Когда у меня дома сидели. А, точно. И Куроо уже его съел, даже крошечки не оставив. Вкусный такой был, сладкий. И упакован красиво был — в чёрную обёртку, с ручной надписью «с днём сердец». Всё как любит Хеби — просто и со вкусом. Мина спрашивает теории парня о том, кто же будет ему дарить сегодня подарки и признаваться. А Куроо только губы кривит, даже не старается думать о таком — он не пользуется популярностью, и общий язык нашёл с парой людей от силы. Так что будет удивительно, если он получит валентинку или шоколад от кого-то, кроме Мины. А вот кому отдать свою валентинку он знал, да вот не решился. Велика вероятность, что его просто проигнорируют или пошлют — эти люди не те, кто примет его чувства. Поэтому, сегодня, как и все прошлые года, Куроо с пустыми руками. Впервые он отступил, не решаясь на первый шаг. В классе было шумно. Точнее, тут впринцепи всегда не тихо, но на этот раз класс превзошёл сам себя. Они собрались посреди класса, бурно обсуждая сегодняшний день. Лишь некоторые сидели в стороне, предпочитая отмалчиваться. И Хеби с удовольствием вошёл бы в их число, вот только его затянули прям в этот кружок, зажав между Киришимой и Каминари. — Вы уже раздали шоколад, девочки? — Мина как ни в чем не бывало вливается в разговор, и от её вопроса скулы некоторых девушек порозовели. Каждая из девушек подарила шоколад в качестве презента, как другу. Сладкий подарок получил и Хеби, ведь он довольно хорошо общается в женской половиной класса. В отличии от мужской. Белый, с пупырышками, изюмом… и орешками. Последний Куроо отложил в сторону, не желая вновь переживать страдания аллергии. Позже можно отдать Ашидо или маме. Не пропадать же добру. А вот шоколад для тех, кто им нравится, девушки решили раздать позже — вдали от чужих глаз. Хотя, от взгляда Хеби не ускользнуло то, как Джиро смотрела на Каминари, когда отдавала ему сладость. А вот лично от Мины, парень знал, что та вручит «особенный» шоколад Эйджиро. —… Тебе ещё никто не признался, Хеби? — внезапно всё внимание переключается на тихо сидящего парня, и тот какое-то время молчит, не совсем понимая, что происходит. А ребята смотрят внимательно. Ох уж эти… сплетники. — Не считая вас, мне никто ничего не дарил… я не думаю, что могу кому-нибудь нравится, — и как в подтверждение его слов, Тодороки в углу класса чихает. — Вот, правда. Будь здоров. Шото отвечает сдержанное «благодарю», возвращаясь к проверке домашки. — Ты слишком плохого мнения о себе. Вот даже Бакуго получил три признания от каких-то девочек с старших классов, и одного мальчика с факульта поддержи, — и Хеби только сейчас замечает Кацуки, который сидит на своем месте. А на парте у него целых четыре пестрых, выедающие глаза, коробки. В груди неприятно кольнуло: то ли это ревность, то ли злость. Куроо сам плохо понимал. А он струсил, поэтому его коробка с шоколадом лежит дома на кровати. Он даже записку к этому подарку толком не дописал, прежде чем понял, что не сможет признаться Бакуго и Тодороки. Он действительно был влюблен, и эти чувства давно превзошли симпатию. По крайне мере, как сказал великий любовный эксперт — Ашидо Мина. Вот только, как сказать об этом? Кажется, Хеби выиграл очередную лотерею, и стрела амура попала совсем не туда, куда должна была. Лучше бы это был Оджиро или Шинсо. Кто угодно, но не эти двое. Один — человек, который на дух его не переносит, а второй — тот, который впринцепи на дух не переносит всех. Кроме Мидории. Прям джекпот вдвоем размере. Будь у него возможность — парень бы давно выстрелил себе в голову от таких пируэтов. Интересно, подарят ли эти двое кому-то признание? На мельчайшую долю секунды мелькнула мысль, что возможно, кто-то из них признается и Хеби. Но он сразу же отбросил эту мысль в дальний ящик, поражаясь тому, как же его мозг иногда бывает глуп. Чтобы Бакуго или Тодороки признались ему? Скорее Айзава начнёт встречаться с Полночью, чем эти двое… — Что значит: «даже Бакуго»?! По твоему, я не заслуживаю признания в симпатии и валентинок на 14 февраля? — вновь хмурые брови, но на этот раз, на удаление, без криков. Видимо, это так повлияла ламповая атмосфера вокруг. — Да и не нужно мне это. Особенно от какого-то парня. Я ведь не педик, в отличии от нашей змеюки. Ещё одно, прямое доказательство того, что у амура сбился прицел. Но Куроо даже не реагирует на последние слова, молча выходя из класса. До урока осталось десять минут, он вполне успеет проветриться.

***

Стоит Куроо покинуть класс, как в кабинете образуется неловкая тишина. Могли ли эти слова задеть вечно собранного и серьезного парня? Он не был похож на того, кого могут задеть подобные подколы и насешки, особенно учитывая, что это совсем цветочки. Бакуго говорил оскорбления и похлеще. А вот молчание прервал тот, от кого это ожидали меньше всего. Не смотря на холодный тон, в между слов явно проскакивали искры злости. Напряжение стало почти осязаемо. Бакуго и Тодороки не ладили похлеще первого и Хеби. — Тебе не кажется, что не стоит так цепляться к чужой ориентации, Бакуго? — А что, хочешь присоединиться к нему, двумордый? Но Тодороки только поднимается из-за парты, широкими шагами покидая класс.

***

По правде сказать, когда ты чувствуешь к человеку больше, чем просто ненависть или неприязнь, то и слова его бьют больнее, как бы этого не хотелось. Куроо крайне сложно обидеть или оскорбить, у него было не только стальное оружие, но и сердце. Вот только сейчас, в очередной раз оно дало трещину. Он не заслуживает хоть одного хорошего слова от этого барана? Ещё и опозорил его перед Тодороки. Один из тех редких случаев, когда Хеби предпочел промолчать на насмешку с чужих уст. Ему нужно остыть и выгнать лишние мысли прочь. Подумаешь, человек, которого он любит, сказал ему парочку обидных слов. Не впервой, в конце концов. В школьном коридоре было мало людей, поскольку сейчас должны были начаться занятия. Это то, что нужно Хеби — как можно меньше людей. Чёртова взрывная псина. Как блять, бога ради, можно было влюбиться в человека с таким отвратительным характером? За красивые глазки что ли? Раздражает. Доброго слова от него не дождешься. От Тодороки впринцепи тоже, но он не очень то и хочет сближаться. От всех этих розовых и красных красок перед глазами рябит, неприятно режет глаза. Впервые Хеби готов возненавидеть четырнадцатое февраля. А всё из-за ноющего сердца в груди и влажных глаз. —… Извини, эм… п-прости… Сначала парень даже не понял, откуда доносится звук. Он был такой тихий, словно писк мышки. Показалось, что у него шизофрения, раз он слышит голоса в своей голове. Но нет. Стоило обернуться назад, как пространство перед ним размылось, и постепенно проявился силуэт. Это… хамелеон? — Извини, что беспокою. Ты тут совсем один прогуливался, я наверное помешал твоему одиночеству. Я Нико Мэй с общеобразовательного факультета. Очень миловидный, даже женоподобный, низкий и худой парень. Не будь он в мужской форме, Куроо бы подумал, что напротив стоит щуплая девушка. Он мнется на месте, кусает губы, и смотрит куда угодно: в окно, на двери, на стену за спиной Куроо, на пол. Но не на самого парня. — Я… Исключительно из вежливости Хеби хотел представиться, но его просто напросто обогнали: — Хеби Куроо с факультета героев. Я знаю, — что же, Куроо не был удивлен. Вероятнее всего, Нико знает это с фестиваля Юэй. Одна академия как никак, тут довольно тесно. — сегодня день всех влюбленных, и принято дарить подарки тем, кто тебе нравится… поэтому вот. Я постарался, и приготовил его сам. Надеюсь, ты попробуешь и примешь моё признание. Ты мне очень нравишься. Оу. — Простите, что помешал. Оу вдвойне. Да сегодня день сюра, а не влюбленных. Именно в этот момент на них наткнулся Тодороки и слышал всё признание. Человек, которого Хеби любит слышал, как ему признаются в симпатии. Что может быть ужаснее? Только если это ещё слышал Бакуго. Нужно отказать Нико Мэй. Он безусловно милый, особенно эта его причуда хамелеона, но есть те, кого Куроо уже любит. К сожалению или к счастью, это не только семья. И блин, рядом стоит Тодороки, и почему-то крайне заинтересованно за ними наблюдает. — Мне жаль, но у меня есть тот, кого я люблю. Я вынужден отказать. Что же, обошлось без слёз и истерик. Нико Мэй спокойно отреагировал на отказ, напоследок вручив небольшую золотистую коробку с пышным бантом. Хеби понял, что наесться шоколада на несколько лет вперёд. А он и не против. Скрывшись в своей причуде хамелеона, Нико оставил Куроо наедине с Тодороки. Почему-то появилась надежда, что Шото пошёл за ним после того, как он вышел из класса. От этого ладошки начали противно потеть и сердце забилось в ускоренном ритме. — Он довольно… привлекательный. Я думал, ты примешь его признание, — Шото осматривается по сторонам, будто пытается выследить этого парня. Его маскировка выше любых похвал, поэтому даже не поймёшь — он давно ушёл на уроки или всё ещё здесь и наблюдает. — Я не тот человек, который любит разбивать сердца. Да и как я сказал, у меня есть… любимый человек. Даже несколько. И один из них стоит на расстоянии вытянутой руки и держит зрительный контакт. В этих гетерохромных глазах сложно не потеряться. — Вот оно как… тогда, если я тебе подарю шоколад, то точно так же получу отказ? —… Что простите? Он конечно сдерживается, чтобы не распахнуть рот от удивления, но янтарные глаза с потрохами его выдают. Тодороки и… шоколад? То есть признание? То есть все эти ванильные признания и валентинки? В голове не укладывается. — Просто надеюсь, что тебе понравится этот сладкий подарок. Свой ответ можешь сказать позже, — слабо улыбается, и это так непохоже на Тодороки. И всё. Вот так просто, стоит прозвучать звонку на урок, как Тодороки скрывается за поворотом, а Хеби остаётся один, теперь уже с двумя коробочками в руках. Хорошо, он готов взять свои слова назад. Четырнадцатое февраля неплохой праздник. Особенно, когда тебе делает подарок и признается любимый человек. Теперь это не «обычный» день. Стоит ему прийти в класс и занять своё привычное место, как на глаза попадается неприметная, чёрная коробочка с красным бантом. Внутри — небольшая записка с поздравлением Святого Валентина и подпись: «Б.К». И все обиды как ветром сдуло. На следующий день Бакуго и Тодороки находят на своих партах записки с приглашением на встречу. Лопать шоколад с орехами кому-то надо же.