В следующий раз целься получше

Куроо злился. Невозможно сильно. Кажется, злость ложкой выедала его сердце и душу, разрушая баланс, который он так долго выстраивал. Его выводило из себя всё и все. Особенно — Бакуго Кацуки. Сначала он ревнует Хеби к третьекурснику Тамаки Амаджики, который помогал ему с подготовкой к экзаменам, а теперь, этот же человек даже не смотрит на него, игнорируя на протяжении всей тренировки. Даже одного взгляда не удостоил, будто Куроо — пустое место. — Э, прости, но нам нужно закончить спарринг, — от разъедающих мозг мыслей, его отвлекает спокойный голос Оджиро, который стоял рядом, и терпеливо ждал, пока его партнёр успокоится. Не без труда, но Куроо удаётся отвести прожигающий взгляд от Бакуго и Урараки. В паре метров от полигона Оджиро и Хеби, они так же спаррингуются, не жалея сил. Урарака хочет показать, чего достигла за год обучения в Юэй, и взять реванш за фестиваль. Поэтому и выкладывается она на полную. И казалось бы, в этом нет ничего такого — спарринг есть спарринг, но как же парня злил факт того, что Кацуки всё своё внимание обращает на Очако. Ещё вчера Кацуки помогал ему с домашним заданием, и лежал на его коленях, а сегодня делает вид, что ничего не было. Что не было этих нежных поцелуев и ласковых прикосновений. Крепких объятий и признаний в любви. Такое ощущение, что всё это он говорил и делал с Ураракой. — Да, прости. Я отвлёкся, — Куроо делает глубокий вдох, прикрывая уставшие глаза. — Продолжай. Маширао крайне силён в спаррингах — он с детства занимался боевыми искусствами, а его хвост доставляет куда больше проблем за счёт своей мобильности и силы. Пожалуй, Оджиро был тем, с кем Хеби меньше всего желал сойтись в бою на кулаках. Но именно сейчас они решили сражаться без причуд, и пока что шли на равных. Хеби ловко уходил от подсечек и блокировал удары по торсу, а Маширао не сбавлял напора, не давая парню перейти в нападание. Всё же Куроо больше специализировался на боях с оружием, а единоборства ему не всегда давались хорошо. Не считая пары приёмов, которые он довольно часто использовал. — Тебе не стоит отвлекаться во время спарринга, Айзава-сенсей будет ругаться, — удар ноги по колену, который Хеби к сожалению не успевает заблокировать, от чего на долю секунды теряет равновесие, тут же его восстанавливая. Но колено ноет, и движения стали более медленными. — Я знаю, но один человек оказывает на меня слишком большое влияние, — Оджиро целиться в солнечное сплетение кулаком, но Куроо перехватывает руку, подтягивая его к себе. Шаг вперёд и бросок через себя. Маширао падает на землю с глухим звуком, поднимая пыль вокруг себя. — Тебе нравится Урарака? От этого вопроса парень заминается на мгновение, чем и пользуется Оджиро, хватая Хеби за лодыжку, и опрокидывая на землю. Перед глазами от такого падения появляется чёрные круги, а повреждённая спина не самой приятной болью. Подловил так подловил. Попытка ударить со стороны Оджиро заканчивается провалом — Хеби делает кувырок назад, поднимаясь на ноги. — Урарака? Нет, круглолицые девчонки не в моём вкусе, — сердце ходит ходуном от такого ритма, а всё тело болит и ноет: пару ударов всё же попали в цель. Наверное, через час тело Хеби будет напоминать палитру из оттенков синего, жёлтого и зелёного. Обычно, в такие моменты, Бакуго проявлял заботу, и мазал каждый синяк мазью осторожно, лишь бы не навредить и не причинить боль. Из-за мыслей о парне, на скулах Куроо выступают желваки. Злость снова вспыхнула, как керасин. Эмоции — слабое место любого человека, способного на их проявление. Это слабость. За последние месяцы Хеби больше открылся людям, своим друзьям и семье, поэтому перестал подавлять эмоции. В какие-то моменты это помогало, а в определенные — нет. Например сейчас злость вперемешку с ревностью слишком отвлекали его от спарринга, и он всё чаще пропускал удары, подсечки и уловки Оджиро. Теперь это было больше похоже на избиение ребенка, а не боя на равных. Костюм Куроо покрылся землёй и пылью, а тёмные пряди волос лезли в лицо, то и дело заставляя смахивать их. Всё раздражало. Всё бесило. И Бакуго особенно. Неужели они не могут просто поговорить о своих чувствах? О том, какие отношения их связывают? Это больше, чем физическая близость, или всего лишь история любви, которую сам себе придумал Куроо? Почему первая любовь должна быть такой сложной?! Он устал от этого всего: тайных встреч у них в комнате, обжиманий по углам, а днём они всё так же бросают в сторону друг друга острые фразы, делая вид, что ненавидят друг друга. Кажется, Кацуки сам не знает, чего хочет, и что чувствует. — Берегись! Так не вовремя, задумавшись, Хеби пропустил удар ноги с разворота в голову. От такого человека точно не убьёшь, но на пару секунд парень почувствовал, как теряет сознание. Но всё обошлось только очередным падением плашмёй на твёрдую землю, и взволнованным Оджиро. — Ты в норме? Сколько пальцев я показываю? Тебе не нужно к Исцеляющей девочке? Может воды? От такого количества вопросов в ушах гудит, и Хеби удаётся обронить слабое «три пальца», не без усилия принимая положение сидя. Полный отстой — он весь в пыли, побитый, растрёпанный и уставший. Недовольный и злой. Сегодня явно не его день. Один человек его испоганил. — Я... относительно в порядке. Фух, ну и удар у тебя. Думал отключусь, — парень позволяет себя изнеможеную улыбку, принимая руку помощи от своего оппонента. Ноги трусятся, и Маширао придерживает Куроо за плечо, не давая упасть. — Мы не первый раз спаррингуемся, и тебя вряд ли напугаешь таким ударом. Но на этот раз... — Извини за это. Спасибо за спарринг, на этот раз победа за тобой, — они жмут друг другу руки и кланяются, в дань уважения. Теперь их счёт был 3:5 в пользу хвостового. Обидно это признавать, но Куроо явно ему уступал. — Не мог бы ты помочь мне дойти до... Не успевает договорить, как напротив появляется Бакуго во всей красе: в своём геройском костюме, немного потный и запыханный. Светлые волосы торчат ёжиком, и Хеби невольно вспоминает, какие они мягкие на ощупь. Взгляд красных глаз не внушает доверия, ещё и в сочетании с нахмуренными бровями. — Я помогу. — ... Лазарета, — губы сами по себе сжимаются в тонкую линию, а всю усталость, как ветром сдувает. — Ты можешь идти, хвостатый. Я помогу этому инвалиду дойти. Бакуго тянет к Куроо руку, но тот смотрит на неё волком. Меньше всего, его сейчас привлекала мысль остаться один на один с Кацуки. Маширао смотрит неуверенно, придерживая Хеби за талию. С ростом последнего это даётся не так просто, но учитывая ещё и его вес, Куроо куда легче, чем мог бы быть. А Бакуго не отводит красных глаз, особенно долго задерживая взгляд на руке, что покоится на талии Хеби. — А как же твой спарринг с Ураракой?.. — Я уже закончил. Они одновременно оглядываются в сторону девушки, не находя подтверждения его словам — Очако выглядит дезориентированно, и не понимающе смотрит в сторону Бакуго. Выглядит так, словно он бросил девушку посреди боя. Пометавшись пару секунд, и будто взвесив все «за» и «против», Оджиро отпускает Куроо, из-за чего тот чуть не падает. Но с другой стороны его тут же подхватывают, и несложно догадаться, кто. Они стоят молча, и Куроо явно чувствует взгляд на своём лице. Внимательный такой. Едва сдерживает желание не тыкнуть пальцами в эти зенки, дабы выколоть их. В любой другой момент парень бы радовался крепкой хватке на своей талии и жару чужого тела совсем рядом, но точно не сейчас. Он бы больше предпочёл остаться один, наедине со своими мыслями. Ему нужен отдых, чтобы набраться сил на весь этот цирк. — Убери... свои руки, — чётко, но тихо. Они недалеко отошли от класса, и не хотелось, чтобы их слышали. Поэтому, Куроо старался соблюдать спокойствие. — Я всего лишь тебе помогаю. Твоя гордость тут никчему, — Кацуки смотрит то вперёд, то на парня рядом, а хватка на талии становится наоборот сильнее. — Руки убери. — Тебя едва ноги держат. Я вижу, как они трусятся. Но руки не убрал, не реагируя на слова. — Я же попросил убрать свои руки, почему ты меня не слышишь?! В какой-то момент это стало точкой кипения. Хеби редко кричал — даже самые сильные эмоции не заставляли его повышать тон, но это был тот самый редкий случай. Он хотел зубами скрипеть, но получилось только крикнуть, сжимая сбитые в кровь кулаки. — Всё нормально с головой? Или удар был такой сильный, что последние крупицы мозга отбил? Куроо вырывается из крепкой хватки, отходя в сторону на несколько шагов. Ком в горле не даёт толком сказать ничего, из-за чего парень может только несколько секунд поддерживать зрительный контакт. И это кажется чем-то слишком болезненным. Сначала его сутками на пролет игнорируют, не обращают внимание, выдают за пустое место, а потом ревнуют, помогают и целуют так, как будто ничего не было. Это лицемерие? Или что? У Куроо слишком мало понимания в этом, но почему Бакуго так поступает по отношению к нему? — Мне противно от твоих прикосновений. Возвращайся на занятия, я сам дойду. Лучше бы они так и остались врагами, которые ненавидят друг друга. Оказывается, Хеби слишком ранимый. — Да что с тобой, Хеби? Бакуго хватает его за запястье, и хочется опять закричать, дать волю эмоциям. Но он делает только глубокий вдох и выдох, усмиряя себя. Он делал это на протяжении многих лет, строя из себя бесчувственного человека. Сможет и сейчас. Не сложно надеть эту маску вновь, демонстрируя равнодушие и холод. Так было до того, как он полюбил, и должно продолжаться. Хватит быть слабым. — Лучше спроси сам себя, что с тобой. Как определишься, обязательно не забудь уведомить меня. А то я устал от этой интрижки за спиной у всех, и твоих перепадов настроения. Эти слова бьют по сердцу не только Кацуки, но и Куроо. Но он просто устал. Разве он не заслуживает нормальной любви? Остаётся надеяться, что достучаться до Бакуго получиться. Если нет — парень готов впервые за свою жизнь опустить руки. Так больше продолжаться не может. Они лгут в первую очередь не другим, а самим себе. — Я люблю тебя. Но ты, кажется, не готов к этому.