В следующий раз целься получше

Под монотонный тик часов и сидится по другому. Спокойнее что ли. Особенно, когда на тебя крайне испепеляюще и внимательно смотрят красные, и гетерохромные глаза. Кажется, эти двое даже не моргают. Как сели на диван, так и замерли вылупившись. Куроо показалось, что это восковые фигуры или картонки, но точно не настоящие Бакуго и Тодороки. — Больше всего в этой жизни я не люблю выбирать. Мёд или шоколад. Клубника или вишня. Чай или молоко. Ну правда, кто придумал вообще это слово: «выбор»? — и говорит это таким тоном, словно вещает нечто очень умное. Прям философ, как не посмотри. Именно поэтому Куроо всегда выбирал два сразу: съедал шоколад с мёдом, клубнику с вишней, а чай мешал с молоком. Вряд ли можно было так поступать с людьми, но парень, откровенно говоря, просто устал метаться между двух огней. Вот прямо сейчас он скажет всё, что думает о этих двоих, а после — пусть решают всё сами. Могут даже битву насмерть устроить, а победитель получит главный приз — платок принц... упс, кажется не туда его занесло. Вообщем, поцелуй Куроо. А может и не только его. — Хочу сказать, что я люблю вас. Обoих. Я не мог выбрать кто из вас лучше, чтобы наконец определиться и признаться. С этой информацией вы можете делать что угодно... А что с ней делать? Танцевать лезгинку на радостях, или спеть песню о любви в ответ? Но по крайне мере, Хеби надеялся, что эти двое помогут ему с принятием решения. Не зря же они оба такие умные, что даже тошно. Должны же их мозги помочь не только в бою, но и в жизненных ситуациях, правильно? Влюбленность в двух парней случается у всех, да? Например, такое было у... а, неважно. — Ты предлагаешь мне сосаться одновременно с тобой и... двумордым? — на последнем слове тон Бакуго показушно, из безразличного перешёл в небрежный. Как будто говорит о покупке шоколадки по акции, а не человеке. Тодороки закатывает глаза, видимо чисто из терпения и воспитания ничего не говоря. А Куроо уже хотел разорвать этого идиота Кацуки. — Ну, ты сам это предложил конечно. Никто тебя за язык не тянул. Можем и втроём. — Действительно, какая разница: одним хуем больше, одним меньше. Вот честно, Куроо их сюда, к себе домой позвал не для того, чтобы Бакуго тут козни устраивал. Хотелось, чтобы эти настенные часы с кукушкой упали на голову последнего. А сверху ещё люстрой придавило. Одно счастье — Шото как отмалчивался, так и молчит. — Я не против. — О чём ты? — Хеби непонимающе наклоняет голову, из-за чего длинные пряди лезут в худое лицо, ещё больше выводя из равновесия. — Бакуго ведь сам сказал: одним больше, одним меньше. Я слышал о полиамории, мы могли бы попробовать... По правде сказать, Хеби больше переживал из-за отношений этих двоих: они друг друга недолюбливали, а за спиной и того хуже. Вдруг Кацуки уже давно имеет под рукой куклу вуду Шото, и всячески издевается над ним. Судя по всему, Тодороки готов пойти на уступки, и встречаться втроём. Это действительно... поражало. Впервые кто-то готов на нечто большее для Хеби. — Долго будешь губы дуть? — а Бакуго в ответ, как специально ещё дует губы. Невыносимо, по сравнению с покладистым Шото. — Соглашайся. Эта фраза звучит больше как приказ, и лишь на долю секунды Хеби поедает совесть. Он чуть ли не говорит, что делать этому напыщенному индюку. — Я соглашусь на этот ваш тройничок, но только из-за любви к тебе, змей. Будь Хеби слегка поэмоциональннее, он бы прям сейчас запищал от счастья. Но заместо этого припадает в поцелуи к губам Шото, который так ему помог в принятии решения, а после — и Бакуго. Кажется, у кого-то голова дымится от злости. Смешно. Губы Тодороки — сухие, в старых ранках и даже шрамах, и по вкусу напоминают морозную мяту. Может жвачку успел сожрать? Впрочем, какая разница, если целоваться с любимым человеком — одно удовольствие. После такого тяжёлого дня так тем более. А затем, когда воздуха катастрофически не хватает, Куроо оттягивают от губ почти за шкирку. Обидно, а ведь так кайфово было. И перед появляется до чёртиков злой Бакуго, который очень ревновал своего теперь уже парня к ещё одному, своему парню. Между губами Тодороки и Бакуго — большой констраст. У Кацуки губы нежные, сладкие, как у какой-нибудь девочки. И это, если честно, совсем не вяжется с образом брутала. — Но сосаться я с ним всё равно не буду. А никто и не заставляет. Главное, что Куроо спустя столько месяцев спал спокойно в объятиях своих парней. Лучше любой подушки.